Империя желаний

Я сижу за огромным обеденным столом и с жадностью поглощаю сочный стейк с кровью. Нежное сладковатое мясо не насыщает, а еще сильнее распаляет аппетит. Доедаю и я тянусь за следующим, с каждым кусочком становясь все голоднее. Я не вижу ничего, кроме огромного блюда с едой. Когда стейки заканчиваются, я съедаю все что осталось на столе: овощная нарезка, какой-то десерт, рыбная похлебка… Господи, как же я смертельно голодна. Наконец в комнате нет ничего, кроме мебели, ни кусочка еды. Я пытаюсь выбраться, но дверей нет, окна заколочены деревянными панелями. Я метаюсь по замкнутому пространству, кричу, царапая стены и выламывая ногти с мясом… Запах собственной крови кружит мне голову, я облизываю пальцы и задыхаюсь в эйфории. Тело колотится от пронзительной острой боли, пока я, обезумев от голода, откусываю плоть со своих рук, я срываю мясо отовсюду, куда способна изогнуться, лодыжки, колени…ног практически не видно, только уродливые окровавленные останки... Еще, еще, еще! О, как же хочется есть! Начинаюсь закусывать губы, щеку изнутри… Внезапно комната освещается белым флуоресцентным светом, стены заливает зеркальная ртуть. Я останавливаюсь и в ужасе смотрю на свое обезображенное тело. Я не чувствую боли, только страх…леденящий жилы страх, я смотрю на свое лицо и вижу уродливое чудовище. Я не могу закричать, не могу отвести глаз, я застряла в ловушке собственного безумия… В моем номере пахнет крепким черным кофе и его кожей. Я приподнимаюсь на кровати и вижу его силуэт на небольшом балконе в конце комнаты. Меня захлестывает детская радость, вот он, совсем рядом, он дышит, он пришел ко мне сам. Мысли путаются, я стряхиваю с себя последние воспоминания о ночном кошмаре и встаю с постели. Стараясь двигаться бесшумно, я подбираюсь к нему совсем близко, и медленно начинаю прижиматься к его спине обнаженным телом. Теперь я чувствую его дыхание, стук его сердца, слышу, как он постепенно ускоряется. Мы стоим неподвижно некоторое время, и внезапно, на меня обрушиваются воспоминания о вчерашнем дне. Стыд и ярость охватывают все мое существо, я мгновенно выпрямляюсь и обхватываю руками его шею, шипя: -Я хочу, чтобы ты никогда не рождался. Я убью тебя. Убью тебя. А он так и стоит неподвижно, наблюдая за импровизированной постановкой посреди улицы, прямо под нами. Под моими пальцами пульсирует его сонная артерия, нежная кожа источает приятное ровное тепло. Актер заговорчески произносит слова: «Она моя, моя, ключ в кулаке, кулак в кармане, она моя…» Я узнаю цитату из «Лолиты» Набокова, и комичность сложившейся ситуации заставляет меня ослабить хватку и улыбнуться. Почувствовав это, он оборачивается, хватает меня в охапку и направляет назад в комнату. -Ты правда хотела меня убить? - спрашивает он укладывая меня на постель. -С чего ты взял что только хотела? Я до сих пор неистово этого желаю. Он пристегивает мои руки наручниками к металлическому изголовью кровати. -Чтобы больше не дергалась. - поясняет он. Он прикасается ко мне губами, пальцами, всем телом, а я не имея возможности ответить, дрожу под его руками. -Зачем ты это со мной делаешь? - спрашиваю я, пытаясь заглушить вырывающийся стон. -Потому что ты этого хочешь. Его поцелуи опускаются все ниже и я падаю, оказываясь на дне нашего собственного рая, хоть его небеса и пылают алым пламенем. У меня никаких шансов уйти от него. Мы оба это понимаем и наслаждаемся этим фактом, каждый по своему. -Молчи. - Говорит он повелительным тоном и раздвигает мне ноги. -Быстрее… Он затыкает мне рот ладонью, и входит. Я немного приподнимаюсь ему навстречу и в награду получаю сладкий тянущийся поцелуй, оставленный на моей груди. Он делает это медленно, но жестко, его толчки кажется вот-вот продолбят во мне ход. Стоны невозможно сдерживать, но он все еще держит ладонь на моем рту. Я начинаю покусывать его пальцы, с каждым движениям сжимая зубы все сильнее. Когда мы оба достигаем разрядки, я впиваюсь в его ладонь с такой силой, что мне в рот начинается сочиться теплая соленая жидкость. Он рычит, и пытается вырвать руку из моей пасти. Я вспоминаю сегодняшний сон, видимо он что-то да значил. Он отстегивает наручники и падает рядом со мной обессиленный, обнимает за талию, вымазывая кожу кровью. Я облизываю с губ остатки его присутствия и в очередной раз убеждаюсь, что нахожусь в его власти целиком и полностью. -Мы с тобой уродливая, извращенная интерпретация Лолиты. - устало говорю я -Хах, может просто японская версия? - он улыбается, и мы оба разражаемся диким хохотом. -Я люблю тебя - говорю я на русском. -Меня к тебе тянет - отвечает он на английском. -Когда я уеду, как скоро ты забудешь мое имя? - я поворачиваюсь к нему лицом. -Разве я смогу забыть? Я знаю, что это ложь, но ничего не говорю. Но вот смогу ли забыть я, это хороший вопрос. -Я что-то устала. -Тогда спи, мне все-равно нужно ехать в студию. Спасибо за доброе утро. Он целует меня в щеку и встает. Я наблюдаю, как он натягивает джинсы, застегивает на запястье часы, поправляет растрепанные волосы и застегивает последнюю пуговицу рубашки. Еще несколько минут назад он был моим, а сейчас я снова осталась совсем одна. Он улыбается и выходит из номера, осторожно прикрывая за собой дверь. Я подымаюсь с постели, иду в душ, наблюдаю как вода смывает с живота подтеки его крови, как она сползает на лобок, ноги, и наконец, теряется где-то под ступнями. Совсем скоро я останусь одна, совсем скоро я буду жить только воспоминаниями. Я снова еду в то же кафе, в котором сидела вчера. Снова пью виски, снова пишу пару новых глав, отвечаю на письма. Потом иду на тот же пляж, но уже в одиночестве. Оставляю одежду на берегу и окунаюсь в теплое море. Под водой по привычке открываю глаза и встречаю ответный взгляд Киры. Меня это ничуть не удивляет. Он обхватывает мое запястье и увлекает за собой все дальше и дальше от берега. Мы плывем быстро, подобно акулам, разрезая водную гладь тонкими пальцами. Наконец, вместо песчаного дна я вижу гладкий белый потолок, посредине которого раскачивается тусклая лампочка. Надо мной склоняется незнакомый мужчина и кладет руку на лоб. Он что-то говорит, но я ничего не слышу. Потолок трескается, и я начинаю подниматься на поверхность. Тонкая полоска берега виднеется в нескольких километрах от меня. Во мне совершенно не осталось никаких физических, да и моральных сил, чтобы продолжать держаться на воде. Сдаюсь и медленно тону в холодной мгле. Темнота окутывает меня и расслабляет измученное тело. -Куда ты так спешишь? - спрашивает Кира, склоняясь надо мной. Я лежу на песке, солнце пробивается сквозь полуприкрытые веки. Я жива, черт, я снова жива! -Тебе рано уходить - взволнованно продолжает девушка, – история еще не закончена. Это ведь твой последний шанс. Я снова не понимаю, к чему она клонит, поднимаюсь и нахожу себя в полном одиночестве. Быстро одеваюсь и покидаю пляж. Звоню из такси Мэнсону и задаю прямой вопрос. -Ты знаешь девушку, по имени Кира? В ответ молчание. -Пожалуйста, это очень важно, ответь мне. -Милая… - он вздыхает - Кира, это твое имя. Я роняю телефон на колени. «Она уже совсем близко», - пульсирует в моем подсознании. В голове всплывают страшные воспоминания, я лежу на полу в кухне, обнимая мертвую дочь. Я прижимаю к себе ее холодное худое тело, я хочу ее вернуть любой ценой… Город за окном начинает меняться прямо на глазах, красивые высокие здания мутируют в уродливые трущобы. Я пытаюсь пошевелиться, но мои ноги и руки крепко связанны. Начинаю часто моргать и вот такси исчезает, и передо мной вырастают белые высокие стены. -Кажется, она пришла в себя - слышу незнакомый мужской голос. -Кира! Кира! Вы слышите меня? Если да, то сожмите руку в кулак! Я слушаюсь. -Вернулась. -Где я? - мой голос звучит незнакомо и низко. -Вы находитесь в специальной больнице, Кира. Вы задушили свою дочь, помните? Кислорода не хватает! О господи, помоги же мне! -Врете! Вы все врете! -Нет. Мне жаль, милая. -Где Мэнсон? Я должна быть рядом с ним, я же помню, он сегодня утром был со мной… -Наверное, снова бредит. Вколите ей успокоительного, пусть поспит. Помоги. Помоги. Помоги… - вертится в моем воспаленном сознании. Мэнсон. За окном погиб 2020 год. По полу разбросаны пустые бутылки, на диване спит худощавая блондинка. Я собираюсь на очередную пресс-конференцию. Накидываю старую кожаную куртку и выхожу из дома. В последнее время я стал слишком много думать о той журналистке, ее книга заворожила меня. Запах ее кожи преследует меня повсюду, молоко… теплое молоко. Пальцы до сих пор помнят ее тепло. Нахер все это дерьмо, говорю я себе и начинаю конференцию. -Какую литературу вы предпочитаете? - вскакивает молоденькая девочка, и часто моргая, пытается сдержать волнение. - В последнее время, я стал часто перечитывать книгу моей давней подруги, под названием «Вдребезги». -Вы слышали, о ее заключении в психиатрической клинике, за убийство собственной дочери? Во рту пересыхает. Мне нечего ответить. Не могу поверить. -Это не имеет значения. Я люблю ее гребаную развратную книгу. Кое-как заканчиваю пресс-конференцию и еду в Аэропорт. Я должен увидеть ее, как можно скорее.