dushka
28 июля 2023 г., 19:04
— Не будь таким стеснительным, dushka, — говорит Наполеон и подталкивает его вперед.
Если бы не возможность взрыва радиоактивного реактора, Илья ему врезал. Иногда смертельная опасность — единственное, что удерживает от необдуманных решений. Но почему же его никто не удержал, когда началось это безумное сотрудничество?
Порой оно становится попросту невыносимым.
И очень тесным — как, например, теперь, когда они впрыгивают в грузовой вагон, доверху набитый техникой, и стараются срастись со стеной, чтобы не быть обнаруженными. Илья затылком чувствует чужое дыхание.
Не очень рабочая обстановка.
— Ty mozhesh' zatknut'sya и просто работать? — цедит он сквозь зубы, потому что огромный грузовик давит на ребра и потому что Наполеон жутко бесит.
— Могу, — бесхитростно отвечает Соло, зачем-то притискиваясь ближе.— Но это неинтересно.
Илья успевает догадаться, но не успевает предотвратить — и холодные мозолистые ладони ложатся на его талию.
Он закрывает глаза и думает о двух вещах: что эти руки не должны быть такими холодными и что Наполеона спасает только теснота вагона.
Ладно, не думает — но честно старается.
***
— Не горячись, dushka, — смеется Наполеон, щурясь от света софитов. Он выглядит довольным, как кот, и ужасно спокойным. Вообще-то, у них перестрелка. Илья чудом уклоняется от свистящих пуль и прыгает через добрую половину сцены. Столик у декораций хлипенький, но для временного прикрытия пойдет. — Ty ahuel?! — орет он, пытаясь перекричать топот армейских ботинок и звучные команды из зала. — Соло, выключи дурь, включи мозг! Наполеон изящным движением балерины перепрыгивает от металлического кустика к металлическому кустику (и кто вообще делает декорации НЕ из дерева?!), смеряет его взглядом. Такой обычно у укурышей из Копенгагена. Да, Илья теперь много знает — спасибо образовательным поездкам по службе. — Не горячись, — повторяет он, легко фыркнув. И достает что-то из кармана. — У меня есть граната. Им обоим хватает секунды: Наполеону — чтобы выдернуть чеку, Илье — чтобы скоропалительно продумать следующие шаги. Когда Наполеон красиво отправляет гранату в полет, Илья уже на полпути к нему. — Ty ahuel, — спокойно заключает он и на полном ходу сшибает напарника плечом. Пытается аккуратнее перехватить поперек торса, но, впрочем, похер. Главное — выбраться живыми. Наполеон и не думает дергаться на его плече.***
— Ох, dushka, — хихикает Наполеон, разморенный массажем, баней и хорошим вискарем. У него смешные красные пятна на плечах и улыбка такая блуждающая что ли. Взъерошенные волосы. Искра в глубине глаз. Илья смотрит — и впервые за долгое время не хочет с ним драться. Соло встает на нетвердых ногах, едва ловит рукой сползающее полотенце. Габи уехала в Милан по делам агентства, просто счастье, что она всего не видит. Ни этой смуглой кожи, ни созвездие родинок на спине. Ни выступающих тазовых косточек. — Хорошо мы их тогда, — ржет Наполеон, размахивая пустым стаканом (граненым, для Ильи чисто родным). — Столько мяса было! Илья поправляет халат (он же интеллигентный человек, в конце концов), рассматривает лепнину на стенах номера. Внезапно тесно и душно. Наполеон подходит ближе. — Мы справились очень хорошо, правда, dushka? — взгляд сверху вниз, но это не ощущается угрожающе или с подколом. Даже — нежно. Что-то внутри щелкает и встает на места. Илья поднимает голову, присвистывает с восхищением: — Ты такой бешеный, — его руки слегка дрожат, когда он протягивает их и осторожно цепляет краешек полотенца. Это шаг в никуда? Насколько ярко он восплывает в аду за такое? Судя по глазам Соло — очень, очень ярко. — О, dushka, — шепчет Наполеона без привычного наигранного акцента, — ty menya pokoril. Когда он наклоняется к Илье, полотенце с тихим шелестом падает на пол. Будто капитулирует. Все здравое в Илье капитулирует тоже — остаются только рефлексы.
