Охотники

Звонкая пощечина глухим эхом отозвалась от высоких стен просторного помещения. Шикамару сдавленно охнул, по инерции развернувшись всем телом вслед за своим лицом, что от сильного удара резко дернулось вправо. Левую щеку словно обожгло раскаленной добела кочергой - влепила она ему конкретно, да еще и со всего размаху. Прижав к поврежденному участку кожи ладонь и косо взглянув на светловолосую фурию, он обиженно заворчал что-то про проблемных женщин и говенный день. Ино буквально полыхала яростью. Полные губки сомкнулись в тоненькую линию, щеки налились гневным румянцем, а в глазах бурлил страх вперемешку с отчаянием. - Мог хотя бы предупредить! – заорала она, в панике запуская в белокурую шевелюру длинные пальчики. – Какого черта?! И что мне теперь делать?! - Перестать психовать и следовать моим указаниям, - сухо процедил Нара, на всякий случай делая пару шагов назад. Девушка была явно не в себе. - Я… я не готова! – взвизгнула она, с трудом сдерживая внезапно накатившие слезы. - К такому невозможно быть готовым, - протянул он, осторожно пятясь к оставленной на полу поклаже. - И что? Ты меня в цепи собрался заковать?! – все не унималась она, истерично тыча пальцем в кучу металлических сооружений в центре гостиной. - Поверь, все это дерьмо и необходимость в нем разбираться тоже не доставляют мне ни капли удовольствия, - заворчал он, расстегнув молнию и погрузившись в недра спортивной сумки. – У меня итак сегодня день выдался хуже некуда, а теперь еще и это. Я, правда, лишь хотел показать тебе это место и подготовить все необходимое. Райдо ничего толком и не объяснял, видимо, решил сделать мне сюрприз. - Так откуда ты можешь быть уверен в том, что… - Что это тебе поможет? – закончил за нее Шикамару, извлекая на свет сверток белой хлопчатобумажной ткани. – Ну, я и раньше об этом слышал. Просто мало кто на практике применяет. - Это еще почему? – дрожащими губами произнесла она, обнимая себя за плечи тонкими руками. - Ну, - вздохнул он, поднимаясь на ноги и не спеша, словно боясь спугнуть, снова подходя к ней, - это больно. Очень больно. Больнее, чем обычное превращение, чего уж душой кривить. А еще мало кому удается самостоятельно вызвать процесс первого обращения до полнолуния. Здесь, конечно, могут помочь ведьмы или шаманы, но наша братия не в самых хороших отношениях с вервольфами уже…, - Нара призадумался, - уже очень давно. Можно сказать, с самого зарождения всего вашего вида. - Мой вид – это люди, - словно выплюнула Ино, одаривая его презрительным взглядом и гордо вздернув подбородок. – Я - человек! - В плане вида, - отрицательно покачал он головой, - уже нет. Прикоснись к…, - Шикамару замялся, медленно обводя взглядом помещение, - к чему-нибудь серебряному. Девушка недоверчиво нахмурилась. - Твои серьги? – с вызовом бросила она, кивая в его сторону. - А? – растерялся он, машинально поднимая руку и касаясь пальцами серебряного гвоздика в мочке уха. Когда-то эти серьги подарил ему Асума, теперь они были для него чем-то вроде оберега. – Да. Но там, кстати, - махнул он рукой в центр комнаты на посеребренные цепи и ремни с заклепками, - тоже полно серебра. Ино брезгливо передернула плечиками. - Нет уж, - сердито бросила она и внезапно ринулась вперед, буквально в несколько шагов преодолевая разделявшее их расстояние. Шикамару и моргнуть не успел, как она подняла руки и тонкими нежными пальчиками коснулась его ушей. Тело откликнулось против воли, отзываясь на легкое прикосновение волнами горячей неги. Нара мысленно чертыхнулся. Еще в детстве бабуля любила называть его котенком из-за того, что он всегда был слишком чувствителен к прикосновениям. Особенно это касалось его ушей, шеи и рук. В подростковом возрасте, когда он только начинал познавать свою сексуальность, а девчонки в школе продолжали тянуть и щипать за различные доступные участки его тела в тщетных попытках расшевелить непутевого ученика, это принесло ему немало проблем. Однако, в то же время, помогло выработать неслабую выдержку. Он уже хотел было оттолкнуть ее от себя, как девушка внезапно дернулась, резко отнимая от него свои руки. Ино в шоке уставилась на свои пальцы: на мягких подушечках еле заметно горели розовые, словно от ожога, следы. - Процесс пошел, - сочувственно протянул он, - и другого пути у нас нет. Решайся, принцесса. - Не называй меня так! – рявкнула на него Яманака, прижимая обожженные пальцы к пышной груди. Шикамару равнодушно пожал плечами, протягивая ей белый сверток, что все это время продолжал держать в руках. Что он мог поделать, если она реально была похожа на принцессу? Причем, на принцессу из лучших диснеевских сказок: Золушку, Спящую Красавицу, или там эту, как ее, златовласую Рапунцель. Чего на правду обижаться-то? Только вот характер у этой девицы явно был не сказочный. - Что это за убожество? – нахмурилась она, развернув «подарок» - длинную и невероятно широкую рубаху простого кроя. - Это для того, чтобы тебе было в чем домой возвращаться, - спокойно объяснил Нара. – Во время обращения ты заметно увеличишься в размерах, и от твоей одежды не останется и следа. А это, - кивок в сторону простенького облачения, - чтобы ты не стеснялась. Ино поморщила свой аккуратный красивый носик. - Нет, я тебя, конечно, не заставляю, - с деланным безразличием протянул он, направляясь к куче цепей в центре помещения. – Можешь и голышом побыть: все равно в процессе на тебе не останется одежды. Меня же можешь не стесняться, относись ко мне как к врачу… - Гинекологу или проктологу? – с нотками желчи протянула она ему в спину. - Хирургу, - усмехнулся он, оглядываясь на нее из-за плеча. Сейчас, сердитая и напуганная, она была похожа на маленького белого хомячка, что пугливо прижимал к груди маленькие лапки и надувал милые пухлые щечки. Шикамару горько улыбнулся. Ему было искренне ее жаль. Никому бы не пожелал того, через что ей предстояло пройти. Девушка что-то недовольно пробурчала, однако все же скомкала рубаху и, свирепо стуча пятками по полу, потопала в ванную комнату… что располагалась вовсе в той стороне, куда она направилась. Ино тихо выругалась, разворачиваясь в другую, на этот раз верную, сторону и вскоре скрылась за широкой белой дверью. Шаман громко зевнул. Вот же ж, блин! День уже, как бы, закончился, а неприятности все равно почему-то продолжались. Вновь покопавшись в сумке, он достал необходимые для обряда ингредиенты: мешочек неоскверненной земли, несколько камней неограненного адуляра*, размером с индюшиное яйцо, жуткого вида бусы из пары десятков клыков вервольфа, маленький серебряный кинжал, а также кусок обычного угля. Конечно, изначально он планировал воспользоваться всем этим добром для уменьшения влияния луны на процесс обращения, но теперь его придется применить в абсолютно противоположных целях. Разложив камни вокруг основного места будущего действа и нацепив жуткое украшение, он принялся прямо на полу чертить куском угля замысловатые знаки: зеркальная латинская зет, перечеркнутая пополам короткой линией. Такие же знаки, но поменьше, Шикамару нарисовал и ближе к центру, после чего объединил их все в замысловатом, понятном только ему узоре. - Это что еще за художества юного нациста? – внезапно произнес суровый девичий голос, заставляя тут же обратить на себя внимание. Она застыла при входе в гостиную, облаченная до самых пят в длинную белую рубаху, совсем как древняя славянка в день купания. Парень усмехнулся: - Это Вольфсангель. До того, как его осквернили фашисты, он был одним из древнейших языческих защитных символов. - Ты же говорил, что на это место уже наложена защитная магия, - нахмурилась она, подходя ближе. - Да, - согласно кивнул он, сидя на полу и взирая на нее снизу вверх, - магия этого места скрывает все, что здесь происходит от посторонних глаз и ушей. Это же, - кивнул Нара на символы на полу, - для меня. Ино непонимающе на него уставилась. Шикамару еле заметно усмехнулся и скинул с себя кожаную куртку, после чего избавился и от широкой футболки, оставшись лишь в черной сетчатой майке, не скрывшей от девичьих глаз стройную подтянутую фигуру и рельефные линии его жилистого тела. - Э-ей, ты чего? – настороженно выдохнула она, делая шаг назад.- Что за стриптиз? Я не заказывала! Он ей не ответил, лишь потянул за края майки, окончательно обнажая свой торс. А потом, схватив в правую руку маленький блестящий кинжал, ловко провел им прямо под пупком, легонько разрезая тонкую кожу. - Сдурел совсем?! – в ужасе закричала Ино. - Так надо, - прокряхтел он, прищурившись от боли. – Теперь за тобой должок. Девушка замерла, наблюдая за тем, как парень вспарывает собственную кожу, рисуя на ней такой же узор, как и на полу. - Будь я ведьмаком, - протянул он, подтирая свободной рукой капли крови, чтобы они не затекли за белую резинку трусов, что выглядывала из-под его черных джинсов, - было бы меньше мороки. Но я шаман. Я не более чем проводник природных сил, так что вызвать обращение смогу, лишь направив в тебя энергию через собственное тело. А так как ты будешь в неадеквате, да еще и в форме вервольфа, то мне придется себя обезопасить. Теперь ты не сможешь мне навредить, как бы ни пыталась. - Ты же закуешь меня в цепи, - тихо произнесла она, присаживаясь на колени рядом с ним. - Этого недостаточно, - отрицательно покачал он головой. – Мне придется держать тебя за руку. - А я-то надеялась на что-то более традиционное, - нервно засмеялась она, с благодарность и даже какой-то нежностью вглядываясь ему в лицо, - типа бубна и диких плясок. Шикамару непроизвольно улыбнулся в ответ. Кажется, его небольшая жертва подействовала на нее успокаивающее. Забавно, как люди реагируют на то, когда другие в прямом смысле разделяют их боль. Хотя, его порез был лишь каплей в предстоящем ей море мучительной агонии. Просто она об этом пока еще не знала. Он потянулся к ней без предупреждения, погружая длинные пальцы в ее золотистые волосы, но Ино даже не пошевелилась - лишь ее пронзительно голубые глаза широко раскрылись в немом удивлении. Он ухватился за край резинки, стягивавшей ее локоны в высокий хвост, и плавно потянул вниз. Золотистое море ее шелковистых волос мягко рассыпалось по плечам подобно водопаду… Рапунцель, не иначе. - Так будет удобнее, - внезапно охрипшим голосом протянул он, откладывая ненужную резинку в сторону. – Я бы тебе вообще посоветовал подстричься, но, боюсь, тогда вся магия пропадет*… Девушка наклонила голову на бок, в недоумении взирая на него и одаривая смущенной улыбкой. Черт! Шикамару встрепенулся, мигом возвращая себя на землю. Нашел время с ней заигрывать! - Кхм… это, ну, вставай в центр, - скомкано протараторил он, бросаясь к куче цепей на полу. – Я тебе помогу. Ино, следуя его указаниям, встала в указанное место и только шумно вздыхала, когда на ее щиколотках захлопывался очередной капкан широких ремней. - Жжет, - болезненно морщась, протянула она, переминаясь с носка на пятку: серебряные заклепки в ремнях обжигали нежную кожу. - Потерпи немного, - отозвался он, переходя к ее тонким запястьям. – Потом ты их даже не почувствуешь. Когда с цепями было покончено, Шикамару вытянулся во весь рост, осматривая свою работу. Ремни явно изготовили из кожи вервольфа, это он понял практически сразу: во время обращения они смогут достаточно растянуться, при этом не давая ей вырваться. Такая кожа была крепкой и чертовски эластичной, но запрещенной законом по вполне понятным причинам. Парень хмыкнул, прекрасно понимая, что Райдо вряд ли покупал ее на черном рынке. Когда настал черед огромного посеребренного ошейника с толстыми шипами, направленными внутрь кольца, он замешкал. Увидев его замешательство, блондинка раздраженно тряхнула густой гривой своих волос, что доходили ей до самых бедер. - Давай уже! Просто покончим с этим побыстрее и отправимся по домам! Нара устало вздохнул, аккуратно надевая на нее ошейник. Металлический обруч повис у нее на плечах, вынуждая прогнуться под немалой тяжестью его веса. Молочно-белая кожа тут же покраснела в местах соприкосновения – серебряное покрытие давало о себе знать. Внутри ошейника еще оставалось достаточно места - оно было припасено для вервольфа, в которого она должна была превратиться. Шипы же были короткими, толстыми и тупыми, и явно предназначались не для убийства, а для усмирения. Шакамару в очередной раз восхитился изобретательности Райдо. Надо будет предложить ему открыть свой собственный тренировочный лагерь для новообращенных – вмиг разбогатеет. - Ты готова? – глухо спросил он, опускаясь на колени, и, вцепившись правой ладонью в ее руку чуть повыше кожаного ремня, увлек ее за собой. Ино неуверенно кивнула. Сейчас, с распущенными волосами цвета белого золота и в длинной белоснежной рубахе до самых пят, она была похожа на прекрасную юную девственницу из языческих сказаний, которую вот-вот должны были принести в жертву. И он был жрецом и ее палачом в одном лице. Шикамару прикрыл глаза, мысленно взывая к силам, которым было еще слишком рано спускаться на бренную землю. Сейчас он поступал как первые ведьмаки, сейчас он шел против сил, которым служил, и он непременно еще за это поплатится: либо телом, либо своей душой. Черт, и почему он не родился в семье ведьм? Жизнь была бы тогда гораздо проще. Ожерелье из зубов служило связующим звеном между ее человеческим телом и новой животной сущностью, что он должен был в ней пробудить. Расставленные по кругу камни – призвать и сконцентрировать энергию, которая запустит преждевременный процесс обращения. Земля… Шикамару запустил левую руку в мешочек и зачерпнул горсть, после чего резко вскинул ее вперед, швырнув сухую черную землю прямо девушке в лицо. - Совсем офонарел! – возмущенно выкрикнула она, звучно закашлявшись. – Зачем?! - Так надо, - со всей серьезность ответил он, стараясь не отвлекаться. Земля была самой стабильной из природных стихий, и это ее свойство должно было помочь Ино не впасть в безумие. Конечно, тогда она будет оставаться в сознании почти до самого конца, прочувствует каждую каплю неистовой боли, но зато сможет сохранить свой разум, а это – самое главное. Боль уйдет, не причинив ей вреда, но если уйдет ее разум – дороги назад уже не будет. Интересно, кто помогал самому Райдо? И сколько раз он обращался подобным образом? Ведь этот мужчина мог стать вервольфом без вреда для своего тела и разума за считанные мгновения. Сумасшедший сукин сын! Не удивительно, что ему так долго удавалось скрывать свою сущность! Тут даже чистокровному найдется чему позавидовать. «Давай же, Шикамару. Соберись!» Первая горячая волна энергии прошла сквозь него подобно разряду молнии, в мгновение ока вливаясь в тело девушки через соприкосновение их тел. Ино резко дернулась и, широко раскрыв глаза от нахлынувшего на нее ужаса, подалась вперед, упираясь руками в бетонный пол. Что именно она испытывала в тот момент, он мог себе только представлять. А потом ее тело начало трясти. Сначала легонько, а потом так, что он даже испугался, сможет ли удержать ее руку, а потому еще сильнее сжал свои пальцы. И тут она закричала. Звонкий, пронзительный, наполненный мучительной болью крик. - Стой! Нет! Не хочу! Шикамару судорожно сглотнул, но хватку не ослабил. Если он сейчас прекратит, когда процесс уже начался, это может стоить ей жизни. - Не надо! СТОООЙ!! Животный, гортанный рык донесся буквально из недр ее существа, заставляя его испуганно поднять на нее взгляд. Лицо Ино было в каких-то считанных сантиметрах от его собственного, и оно менялось. Теперь ему стало реально страшно. Теперь он понял, почему все вервольфы с таким ужасом вспоминали свое самое первое обращение – оно разительно отличалось от всего, что он когда-либо видел. Девушка закричала вновь, забрызгивая его слюной и сочащейся из десен кровью. А они трескались, словно земля в пустыне, заливая кровавыми ручьями ее подбородок. Зубы девушки начали как-то странно расти… Тихий звон первого упавшего на бетонную поверхность зуба прошелся по коже Шикамару табуном обезумевших мурашек. Нет, они вовсе не росли – они выпадали! Дикие гортанные крики девушки теперь разбавляли громкие рыдания, а к дрожи внезапно добавились странные, дерганные движения конечностями. С трудом оторвав наполненный ужасом взгляд от лица девушки, Нара посмотрел на ее руки… С ее ногтями творилось то же, что и с зубами. Раздирая в кровавое месиво кожу ее пальцев, ее ногти осыпались на пол, словно куски разбитой скорлупы. «Продолжай… просто продолжай» Новая волна энергии прошлась по ним резко и внезапно, заставляя блондинку неестественно выгнуть спину и в бессилии упасть на пол. Однако не прошло и секунды, как она пронзительно завизжала, когда ее правую руку с неистовой силой вывернуло в сторону, разливая в пространстве дикий хруст ломающихся костей. Когда та же участь постигла и левую, ту, в которую он судорожно вцепился пальцами, Шикамару чуть было не упал, от неожиданности потеряв равновесие. И он снова оказался к ней лицом к лицу. На месте беззубых, кровоточащих десен теперь прорезались огромные, присущие только вервольфам клыки. А ее глаза… «О, Боги!» На это у него просто не было сил смотреть. Ино кричала, визжала, рычала, издавала совершенно невозможные для человека звуки, плевалась кровью и плакала. А теперь, словно в довершение, ко всему ужасу добавились и ее глазные яблоки, что, будто выдавливаемые изнутри неизвестным мучителем, начали вылезать из кровоточащих глазниц. Теперь и его трясло. Но не из-за силы, что он пропускал в нее через себя, истязая эту ни в чем не повинную девушку невыносимой агонией, а от обычного, всепоглощающего ужаса. Ужаса и чувства вины. Да, это было необходимо. Да, это сделает ее сильнее и выносливее, сделает ее менее чувствительной к влиянию лунных фаз и облегчит все дальнейшие обращения. Но то, что происходило с ней сейчас… Нет, это не просто особенности первого превращения. Он делал это с ней. Он, Шикамару, и никто другой. Когда парень вновь поднял на нее свой взгляд, ее глазные яблоки уже покинули прежнюю обитель, беспомощно стекая по щекам, а в почерневших глазницах загорался уже совсем иной огонь. Новые глаза занимали главенствующую позицию в ее теле так же, как и клыки, как и длинные острые когти, что пришли на замену ногтям и теперь в бешенстве скребли бетонную поверхность пола. Эти новые глаза были огромными: без склеры, лишь сплошной зрачок с горящей голубым пламенем радужной оболочкой. Новая горячая волна – и начала появляться шерсть: густая, жесткая, золотисто-белая, как и ее волосы. Но она не просто прорастала сквозь поры, как при обычном обращении, нет. Ее светлая, раскрасневшаяся кожа пошла трещинами. Края обугливались, а поверхность морщилась, выталкиваемая изнутри густой щетиной. Куски кожи просто отваливались от ее тела и кровавыми ошметками спадали на пол. Внезапно девушка дернулась, да с такой силой, что Шикамару, не устояв, завалился вперед, голой грудью падая в кровавую кашу отверженной плоти. Но он не отпустил ее руки, он просто не мог. И теперь, подтягивая под себя колени, пытаясь вновь принять сидячее положение и безбожно пачкая джинсы, он наблюдал за тем, как невидимая сила с небывалым садизмом выламывает ее ноги и выбивает хребет. Треск разрываемой ткани сорочки показался ему шепотом по сравнению с теми душераздирающими криками, что издавала Ино: ее лицо наконец-то начало менять форму. Костная масса, нараставшая с нечеловеческой скоростью, окончательно делала ее похожей на вервольфа. Огромная пасть с длинными шипами стройного ряда заостренных клыков. Вытянутая, наподобие волчьей, морда, с горящими диким бешенством голубыми глазами. Белая, перепачканная кровью, шерсть. Огромное, мощное тело, что с каждой секундой все больше наливалось мышцами, делая Ино в несколько раз больше ее истинных размеров. И невероятные жуткие когти, в бешенстве вспарывавшие бетонную плоть пола. Обращение было завершено. Вервольф с белой шерстью с неистовой яростью рванул вперед в попытке впиться клыками в его тело, но, словно промахнувшись, лишь беспомощно схватил мощной пастью воздух у него над ухом. Судорожный вздох облегчения сотряс тело Шикамару - заклятие работало. Ино металась, подпрыгивала и извивалась, в беспомощном бешенстве, пытаясь убить того, кто был надежно скрыт от нее защитной магией. Он все еще не выпускал ее ставшую огромной руку. Под пальцами ощущалась скользкая от крови шерсть, но Нара не решался раскрыть пальцы, чтобы позволить куску кожи, что все еще был зажат между их телами, выскользнуть наружу. Нет. Он должен был вернуть ее назад. - Ино, - он не узнал свой голос. Хриплый, слабый, словно захлебывающийся. Шикамару в шоке захлопал глазами, внезапно осознав, что плачет. Вервольф вновь рванул в его сторону, на этот раз сильнее прежнего, однако крепкие цепи тут же отшвырнули мощное тело назад. И снова парень упал на живот в кровавую кашу, следуя за узником его хватки. Он и сам поражался тому, как ему удается не отпускать руки Ино даже в такой момент. Кажется, его пальцы просто одеревенели от напряжения и ужаса. Вряд ли он смог бы разомкнуть их сейчас даже при самом сильном желании. Внезапно оборотень жалобно заскулил и словно начал задыхаться. Нара вскочил на колени и, вцепившись в одну из цепей, что сковывали передние лапы, с силой потянул на себя, помогая вервольфу принять вертикальное положение – ошейник слишком сильно сдавливал шею, и в лежачем состоянии серебряные шипы непозволительно глубоко впивались в тело. Когда существо резко подалось навстречу, то почти сбило его с ног, и Шикамару вновь оказался лицом к лицу с его жуткой, клыкастой мордой. - Ино! – заорал он в горящие голубым бешенством глаза, ища ответа. – Ино, черт бы тебя побрал! Приходи в себя! Ну же!! А потом, кое-как нащупав дрожащими пальцами левой руки мешочек, что все это время валялся у него под ногами, швырнул ей в лицо остатки земли. Вервольф звучно фыркнул, почти чихнул, если они вообще умели чихать. А потом, широко раскрыв пасть, неистово взревел прямо ему в лицо, забрызгивая с ног до головы густой слюной. - Земля, мать наша, дающая жизнь живому и неживому…, - судорожно зашептал Нара, в ужасе прикрыв глаза. Да, она не могла убить его, спасибо защитным чарам, однако менее страшно от этого не становилось. Господи, как он вообще на все это решился? Ну, какой черт дернул его все это провернуть? Где были его мозги, когда он подумал, что это – хорошая идея? Шикамару Нара, ты – полнейший кретин! Когда до него наконец-то дошло, что в помещении воцарилась мертвая тишина, он осторожно раскрыл глаза…и обомлел: зверь был абсолютно неподвижен, а его огромные голубые глаза смотрели прямо на него совершенно осмысленно, с дикой, почти невыносимой болью и тоской. Это была она. - Сейчас, - собственный шепот снова показался ему чужим, - потерпи еще немного. Еще чуть-чуть, - а потом, сам не понимая, что делает, запустил свободную руку в ее длинные, ставшие такими жесткими, волосы на загривке. Горячая волна энергии опалила его внутренности так, словно по его венам пустили лаву. Вот и она – расплата за нарушение естественного хода вещей. Шикамару криво усмехнулся, понимая, что боль обратного процесса ему придется пережить вместе с Ино. Что ж, если это вернет ему девушку в целости и здравом уме, то оно того стоило. Они кричали и извивались в дикой агонии вместе, словно соревнуясь, кто из них громче. На этот раз он не закрывал глаза и не отводил взгляда. Почему-то ему не хотелось забывать того, что он сделал с ней этим вечером, как мазохист впитывая в себя каждую каплю ее боли. Но процесс превращения теперь был другой: больше ничего не отпадало и не отслаивалось, просто менялось, так, как это и происходило всегда у вервольфов при обращении. Кости с хрустом вставали на место, шерсть врастала в раскрасневшуюся кожу, когти и клыки втягивались, превращаясь в обычные человеческие ногти и зубы, а глаза…а глаза становились как прежде. Но только на секунду, уже в следующую закатываясь назад, когда сознание девушки мягко покинуло ее тело. Парень сел на грязный пол, судорожно притягивая к себе ее обнаженное, безжизненное тело. Ладонь, что все еще сжимала ее руку, отказывалась слушаться, словно сросшись с кожей девушки. Кое-как расцепив одеревеневшие пальцы, он развернул ее к себе лицом, с нарастающим в геометрической прогрессии страхом прислушиваясь к ее слабому дыханию. - Какого черта?! – заорал он, тормоша ее. Потом, словно очнувшись, стал в дикой спешке стягивать с нее ремни, отбросил в сторону тяжелый ошейник. Но Ино все так же оставалась пугающе неподвижной. Ее волосы слиплись от крови и торчали в разные стороны, а кожа буквально горела. О, боги, какая же она была горячая! Градусов за сорок, не меньше! Шикамару с трудом поднялся на колени, увлекая ее за собой. Все тело неистово ныло, пальцы правой руки пылали так, словно он продержал их пару часов в печи, и слабость, чертова слабость, подбивала его колени, не давая встать. - И хер с ним! – непонятно для чего или для кого заорал он, собирая последние остатки сил. Кое-как поднявшись и подхватив обмякшее тело девушки, он на дрожащих ногах потянул ее в сторону ванны, оскальзываясь на ошметках плоти и крови на полу. Через некоторое время, что ему показалось вечностью, Шикамару все же дотащил ее до заветного места и бесцеремонно ввалился внутрь, игнорируя жуткие кровавые следы, что оставались после них на блестящем полу и белоснежной двери помещения. Из последних сил, как можно более аккуратно, положил Ино в сияющее белизной джакузи, а потом, на весь напор включив холодный душ, и сам залез вслед за ней, прижимая к себе безвольное тело. Ее горячая, как раскаленные угли, спина обжигала ему грудь и живот, а льющиеся сверху ледяные капли вонзались в кожу подобно иглам. Он нежно баюкал ее в своих объятиях, молясь всем известным ему богам, чтобы терморегуляция ее тела как можно быстрее стабилизировалась, ведь иначе она могла попросту умереть. Он слышал о подобном от Генмы, но, по словам охотника на вервольфов, обычно такое происходило лишь с детьми – их юные тела просто не выдерживали последствий обращения. И вот сейчас он аккуратно прижимал к себе бесчувственную девушку с такой осторожностью, словно она могла рассыпаться на тысячу осколков от одного лишь его дыхания. Джинсы намокли и стали тяжелыми, тело пробивал озноб, а кожа покрылась мурашками. Бедро пронзила судорога, и Нара понял, что надо что-то делать. Он бережно обхватил лоб Ино ладонью, а после – легонько прикоснулся оледеневшими губами к ее виску и глубоко вздохнул, выпуская на волю тихий стон облегчения - температура начинала спадать. Просидев под ледяным душем еще некоторое время, Шикамару аккуратно приподнялся, протягивая руку и срывая вниз его рукоять. Окатив себя и все вокруг фонтаном брызг, он покрутил рычаг настройки температур, направляя на них уже более теплые потоки воды, и медленно, постоянно проверяя состояние девушки, делал их все теплее и теплее. Но Ино все никак не хотела приходить в себя. В какой-то момент он поймал себя на том, что проваливается в сон. Парень встрепенулся и помотал головой, разбрызгивая намокшим хвостиком воду по стенам ванной комнаты. Оглянулся на дверь и тяжко вздохнул, представив, сколько времени потребуется на то, чтобы убрать оставленный ими срач в квартире. А потом скользнул рукой по голому животу девушки, совершенно без задней мысли опуская ее вниз, пока тыльная сторона его ладони не коснулась мягких завитков волос на… Шикамару сглотнул. Осознание ударило в голову, как скоростной поезд в самоубийцу на рельсах…и сглотнул снова, но на этот раз так, что аж в глотке заболело, словно он камень проглотил. Медленно опустив голову, он тупо уставился на ее белоснежную… Взгляд мигом взлетел к потолку. Нет! Он не мог, как последний ублюдок, воспользоваться беспомощностью этой девушки, чтобы бесстыдно глазеть на нее, пока она была без сознания! Это слишком низко! Он себе такого никогда не позволит и не простит… Черт возьми, да кого он обманывает?! Шикамару осторожно скосил глаза, чтобы как можно лучше рассмотреть каждый сантиметр ее идеальной кожи, что уже почти вернулась к своему обычному молочно-белому оттенку. И, о Ками, какой же шелковистой на ощупь была эта кожа! Его левая ладонь все еще покоилась на ее бедре, впитывая в себя прикосновение к нежности ее светлых кудряшек. Правая же, к его искреннему удивлению и благоговению, легонько сжимала ее божественно мягкую грудь, все еще не выпуская Ино из тесных объятий. А еще сквозь намокшую джинсовую ткань он отчетливо ощущал своей промежностью ее упругие ягодицы. Внезапно стало жарко так, что он даже пожалел о том, что поменял температуру воды – ледяной душ был бы очень кстати. Напряжение внизу живота тут же нашло отклик у него в штанах, которые внезапно стали слишком тесными. Сердце загрохотало где-то в ушах, а во рту стало так сухо, словно он залпом хлопнул стакан соли. Шикамару не на шутку перепугался, ведь если она сейчас очнется… Но Ино лишь мирно посапывала в его объятиях, доверчиво прильнув к нему обнаженной спиной. Такая беззащитная, такая нежная, такая… Он глубоко вздохнул, ощущая, как пожар в его штанах сменяется волной теплой нежности. Аккуратно отпустил ее и откинулся назад на борт джакузи, позволяя девушке свободно лежать на его груди. Руки же скользнули в водопад ее длинных волос, ласково перебирая золотистые пряди, отмывая их от запекшейся крови. Шикамару и сам не заметил, как задремал. Было тепло, влажно и чертовски приятно. Даже ноющее болезненное покалывание в районе пупка, там, где он вырезал на себе древний символ, едва имело для него теперь значение. Осталась лишь только приятная тяжесть ее теплого, шелковистого и такого сладостно ароматного тела. Тихий всхлип прорезался сквозь пелену дремы, вынуждая его резко сесть. Шикамару ошалело заозирался, судорожно вцепившись пальцами в борта джакузи. Ино сидела перед ним ссутулившись, прижав коленки к груди, и тихо плакала. - Я тебя не трогал, - как идиот протянул он и поднял руки вверх, словно сдаваясь полиции. – У тебя был жар, и надо было как-то сбить температуру, так что у меня не было другого выбора. А потом я просто вырубился. Ино едва заметно кивнула головой. Мокрые волосы длинным золотистым каскадом струились по ее обнаженной спине. - Прости меня, - он хотел прикоснуться к ней, утешить прикосновением, но ладони так и замерли в воздухе, не посмев притронуться к маленьким молочно-белым плечикам. Хрупкая, как фарфоровая куколка. Он боялся ее разбить. - Всегда так? – тихо, едва слышно произнесла она в свои коленки. - Нет. Только в первый раз, - и, немного поколебавшись, добавил: - Тебе было больнее, потому что мы разбили цикл. Но теперь ты не будешь так сильно зависеть от лунных фаз и со временем научишься контролировать свое тело почти как чистокровная. Райдо, вон, удавалось скрывать тайну своей природы почти два года, и это при том, что он постоянно был окружен вампирами и другими оборотнями. Ты тоже так сможешь. - Дейдара, - грустно протянула она, снова всхлипнув, - он тоже через все это прошел? Шикамару на секунду замялся, не зная, что сказать. Ее брат был подопытным Орочимару, так что он наверняка прошел через худшее, и уж точно не один раз. Но ему не хотелось расстраивать девушку еще больше, так что он ответил несколько расплывчато: - Через первое, самое болезненное обращение проходят абсолютно все вервольфы. Ино ненадолго замолчала, а потом внезапно повернула голову на бок, поймав заплаканными голубыми глазами его обеспокоенный взгляд. Нара напрягся, не зная, чего ожидать дальше. - Когда будет следующий раз? Не хочу быть неподготовленной. - В следующую среду, во время полнолуния, - с заметным облегчением ответил он. – Будет уже проще. Первое время не стоит сопротивляться луне, и, даже больше, лучше обращаться как минимум пару раз в месяц, чтобы тело смогло привыкнуть. Потом будет… - Легче, - ответила она за него, снова отворачиваясь. – Очень на это надеюсь. Повисла тяжелая пауза, во время которой Шикамару захотелось лезть на стену – ее близость вновь начинала становиться невыносимой. - Ты же будешь со мной? – неуверенно, но с ясно различимыми нотками надежды, произнесла блондинка, вновь заглядывая на него из-за плеча. – В следующий раз? Парень тяжело сглотнул. Этого вопроса он никак не ожидал, хотя тот был ни капли не лишен логики. - Если ты хочешь… - Хочу, - уверено сказала она и мягко ему улыбнулась. От этой улыбки у него внутри внезапно заиграл ангельский оркестр, заглушая все посторонние звуки бешеным грохотом его собственного сердца. Пора было это прекращать! Прекращать врать себе, что она ему не нравилась. - Тогда ладно, - неловко кивнул он ей. – В среду, в десять, на этом самом месте. - Угу, - как маленькая девочка, промычала она ему в ответ. Прежде чем осознал, что делает, Шикамару расплылся в идиотской блаженной улыбке, однако быстро взял себя в руки и, нахмурив тонкие брови, почти серьезно произнес: - Рад, что все обошлось. Ты молодец! - Ага, - внезапно лукаво протянула девушка, как-то странно прищурившись, - я чувствую твою радость. Нару как молотом по башке шарахнули. Словно сам Тор, бог грома и бури, как следует приложился по нему Мьёльниром. О, пресвятая вальгалла! Неужели, он так позорно спалился?! - Эмм, ну…, - промямлил он, тут же отодвигаясь от нее, и неловко полез из джакузи, разбрызгивая во все стороны воду. Отяжелевшие промокшие джинсы сковывали движения, заставляя ощущать себя инвалидом… или стариком со сломанным бедром. Шикамару звучно грохнулся на пол, наступив на собственную штанину. Два. У него было сломано два бедра, не меньше. А еще у него только что сломались мужская гордость и чувство собственного достоинства. - Не переживай, - протянула Ино с хитрой улыбкой, все так же прижимая к себе коленки, из-за чего ее мягкие прелести были как назло надежно спрятаны за стройными ногами и кольцом изящных рук, - я все понимаю. Ты всего лишь мужчина, который оказался в одной ванне с обнаженной девушкой. Я бы даже удивилась, если бы ты никак не отреагировал. Это вполне естественно. Серьезно, все в порядке. - Агхмфмммда, - с достоинством или тем, что от него осталось, протянул он, согласно кивая головой. А потом, когда Шикамру уже почти спасся за перепачканной ранее дверью, его догнал уже заметно окрепший девичий голос: - Ты же не будешь против, если я останусь на ночь? Нет никаких сил, чтобы ехать обратно. А утром мы могли бы привести все в порядок. Ну, по крайней мере, попытались бы. Неудобно так все оставлять. Вряд ли твоему другу это понравится. Он замер, ясно ощущая спиной ее насмешливый взгляд. Быстро же она пришла в себя! Выносливая, как и ее брат. - Хорошо, - наконец-то ответил он, все так же не решаясь к ней обернуться. – Я постелю тебе в одной из спален. Почему-то я твердо уверен, что здесь их явно больше одной. - Спасибо, - на этот раз без насмешки, совершенно искренне и с ощутимой теплотой в голосе. – Спасибо, что не оставил меня одну. Без тебя я бы не справилась, Шикамару, - и, немного замявшись, добавила: - Прости за пощечину. Я погорячилась. - Нет, - с улыбкой протянул он, выходя за дверь и оставляя за собой ручейки стекающей с мокрых штанов воды, - ты всего лишь испугалась. Я бы даже удивился, если бы ты никак не отреагировала. Это вполне естественно. Ино тихонько хихикнула, и Шикамару, широко улыбаясь, вышел за дверь. И все-таки, он ошибся: не таким уж ужасным выдался этот день. *Адуляр – полудрагоценный минерал, именуемый в народе как «лунный камень» *Вольфсангель - внеалфавитный символ. Используется в геральдике, а также применялся в нацистской символике. Первоначально был языческим символом, который применялся для защиты от оборотней, позже стал использоваться в геральдике, где обозначал волчью яму. *Отсылка к мультфильму «Рапунцель», в котором волосы героини утрачивают свою магию, если их обрезать.