Ох уж эти случайные встречи, или случайности не случайны!

Андрей вернулся домой, пребывая в какой-то эйфории. Теперь всё будет хорошо. Максим перестал реагировать на него как на врага народа. Он язвит, конечно, временами, хотя если б этого не было, Андрей подумал бы, что с Максом что-то не в порядке. Брюнет понимал, что все его выпады и язвительность — это всего лишь следствие его страхов и неуверенности в себе. Поэтому Андрей сделает всё, чтобы дать понять Максиму, чтобы убедить его в том, что бояться тому нечего, что теперь он в безопасности. Повалявшись пару часов перед телевизором за просмотром какой-то ерунды, Андрей решил уже чем-нибудь заняться, тем более в желудке урчало так, словно тысяча китов разом выкинулась на берег и умирающе кричала в предсмертной агонии. Поэтому первым делом он достал из морозилки пачку замороженных пельменей и закинул в кипящую в кастрюле воду. *** Перекусив, Андрей решил привести себя в порядок, приняв полноценный горячий душ, который прекрасно расслабил всё тело. Всё, кроме одного довольно примечательного органа. Он сжал чувствительную головку в ладони, до крови закусив губу и подняв глаза к потолку. — Что же я делаю? — задал самому себе риторический вопрос Андрей. А вместо ответа, провёл рукой по всей длине своего члена и шумно выдохнул через нос. Потом помассировал большим пальцем руки головку, представив на мгновение, что это мог делать Макс. Максим ласкает его член. Своими пальцами. От одной только мысли ноги у брюнета подкосились, что пришлось ухватиться свободной рукой за стенку, чтобы не упасть. После Андрей окончательно зафиксировался, прислонившись спиной к кафельной стене, которая удивительно правильно и приятно контрастировала с горячей водой в душе. Андрей ласкал себя, закатывая глаза от удовольствия и упираясь затылком в стену. Шумно дышал, временами очень томно вздыхал. А перед глазами так и стояли внимательный взгляд карих глаз и родинка на правой скуле. Брюнет невольно облизал губы. После этого он чуть приоткрыл их и оттуда вырвался первый стон. — Ох, Максим.. — прохрипел он и постепенно начал ускоряться. Додрачивал Андрей себе уже в бешеном ритме, оттягивая крайнюю плоть, тем самым оголяя чувствительную, налившуюся кровью головку. Колотящееся сердце, казалось, заглушало звук падающей воды. Подступивший оргазм нахлынул разом, буквально срывая все стоп-краны. Содрогаясь всем телом, брюнет, снова закусив губу, выплеснулся себе в ладонь и немного заляпал спермой кафель. Андрей так и стоял, не отлепляясь от стены, удовлетворённый, запыхавшийся, и размеренно продолжал водить по члену рукой. Он готов был простоять так часок-другой, уже настраиваясь на второй раунд, если б не звонок в дверь. — Кого там принесла нелёгкая? — раздражённо спросил он, глядя в потолок. По-быстрому ополоснувшись, брюнет, вытеревшись полотенцем, завернулся в махровый длинный халат и пошёл прихожую, оставляя мокрые следы по полу. Пока он продвигался к двери, на кухне заверещал его мобильник. Андрей побежал туда. На экране высветилось "Максим". Не задумываясь, он сразу же ответил: — Да. — Алло, привет, Андрей. — Привет. — Слушай, помнишь, ты говорил, что если мне понадобится хоть какая помощь, я могу тебе позвонить. — Да, склерозом я не страдаю и от своих слов не отказываюсь. — Ты дома? — Да. Максим, не меняй тему. Что случилось? Я сейчас приеду. — Не надо никуда приезжать, — ответил Макс и скинул вызов. Внутри у Андрея всё похолодело. Липкий страх пробежался по позвоночнику. Он поспешил перезвонить. Но тут трель в дверь повторилась. — Да кто там?! — воскликнул он, совершенно позабыв, что изначально направлялся открывать именно входную дверь. Звонок в дверь не прекращался. — Да иду я, иду! Хватит трезвонить. Я не глухой. Брюнет резко распахнул дверь, а вместе с ней, и свой рот. От удивления. Перед ним стоял с небольшой дорожной сумкой в руке и рюкзаком наперевес никто иной, как Максим. — Максим? — Андрей был не просто удивлён, он был в шоке. — Привет. Ещё раз, — смущённо опустив взгляд, ответил парень. — Проходи, — чтобы не стоять в дверях, Андрей сразу же пригласил Макса внутрь. Парень кивнул и зашёл. А потом с прищуром посмотрел на Андрея. — А чего это ты такой красный весь, а? — карие глаза так и сочились ехидством, всё его смущение испарилось так быстро, будто и не было никогда. — Ну и вид у тебя, конечно. Дрочил? Андрей закашлялся, подавившись слюной. — Значит, точно дрочил. Извини, что прервал, — премерзенько хмыкнув, чрезмерно довольный и вовсе не чувствовавший за собой вины Макс разулся, побросав сумки в прихожей, и прошёл в комнату. А брюнет взглянул на своё отражение. Да уж, такое скрыть сложно. Закушенная до крови нижняя губа, расширенные зрачки. Шея вся в красных пятнах, но это уже от собственного стыда. "Так, Андрей, вдох-выдох, вдох-выдох", — проведя успокоительную дыхательную гимнастику, молодой врач отправился вслед за гостем. Максим уже расположился на кровати. Рядом с ним сел и хозяин квартиры. Андрей посмотрел на гостя исподлобья и тихо спросил: — Что стряслось? — Ну, если быть кратким, — Максим постарался добавить беззаботности в свой голос, хотя заметно нервничал, не знал, куда руки свои девать, — меня выселили из общаги. И мне больше негде жить в этом городе. — Ты хочешь уехать? — хмуро спросил брюнет, не глядя на Макса. — Наверное, — ответил тот и пожал плечами. — Может, останешься у меня? — с надеждой спросил, именно спросил, Андрей. Вопросительная интонация искренне порадовала Максима. Он понял, что Андрей даёт ему право выбора. И тот действительно прислушается к нему, согласится с любым его решением. Если уж совсем честно, то Максим приехал к Андрею специально. Не из-за корысти, ни к коем разе, просто... просто захотелось. Он почему-то даже не расстроился из-за того, что его выселили. Он просто знал, что рано или поздно это случится. Он практически для всех был как бельмо на глазу, как заноза в заднице, за исключением бабки Нюры по прозвищу Степан, которая сидела на вахте, да его соседей по комнате. В основном, все сторонились его, шептались за спиной, чуть ли не пальцем показывали и пугали им детей. Наглядное пособие бабайки, блядь! Очень приятно, такая честь! Поэтому, узнав "радостную" весть (увидев петицию, нагло вручённую ему наиболее активным, злобно ухмыляющимся мудаком, который был в общаге главным), быстро собрал свой нехитрый скарб и помчался по единственно знакомому адресу, где было тепло и уютно. Он, конечно, не знал точно, разрешит ли Андрей пожить у него, хотя бы до того момента, пока ему не отдадут сестрёнку. Нет, Андрей предлагал свою помощь и даже к себе звал жить. Но одно звать, а совсем другое — жить. И даже если б Андрей отказал, Максим бы всё равно был рад. Брюнет столько для него сделал, что поблагодарить его и попрощаться по-человечески — это то малое, что он может дать. Да, он сам пришёл к Андрею. Надоело загонять себя в угол, надоело бояться, что в любое время тебе могут воткнуть нож в спину, надоело искать везде подвох. Хотя Максима и гложило предчувствие плохого, он старательно отмахивался от назойливых мыслей, считая их паранойей. Пора начать жить нормально, без страхов! Ближе к человеку, который показал ему эту новую жизнь... К счастью, прощаться не пришлось. Андрей сам предложил ему остаться. А что Максим? — Да, останусь. Спасибо тебе, — почти шептал Максим. Вот так просто. Это совсем нестрашно. Зато сердце затрепыхалось как бешеное. От предвкушения. В груди растеклось приятное тепло. Как хорошо! А брови Андрея выразительно поползли вверх. Его удивлению, казалось, не было предела. — Да, и нечего так на меня смотреть. Тебе не показалось, не померещилось, это правда. — Вау, очень неожиданно, — после недолгой паузы выдал брюнет. Они продолжали сидеть, не смотря друг на друга. — Ну, что ж, — Андрей встал на ноги, — располагайся. Чувствуй себя как дома. А я пойду что-нибудь сварганю поесть. Ты же голоден? — задал свой вопрос брюнет. — Да, — на выдохе выдал Макс, опустив взгляд. — Ну и отлично! — обрадовался брюнет, разве что в ладоши не захлопал от счастья, и скрылся на кухне. А Максим остался наедине с самим собой в комнате. Решив осмотреться, так как в первый раз ему этого сделать не удалось, он встал и подошёл к письменному столу. На одной стороне стола лежали какие-то папки и книги по медицине. На другой — рамки с фотографиями. На первой фотографии Андрей улыбался и обнимал женщину и мужчину. Очевидно, это его родители. Глаза мамины, цветом волос и телосложением пошёл в отца. На второй — Андрей смеялся, будучи в дурацкой розовой шапке-ушанке и с балалайкой в руках, а рядом сидел шатен с медвежьими ушками на голове и бутылкой водки в обнимку. Максим протянул ладонь и дотронулся подушечкой указательного пальца до изображения, на котором брюнет смеялся. — Слушай.. — влетев, начал Андрей, но быстро передумал. — О, ты что делаешь? Максим испугался настолько, что одёрнул руку от фотографии так резко и быстро, будто её кипятком ошпарило. — Да я.. — промямлил Макс, совершая неопределённый жест рукой. — А, фотографии смотришь, — Андрей встал рядом, — вот это я с родителями. А это, — он усмехнулся, — мы с Саньком, другом детства, Новый год праздновали у него на даче. Народу было — тьма тьмущая. Все пьяные были, просто в дрова. Уж и не помню я, кто предложил так сфотографироваться. Но посыл был таков, что необходимо оправдать стереотипы, которые о нас слагают. Максим, любуясь, тайком поглядывал на Андрея, который, смотря на фотографию, окунался в воспоминания и улыбался своим мыслям. А потом повернулся и сказал: — Я тебя обязательно с ним познакомлю. Он очень хороший друг, — радостно объявил брюнет, на что Макс только кивнул и что-то пробурчал себе под нос, сжав пальцы в замок. — А сейчас пошли есть. Максим поплёлся вслед за хозяином квартиры, пытаясь понять: почему он так смущён? Почему-то в присутствии Андрея он чувствовал себя иначе, свободнее что ли, но в то же время, его охватывала тихая паника из-за того, что он может сделать, сказать что-то не то, тем самым оттолкнув Андрея от себя. Раньше он только этим и занимался, а сейчас хотелось сделать всё, зависящее от него, чтобы этого не произошло. — Вот, садись, — Андрей рукой показал место. Хотя догадаться можно было и так. Ведь тарелка стояла только в одном месте. — А ты... — Ох, не беспокойся, я уже ел. Я душ принимал, когда в дверь позвонил. Ты пока ешь, а я пойду и приведу себя в порядок. Максим кивнул и схватился за ложку. Пельмени. Только с плиты. Хоть и покупные, но очень даже ничего. Классно, что горячие... *** За всей этой ненужной бравадой Андрей скрывал страх. Он очень переживал, что Макс передумает и уедет от него. Однако брюнет чётко знал, что больше ничего за него решать не будет, предоставит право выбора самому парню. Ведь Максиму было очень трудно, когда нужно было делать что-то, потому что надо, а не потому что хочется, поэтому теперь пусть выбирает сам. Как он решит, так и будет. Это его жизнь. И ничья больше. Андрей глухо закрыл за собой дверь в ванную. Скинув свой халат, он залез обратно и выкрутил вентиля на полную. Горячая вода стекала по коже, позволяя блаженно закрыть глаза. На этот раз Андрею никто не мешал, и он спокойно смог завершить все водные процедуры. Вышел он из душа так же беззвучно и направился одеваться. Тем временем, Максим доел, сполоснул тарелку и пошёл обратно в комнату. Хотя звука воды в ванной комнате слышно не было, парень и не думал, что Андрей уже вышел оттуда. Максим встал в проёме двери и застыл. Его вниманию предстала идеальная голая задница Андрея, будто слепленная на заказ, на его заказ. Упругая, крепкая. Парень сглотнул вязкий, вмиг образовавшийся в горле ком. Вот Андрей нагнулся, чтобы что-то достать с самой нижней полки шкафа. И Максим ощутил, что будто земля уходит из-под ног. Он увидел, что между ног болтался член, да и вид на промежность был что надо. Взяв футболку, Андрей уже направился к кровати, на которой лежали трусы и шорты. Но мельком глянул на дверной проём. — Максим! — заорал он от удивления не своим голосом и предстал перед парнем во всей своей красе, уронив футболку. Только спустя пару мгновений брюнет додумался хотя бы прикрыть руками своё хозяйство. А Макс покраснел и, пытаясь слинять по-быстрому, неуклюже и довольно болезненно приложился к косяку двери плечом. И только со второго раза смог сбежать на кухню, при этом загнанно дыша. Сердце стучало, кровь долбилась в виски, оглушая. Но главное было то, что он почувствовал нехилое такое возбуждение. Максим встал к окну, пытаясь унять свой бешеный пульс. Он положил ладонь на грудь и ощутил, насколько быстро стучало его сердце. Да ещё и джинсы топорщились совершенно недвусмысленно. — Фак! — высказался Макс. Ему бы в ванную, но тут как на зло на кухне появился Андрей. — Максим.. — виновато начал брюнет. Парень резко обернулся и увидел голубоглазую причину своего болезненного возбуждения. Кстати, уже одетую причину, что немного успокаивало. Макс постарался быстро сесть за стол, чтобы не позориться. А то, подумать только, возбудился как мальчишка четырнадцатилетний. Стыдно! — Не надо, — махнул он рукой. — Наверное, приехать сюда было плохой идеей. — Максим, пожалуйста, прости, — виновато протянул брюнет и сел рядом с парнем. — Ты же понимаешь, я столько лет живу один и привык ходить голым по квартире. Извини, такого больше не повторится. Не уезжай. Макс выпучил на него свои карие глаза, полные изумления и недоумения. — Андрей, то есть, как я сейчас понял, ты только что извинился передо мной за то, что я тебя разглядывал? Теперь пришло время удивлённо уставиться Андрею. — Ты меня разглядывал? — хозяин квартиры искривил губы в чуть заметной победной улыбке. А Максим понял, что сказанул очередную глупость, и мысленно треснул себя по лбу. — Нет, ты охренел, что ли! Уши проверь. Я ничего такого не говорил. Ты же врач. У врача не может быть такого отвратительного слуха, — Максим чувствовал себя самым настоящим придурком, но решил вырыть себе ямку поглубже и сыграть свою роль до конца. — Ты упомянул, что просишь у меня прощения? — Макс разговаривал с Андреем, как с глухим. — Так вот, ты, конечно, очень виноват передо мной. Но я сегодня добрый, поэтому благородно тебя прощаю, — громко проговорил парень и, гордо вскинув голову, покинул кухню спиной к Андрею, чтобы скрыть от него свой стояк. Андрей опёрся локтем в стол и беззвучно засмеялся. Такая странная ситуация. Макс? Разглядывал? Его? Неужели... Андрей боялся думать об этом, ведь как только он пытался сделать шаг в этом направлении, Максим делал сразу три назад, начинал огрызаться, язвить — просто убегал. Даже тот их поцелуй... Нет, лучше вообще об этом не думать, пусть всё идёт так, как идёт. Его сейчас всё устраивает. *** А тем временем Максим уже расстегнул пуговицу и ширинку на джинсах. Помяв своё возбуждение через ткань белья, он приспустил и его. Член уже стоял по стойке смирно, истекая смазкой и жаждая прикосновений. Парень провёл по стояку один раз, второй, третий и закрыл глаза, стиснув зубы. Перед глазами заплясали картинки с голубоглазым брюнетом в главных ролях. — Эй, как-то долго сидишь в ванной, ты там что, самоудовлетворяешься? — решив пошутить, спросил Андрей интеллигентно, но с нотками довольства в голосе. Но как же он оказался прав, чёрт возьми! А от звуков его голоса Максим весь затрясся и толчками начал кончать себе в руку. — Сука! Андрей, иди на хер! Заебал! — выдавил из себя Макс, тяжело дыша. "Это я-то самоудовлетворяюсь? Сам же тоже дрочит. Небось, по углам наяривает. Вот же ж интеллигент хуев, блядь", — промелькнуло в голове у Макса. — Ну, как знаешь, — молодой врач заливисто рассмеялся и отошёл от двери. Парень остался в тишине. Он ощущал приятную слабость во всем теле. Вся его рука была в полупрозрачном семени, которое он неосознанно перебирал пальцами. Он смотрел на него, продолжая дышать урывками, и думал о том, до чего ж он докатился. Он только что сначала дрочил на образ Андрея в своей голове, а потом кончил от его голоса. Это ж клиника, он больной на всю голову. Наверное, надо было бы задержаться в больнице, чтобы ему ещё и мозги проверили, а то что-то совсем всё грустно. Сам припёрся к Андрею, сам только что подрочил в его ванной. Да уж... Макс посмотрел на своё отражение. Румянец покрывал его щёки. Зрачки всё ещё были расширенными, как у наркомана на пике нирваны. Максим чётко осознавал свои действия. Было, конечно, немного неловко дрочить на человека, который приютил парня, в его же собственной ванной комнате. Но одновременно это и заводило со страшной силой. Максим уже давно послал свою логику на хуй, потому как разобраться с мыслями в своей голове не представлялось возможным даже ему самому. Но ему понравилось это ощущение, и он не прочь был бы повторить, только хотелось чувствовать не свои пальцы, а его... Сложно, очень сложно. Думать сложно, размышлять тоже. Ай, ну и похер! Будь, что будет!