Обнаженные мысли

— …метод позволяет при помощи простых анатомических инструментов исследовать строение и топографию органов. — Эдварду казалось, что урок биологии не закончится никогда. Возможно, когда слушаешь про препарирование впервые — это вызывает интерес, но когда слышишь одну и ту же информацию в десятый раз, она не пробуждает ничего, кроме раздражения. Каллен вдруг поймал себя на мысли, что раньше его никогда не возмущало то, что он знает весь учебный материал наперед. С того самого дня, когда он в последний раз видел Джейкоба Блэка, прошло две недели. И все это время Эдвард ощущал какую-то пустоту внутри себя. Впервые за много лет он чувствовал себя действительно опустошенным. Звонок принес Эдварду определенное облегчение. В большей степени потому, что в последнее время Каллену было труднее контролировать свой дар и чужие мысли навязчиво лезли к нему в голову, смешиваясь с потоком собственных и образовывая абсолютную неразбериху. Эдвард быстрыми шагами перемещался по коридору, устремив взгляд в пол. — Эй, — кто-то остановил Каллена, положив руку ему на плечо. Эдвард обернулся. — Идешь на танцы? Каллен поморщился. — Эллис, какие танцы, нет, конечно. — Да ладно тебе, я купила роскошное платье и уже присмотрела для тебя подружку, — Эллис была весьма взбудоражена, поэтому Эдвард не стал возражать и, чтобы скорее уйти, согласился. Эллис радостно обняла брата и исчезла. *** Я стоял у входа в школу. Почему-то сейчас я не испытывал ничего, кроме усталости. Мне было чуждо это чувство, ведь в последний раз я ощущал усталость, когда был еще человеком. Я слабо улыбнулся, вспоминая прошлое. Столько моментов остались забыты и стерты. Мне хотелось вспомнить все и сейчас, но я отогнал это желание и прошел внутрь. Танцы проводились в большом холле. Он находился сразу за столовой. Я медленно шел вдоль коридора, шум приближался. А это значило, что за поворотом — тот самый холл. Мне пришлось заставить себя преодолеть это расстояние. Я остановился у арки, которая была красиво украшена цветами и сверкающими гирляндами. Меня это не впечатляло. На стене около арки висело зеркало, где красной помадой было написано: «Перед тем как зайти, убедись, что ты в порядке». Я посмотрел на свое отражение. Передо мной стоял высокий юноша с острыми чертами и откровенно-бледной кожей. Черный костюм оттенял цвет лица так, что оно казалась еще бледнее, словно человек напротив меня — кукла. Мне это не понравилось. У стоящего напротив были аккуратно уложенные волосы рыжеватого оттенка. Он выглядел хорошо, но не был в порядке. — Вы здесь не один, мистер Каллен, — чужой голос вывел меня из размышлений. Он принадлежал учительнице истории. Это была слегка полноватая женщина лет пятидесяти, еще не потерявшая надежду найти мужа. Когда я отошел, она взглянула на себя в зеркало, втянула живот и уверенным шагом направилась к танцевальной площадке. — Эдвард! Чего ты тут стоишь, пойдем, — Эллис появилась столь же незаметно, как и исчезла утром в коридоре. Через секунду она уже тащила меня за руку к столику с закусками, где стояла моя, насколько я понял со слов Эллис, подружка. Само это слово пробуждало во мне неприятное чувство опошленности. — Развлекайтесь, ребята! — вскрикнула Эллис и скрылась в толпе. Я налил себе пунш и улыбнулся. Девушка не проронила ни слова. — Я Ребекка, — сказала она после долгой паузы. Я не услышал ее слов из-за громкой музыки, но прочитал их по губам. Я улыбнулся. Мне не хотелось представляться, но все же я сделал это. «Какой он красивый, я ему точно не понравлюсь», — пронеслось в мыслях у Ребекки. Мне стало ее жаль. Это была невысокая, ничем не примечательная девушка и, честно признаться, если бы не Эллис, я не обратил бы на нее внимание. — Пойдем, — я поставил стакан на стол и, взяв Ребекку за руку, повел танцевать. Она была счастлива и думала, что это произошло из-за счастливого маминого платья, подаренного ей специально для танцев. Мысли её были сконцентрированы на красоте моих глаз, и совсем скоро мне стало неинтересно. Как только закончилась музыка, я повел свою спутницу в менее людное место. — Ты только посмотри, он двигается как каракатица, — позади нас раздался громкий смех. Я знал того, кто смеялся, но не позволил себе обернуться. Я сглотнул и прислушался. — Не смей читать мои мысли. Я чувствую, что ты делаешь это. Вон из моей головы. Джейкоб. Он стоял с еще одним оборотнем у столика с напитками. Я жестом указал Ребекке на танцпол, и она покорно двинулась в его сторону. Прямо перед нами стоял Майк Ньютон и оглядывался в поиске пары. — Майк! — неожиданно воскликнул я. — Позволь, я оставлю Ребекку с тобой на несколько минут? Я буквально подтолкнул её в объятья Майка и быстрыми шагами двинулся к выходу. Ребекка была в полном замешательстве, она подумала, что мне стало плохо из-за пунша, и решила меня не догонять. Я мысленно поблагодарил ее за это. Возле арки меня остановил учитель физкультуры. — Мистер Каллен, куда же вы уходите, не дождавшись фейерверка? — Простите, сэр. Мне уже пора. — Нет-нет-нет, я не могу вас отпустить в таком ужасном настроении, — он взял меня за плечо. Я напрягся. Мне не нравился тактильный контакт, но, видимо, мистер Робинсон не слышал о личном пространстве. — Шоу начнется через двадцать минут. Спорю, вы еще не успели попробовать сырные палочки. Пальчики оближешь! — он похлопал себя по животу, подмигнул мне и направил туда, откуда я хотел как можно быстрее удалиться. Я стиснул кулаки и вернулся к столу с закусками. Мне не хотелось нарываться на конфликт или кому-то что-то объяснять. Поэтому я решил просто дождаться фейерверка и любым способом уйти домой. Джейкоб стоял в противоположном конце зала, чему я был рад. У меня не было желания встречаться с ним взглядом или говорить. Я старался не слушать его мысли, заполняя голову своими. Двадцать минут длились невозможно долго. Хотя в последнее время мне часто кажется, что время словно замедляется, когда мне так нужно, чтобы оно шло быстрее. Наконец-то показались первые искры фейерверков, и я поспешил на улицу. Толпа танцующих подростков ломанулась к выходу. Среди них был и он. Как назло, он встал неподалеку от меня, безмятежно наблюдая, как яркие вспышки то загораются, то вновь исчезают. Я невольно посмотрел в его сторону. Мой взгляд задержался сначала на его бровях. Потом на носу, на губах, на шее. Пока люди восхищались прекрасным шоу, я думал о том, как бы хотел оставить след на его загорелой коже. Чтобы все знали, чей это мужчина, чтобы он сам никогда не забывал. Вдруг я поймал себя на мысли, что впервые в жизни хочу поставить кому-то засос. Эта мысль взбудоражила меня, и я опустил взгляд. «Зачем ты смотрел на меня?» — сказал мысленно Джейк. Он заметил это. Я неспешно поднял глаза и вновь взглянул в его сторону. Теперь мой взгляд был полон гордости и присущего всему клану Калленов аристократизма. «Ты жалкий», — Джейкоб смотрел на меня с нескрываемой ненавистью, но губы выдавали его искренние чувства. При последнем мысленном сообщении его нижняя губа слегка дрогнула. Но я заметил это. Я знал, что он хочет того же, что и я. И даже тогда, когда он твердил, что ненавидит меня, когда сам себе врал, что это правда, его губы дрожали при мысли обо мне. Где-то в глубине души это согревало меня. Незнакомый оборотень, стоявший рядом с Джейком, толкнул его в плечо, и наши взгляды разошлись. Я снова устремил взор на фейерверк. Золотой, фиолетовый, красный, зеленый, розовый — огни сверкали всевозможными цветами, скрашивая темноту вечернего неба. Я еще раз кинул короткий взгляд на оборотней и пошел в сторону входа в школу. Я не имел определенной цели, а шел просто прямо. Через несколько минут я оказался в большом спортивном зале у бассейна. Голубая вода вселяла умиротворенность, в пустом зале я чувствовал себя спокойнее. Я любил тишину. Она царила бы здесь, если бы не тихий бурлящий звук кондиционера. Неспешными шагами я двигался по периметру бассейна. Я твердо решил, что когда толпа рассосется, я наконец-то покину здание школы. — Ты за мной следишь? — негромко спросил я у человека, наблюдавшего за мной с балкона. Спортивный зал включал в себя два этажа: верхний, где находилось волейбольное поле и раздевалки для девочек, и нижний, где располагалась мужская раздевалка и бассейн. Этажи разделяла высокая лестница, поднявшись по которой, можно было увидеть небольшой коридор с ограждением, походившим на балкон. Сверху открывался чудесный вид на бассейн и всю нижнюю часть спортзала. — Больно надо. Мне показалось, что если бы я стоял в этот момент перед ним, то Джейк выплюнул бы эти слова мне в лицо. — Что ты от меня хочешь, Джейкоб? — я удивлялся равнодушию, с которым говорил в данный момент. Мое тело было напряжено. Все во мне сжималось от желания, злости и гордости, но я был рад, что мой голос не дрогнул ни разу. — Что я хочу? — повторил оборотень. — Чтобы ты убрался из этой школы, этого города и моей жизни. — Не ври, — прошептал я и двинулся к выходу. Только бы не остановиться, только бы не сказать лишнего. Но я себя контролировал. Я был уверен, что Блэк не услышал моих слов. Когда я был уже почти у выхода, Джейкоб спрыгнул с балкона и, резко встав на ноги, догнал меня и развернул к себе. — Уходишь? Снова бежишь? Ты трус, Эдвард Каллен, ты только и умеешь, что убегать. Жалкий кровопийца. Я смотрел в его карие глаза, и мне хотелось убить его. Это чувство поднималось во мне и застревало в горле комом. Руки Джейкоба были опущены. За долю секунды я схватил его за горло одной рукой. Он не сопротивлялся. Я наклонился к его уху и прошептал так тихо, насколько это было возможно: — Никогда не смей называть меня трусом, — процедил я сквозь зубы. Джейкоб испустил смешок. Моему терпению пришел конец. Чаша наполнилась, и я готов был разорвать его в клочья. Его или одежду, которая скрывала его загорелое тело? Но я не успел ответить себе на этот вопрос. Еще секунда, и моя рука сама толкнула Джейкоба в грудь. Он попятился. Я повторил движение. — И это все, что ты можешь? Почему все считают тебя таким сильным? Я бы разделался с тобой с закрытыми глазами. Его голос звучал противным скрипом в моей голове. Больше я не думал о нем. В этот момент все мысли исчезли. Остались лишь инстинкты, импульсы, которые двигали мной. Со скоростью вампира я приблизился к оборотню и толкнул его с такой силой, что он ударился о борт бассейна на противоположной стороне. Джейкоб выплыл из-под воды и сплюнул. — Тебе конец, — стиснул он зубы, вылезая из бассейна. Я усмехнулся и мог бы поспорить, что Джейк заметил это. Его костюм насквозь промок. Блэк скинул с себя пиджак и направился ко мне, стягивая по пути галстук. Я не двинулся с места. Опершись о стену, я ждал своего ненавистника. Всего через десять секунд Джейкоб оказался возле меня, но мне показалось, что прошел целый час. Блэк замахнулся для удара и уже готов был нанести его, но в этот момент я применил свою скорость, и когда рука моего противника рассекла воздух, я был уже на другом конце спортзала. Джейкоб уступал мне в скорости лишь немного, я не сомневался в том, что при желании он мог бы меня догнать. Карлайл учил нас, что никогда не стоит недооценивать противника, и я всегда помнил его слова. Джейк был зол, он оттолкнулся от земли и побежал. Я до последнего смотрел на него с вызовом, а когда он приблизился почти вплотную, я подпрыгнул в воздух и оказался на верхнем этаже. Мое настроение поднялось. Данная ситуация даже начала меня веселить. Джейкоб Блэк — один из лучших волков в своем клане — гоняется за вампиром по школьному спортзалу. Я стоял на балконе и улыбался. Джейк смотрел на меня снизу вверх, и мне снова захотелось раздеть его. Я поймал себя на мысли, что мои желания меняются слишком быстро, что было не свойственно моему характеру. Джейк пыхтел, поднимаясь по лестнице. Не от того, что ему было тяжело, скорее, он не мог контролировать чувства, смешавшиеся в нем: ярость, ненависть, сексуальное желание. Джейк не мог разобрать, что именно он чувствует и чего хочет, находясь со мной в одной комнате. И это его разрывало. Блэк остановился на середине лестницы. — Знаешь что? Ты того не стоишь. В его голове проскользнула мысль, чтобы сорвать с меня одежду. Я сглотнул. Контроль покидал меня. Мне хотелось того же, и я двинулся к нему на встречу. Приблизившись к Джейкобу, я снял пиджак, и тот полетел вниз. Блэк притянул меня к себе за галстук. — Не смей, — прошептал Блэк где-то в сантиметре от моего лица. Вдруг я почувствовал, что клубок мыслей, мучавших меня не первую неделю, распутался. В голове было чисто. Теперь я точно знал, чего хочу. И чего хочет он. Я ослабил хватку галстука, и Джейкоб сорвал его с меня, испортив прическу. Я расстегнул две верхние пуговицы на рубашке, и Блэк разорвал ее прямо на мне. Я не проронил ни слова. Джейк толкнул меня в сторону волейбольного зала. Он молчал. И физически, и мысленно. — Что ты делаешь? — мой голос сошел на хриплый шепот. Джейкоб не ответил. Я пятился до тех пор, пока не коснулся спиной стены. Я сжал губы и закрыл глаза. Джейкоб схватил меня за ремень брюк и притянул к себе. Я открыл глаза и увидел его губы в миллиметре от моих. — Я не знаю, Эдвард, — он впервые за все время назвал меня по имени. Я содрогнулся. — Я ненавижу тебя, ненавижу каждый сантиметр твоего тела. Я знал, о чем он говорит. И это была совсем не ненависть. Я приблизился еще. Блэк по-прежнему держал меня за ремень, и я медленно убрал его руку, чтобы сильнее прижаться к нему. Я осознавал, каких усилий Джейкобу стоило сейчас стоять передо мной и держать свою руку у меня на бедрах. Его любовь действительно граничила с нескрываемой ненавистью, скорее к моему клану, чем ко мне, но все же. Но я больше не мог и не хотел скрывать своих эмоций. Он был дорог мне, и пусть меня распнут Вольтури, чем я никогда не скажу ему об этом. — Я тоже тебя ненавижу, Джейкоб, — я едва ли услышал свои слова. Но Джейк услышал. Он с силой прижал меня к стене, и его горячие губы столкнулись с моими. Поцелуй длился недолго. Джейкоб был груб, но тело мое расслаблялось с каждым его движением. Все мысли куда-то исчезли, казалось, и все вокруг разом исчезло, оставив только горячие губы, впивавшиеся в мою холодную кожу. Я опомнился лишь тогда, когда он укусил меня за губу. Я сжимал его плечи, правая рука Джейка уперлась в стену, а левая лежала ниже лопаток, он прижимал меня к себе. Мне это нравилось. Ему тоже. Джейкоб отстранился. Он тяжело дышал, и я чувствовал, что ему все легче преодолевать себя. С каждым касанием он становился все раскрепощеннее. Я улыбнулся. Потом резким движением поменялся с Джейкобом местами, и теперь я прижимал его бедра к стене. Его дыхание обжигало мне шею. — Если ты кому-то об этом расскажешь, я убью тебя, — Джейк говорил серьезным тоном, но я чувствовал, как он улыбается. Он провел языком по моей челюсти и нежно коснулся губами мочки уха. Для меня было удивлением, что Джейкоб Блэк вообще способен на проявления нежности. Неожиданно для себя я испустил тихий стон, когда Джейк засосал мочку. — Да что ты можешь мне сделать, волчонок? — произнес я с вызовом. Джейкоб отстранился и, коварно улыбаясь, посмотрел мне в глаза. «Увидишь», — произнес он мысленно и пошел в маленькую комнатку, где хранились спортивные принадлежности. Я с интересом наблюдал за его действиями. Через минуту он вернулся с черной лентой в руках. Я поморщился, мне было неизвестно, в каких целях Джейк хочет применить этот предмет. Он подошел ко мне и, взяв за руку, повел к шведской стенке. Я был настолько поражен тем, что Джейкоб просто взял меня за руку, что даже не подумал сопротивляться. Когда мы подошли к месту назначения, Джейкоб взял обе мои руки и связал лентой. Я был слишком удивлен и заинтересован, чтобы что-то говорить. Мы оба молчали. Джейк загадочно улыбался, а я следил за каждым его движением. Он привязал мои руки к шведской стенке. Для меня не было проблемой разорвать эту ленту, но желания сделать это не возникало. — Только будь потише, ладно? — я не ответил, так как не совсем понимал, о чем идет речь. Неожиданно Джейкоб расстегнул ремень и, грубым движением вытянув его из брюк, кинул куда-то позади себя. Он расстегнул мне ширинку, и брюки полетели в том же направлении. Мое дыхание участилось. Я не чувствовал доселе ничего подобного. Джейкоб опустился, и я почувствовал его дыхание в области внутренней стороны бедра. Его руки прижимали меня к полу. Я чувствовал себя побежденным, но не проигравшим. Наконец он стянул с меня зубами трусы. — Каллен, впечатляешь. Я засмеялся. Он смотрел на мой возбужденный ствол с нескрываемым желанием. Его пульс участился. Я закрыл глаза и откинул голову. Через пару секунд, я почувствовал спазм внизу живота. Мое дыхание слишком участилось. Это напомнило мне то чувство при превращении, когда тебя терзают кошмарные боли на протяжении многих часов, а потом, когда темнота в глазах рассеивается и проблескивает легкий свет, те чувства невозможно описать. Это что-то совершенно необыкновенное, будто ты возрождаешься, будто тепло снова пробивается в каждую клеточку твоего тела и разливается по телу. Кровь начинает вновь циркулировать, а потом замедляется. Пульс на какое-то время тоже восстанавливается, сердце колотится в бешеном темпе, а потом все разом смолкает. Сердце перестает биться, кровь практически не циркулирует по телу, но ты чувствуешь себя живым. В первые секунды новой жизни эти ощущения поглощают тебя. И это лучшее, что может произойти после смерти. Я застонал. Мое тело вновь напряглось, я выгнулся и услышал звук рвущейся ленты. Джейкоб умело свел на нет все мои попытки, сжав мои запястья, но его рот не остановился на секунду. Тепло разливалось по телу и, черт, я не испытывал ничего лучше. Вдруг я почувствовал, что Джейкоб остановился. Я открыл глаза, чтобы взглянуть. Он смотрел на меня с усмешкой, на его нижней губе осталась слюна. Увидев мой расхлябанный вид и мольбу продолжать в глазах, он расплылся в улыбке. Я был почти на пике наслаждения, когда он оборвал контакт. — Продолжай, — еле выговорил я. — Нет, — засмеялся Джейк и вытер указательным пальцем слюну с губы. Вдруг я закричал. Мои руки все еще были связаны лентой. Джейкоб приблизился вплотную и... Отстранился. Он отстранился! Я был в ярости. Я жаждал продолжения. Из-за переизбытка эмоций я не слышал его голос у себя в голове. Это меня убивало. Я одним движением разорвал ленту и освободился. За долю секунды я оказался позади Джейка. Он продолжал стоять на коленях, но я был уверен, что эта поза не дает ему чувства униженности. Я схватил его и резким движением повернул к себе. Впившись в жесткие губы грубым поцелуем, я оставил его без рубашки, которая обтягивала тело слишком сильно. Спустя пару секунд одежды на нем не осталось вовсе. Джейкоб стоял на коленях, тяжело дыша. Одна моя рука прижимала его к полу так, что его грудь почти касалась мата, который был расположен под шведской стенкой. Его руки упирались в пол, сжимая мат так, что мне казалось, что он вот-вот порвется. Я услышал протяжный стон, издаваемый Джейком. Я вошел. И ему понравилось. — Ненавижу, — выкрикнул Джейкоб. Его голос срывался, — тебя. Я ускорил темп. Джейкоб двигался со мной в одном ритме. Я чувствовал, как поднимается температура его тела. Джейкоб стонал, и это придавало мне ощущения, что я контролирую его, что он подчиняется мне. Наконец-то Джейкоб Блэк был покорен. А самое невероятное в этом то, что именно от контроля над ним он испытывал такие сильные и приятные эмоции. Я двигался так быстро, как мог. Джейкоб выгибался с каждым толчком и вскоре разорвал плотную ткань мата под собой. — Ты портишь школьное имущество, — в шутку сказал я, но Джейкоб даже не подумал ответить мне. С последним толчком он застонал и кончил, тело его бессильно опустилось на мат, оно горело. Я кончил сразу за ним. Белая жидкость растеклась по бедру Блэка, но он не обратил на это внимания. Я опустился на мат рядом с ним. Наши тела образовывали некую дугу. В этот момент я подумал о том, почему люблю его. Ведь мы такие разные: он горячий, а мое тело всегда сохраняет холод, он превращается в животное, я пью кровь зверей, он... Я хотел продолжить свою мысль, но Джейкоб отвлек меня. — Я люблю тебя, Каллен, — прошептал Джейкоб, и я почувствовал робкий поцелуй в затылок. В этот момент я не смотрел ему в глаза, но знал, что он смотрит. В этот момент он был только мой. В этот момент я понял, почему люблю его, почему он такой мой. — Я люблю тебя, Джейкоб, — ответил я так же тихо. Он обнял меня одной рукой, и я ощутил, как напряглись мышцы моего пресса. Мы лежали в спортивном зале на разорванном мате полностью обнаженные, он обнимал меня, и я переплел его пальцы со своими. Еще никогда в жизни я не был настолько благодарен Эллис за то, что она притащила меня на бессмысленную вечеринку.