Зеркало

Прошло пару недель после того, как в доме Бекхена завелось приведение. Из развлечений Пака самыми любимыми были: гулять по маленькому помещению или в тайне наблюдать за спящим хозяином квартиры. Медленно, но верно, серое полотно жизни Бена стало окрашиваться в яркие цвета. Каждый день Бекхен спешил домой, чтобы лечь спать. Ставил будильник на десять часов вечера, делал все необходимые дела и дожидался Чанеля. Призрак же ровно в двенадцать появлялся из зеркала. Болтать ни о чем, смотреть различные фильмы или же просто читать вслух — все это стало для них обычным делом. Чан стал солнцем для Бекхена, которое светило и грело только ночью. Правда, постепенно этой теплоты стало не хватать и днем. Вскоре, Бекхен уже не мог избавить себя от мыслей о парне. Все начиналось с выбора фильма, а заканчивалось размышлениями о прошлом Пака. Незаметно, они стали друг для друга больше чем друзья или сожители. Смотреть телепередачу под одним теплым пледом практически в обнимку, было уже в порядке вещей. Пока Бен сопел на плече Пака, тот жадно вдыхал любимый запах, акцентируя свое внимание именно на парне. Телевизор отходил на задний план. Как только титры начинали мелькать на экране, Чанель брал на руки сопящий комочек и переносил его на кровать. Во сне Бекхен был настолько милым и беззащитным, что младший не стесняясь, каждую ночь целовал его в лоб. С рассветом призрак уходил, и каждый раз с нетерпением ожидал наступления следующей ночи. Снотворное же теперь пылилось где-то под грудами тетрадей в ящике. В таблетках теперь не было надобности. Из-за Чана в жизни Бена, впервые за долгие годы, появился некий покой и умиротворение. Сожитель стал некой панацеей для Бекхена. Чондэ заметил изменения в друге и, несомненно, был счастлив. Видеть искреннюю улыбку Бена, впервые за такое долгое время, было для него настоящим чудом. Разумеется, друг не мог это оставить это без внимания и выпытывания, но легкая улыбка парня и еле заметный румянец на щеках отвечали все за него. Решив, что когда захочет, тогда и расскажет, Ким поумерил свой пыл, лишь тихо радуясь за Бекхена. Недавно Чен прошел в финал конкурса. Возбужденный друг и его группа в честь этого устроили громкую вечеринку, на которую созвали пол университета. Бен естественно тоже присутствовал там, в качестве важного гостя. Чондэ познакомил его со всей группой. Ребята исполнили пару песен. Все было хорошо до того момента, пока не начались алко-игры. Бек не горел желанием участвовать, но лучший друг был непреклонен. «Минсок встал в пару с этим Луханом, мы должны победить их Бекхени». Таков и был их девиз. Бену давно было известно, что певец неровно дышит к барабанщику по имени Минсок. Из-за него Чен занялся вокалом и вскоре попробовал себя в качестве главного вокалиста. Бекхен был благодарен этому альфе с лисьими глазами, ведь благодаря нему Чондэ нашел свое призвание и начал развивать талант. Алкоголь лился ручьями, что вскоре сам Бен не заметил, как напился в стельку. Очнулся парень только тогда, когда один из друзей Чондэ уже прижимал омегу к стенке, пытаясь поцеловать. Пьяный Бен с трудом вырвался из объятий альфы. Тот был сильнее и, по-видимому, намного трезвее Бекхена. Неимоверными усилиями омега все-таки сбежал из душного клуба. Поймав такси, Бек поспешил домой. Он посмотрел на часы. Время показывало половину второго. Парень усмехнулся, перебирая в пьяной голове варианты того, как встретит его Пак. Даже сейчас, в бессознательном состоянии, мысли об этом странном парне не давали покоя. С трудом открыв дверь, Бекхен зашел на порог квартиры. Первое, что увидел его туманный взгляд, был злой Чанель. Призрак прожигал его своими карими глазами, попутно опираясь на стену. Бен смутился от всей неловкости этой ситуации, почувствовав себя школьником, которого отчитывали родители за неподобающее поведение стену. Бен смутился от всей неловкости этой ситуации, почувствовав себя школьником, которого отчитывали родители за неподобающее поведение. — Где ты был? — недовольный голос Пака раздавался глухим эхом в голове Бена. Ему ничего не оставалось, кроме того, как глупо улыбнуться и опереться на стену. Из-за выпитого алкоголя ноги парня совсем не держали. — В клубе. У Чена группа прошла в финал музыкального конкурса, вот они и устроили вечеринку, — как можно членораздельней, говорил Бекхен. Он практически шептал, боясь рассердить Пака. Чанель же на это только фыркнул и вплотную приблизился к Бену. — Почему от тебя пахнет другим альфой? — тихо рыча, спросил Пак, заглядывая в помутневшие от алкоголя глаза омеги. Тому же вмиг стало неловко, и он поспешил отвести взгляд. Такие действия со стороны Бена, еще больше разозлили Чана. Сам того не ведая, Пак начал ревновать Бекхена. Омега в свою очередь лишь наблюдал со стороны за злым альфой. «А он красивый. Даже слишком». Бекхен облизнул свои пересохшие губы, а после начал заливаться звонким смехом. Чанель пришел в замешательство от действий омеги. — Деткам пора спать, — взяв на руки пьяного омегу, сказал Чанель. Ему не нравились игры Бекхена. Пак не железный. Он положил парня на кровать. Бекхен же не спешил убирать руки с шеи альфы, а лишь ближе притянул к себе. Нависнув сверху, Пак мог теперь во всей красе рассмотреть карие глаза Бека и почувствовать на лице жаркое дыхание. Опьяненный Бек жадно глотал воздух, что был наполнен запахом альфы. Такого Чана он видел впервые. Неосознанно в его палитре цветов появился еще один. — Он… он прижал меня и пытался поцеловать. Я оттолкнул его и ушел сразу же домой. Больше ничего не было, — С придыханием говорил Бен, не сводя взора с альфы. Он все больше и больше дразнил Пака. Чанель же нахмурился. Он почувствовал давящее чувство ревности. Но близость к Бекхену становилась очень опасна. Слишком манящий запах, слишком хрупкое тело, слишком притягательный омега. Много слишком. Чанелю нужно было уйти. Уйти в небытие, пока он не натворил непоправимого. Нехотя Чан освободил Бена, вызывая у последнего досадный вздох. Бекхен закрыл глаза, продолжая вдыхать манящий запах. Закрыв лицо руками, он пытался не выдать некого разочарования. Сейчас затуманенный мозг сложил пазл в единую картину. Каким глупым был парень все это время, раз не замечал очевидного. — Чанель, ты же понял? — спросил Бен. Его голос прервал напряженное молчание, что витало между ними. В лунном свете он видел, как спина Чанеля напряглась после озвученного вопроса. Значит знал. — Я призрак, Бек. У меня не может быть истинного, — шепотом сказал Чан. Хриплый голос эхом раздался в темноте. Бен закусил губу, чтобы не расплакаться прямо перед Паком. Да, именно, Чанель призрак. Да, неизвестно, сколько времени им еще даровано. Но… — Я могу чувствовать тепло твоего тела, твой запах, видеть тебя. Ты реальнее всех тех, кто окружает меня. Ты внес в мою жизнь тепло. Так почему я должен отказаться от тебя? Будь ты феей или призраком, мне все равно. В первую очередь, ты мой истинный. — Бекхен пытался говорить, как можно серьезней. Он глушил дрожь в голосе, как только мог. В конечном итоге он не выдержал и обнял Пака. Чанелю нужно было дать почувствовать, что Бекхен не лжет и это не пьяные бредни. Это то, что в трезвом уме он никогда не скажет. Побоится. — Ты погубишь свою жизнь, — голос Чанеля так же дрожал. Бекхен чувствовал дрожь по всему телу. Разве у мертвого может быть так? Он лишь сильнее прижимался к Паку. — У тебя есть будущее в отличие от меня! Альфа кричал. Срывал голос, но не сбрасывал плен рук Бекхена. «Чанель, пожалуйста, замолчи. Прошу.» — Ты нужен мне… Не оставляй меня, — соленые слезы впитывались в серую майку Пака. Тот же не выдержав, взял руки омеги в свои.

***

В ночной тьме. На небольшой кровати лежали двое. Омега, что из-за слез и алкоголя сладко посапывал в объятиях своего альфы и альфа, что перебирал мягкие волосы своего омеги. Правильно ли они поступили? Не разрушит ли он своему мальчику жизнь? Все эти вопросы вереницей проносились в голове Пака. Ведь чем сильнее он привяжет к себе Бена, тем больнее ему будет, когда придет час расставаться. Счастье не вечно, и Чанель понимал это, как никто другой. Когда он исчезнет, Бекхен не сможет жить, как прежде. Вдруг взгляд парня упал на тумбочку. «Если ты хочешь Бек, я подарю тебе мимолетное счастье. Но для этого ты должен сделать кое-что…»