Часть восемнадцатая.
8 декабря 2017 г., 20:56
Андрей резко сел на кровати. Он постепенно начал приходить в себя после странного сна, а потом огляделся: в комнате находился он один.
Всё было как всегда. За исключением одного. В теле приятно ломило после ночного времяпрепровождения. Они были вдвоём. Они были вместе, были близки.
А ещё Андрей вспомнил, что признался в любви, но понадеялся, что это не спугнёт Макса. И они спокойно поговорят обо всём, что случилось. Потому что хотелось обсудить, кто они теперь друг другу, и, возможно, повторить то, что было ночью. Потому что Андрею очень понравилось. Он будто родился заново. Такого удовольствия он не испытывал никогда. Сложно объяснить, какие чувства захлёстывали его в тот момент. Вроде, и задыхаешься, и дышишь так часто, что вот-вот лёгкие разорвёт от переизбытка кислорода. Максим был рядом, его Максим. Они целовались, они наслаждались друг другом. Это было великолепно, восхитительно, превосходно, умопомрачительно. Настолько, что одни только воспоминания заставляли молодого врача заливаться краской и часто дышать, думая об этом.
Он провёл ладонью по второй половине кровати. Холодной половине.
"Может, он в душ пошёл?" — подкинуло подсознание, но звуков воды брюнет не слышал.
Андрею стало как-то тревожно. Он быстро натянул джинсы и отправился на поиски. В ванной было тихо и темно, в коридоре ботинок Макса не было.
"Ушёл. Но куда? И почему снова не предупредил?"
Андрей пошёл на кухню и сел за стол. Под тарелкой лежал сложенный вдвое лист А4. Он достал и развернул его.
Андрей!
Я даже не знаю, с чего начать. Наверное, начну с благодарности. Спасибо тебе за всё, что ты сделал для меня. Серьёзно, я никогда не встречал такого доброго и отзывчивого человека. Хотя, наверное, ты и сам это знаешь, тебе это тысячу раз на дню говорят. Возможно, ты посчитаешь, что я поступаю как последний ублюдок, как эгоист и сволочь. Но я не могу иначе. Ты должен понять, что я человек не твоего круга. Я думаю, что ты будешь злиться, но просто поверь мне. Я хочу быть с тобой, но не могу. Как ты уже понял, я прощаюсь с тобой. Да, вчера мне позвонили из органов опеки и сказали, что документы готовы и сегодня я смогу забрать свою сестрёнку. Мы уедем отсюда. Когда ты проснёшься, мы будем уже далеко. Прости, что не сказал. Я хотел, правда, даже выпил для храбрости. Но не смог... Вчера ты поцеловал меня, а я ответил. Это многое перевернуло во мне. В общем, спасибо за эту ночь. Это лучшее, что случалось со мной за многие годы. Это воспоминание останется со мной навсегда. И дело в не том, что это был мой самый яркий оргазм, а потому что рядом со мной был ты. Не ищи меня. Если вдруг когда-нибудь мы ещё встретимся, тогда я действительно поверю в судьбу, наконец-то поверю, что нам суждено быть вместе. Но сейчас я вынужден покинуть этот город, который медленно убивал меня и в котором я встретил тебя. Я должен покинуть город, где ты спас меня. Прости меня, если сможешь.Максим.
Андрей перечитал это письмо раз десять и всё никак не мог понять, почему? Почему Максим до сих пор считает, что не достоин? Почему убегает от своего счастья? Зачем делает им обоим так больно? Если он все для себя решил, почему не сказал в лицо? После того, что было. Особенно после того, что было. Чёрт, это было как тупым ножом под ребро. Вонзаешь его, вонзаешь, проворачиваешь, а он толком не режет, только кромсает и продлевает мучения, заставляя сжимать кулаки и смаргивать слёзы, потому что этой пытке нет ни конца ни края. А бросить всё, встать и уйти нельзя — ты согласился на это добровольно, по собственному желанию захотел страдать. Страдать — это любить. Любить — это страдать. Андрей уткнулся лбом в стол. Теперь он совершенно не знал, что ему делать. Сейчас он чувствовал, будто его сердце разбилось на сотни тысяч маленьких, но очень острых осколков, которые разлетелись по телу и вонзились во все внутренние органы сразу. Хотелось завыть. От боли. От безысходности. От невозможности этой ситуации. Но почему-то интуиция подсказывала Андрею, что дело было не в сестре. Максим не стал бы бежать, как только получил желаемое. Тут было что-то другое. Серьёзное. Но думать об этом сил просто не было. Потому что.. потому что он так устал. Так устал бежать по этому замкнутому кругу, постоянно возвращаясь к точке отсчёта. Да, чёрт возьми, он любит Макса. Но он ничего не мог сделать с тем, что тот боится начать жизнь с начала, хотя брюнет и делал для этого всё возможное. Всё, что только было в его силах. Андрей, собрав всю свою волю в кулак, просто покинул кухню, оставив дурацкую записку на столе. Не хотелось находиться рядом с ней. Понимать, что её написал Макс, что он касался своими пальцами этой бумаги, что это он вывел своим почерком эти ненавистные Андрею строки, что Макс просто ушёл, забрав с собой частичку души хозяина квартиры. Видок у Андрея был ещё тот. Бледный. Плечи опущены. Он направился в комнату. Достал из-под матраса пачку сигарет и пошёл на балкон. Ему нужно остыть, привести в порядок мысли и подумать о том, что ему делать, как жить дальше. Курил он очень редко, обычно это случалось, если тяжелый случай в больнице заканчивался плачевно. А сейчас было в сотню, нет, в тысячу раз больнее. Почему Максим написал эти ужасные строки? Зачем ушёл, оставив одного. Ведь Андрей чувствовал, что симпатичен этому необыкновенному парню. Тем обиднее, тем больнее было. Он совершенно не понимал, почему Макс так поступал с ним! Брюнет курил, глубоко затягиваясь. Но мыслей меньше не становилось. "Напиться, что ли?" Мысль возникла спонтанно, но от этого стало как-то легче дышать. Выкинув окурок с балкона, Андрей зашёл в комнату, чтобы найти свой мобильный. Быстро найдя в списке контактов нужное имя, нажал на "вызов". Прошло не более трёх гудков, когда ответили на звонок. — Алло! — на том конце раздался весёлый голос друга, жизнерадостный как всегда. — Давай напьёмся, — мрачно предложил Андрей. — Давай, где? — уже серьёзно ответил Санёк. — Всё равно. — Понял. Я сейчас на работе. Освобожусь через час и сразу к тебе. — Спасибо. Андрей отбросил телефон и плюхнулся на кровать. Вот почему? Почему любить так больно? *** — Ну, рассказывай, — Саша наполнил стакан друга виски со льдом и поставил перед ним. Андрей, посмотрев в сторону мусорного ведра, на дне которого покоилась сожжённая им же записка, грустно улыбнулся: — Если вкратце, то я влюбился. — Влюбился? Друг, так это ж хорошо! Разве нет? — Не в моём случае. — Изменила? Замужем? Не любит тебя? — Всё мимо. — Так, а вот это уже серьёзно. Ты пей-пей. И рассказывай. Андрей отхлебнул терпкого напитка и начал свой рассказ: — Во-первых, это парень. Представляешь, я влюбился в парня, — раздался истерический смех. — Ну, ничего ужасного не произошло. Сердцу-то не прикажешь. А он что? Не по эти делам? — С этим нет проблем. — Тогда? — Он вбил себе в голову, что мне не пара. А я его люблю, понимаешь? — Так, а проблема в чём? — Он со своей сестрой уехал сегодня ночью. И не сказал, куда. Просто очень далеко. Он не хочет, чтобы я нашёл его. — Тюю! Подумаешь! Не забывай, что твой лучший друг связан с внутренними органами. Пробьём мы твоего парня — и полетишь ты к нему на крыльях любви. — Не надо, — Андрей покачал головой. — Почему? — Наверное, он просто не хочет быть со мной. Поэтому постоянно убегает. Раз так, кто я такой, чтобы заставлять его. Тем более, я обещал, что приму любое его решение. Саша молча кивнул и не стал уточнять, что это было за обещание. Просто готов был слушать дальше и, если что, подставить своё плечо лучшему другу. — Но мне так больно, чёрт возьми! Наверное, я никогда не смогу его отпустить. Это лучшее и одновременно самое ужасное, что случалось со мной. Я влюбился как подросток. В парня, который то в один момент делает мне шаг навстречу, то в следующий — мчит от меня как чёрт от ладана. За что он так со мной? Я видел в его глазах, что и ему больно. Но он всё равно говорил, что не может быть со мной, что он мне не пара, что у нас с ним никогда ничего не получится. И ушёл. Он просто ушёл, ничего толком не объяснив. Почему? Этот вопрос ответа не требовал, поэтому Саша молчал. Он знал своего друга как облупленного. Столько лет они дружат. Андрей хотел выложить всё, что на его душе, всё, что навалилось на его плечи. Саша был слишком проницательным, чтобы задавать уточняющие вопросы. Он просто сложил у себя в голове два и два: странное поведение, как Андрей увиливал от ответов, возможно, даже то, что они не виделись несколько недель, как-то связано с этой его влюблённостью. Однако Саша об этом не спросит, потому что знает, что Андрей ему всё-всё расскажет, но со временем, когда будет готов. Ведь у них никогда друг от друга не было секретов. — А я так хотел вас познакомить, — продолжая размышлять о Максе, выдал Андрей. — Его зовут Максим. Он такой.. Он лучший, понимаешь? Я не испытывал раньше ничего подобного. С Машкой и близко такого не было. — Да, друг, — Санёк похлопал Андрея по плечу, — сильно ж тебя торкнуло. Брюнет обречённо вздохнул, вымученно улыбнулся, грустно посмотрев на друга, и снова глотнул из стакана. — Андрей, можно, я кое-что тебе скажу? — Давай. — Если это твой человек, вы обязательно с ним встретитесь. Судьба не даст вам разбежаться, если вам предназначено быть вместе. — И с каких пор ты стал таким фаталистом? — Да ну тебя, я всегда так думал. — Мне про судьбу однажды коллега по работе рассказывала. Наверное, вам бы было о чём поговорить. — Оо, только сводничества мне тут не хватало, сваха местного разлива! Ты же знаешь, я не готов жениться пока. — Да знаю я. Тем более, я не об этом. Просто подумал, что у вас может быть что-то общее, раз оба говорите мне об одном и том же. Наступило молчание, прерываемое только стуком дна стакана о стол. Андрею становилось легче. Мысли туманились под действием алкоголя. Боль притупилась. Осталась только всепоглощающая грусть. С привкусом одиночества. Да, это было странно, ведь друзей и знакомых у Андрея было хоть отбавляй. Только не хватало для полного счастья одного человека с самыми прекрасными на свете карими глазами, самой любимой родинкой на правой скуле, с самыми чувственными губами. Ему не хватало Максима. Размышления прервала трель мобильного телефона. Андрей потянулся к телефону и расфокусированным взглядом попытался разглядеть, кому он понадобился. Номер телефона был незнаком, поэтому взглянул на Сашу, как бы прося этим разрешения ответить на звонок. Санёк спокойно кивнул, и Андрей, приняв вызов, сказал: — Алло. — Добрый день. Андрей Викторович? — Да, это я. Здравствуйте. — Меня зовут Олеся Юрьевна. Я заместитель директора детского дома номер четыре. Я хотела сообщить, что все документы оформлены. И теперь можно забрать Фатееву Елизавету. — А почему Вы мне это говорите? — Я просто не смогла дозвониться до Максима Владимировича. Поэтому сообщаю Вам как второму опекуну. Андрей в действительности являлся вторым опекуном девочки. Об этом он не стал говорить Максиму при оформлении документов, но посчитал, что так будет лучше. Существовала вероятность, что Максу не отдали бы Лизу из-за отсутствия благоприятных условий. А Андрей имеет приличный доход, квартиру. Для ребёнка там есть всё, чтобы расти и нормально развиваться. К тому же, тогда они все вместе смогли бы жить под одной крышей. Максиму бы не пришлось уезжать от него. — Подождите. А разве Максим, ну, Максим Владимирович не приезжал забирать сестру? — Андрей резко и без всякого предупреждения начал трезветь. — Нет. Документы пришли полчаса назад. И как только они оказались на моём столе, я сразу же стала звонить Максиму Владимировичу. Ну, так Вы приедете за девочкой? Андрей был в шоке. — Я?.. Да, я, конечно... Да, я приеду. Сегодня же. — Хорошо. Звонок закончился. Андрей отнял трубку от уха и тихо положил на стол. — Ну, что? Кто звонил? Андрей попытался сглотнуть, в горле мгновенно пересохло. — А, звонили из органов опеки. Максиму разрешили забрать сестру. — Так, а ты здесь причём? — Они не смогли ему дозвониться. — Так, Андрей, а дальше? — Саша начал хмуриться. Как-то слишком подозрительно. — А дальше, Сань, может, твоя помощь всё-таки пригодится, чтобы Максима найти. — Зачем? — Потому что, кажется, он в большой опасности. *** Андрей звонил Максу на мобильный раз тридцать, не меньше. Но женский голос в трубке был непреклонен. Телефон был вне зоны доступа. Вот именно тогда брюнет начал осознавать происходящее и по-настоящему испугался за парня. Хорошо, что рядом был Саша, который смог немного привести в чувства взволнованного друга. Когда Андрей рассказал Саше всё, что знал сам, всё, что хотя бы как-то могло помочь в поисках, он вознамерился забрать Лизу. Нечего ребёнку жить не пойми где, когда у Андрея есть своя квартира. Одеваясь, он обратился к Саше: — Серьёзно? Ты мне поможешь? — Слушай, Андрей, вот я тебя не понимаю. Мы же столько лет знакомы, и ты до пор сомневаешься в моей дружбе? — Нет, просто... — Всё нормально. Сильно ж тебя накрыло, что ты так поник. Я помогу тебе. Ведь видно, что твои чувства настоящие. Не переживай, позвоню, кому надо, и найдём мы твою пропажу.
