Любимый враг

Проснувшись утром, Мариса обнаружила, что находится совсем одна в своей комнате. Сторона кровати Пабло тоже была пуста. А чего ты ожидала, задала она немой вопрос в голове, оглядывая холодный тон стен вокруг себя, такой же холодный, как и пустота в ее душе. Пабло получил все что хотел, от этой мысли ее сердце сжалось. Если бы Мариса вела дневник, то в графе переспать с собственным мужем можно было смело поставить галочку. Она предавалась его ласкам добрую половину, проведенной с ним ночи. Но принесло ли это должное утешение? Вчера ей показалось, что между ними возникло что-то настоящее, что-то связывающее их как единое целое, но уже утром эта иллюзия, словно ваза разлетелась на миллионы осколков. Весь день Мариса прожила в мыслях о Пабло и о том, как бы ей хотелось снова оказаться в его объятиях. Это так глупо, ведь муж на глазах всей общественности показал, что в их браке нет места такому понятия как верность. Появившись на приеме под ручку с Паулой, он открыто заявил, что в их браке присутствуют посторонние. И пусть Мариса отчасти сама подтолкнула его к этому, тем не менее это не снимало с него ответственности за этот гнусный поступок. *** Денек выдался еще тот… Пабло провел на работе целый день, погруженный в мысли о собственном браке. Его семейная жизнь оставляла желать лучшего. Родной отец и двоюродный дядька не упускали возможности подколоть его насчет жены. Невооруженным взглядом было понятно, что отношения между ним и Марисой были мягко говоря натянутыми. Жена не упускала возможности показать свое полное неподчинение, от чего у Серхио появлялись новые поводы для насмешек. Не добавляло веселья и отсутствие новых зацепок в поисках матери и братьев. Вот уже тринадцать лет он ничего не слышал о них. Надежда таяла прямо на глазах… По возвращении домой Пабло наткнулся на Риту, которая уже накрывала на стол. — Сеньора Бустаманте сказала, что будет ужинать чуть позже. — Я не собираюсь ждать, когда сеньора Бустаманте закончить все свои дела, — он сделал воздушные кавычки, так как под важными делами Марисы подразумевалось прочтение очередной книги. — Что у нас на ужин? Пабло расстелил салфетку на коленях и принялся внимательно изучать содержимое своей тарелки. Отведав блюдо, он спросил с явным интересом. — Что ты добавила? Новый рецепт? Вкусно… — Это Мариса мне посоветовала, в ее семье… — Рита стала с большим воодушевлением рассказывать о секретах готовки в семье Спирито, но Пабло перебил ее своим неосторожным замечанием. — Ты знаешь, вкус у мяса какой-то странный, — он с отвращением проглотил содержимое своего рта, которое только что нахваливал и отодвинул от себя тарелку. — Проследи, чтобы Мариса больше не подходила к кухне, — промокнув губы салфеткой, он встал из-за стола и молча направился в свой кабинет. *** — Ты опять не отвечал на мои звонки целый день. Пабло даже не потрудился поднять свои глаза на жену, продолжив изучать кипу бумаг на рабочем столе. Его трясло от злости, зная что она плетет интриги за его спиной. После его молчания Мариса вошла внутрь, так и не дождавшись от него приглашения. — У тебя что-то срочное, я занят! Спирито проглотила свою гордость вприкуску с дерзостью и просто задала вопрос, на который жаждала получит ответ весь этот прожитый день. — Почему ты так себя ведешь? Он продолжил вести себя отстранено и подчеркнуто холодно. — О чем ты?  — То что было между нами ночью… — Ты про секс? Марисе было неприятно слышать то, как он назвал их вчерашнее занятие любовью, потому что для нее вчерашнее было не просто сексом. Пабло стал ее первым мужчиной. Она попыталась найти причины его такого безразличного поведения в себе. — Не понимаю, может, я обидела тебя чем-то? — Нет, просто сейчас у меня совсем нет времени выслушивать твое нытье. Если у тебя все, я бы предпочел остаться наедине. Как я уже сказал, у меня много работы. Она почти уже хлопнула дверью, когда услышала себе в след. — Завтра мы едем в гости на годовщину свадьбы мое друга. Если у тебя не появиться настроения, я бы не хотел, чтобы ты портила своим кислым лицом этот праздник. Мариса сделала наигранный поклон и молча удалилась в свою комнату. *** В субботнее утро новоиспеченная сеньора Бустаманте проснулась позже обычного. Раздражающее поведение Пабло прошлым вечером отложило свой отпечаток на ее настроение. Что же, можно обернуть слова мужа против него самого. Пропустить сегодняшний праздник, сославшись на отсутствие хорошего настроения. Чем не повод? Вот только однообразные серые будни до смерти наскучили Марисе. Она смотрела на праздник в честь годовщины свадьбы четы Эскурра, как на возможность пообщаться с новыми людьми, а так же встретить старых знакомых, с которыми она прервала общение после своего скоротечного замужества. Семейная идиллия в отношениях с собственным мужем не продлилась и дня. Жизнь в доме с отцом, который постоянно и во всем контролировал Марису показалась ей еще «цветочками». В сравнении со своей жизнью с Пабло, проще было договориться с сеньором Спиритто, чем с собственным мужем. Вот так получается, поначалу мы во всем ищем одобрения у собственных родителей, а потом выходя замуж, питаем иллюзии, что семейная жизнь отчасти подарить долгожданную свободу. По факту договориться с отцом было куда проще, чем с Пабло Бустаманте. Выслушав целый ряд наставлений от собственного мужа, Мариса с огромным облегчением вышла из автомобиля, радуясь тому, что наконец-то избавилась от его поучительных нравоучений Всю дорогу Пабло поучал ее как и что она должна была делать. Дом, в котором жили Пилар и Томас оказался не слишком большим, но при этом очень функциональным. Праздник был уже в самом разгаре, и что особенно порадовало Марису, вместо пафосного ужина на несколько горячих, хозяйка дома выбрала простые посиделки у бассейна с легкими закусками и коктейлями. Сарафан свободного покроя, который выбрала Спирито в своем гардеробе, как нельзя кстати подходил к непринужденной атмосфере праздника. Растворившись в толпе гостей, сеньора Бустаманте молча наблюдала с бокалом «Совиньон» за размеренным течением торжества. Ее глаза остановились на хозяйке и хозяине дома, которые явно наслаждались обществом друг друга. Они болтали, смеялись, держались за руки, и все в их движениях говорило о взаимности и уважении. Ожидает ли меня такое же будущее, — молча спросила себя Мариса, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Пабло разговаривал в компании мужчин, но все его внимание было приковано к собственной жене. Он гадал чем же заняты ее мысли, но заметив слежку, Мариса почувствовала себя неуютно и поспешила присоединиться к семейным парам, что расположились в патио у бассейна. — Сколько лет вы уже женаты? Год? Два? — Пять, Гвидо, — с гордостью ответила Пилар, подставляя губы для поцелуя Томасу. — Фу, вы как будто только поженились! Ведете себя как пьяные подростки, никак не отлипнете друг от друга. Где свобода отношений? Его жена Лаура сняла с изящной ножки сандалет и запустила предметом обуви прямо в разговорчивого мужа. — Шучу, любимая! — А по моему это мило, — поддержала хозяйку дома Мариса, привлекая тем самым к себе внимание окружающих. Она на мгновение растерялась, но потом вовремя взяла себя в руки и объяснила свою позицию.   — Это здорово, что Пилар и Томасу удалось сохранить такой трепет в отношениях, не смотря на то что у них уже есть ребенок. Не многим удается сделать это, находясь еще в начале своего романа. За настоящую любовь, — Мариса провозгласила тост и опустошила свой бокал до дна. — Да у нас тут еще один романтик завелся! Извини дорогуша, но тогда ты выбрала не того мужа, — смеясь, заметил Гвидо. — Пабло не устроит тебе романтический ужин при свечах, скорее вечер в стиле пятьдесят оттенков серого. Толпа вокруг подтвердила слова Лассена громким смехом. Мариса хотела ему ответить, но встретив осуждающий взгляд Пабло на себе, силой заставила себя замолчать. Он как будто прочитал ее мысли. Да, Бустаманте был почти уверен, что жена заготовила очередную колкость в его адрес. В стиле, «я такого мужа не выбирала», поэтому его порадовал тот факт, что она все-таки проявила несвойственную себе сдержанность и женскую мудрость. *** Пабло настиг Марису при выходе из небольшого пляжного домика, в котором хранились всякого рода прибамбасы для бассейна. — Куда это ты собралась в таком виде? — Ты хотел чтобы я веселилась! Я собираюсь поиграть в волейбол. Можно? — она не спрашивала его разрешения, а скорее откровенно издевалась над ним. — В таком виде? — Мариса бросила непонимающий взгляд на Бустаманте. — Это вечеринка у бассейна на мне купальник и халат, что не так? — Твой халат не подходящая одежда. Мариса восприняла его слова буквально. Одним резким движением она развязала пояс на талии, и стянув с себя халат, бросила его к ногам Пабло. Он с жадностью впился глазами в ее тело, прикрытое только раздельным купальником, унося все его мысли во вчерашнюю ночь. Мариса не могла стерпеть, когда ее столь бесцеремонно разглядывают, и рванула вперед, но Пабло остановил ее, взяв за плечо. — Что ты делаешь? — выпалила она, но Бустаманте как будто не услышал ее слов. — Зачем ты каждый раз меня провоцируешь? Какого хрена ты от меня хочешь? — раздраженно бросил Пабло, закипая от злости и все еще блуждая взглядом по соблазнительным изгибам тела жены. — Ничего. Я ничего от тебя не хочу! — процедила сквозь зубы Мариса от ненависти, что копилась в ней уже несколько дней. Затем, как настоящая женщина, она тут же поменяла свое решение. — Хотя, кое-что мне от тебя все же нужно. Я хочу, чтобы ты перестал орать на меня! Пабло позабавили ее слова, так сейчас ее просьба выглядела смешно, учитывая какой шум она подняла вокруг себя. — Я хочу, чтобы ты перестал относиться ко мне как полный мудак! — кричала она. — Я хочу, чтобы ты перестал менять свое отношение в зависимости от своего настроения! Я хочу, чтобы ты относился ко мне как к своей жене все время, а не только, когда ты снизойдешь до этого с высоты своего полета! Я хочу… Мариса не смогла закончить свою мысль, так как рот Пабло нашел лучшее применение ее ангельским губам. Неизвестно сколько бы еще длился этот отчаянно-страстный поцелуй, но Мия, случайно вошедшая в этот момент, не упустила возможности оставить свой комментарий.  — Сколько страсти! Снимите номер! — двоюродная сестра смеясь, покачала головой. Пабло в собственнической манере обнял Марису, как это обычно это делают влюбленные мужья. — Я знала, что в итоге вы поладите, — Мия подмигнула молодой паре, в ответ на что Бустаманте улыбнулся в учтивой манере. — Сейчас ты поднимешься наверх и переоденешься, — его слова предназначались уху Марисы и прозвучали как угроза. — Ты идешь плавать? Мариса развернулась и посмотрела на Пабло, который больше Мии ожидал ее ответа. — Иду, — она подняла свой халат с пола и с вызовом посмотрела на собственного мужа через плечо. Возле бассейна Гвидо уже собирал желающих сразиться в водном волейболе. — Пабло ты в игре? Бустаманте посмотрел на Марису, которая уже заняла свое место в команде «синих» и без раздумий нырнул в воду. — Я в деле! — Отлично! Правила все знают? Начинаем. Томас взял на себя роль судьи и дал свисток о начале матча. По началу простое веселье и приятное времяпрепровождение было основными причинами, чтобы организовать эту игру. Но уже в третьем периоде, когда счет обоих команд был равным, каждый игрок считал делом чести одержать победу в этом матче. Забивая очередной гол, каждая из пар, участвующим в этом соревновании старалась поддержать друг друга ободряющими словами, поцелуями, объятиями и прочими мотивирующими на борьбу жестами. Пабло был одним из самых результативных игроков в команде «синих», набрав большее количество очков в последней четверти, чем вывел свою команду вперед. Мариса оставалась безучастной к его лидерским качествам, когда после очередного забитого мяча, «синие» поддерживали Пабло как могли. Гордость и ссора накануне поставили ее в затруднительное положение. Все изменилось, когда Мариса заметила, что Паула, которая так же играла на стороне команды «синих», стала слишком многое себе позволять в отношении Пабло. В один из таких моментов, когда бывшая слишком тепло его обняла, чаша терпения сеньоры Бустаманте переполнилась. Мариса с природной грацией кошки, налетела на Пабло, после очередного забитого им мяча с поцелуем. Прислонив мужа к бортику бассейна, она устроила целое представление с элементами шоу. Полностью почувствовав свое превосходство над Паулой и заметив ее негодующий взгляд, Мариса не спешила заканчивать этот поцелуй. Она и сама не поняла как переступила тонкую грань между игрой и реальными эмоциями, в полной мере наслаждаясь приятными ощущениями от этого поцелуя. — Эй, хватит вам уже лизаться, на вас же дети смотрят! — Гвидо из команды «красных» послал волну брызг паре Бустаманте, пытаясь охладить их запал. *** По возвращении домой Мариса надеялась, что после насыщенного на события дня, Пабло найдет в себе силы поговорить об их семейных отношениях. — Спокойной ночи, — с пожеланием добрых снов он пошел в сторону своей спальни, нарушив тем самым все ожидания своей жены. — Что происходит? — голос Марисы прозвучал в звенящей тишине коридора. — О чем это ты? — он обернулся и посмотрел ей в глаза. — Почему ты больше не спишь со мной? Я недостаточно опытна для тебя? Ответь! — резко сказала она, а потом добавила уже мягче, — … пожалуйста. Если бы Пабло не знал истинных мотивов ее поведения, то он обязательно бы поверил в то, что Мариса действительно переживает по поводу их натянутых отношений. Но ее телефонный разговор с отцом ночью когда между ними случилась близость, словно кость стоял поперек горла. — Почему? — он усмехнулся и отвел глаза. — Ты хочешь знать почему? Пабло огляделся по сторонам, чтобы свидетелями этого случайного разговора не стал кто-нибудь из прислуги.  — Я все слышал тогда ночью, твой разговор с отцом. Глаза Марисы расширились, когда вдруг она поняла причины такого безразличного поведения Пабло. — Думала, что умнее всех? — Он схватил ее за запястье и притянул ближе к себе. — Думала, что переспав со мной, получишь полную власть? Ты ошиблась, Спиритто! Как же ты мне противна! — Пусти! Мне больно! — Кричи, тебя никто не услышит! А если даже и услышат, то прислуга не броситься спасать тебя. Я. Твой. Муж. — Разведись со мной, если так ненавидишь! Найди себе другую жену, оставь меня в покое! — В покое, говоришь? Нет, — Пабло хищно улыбнулся. — Каждый прожитый день в браке ты будешь молить Господа Бога о разводе. Я превращу твою жизнь в ад! В городе новый шериф, Мариса! Запомни это и передай своему папаше, вам больше не удастся меня обдурить! Он приближался к ней с каждым шагом, Мариса стараясь отстраниться, колотила руками в его грудь. Тяжело дыша, Пабло, наконец, загнал ее в угол, и крепко обхватив, прижал к своему распаленному телу.  — Что такое? Ты больше меня не хочешь? Его рука проскользнула под подол ее сарафана, гладя ее оголенные бедра, одновременно он целовал ее страстно, волнующе и яростно. — Нет, я не хочу! Перестань, — она сквозь отчаяние молила его о пощаде, из последних сил стараясь не отвечать на его поцелуи. — Твое тело говорит мне об обратном. — Я ненавижу тебя! — Да! Я люблю, когда ты ненавидишь меня та, милая! Пабло второпях подтолкнул жену в комнату и увлек за собой на постель. — Ты можешь хоть каждую ночь брать мое тело, но тебе никогда не получить моего уважения. — Расслабься! Тело — это все что мне нужно от такой лгуньи как ты. — Я не лгала когда ложилась с тобой в постель! Я еще никогда так не желала ни одного мужчину в своей жизни. Мариса сама испугалась собственного признания, но не перестала смотреть прямо в глаза собственному мужу. На секунду Пабло поверил ей, но вспомнив ее поцелуй на публику сегодня, тут же продолжил свои обвинения. — Я оценил поцелуй, и то шоу, которое ты устроила в бассейне специально для Паулы. — А что мне оставалась делать, если твоя любовница ведет себя как твоя жена? — Паула не моя любовница! Если бы ты имела хоть каплю представления о таком понятии как верность, тебе бы и в голову не пришла эта бредовая мысль. — Я видела ваши с ней фотографии в журнале! — И что они доказывают? Что ты отказалась проводить со мной вечер и я нашел себе другую компанию? Пабло отстранился от Марисы и направился к двери. — Ты думаешь, я смел бы просить тебя о верности в первый день нашего знакомства, если бы сам не намеревался хранить ее взамен? Ты плохо меня знаешь. Он ушел, захлопнув за собой дверь, так и не дождавшись ответа Марисы. — Я совсем тебя не знаю, — прошептала она, зарываясь лицом в подушку от обиды.