Ох уж эти случайные встречи, или случайности не случайны!

Максим проводил Андрея на смену, дав ему с собой кое-чего вкусненького, чтобы было что поесть на работе, и занялся своими делами. На самом деле, парень настолько привык к брюнету, к их спокойной жизни, что уже совершенно не хотел вспоминать, что было до. О той, другой, жизни, где ему постоянно нужно было бороться, биться и стараться не сдохнуть каждый ёбаный день! Их спокойная жизнь. Да. Сейчас Максим уже не разделял их обоих на двух людей, считая, если не единым целым, то очень близких к этому. Для полной и счастливой жизни рядом не хватало только Лизки. Но и это тоже было не за горами. Андрей почти всё разрулил, со всеми договорился. Ещё немного — и сестрёнка будет рядом. Парень очень доверился Андрею. Он даже оформил документы, по которым брюнет становился его поверенным. Теперь Андрей мог делать всё без личного присутствия Максима, парень официально давал на это разрешение. На самом деле, это было сделано просто для перестраховки, поэтому Андрей об этом ничего не знает. Но паранойя Макса не оставляла. Парень переживал, что, если с ним что-нибудь случится, его сестра вообще одна останется да ещё и без соцподдержки, ведь больше детдомовской являться не будет. Уж эти прохиндеи точно обеспечат это, устроят всё так, чтобы оставить ребёнка ни с чем. Он постоянно думал о том, что с ним может что-то случиться, ожидал подвоха. Хотелось выкинуть все плохие мысли из головы и наслаждаться обществом Андрея. Иногда это получалось отлично. Иногда всё-таки Макс забывал, что его мучило, и просто наслаждался присутствием этого охуительно притягательного брюнета. Иногда простого заботливого взгляда хватало, чтобы все сомнения, которые гложут парня, отступали, расчищая дорогу мыслям другим. Чаще всего эти мысли крутились вокруг того, что Андрей — самый потрясающий человек в мире. Добрый, внимательный и такой родной. С ним было так легко. С ним не хотелось расставаться. Но иногда мысли заходили куда дальше... Бывало, Макс просто закрывал глаза, и возбуждающие картинки весьма однозначного содержания начинали проплывать перед глазами. Вот он нежно прихватывает губами кожу на шее Андрея, а в следующий миг уже яростно впивается в идеальные губы брюнета своими. Покусанными, растрескавшимися. Эти мысли заставляли Макса дышать чаще, поверхностнее. Жар мыслей устремлялся вниз. К паху. Вызывая тем самым жуткий дискомфорт, к которому хотелось прикоснуться и получить удовольствие от его устранения. Но после этого Максим приходил в себя и грустно вздыхал, не понимая, что ему делать дальше. Конечно, с Андреем они не обсуждали, что будет дальше, как они будут строить свои отношения. И будут ли вообще. Может, всё закончится, а может... Может, Макс сделает шаг навстречу своему любимому голубоглазому брюнету и признается наконец, что любит, что уже не представляет жизни без него, что с ума по нему сходит, что хочет проводить каждую свободную минуту с ним. Парню очень хотелось бы верить, что чувства взаимны, что Андрей чувствует то же. Хотя страх того, что тот приютил его и просто заботится о нём, что это банальное проявление бескорыстия, не отпускает. Но с другой стороны, сколько уже можно бояться? Ему уже давно не пятнадцать лет. Он уже большой мальчик. *** Вечерело. Когда Максим уже вовсю готовил свой очередной кулинарный шедевр, зазвонил его телефон. Парень отставил сковороду и вытер руки о полотенце. Взял в руку мобильный. Высветившийся номер отсутствовал в его контактах, но Макс всё равно взял трубку. Мало ли что! — Алло? — Ну, привет, Максик. Руки мгновенно затряслись. Максим закрыл глаза, попытавшись совладать со своими эмоциями. — Ну, что же ты молчишь? Не узнал? — этот приторно-сладкий, наигранно-заботливый голос. Снова. Макс и сам не заметил, как сильно прикусил губу и сжал свободную руку в кулак. Опять. Опять. Снова. Снова всё повторяется. — Мааксииик, — протянули на том конце. — Чего надо? — сжав челюсти, процедил парень. — Неужели узнал? Эх, не быть мне богатым, — в трубке раздался смех, от которого захотелось безжалостно раздавить или разбить телефон об стену. — Чего. Надо? — чётко повторил Макс. — А, ну, ты мне нужен. Возвращайся. — Я уже ничего не должен, если ты не забыл. — Не помню, когда позволял тебе такие фривольности, но так даже интереснее. А вообще, это твой ёбырь думает, что ты мне больше ничего не должен, а на самом деле.. — он прервался на середине фразы, а потом Максим услышал задушенный детский крик. — Лиза! — выкрикнул парень. — Молодец, Максик. Если не вернёшься, ей будет ой как плохо. — Зачем? Зачем вы это делаете? — Ты мне нравишься. Ты очень красивый мальчик. А ещё мне понравился неуклюжий минет в твоём исполнении. Никак не могу тебя забыть. Знаешь, мы бы были отличной парой. Не находишь!? — Сука! Только хотя бы пальцем её тронь! Размажу тебя по полу, ублюдок! — Спасибо. Но комплиментов не надо. Лучше просто возвращайся. Я тебя озолочу, если будешь хорошо себя вести. Обещаю, принуждать к сексу тебя не буду, пока сам не захочешь. Но ты обязательно захочешь. И тогда ты поймёшь, каково это, быть с настоящим мужчиной. — Дай с сестрой поговорить, — проигнорировав сказанные слова, произнёс Макс. — Да пожалуйста. Вот, Лиза, поговори с братиком. — Ма-максим, — заикаясь, начал говорить ребёнок, — мне страшно. — Зайка, они тебя обижали? — Нет. Они мне дали много конфет и игрушек, но я хочу к тебе. Мне всё равно страшно, — девочка всхлипнула, хотев сказать ещё что-то, но телефон перекочевал обратно. — Отпустите её. Она ни в чём не виновата. — Это гарант твоего возвращения. — Обещай, что не тронете её, а когда я приду, отпустите. Вернёте туда, откуда забрали. — Я клянусь. Всё будет, как ты хочешь. Тебе только нужно вернуться. Ну, что? — Когда, где? — Завтра утром. На нашем любимом пустыре. И ничего никому не говори, особенно своему благоверному, ты же наверняка ещё с ним общаешься, иначе.. — он громко топнул и разбил что-то, отчего Лиза снова закричала. Максим до побеление костяшек сжал телефон. — Я понял. Я согласен. Я приду. Только не трогайте её. Но звонок уже был скинут. Максим отбросил телефон так, что у того выпала батарейка и залетела под стол. Он закрыл лицо руками и начал ходить взад-вперёд по кухне. — Что же делать? Как же быть? Я не могу отдать им сестру. Но и Андрея опасности подвергать я тоже не стану. Блядь! — он со всей дури пнул ножку стола, но тот лишь немного отъехал в сторону. Парень прислонился лбом к стене и закрыл глаза, а потом сжал руку в кулак. — Сука! Сука! Сука! — он начал долбить кулаком в стену. Так сильно, что через пару мгновений разодрал тонкую кожу на костяшках в кровь. Он посмотрел на свою побитую руку, слизнув кровь, почувствовал металлический привкус и снова сильно приложился к стене. А потом повернулся спиной, обессиленно скатился по стене и накрыл лицо руками. Что ему делать? Он понимал одно, что пойдёт на что угодно ради сестры. Поэтому надо было что-то сказать Андрею. — Я уйду сегодня же. Только сначала объяснюсь. С ним. Но что мне ему сказать? Так, надо что-то придумать, а сейчас мне нужно выпить. Для храбрости. Максим побежал в комнату, быстро переоделся и выбежал из квартиры. Которая всё ещё хранила самые прекрасные моменты его жизни. И в которую он больше не вернётся, ощущая себя дома. Которая вмиг стала для него чужой. *** Только через полтора часа он понял, что телефон он хоть и взял, но без батарейки от него не было никакого толку, зато были деньги, и в этом был ого-го какой толк. Это единственное, что ему сейчас было нужно. Хотя нет, ещё алкоголь. Желательно побольше. Потому что пьянел Максим с огромным трудом. Только лёгкое головокружение — и это после полбутылки водки залпом. Раньше это казалось плюсом, а сейчас огромным, отвратительным минусом. Нужно было выпить больше, чем обычному человеку. А, жаль, ведь и денег уходило больше. Было уже почти утро. Бар закрывался. Нужно было уходить. Расплатившись с официантом, он нетвёрдой походкой направился к Андрею в квартиру. Это больше не его дом. Это просто квартира человека, с которым он простится, вероятнее всего, навсегда. Количество выпитого всё-таки дало в голову, поэтому, как ни странно, соображать стало легче. Стало легче собраться с мыслями и подумать над тем, что сказать Андрею. В его голове полностью сформировался весь диалог от и до. Казалось, пьяный Максим продумал каждое слово, каждый жест и каждое движение. Вот Максим уже поднялся на нужный этаж. Вот вставил в замочную скважину ключ. Вошёл. Как же было темно. — Какого хуя здесь так темно?! Как у негра в желудке, блядь! — ввалившись в квартиру, это Макс и озвучил, выражая своё возмущение. Андрей появился будто чёрт из табакерки. Внезапно. Такой красивый, уж это Максим знал наверняка, хоть и взволнованный, судя по голосу. — Ты где был? Я весь издёргался! Пришёл со смены, а тебя нет! Хотел уже идти тебя искать! Почему ты телефон выключил? — Андрей начал кричать, а потом ещё и свет включил. Максим чуть не ослеп от такой резкой яркости, ударившей по глазам. Отвечать парень на претензии не стал, а просто начал раздеваться. — Что у тебя с рукой? Ты подрался? Максим, ответь! — нахмурился Андрей. Максиму почему-то стало жутко стыдно, когда он увидел эту маленькую морщинку меж бровей брюнета. Очень хотелось провести по ней пальцем, тем самым разгладив её. Очень хотелось сделать так, чтобы больше она никогда не портила красивое лицо Андрея. — Андрей, знаешь что? — начал Максим, его немного мотало из стороны в сторону, но он держался. Он должен сказать всё то, что прорепетировал у себя в голове по пути сюда. — Мы всё равно не сможем быть вместе. Мы слишком разные. — Это ещё почему, Максим? Максим заметил, как растерялся Андрей. Но продолжил свою исповедь. — Я не подхожу тебе. Ты не должен был вообще знать всей этой грязи, в которой я живу. Ты замечательный, открытый, отзывчивый. А я испорченный, сломленный, неправильный, я уже не смогу быть таким, чтобы соответствовать твоим высоким стандартам. — Да каким стандартам? — обречённо посмотрев на парня, спросил Андрей. — Ты из приличной семьи, первоклассный врач. Блядь, ты даже матом не ругаешься! — Хочешь — начну! Ради тебя. — Не надо. Ты снова жертвуешь собой во благо кого-то, в данном случае, меня. Прости, я не хочу, чтобы ты страдал. Говорить всё это было слишком больно, но одновременно с этим слишком необходимо. Чтобы у Андрея не появилось надежды на будущее, чтобы он забыл Максима и начал жить так, как тот того заслуживает. Без него. — Если ты не хочешь, чтобы я страдал, зачем отталкиваешь? Сам бы Макс хотел это знать. Он просто чувствовал, что лучшее, что он может сделать для Андрея, это оставить его. Это для его же блага. — Просто так надо. — Как надо? Кому надо? Почему ты такой упёртый баран? Почему ты не хочешь быть счастлив, счастлив со мной? — Я такой, какой есть. Не нравится — можешь даже ударить меня. Я тебе должен, как-никак. Серьёзно, пусть Андрей его ударит. Может, тогда Максу не так больно будет. Может, боль физическая затмит боль душевную, которая терзает его бедную душу уже столько часов. Но вместо этого, Андрей поцеловал его. Как. Он. Мог? Это же нечестно. Этот поцелуй полностью подчинил всю волю парня голубоглазому брюнету. Теперь Максим мог думать только о том, чтобы слиться воедино с ним, чтобы дышать с ним одним воздухом на двоих, задыхаться от такого приятного пряного запаха его тела. Секса не было в общепризнанном смысле этого слова. Но было нечто большее. Андрей был с ним, Андрей подарил ему время рядом. Это было превосходно, это было не объяснить словами. Наверное, это и было счастье. Максим не знал до этого, что может быть так круто от дрочки. Да и дрочил-то ему Андрей. Лучше не придумаешь. Он чувствовал горячий член брюнета своим. И только это распаляло до предела. Естественно, его не хватило надолго. Он кончил первым, Андрей — сразу же после. А потом случилось то, чего не могло случиться в реальности. Но это случилось. — Я тебя люблю. Я очень тебя люблю. Я так счастлив, что ты рядом, — признался Андрей. — И я тебя люблю, — пошевелил пересохшими губами парень, не издав ни звука. Настала тишина. И только звук сопения рядом раздавался в темноте. А Максим уставился в потолок. Ни о каком алкогольном опьянении не могло идти и речи. Парень уже был трезв как стёклышко. Хоть тест на содержание алкоголя в крови проходи, ничего не покажет. Он думал о том, что только что услышал. Андрей его любит. Любит. Как же он мечтал услышать эти заветные слова. Но сейчас он не хотел слышать этого. От этого стало только хуже. Теперь ему нужно очень много сил, чтобы просто уйти. И вообще, это признание прозвучало слишком поздно. Им всё-таки не суждено быть вместе. А так хотелось. Максим встал, оделся и пошлёпал на кухню, прихватив с собой листы А4 и ручку. Нужно было написать Андрею прощальное письмо. Ведь признаться в том, что уходит, Макс так и не смог. Но не попрощаться он не имел права. Это было бы слишком жестоко. И начал писать:

Андрей!

Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю! Прости меня за всё! Но я должен уйти. Я должен защитить сестру. И тебя. Чтобы не навлекать на тебя беду, я сам пойду и сдамся им в руки. Мы точно с тобой больше не увидимся. Но я так тебя люблю, что сильнее, возможно, никто никогда не любил. Моё сердце навсегда принадлежит тебе. Я точно знаю, что не смогу без тебя. Да, раньше думал, что смогу, по крайней мере, я так говорил сам себе, убеждая в этом изо дня в день, но сейчас я могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что я без тебя подохну. Как собака. Ты мой ангел-хранитель. Если бы не ты, я бы давно уже валялся истраханный или убитый. Ты подарил мне самое драгоценное в жизни: любовь и время. Но лимит исчерпан, за всё приходится платить. Ты самый прекрасный человек на свете. И не мне рассказывать тебе об этом. Ты это и сам должен понимать. Ты самый светлый человек. Ты осветил мою жизнь, внёс в неё самые яркие краски, которых не было в моей жизни до твоего появления. Спасибо за нашу ночь. Я буду хранить её в памяти до тех пор, пока буду жив. Я буду вспоминать о том, как мне было хорошо с тобой, в те моменты, когда мне будет сложнее, больнее, тоскливее всего. Ты моё голубоглазое счастье. Я тебя люблю. Я верю, что мою сестру освободят в обмен на меня, на моё бессрочное рабство. Поэтому прошу, позаботься о ней. Пожалуйста, пусть она не знает того, что со мной было и будет. Не рассказывай об этом. Придумай красивую историю о брате-космонавте. Заранее спасибо тебе. Не ищи меня. И просто отпусти.

Вечно твой Максим.

Ручка перестала царапать лист бумаги. Максим перечитал написанное и понял, что не может допустить, чтобы от его откровений Андрей страдал ещё больше. Пусть лучше Макс поступит как циник и напишет не совсем правду, чтобы, возможно, Андрей смог отпустить, может, даже возненавидеть парня за эти слова. Лишь бы не искал, не надеялся на лучшее, потому как сам Максим в это уже не верит. Поэтому, достав из кармана зажигалку, он поджёг исписанный лист. Когда письмо догорело полностью, Макс принялся за более облегчённый его вариант. *** Когда письмо было дописано, он сложил его вдвое и положил под тарелку. Ключи оставил в прихожей. И ушёл. Тихо щёлкнул замок, закрывая дверь и разделяя двух любящих людей...