Ох уж эти случайные встречи, или случайности не случайны!

Андрей продолжал думать о том, как бы переубедить Максима, дабы тот перестал упираться. Ведь в квартире Андрея ему будет лучше, несомненно. После обеда у всех пациентов начинался тихий час. И Максим не преминул этим воспользоваться. Он встал с койки и пошёл на сестринский пост. — Здравствуйте! — поприветствовал парень медсестру, она раскладывала по стаканчикам очередные дозы таблеток для пациентов, которые предстояло им выпить после пробуждения. Женщина подняла взгляд и почему-то улыбнулась, что заставило Макса напрячься. — Не бойся меня, Фатеев. Просто тут Андрей Викторович вокруг палаты, в который ты лежишь, круги нарезает, переживает за тебя. Вот я тебя и запомнила. Чего хотел-то? А Максима будто парализовало. Почему-то одновременно стало и тепло, и не по себе от слов медсестры о том, что Андрей переживает. А то, что Андрей Викторович и есть Андрей, сомневаться не приходилось. Больше некому о нём заботиться. — Да мне бы позвонить. Можно? — Хочешь позвонить кому-то, чтобы тебя забрали отсюда? — Максим оставил этот вопрос без ответа. — Ты лучше не торопись с этим. Андрей Викторович тут сутками сидит, даже отпуск взял, чтобы твоё самочувствие отслеживать. Он себе места не находит, уже все дела переделал. И ночует он здесь же. Максу словно под дых дали. Он даже и предположить не мог, что Андрей даже домой не ездит, чтобы отдохнуть. Только здесь. Безвылазно. С ним. Собравшись с мыслями и не дав ни одного ответа, парень спросил: — Так позвонить дадите? *** Андрей вышел из своего кабинета и направился.. хм, куда бы он мог пойти, интрига тысячелетия просто.. Естественно, к Максу, больше не к кому. Пусть молодой врач и думал, что эта идея не совсем удачная, ведь парень мог отдыхать. Но не увидеть хотя бы одним глазком не мог. К тому же, снова чувствовал вину за свою несдержанность. Она тяготила его, очень хотелось поговорить так, чтобы прийти к общему знаменателю. Но не успел брюнет повернуть за угол, как услышал знакомый голос: — ... Так позвонить дадите? — Да, конечно, кто ж против. Звони, но я предупредила. Андрей насторожился, но выходить из своего укрытия не спешил. — Алло, Олеся Юрьевна? — ... — Это Максим Фатеев. Я буду Вам очень признателен, если бы Вы позвали к телефону Лизу Фатееву. — ... — Да? Правда? Спасибо. Жду. — ... — Зайчонок мой, привет! Это Максим. — ... — Да. Как у тебя дела, Лиз? — ... — И у меня всё хорошо. — ... — Не расстраивайся, малышка. Не могу я тебя забрать, я же сам ничего не решаю. Как только мне разрешат тебя навестить, я сразу к тебе приеду, привезу вкусненького. — ... — Угу, твоё любимое клубничное печенье. — ... — Что? Идти пора? Да, конечно. Пока, моя принцесса! Очень сильно люблю тебя. Андрей подслушивал, привалившись к стене и затаив дыхание. Он понял, с кем разговаривал Макс. — Спасибо, что разрешили позвонить. — Фатеев, да ладно тебе. Приходи в любое время. Кто это хоть был-то? Невеста твоя? — Это была самая прекрасная девочка в мире — моя сестричка. *** После услышанного Андрею как-то очень резко перехотелось разговаривать с Максимом. И он пошёл обратно в свой кабинет. Сел за стол, откинувшись на спинку своего кресла, и прикрыл глаза. Брюнет не мог выкинуть из головы этот разговор. Что-то в словах Максима заставляло задуматься, напрячь память, чтобы ухватиться за какую-то важную деталь. Он пытался прокручивать слова в голове снова и снова, но всё без толку, пока.. В дверь раздался стук. — Да-да, войдите! — молодой врач подобрался и сел ровно. — Добрый день, Михаил Фёдорович! Чем обязан? — Здравствуй! Андрей, вот тут распишись. А то этот твой неожиданный отпуск! Бумажки, бумажки сплошные. Я в них когда-нибудь потону. Хоть в макулатуру сдавай! Андрей изогнул бровь, но говорить ничего не стал. И просто поставил подпись внизу документа. У главврача вдруг зазвонил телефон. — Да! — ... — Я же сказал, что решение по этому вопросу нужно уже завтра. И я не собираюсь решать всё за тебя. Я всё сказал, — мужчина выключил телефон, посмотрев на Андрея, кивнул, и, забрав бумаги, покинул кабинет. Андрей только расслабился, как резко что-то напомнило мозгу Андрея сказанная Михаилом Фёдоровичем фраза. "... решать всё за тебя..." Осознание накатило волной, подкинув памяти необходимые слова. "... я же сам ничего не решаю..." — Ну, конечно! — врач щёлкнул пальцами правой руки. И тут Андрей понял, почему Максим вёл себя так дико и отстранённо, постоянно язвил и спорил, отказывался от помощи. Ему хочется свободы, чтобы можно было самому выбирать и никого не слушать, чтобы наступать на собственные, никем не навязанные грабли. Ведь наверняка почти вся его жизнь в детском доме прошла под лозунгом "Делай, что скажут, иначе будет очень и очень плохо!" "... никогда не надо ставить рамок, ограничивать в свободе", — пронеслась фраза, на первый взгляд совершенно ничего не значащая, но при более детальном рассмотрении — несущая тайный глубинный смысл. — Ну, Дашка, вот ведь умница! Хорошую книжку читает. Надо будет всё-таки взять эту книгу и почитать. Может, чего путного для себя из неё почерпну. А ещё Андрей понял, что Макс хочет решать всё сам. Начать распоряжаться своей жизнью самостоятельно, чтобы никто не диктовал ему никаких условий и не ставил перед фактом. Эта мысль согревала, потому что Андрей уже грешным делом начал думать о том, что он сам виноват, что сказал что-то не то, заставив парня так категорично высказываться против переезда. А Максим просто хотел сделать первый самостоятельный шаг в жизни. Пусть. Пусть выбирает сам. *** Ночью Андрей снова остался в больнице. Но в отличие от вчерашней ночи, спать ему совершенно не хотелось. Сна ни в одном глазу, хотя он и вымотался, и выбесился из-за Макса, и позлился на год вперёд, и попутно успокоился, осознав, почему парень так поступал. Короче, по факту к концу дня Андрей чувствовал умиротворение из-за того, что разобрался в ситуации. Сейчас энергии было хоть жопой жуй. Поэтому брюнет решил прогуляться по территории больницы, подышать свежим воздухом, может, нагулял бы сон. Брюнет вышел и вдохнул полной грудью мягкий ночной воздух. — Как хорошо, — с придыханием произнёс он. — Да ты что, меня преследуешь, что ли? Не надоело? Ведь знал же, что ты сталкер, — раздался насмешливый голос. Андрей вздрогнул и перевёл взгляд туда, откуда шёл звук. В свете тускло горящего фонарного столба на лавочке сидел Максим и курил. — Ээ, извини. Просто мне не спалось, решил пройтись. — Ладно, чего уж там. Не оправдывайся, всё равно не поверю. Садись! Андрей на деревянных ногах подошёл к парню и сел рядом. Максим продолжал курить, выпуская изо рта колечки белого во мраке города дыма. Было уже достаточно темно, но профиль парня чётко просматривался из-за света фонаря. — А тебе что, курить можно? — Я у Алексея Яковлевича спрашивал об этом. Побежишь проверять? — Нет, не побегу. Я тебе верю. Андрей действительно поверил и спорить не стал. Тем более, он знал, какой у Макса диагноз. Да и Лёхе, лечащему врачу Максима, он доверял, знал, если что, он узнает об этом первым, поэтому больше этой темы не касался. Стояла тихая и спокойная ночь, которая так и подталкивала на откровения. — Знаешь, — начал Макс, — я вообще не понимаю, зачем я тебе сдался. Вот совершенно не понимаю тебя. Поэтому злюсь. Поэтому боюсь... — Боишься? — взволнованно перебил Андрей. — Меня? — Нет. Себя. Я себя боюсь. — Почему? — Не знаю. Всё так запуталось. С твоим появлением всё в моей жизни идёт не так. Нет, я не говорю, что всё плохо. Просто иначе. — Может, просто всё налаживается? — тихо предположил брюнет. — Возможно. И снова тишина. Она не тяготила, не душила. Было хорошо. — Ты знаешь, — снова начал Максим, — а я ведь ждал тебя. До последнего ждал. Тогда, после нашего разговора в твоей машине. Когда ты уехал, я очень долго смотрел вслед. Надеялся, что ты вернёшься. Но этого не случилось. Тогда попытался убедить себя, что сказал всё правильно. Кстати, я ведь так и не извинился перед тобой за те слова, — он повернулся к Андрею. — Прости меня, мне так жаль, что тебе пришлось выслушать всё это. Я не хотел этого, правда. Просто мне так страшно было. А когда ты уехал, только через некоторое время понял, что натворил. Но подумал, что поздно что-либо менять, что больше ты не захочешь меня видеть. Никогда. А сейчас ты снова со мной, я не верю... — он, покачав головой, резко замолчал. Наверное, парень хотел сказать ещё кое-что, но прервался. Выкинув докуренную сигарету в урну, Максим встал напротив сидящего Андрея и посмотрел ему в глаза. Прекрасно было видно, как яркость голубых глаз врача усиливалась во сто крат даже при незначительном свете, лениво исходящем от фонарного столба. — Андрей, спасибо тебе за предложение. Но извини, я уже говорил, что не смогу его принять. Пожалуйста, ты только не обижайся, прошу, позволь мне решить всё самому. Молодой врач, словно заворожённый, смотрел снизу вверх на парня и ловил каждое его слово. — Максим, я не в обиде. И не буду принуждать тебя к тому, чего ты делать не хочешь. Реши для себя сам, я лезть не буду, пока ты сам не попросишь помощи или совета. Максим посветлел лицом: — Спасибо, — прошептал он, склонившись над ухом Андрея, тем самым опалив горячим дыханием, а потом пошёл обратно в палату. А Андрей остался сидеть с по-детски глупой, счастливой улыбкой, до сих пор ощущая кожей благодарность парня, которая прошлась вдоль позвоночника и рванула вниз. Он поверил Максиму. Его искренним словам не поверить было просто невозможно. Они шли от сердца. И если парень хочет решать сам, кто он такой, чтобы мешать. Главное, что Андрей теперь чувствовал: Максим больше не будет от него отдаляться. Андрей откинулся на спинку лавочки. Может, действительно просто всё налаживается?.. *** На следующий день Андрей, выйдя из кабинета главного врача, был чрезвычайно радостным и летящей походкой направлялся в палату к Максиму. Перед ним стеной встала медсестра. — Андрей Викторович, Вам туда нельзя! — грозно объявила работник больницы, скрестив руки на груди. — Это ещё почему? — изогнув бровь, спросил Андрей. — Мне предыдущая смена передала. Андрей понимающе хмыкнул. — Скажите, а Вам вот нравится здесь работать? — как можно любезнее спросил Андрей. — Да, Андрей Викторович, меня всё устраивает. — И работу Вы менять не хотите? — пытаясь скрыть улыбку, серьёзно спрашивал он. — Пока не собираюсь... — начала медсестра, но осеклась. — Кажется, я понимаю, к чему Вы клоните. — Тогда? — Нет. — Что "нет"? — Не пропущу. Часы посещений с трёх до семи, тогда и приходите. — Я же врач в этой больнице! — Не на данный момент. Насколько мне известно, Вы сейчас в отпуске. Андрей, усмехнувшись, шумно выдохнул носом. Против лома нет приёма. Зато именно такие заботливые и немного строгие медсёстры помогают вставать на ноги пациентам. Побольше бы таких людей. — Ладно, — гордо ответил Андрей, — увидимся в три. — Обязательно. Счастливо. Андрей отошёл от медсестры и улыбнулся. Нет, чёрт возьми, сегодня определённо отличный день! *** Время до трёх часов прошло незаметно, что показалось даже странным. Весь день был лёгким, непринуждённым. Просто хотелось увидеть Макса. На часах было без двух минут три. Прищурившись, медсестра наблюдала за довольным врачом, который проплыл мимо неё, загадочно улыбаясь. А потом посмотрел на неё и сказал: — Уже три. — Без двух минут. Андрей улыбнулся своей самой искренней и обезоруживающей улыбкой. — Ладно, Андрей Викторович, идите, — сжалилась медсестра, видя невозможно счастливую физиономию молодого врача. — Спасибо, — радостно пропел он. Андрей постучал в дверь, прежде чем войти. — Добрый день, уважаемые пациенты, — он был счастлив. И сразу направился к Максу. — Привет, — ласково поздоровался брюнет. — Ага, привет. Чё пришёл? — Обрадовать тебя хотел. — Снова будешь к себе звать? — Нет, мы же вчера всё решили. — Да, но я просто подумал, что всё начнётся заново. Извини. — Не, ничего. Короче, тебя через пару дней выписывать собираются. — Правда? — Максим привстал на локтях, становясь ещё ближе к Андрею. — Наичистейшая, — с придыханием ответил брюнет. — Отлично. — Если ты хочешь, я могу тебя после выписки отвезти в общежитие. — Хорошо, я согласен. Максим решил пойти навстречу, раз уж тот принял его точку зрения и не стал перечить, безумно захотелось порадовать брюнета. Андрей открыл рот в изумлении. Неужели? — Ты что? Согласен? — он вытаращился на Макса огромными глазищами, совсем глупо их выпучив. Максим самодовольно хмыкнул и сказал: — Хотя бы ради твоей офигевшей рожи я готов согласиться. — Ну, что ж, хорошо. Если что, то выписки у нас обычно с часу дня. Но я ещё к тебе и завтра загляну, не скучай. — Понял. Хорошо, не буду. *** Отношения налаживались. Общаться становилось проще с каждой проведённой вместе минутой. Они больше не обсуждали этот глупый переезд, ставший для них яблоком раздора. Теперь они просто разговаривали, но только когда рядом никого не было, чтобы не становиться ещё больше объектами для слухов и пересудов. И им обоим было приятно такое общение, в чём бы они ни за что не стали признаваться друг другу. Пока что... *** — Так, ты всё взял? Ничего не забыл? — Успокойся. У меня никогда ничего и не было. Поэтому и забывать здесь мне нечего. — Но всё же я проверю ещё раз, — Андрей осмотрел прикроватную тумбочку и залез под кровать на всякий случай, мало ли. — Пошли уже, а то остальные хрен знает что надумают себе о нас, — раздражённо прошипел Макс, подталкивая брюнета к выходу. Покачав головой, Андрей усмехнулся и вышел. Странный он, Максим этот. Вроде бы ему действительно наплевать на какие-то события, происходящие в его жизни, но если просто проявить заботу по отношению к нему, чему станут свидетелями посторонние люди, то начинает нервничать, взрывается и злится. Под множеством пристальных взглядов работников больницы, которые неимоверно раздражали Макса и смущали Андрея, они вышли на улицу и пошли к машине. — Садись, — сказал Андрей, выключая сигнализацию. На это Максим только кивнул и, хлопнув дверью, залез внутрь. Всю дорогу парень смотрел в окно, думая о чём-то своём. Андрей изредка кидал на него короткие взгляды, а потом снова следил за дорогой. Максим не выглядел измученным. И уже только это безмерно радовало Андрея. Ему даже вспоминать не хотелось, каким предстал перед ним Макс в их первую встречу. Автомобиль остановился напротив входа в общежитие. — Приехали, — объявил Андрей, не сводя глаз с парня. — Спасибо, что подвёз, — в отличие от брюнета, Максиму было неловко от такого пронзительного взгляда, поэтому он поспешно отвернулся и начал рассматривать лобовое стекло. — Может, мне подняться с тобой? — Андрей, езжай домой. Я же знаю, что всё это время ты дома не был, в больнице просидел. Езжай домой, отдохни. — Откуда..? — буквально задохнулся Андрей. — Ты действительно хочешь это знать? — Ну, хотелось бы. — Медсёстры. — Конечно, как это я сам не догадался. Максиму было очень приятно, очень глубоко внутри, естественно, что Андрей носился к двери палаты по несколько раз на дню. Он знал, что тот ночевал в своём кабинете на кушетке. Обо всём этом ему становилось известно от сердобольных медсестёр, которые и рассказывали ему об этом, не впуская настырного молодого врача, находившегося в отпуске, к Максу. А Андрей тем временем продолжил говорить: — Хорошо, я поеду к себе, только обещай мне, что если тебе понадобится моя помощь, любая, будь то просто шкаф переставить, то ты позвонишь мне! — Ладно, — снисходительно ответил он. — Пообещай, — настаивал Андрей. — И что, тебе от моего обещания полегчает? — Да, полегчает, — невозмутимо парировал этот выпад брюнет. Максим тяжело выдохнул через рот и сказал: — Хорошо, я обещаю. Доволен? — Максим повернулся на настойчивого собеседника. Карие глаза смотрели на Андрея с раздражением. А вот сам врач чувствовал себя полностью удовлетворённым, поэтому разулыбался, не желая скрывать своего настроения. — Ага, очень доволен. Максим смутился и, склонив голову, пробурчал: — Ну, всё, я пошёл. — Счастливо.