Империя желаний

-Прощай, маленькая. Он нежно целует меня в губы, и я расплываюсь в его руках. -Береги там себя. Протягивает мне билет, до окончания посадки осталось всего 5 минут. Я едва сдерживаю слезы. Сердце разлетается на тысячи осколков. Я больше никогда не увижу его. Больше никогда, я не услышу его хриплый голос над своим ухом. Эти «никогда» все растут и растут, становясь огромной пропастью между нами. Я в последний раз прижимаюсь к нему всем телом, и мне плевать, что вокруг полно народу. -Запомни, ты моя. Будучи где угодно, ты должна осознавать свою принадлежность мне. -Я твоя. Только твоя. Я целую его страстно, как будто это последняя минута моей жизни на земле, полностью растворяясь в нем. Быстро отстраняюсь и ухожу. Не оборачиваясь. Едва ли прошло 20 секунд, а я уже начинаю разрушаться. Слезы душат меня изнутри, я сгораю от пронзительной тоски. Скажу вам честно, это была наша последняя встреча. В Украине меня уже ждал парень. Он заключил меня в свои объятия и не выпускал, наверное, недели 2 к ряду. Я так ничего ему и не рассказала. Все постепенно налаживалось. Я выслала редактору материалы, но он явно был недоволен отсутствием фотографий. Черт! Через пару дней мне звонят с неизвестного номера, я замираю. Это он, я чувствую, знаю, что это он. -Привет, малышка! – слышу веселый голос. -Привет… -Как твоя статья, все в порядке? -Эм…да, все отлично, только выхватила за то, что не привезла фото. -Я пришлю тебе, не волнуйся. -Спасибо. -Пожалуйста. А дальше мы оба молчим, я хочу закричать в трубку, хочу разреветься и начать умолять его приехать. Но молчу. И он тоже молчит. -У тебя все хорошо? - уже спокойно спрашивает он. -Да. А у тебя? -Да. И мы молчим еще несколько минут. Я слышу, как он тяжело дышит и в горле стоит комок. -Будь счастлива. Прощай. И он отключается. Я падаю на колени посреди пустой гостиной, пораженная острой болью. Я не могу дышать. Почта. Нужно проверить почту. Я включаю ноут и открываю входящие. Одно непрочитанное сообщение без обратного адреса. Открываю. Там куча его фотографий с каких-то вечеринок, в компаниях друзей, молодых девушек. Я судорожно вглядываюсь в его лицо и пытаюсь вспомнить его запах. Не помню, хоть убей, я не помню. И отдельная папка. Внутри несколько видео файлов. Это же мой номер, черт. Вот наша первая встреча... Блондинки... Все похоже на постановочный эротический фильм со мной в главной роли. Только со стороны видно, как нежно и осторожно он ко мне относился. Я захлопываю крышку ноутбука, во рту пересохло, иду на кухню за стаканом воды и теряю сознание. Иногда, кажется, что некоторые вещи можно со временем забыть. Но время идет, а боль остается. Я хотела уехать, хотела все бросить и сбежать. Но вдруг он будет искать меня? Вдруг захочет вернуть? С момента нашего прощания прошло 5 лет. Я так и не научилась жить без него, зато… я получила кое-что очень важное напоследок. У меня дочь. С каждым годом она все больше напоминает мне о его повадках, походке. Мой уже муж, ничего по-прежнему не знает. Официально, это его ребенок. Я несчастна настолько, что начала находить в этом особое очарование. Теперь, это все что у меня есть. Карьера резко пошла в рост, в прошлом году я выпустила ныне популярную книгу, где в подробностях описываю наши с ним отношения. На первой странице написано: «Посвящаю своему несостоявшемуся отцу» что, несомненно, напрягло моего супруга. Пришлось наплести ему про маркетинговый ход. Мэнсон По пути в Аэропорт я застрял в бесконечной пробке. Подумываю бросить машину и вызвать водителя, чтобы поехать другой дорогой. Солнце слепит глаза, черт бы его побрал. Лезу в бардачок за очками, и в руки попадается старая пачка сигарет. Та самая пачка, которую она забыла в номере перед отъездом. Всего одна осталась. Не могу поверить что...это с ней произошло. Кира После лошадиной дозы транквилизаторов, которыми накачал меня добродушный доктор, я совершенно не могу пошевелиться. Теперь мысли, устроили внутри меня кровавую расправу, а я даже не в состоянии их остановить или отвлечь. Я не могла убить ее. Нет. Она это он. Я бы не сумела убить. Несмотря на оправдания, я испытываю нечеловеческие угрызения совести. И где-то внутри понимаю, что искусно лгу себе. Ведь я помню… помню как… сделала это. Я не заслуживаю жизни. Это очевидно. Я чудовище, порожденное искаженным отражением похоти. Даже сейчас, прикованная ремнями к постели, уничтожившая все хорошее, что могло быть во мне, убившая собственного ребенка… я хочу его. Хочу страстно, одержимо. Мэнсон В аэропорту как всегда оживленное движение. Я задаюсь вопросом: «Нужно ли тебе то, что ты там увидишь?» И понимаю, что нет. На завтра у меня запланирована поездка в Вегас, с моей девушкой, которой я, кстати, дорожу. Немного постояв посреди зала, я как полный идиот, снова возвращаюсь в машину. Последствия тяжелой ночи дают о себе знать. Пожалуй, стоит выспаться. Дома тихо и в меру прохладно. Как зомби, почти наощупь пробираюсь к кровати и падаю без сил. Кира -Как вы себя чувствуете? - спрашивает пожилой врач. -А как вы думаете? – огрызаюсь я -Я думаю, что эту ночь вы могли бы провести без ремней. В награду за возвращение к нам. – ласково отвечает он. Но я уже проваливаюсь в свой эфирный сон. В моей палате очень светло. Я вижу, как маленькие пылинки кружатся в лучах солнца, пробивающегося сквозь старые окна, скованные решеткой. Я запрыгиваю на подоконник, и опираюсь спиной о прохладный металл. В дверь постучали. Я знаю кто это. Он входит, и я оживаю, и мне снова 21, и я ничего больше не помню, ничего не знаю, до него ничего не было. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу теплую дружескую доброту. -Почему ты вся в синяках? - немного взволнованно спрашивает он. -Ерунда. Это от уколов. Он хмурится и подходит ко мне ближе. -Моя маленькая, моя бедная, бедная девочка. Я утыкаюсь носом в его грудь и беззвучно плачу. Слезы освобождают меня, теперь все хорошо. Теперь он со мной. Обхватываю его ногами и поднимаю голову. Он нежно гладит меня по волосам и наклонившись, целует. Сначала нежно, но потом поглощает меня всю целиком, вдавливая в решетку за спиной. -Я твоя. -Моя… Мы занимаемся любовью, прямо в больнице. Он залечивает все мои раны, по-отечески утешая. Я стаскиваю с него куртку, майку… его кожа источает тепло, мое, родное тепло… Мэнсон Она сидит передо мной на пыльном ветхом подоконнике. На ней нет ничего, кроме моей старой белой рубашки. Она совсем не изменилась, такая же, как в день нашей первой встречи. Красивые тонкие запястья, по-детски наивная, но порочная…она была рядом, на расстоянии нескольких шагов. Я обращаю внимание, что ее ноги в фиолетовых, круглых пятнах. -Почему ты вся в синяках? -Ерунда. Это от уколов.-отмахивается она. Я подхожу ближе, и оказываюсь в сладком плену ее тела, источающего такой любимый запах теплого молока. -Моя маленькая, моя бедная, бедная девочка. Чувствую, как от возбуждения ее тело легонько дрожит, она мурлычет словно котенок. Я провожу рукой по внутренней стороне ее бедра, и она мгновенно реагирует. Все такая же чуткая, как и 5 лет назад. Она аккуратно снимет с меня куртку, майку. Гладит мои руки, а я все не могу насытиться ее губами. -Я твоя. - Отрываясь, шепчет она -Моя… Беру ее под коленками и немного приподнимаю. Она обхватывает мою голову руками, снова целует… в ней нет суеты, все что между нами когда-либо было, было живым, настоящим и концентрированным. Когда наконец я вхожу в нее, вижу на ее глазах слезы. -Пожалуйста, медленнее,-просит она. Я с трудом слушаюсь, но конец все равно близок, он мчится за нами. Я прижимаю ее к себе и она вскрикнув, исчезает… молоко, смешиваясь с грязью, стекает по подоконнику на пол. Я понял, что это конец. Кира Проснувшись, я поняла, что это конец. Встаю с кушетки и выхожу в плохо освещенный коридор. За маленьким столиком спит медсестра, я тихо прохожу мимо и пробираюсь к лестнице. Ступенька за ступенькой, я становлюсь все ближе к желанному освобождению. И вот холодный ночной воздух, бьет мне в лицо, я пришла. Прекрасный город вспыхивает и падает к моим босым ногам. Я опускаю взгляд, а внизу море. Я дома. Делаю шаг и тону в его бесконечной тьме. Чем ниже я опускаюсь, тем больше тускнеют мои воспоминания. И вот не осталось совсем ничего, только тишина и песчаное дно… Мэнсон Проснувшись в холодном поту, я сознавал что произошло. Тянусь к телефону, там сообщение от моей девушки. «В новостях сказали, что та писательница умерла сегодня ночью. Сейчас приеду» В голове затихают лишние мысли. В комнате пахнет молоком… я подхожу к окну и наблюдаю за поздним рассветом. Закуриваю ту самую сигарету. Странная пустота образовалась внутри, но в тоже время, я счастлив… теперь, она навсегда останется только моей.