Make love, not war

В его воспоминаниях царил полный, давящий и заставляющий кровь в очередной раз стынуть в жилах, хаотический кошмар. Тогда, на митинге, его мысли были в абсолютном беспорядке, а то, во что они превратились после того, как грянул первый выстрел, было похоже на стаю летучих мышей перед глазами. Они наслаивались одна на другую, смещались и уходили из поля зрения. В один момент вокруг бегущие люди, а через долю секунды — он один, в незнакомом переулке… И теперь, когда Отабек отчаянно пытался вспомнить, что же именно произошло, — он не мог даже парой слов описать это, объяснить, собрать в единую кучу… Все это требовало немыслимых усилий. Единственным, что выделялось из всего того хаоса мыслей и чувств, были глаза. Глаза, яркая зелень которых так привлекла взгляд, заставив забыть обо всем на свете. Но попытки вспомнить хотя бы лицо их обладателя оказались бесплодны, и Алтын откинул их, как и стремление восстановить цепь событий минувшего вечера. Споры, с новой силой разразившиеся на улице, окончательно разбудили его. Отабек решительно встал, намереваясь узнать, что вызвало такую бурю эмоций у его союзников. Но едва его босая нога коснулась земли, всю нижнюю часть тела прорезала резкая, тупая боль. Его будто парализовало, и он, не в силах держаться, упал. Но паника, на секунду накрывшая его, ушла, и Отабек оглядел свои конечности. Помимо многочисленных шрамов и ссадин, которые были до того привычны, что даже не замечались им, на правой ноге красовалась широкая повязка, уже успевшая напитаться кровью. Полотно ткани, закрывавшее «внутренности» палатки от беспечных глаз прохожих, приподнялось. Вошел местный врач, человек, виду которого доверился бы лишь сумасшедший. Встрепанные волосы, полураспахнутая длинная рубашка, расцветкой походящая на взрыв конфетти, и, в довершение образа, абсолютно блаженная улыбка. Его затуманенные глаза оглядели Алтына с ног до головы. — Пойти так и не вышло? — наконец изрек Дерик, помогая парню подняться и вновь лечь на матрац, служивший для местных кроватью. Улыбка его отчего-то расплылась еще шире, и он приступил к смене повязки. Если смотреть на него в такие моменты, кажется, что этот человек ловит особый, ни с чем не сравнимый кайф от вида крови и ран. Серьезные повреждения доставляли ему отдельное, еще большее удовольствие. Но с таким же удовольствием он регулярно штопал пострадавших, его руки, нежно скользящие по краям раны, никогда не приносили боли. Крики людей, на какое-то время прекратившиеся, возобновились с новой силой. — Что там происходит? — Разделение, — улыбка Дерика приобрела зловещий оттенок, — оказывается, среди нас убийцы. Они хотят мести. Лицо доктора на миг прояснилось. Он грустно взглянул на Алтына. В его бледных глазах отчетливо читалась боль.