Глава 5
9 декабря 2017 г., 16:38
В роскошно обставленном зале сидели три фигуры. Медленно горели свечи (да, именно свечи), создавая атмосферу таинственности и спокойного расслабления. Блеск от огня отражался на картинах батарианских правителей, дополняя образ необычайной важности сего разговора, происходившего в тайном зале батарианского дворца.
— Итак, что я могу сказать, — начал речь гегемон Шатруз, — За последний месяц, мы наконец-то смогли стабилизировать ситуацию с экономикой, увеличив вывоз товаров нашего производства. Успешно провели три пиратских рейда на крупные колонии терминуса, выручка для государства в итоге составила весьма приличное количества кредитов. Но ведь это не то, зачем мы с вами собрались, верно?
Остальные члены высшего совета Гегемонии лишь многозначительно кивнули и хмыкнули. Новый гегемон многих не устраивал. Слишком экспрессивный, импозантный и просто харизматичный, он уже успел оттянуть часть влияния у старых семей, которым принадлежала около восьмидесяти процентов всей Гегемонии. Новые реформы, в том числе запрет на продажу красного песка в армейских частях, хоть и подняли боеспособность солдат, но также встречались крайне холодно. А попытка перенести часть производства на неподконтрольные старым семьям планеты и вовсе чуть не вылилась в гражданскую войну. Впрочем, у Гегемона явно был один определенный плюс. Он умел выигрывать войны и управлять армией. Да, для государства, что по сути было построено на насилии, способность лидера вести за собой войска, являлась крайне важной. А Шатруз ей обладал. Подобное стало понятно, после разгрома войсками Гегемонии нескольких крупных бандитских синдикатов и установления контроля над ними. Батарианский народ же готовился к большой войне.
Вот уже три года как люди стали предъявлять претензии на планеты считавшиеся ранее батарианской территорией. Рост флота этих выскочек также внушал опасения. Три дредноута неизвестной мощности, куча куда как более мелких суденышек и ядерные бомбы эффективные в космосе. Добавим к этому их артефакты, которыми люди так кичились и получаем следующее: противник явно сильнее чем батарианцы, а значит надо развиваться. И Гегемония развивалась. Производила винтовки, строила танки и конструировала новые корабли, старые, почти оборванные связи с пиратами, ныне успешно возобновлялись, а любая недовольная группировка, задавливалась армией. Пройдет еще несколько лет и Батарианская Гегемония будет готова встретиться с людьми один на один.
***
В черноте космоса повисли два флота. Зависшие на расстоянии в несколько тысяч километров флотилии, напряженно вглядывались друг в друга своими угрожающими орудиями. Угловатые корабли людей и гладкие, изящные корпуса азарийских творений космопрома. Во главе людей находился «Посейдон» — один из недавно построенных дредноутов. Помимо лучевого орудия главного калибра, он имел три сотни дальнобойных лазеров и рельсотронов. На стороне азари стоял знаменитый «Путь Предназначения», древний дредноут, который аналитики людей считали бесполезной посудиной. Корабли двух рас вот уже три дня подряд провели в постоянном ожидании, ждали они окончания переговоров. После «Шаньсийского Инцидента», отношения между человечеством и Республиками азари обострились до предела. В зале приёма на флагмане флота азари происходило очередное собрание. Стены огромной каюты украшали витиеватые барельефы, а пол устелен коврами. По мнению синекожих дев, всё это являлось обязательными атрибутами успешного народа, по мнению людей же, что также прибыли сюда — бесполезной тратой ценных ресурсов. Советника Ириссу люди раздражали. По её мнению, их упрямство сослужит им не лучшую службу. Да и послали на переговоры с ними именно её, так как посчитали, что любого иного матриарха столь упрямые пришельцы даже слушать не будут, посчитав слабой. — Нет, мы не позволим пришельцам ходить по нашим мирам, — в который раз отказывал в просьбе Воронов, выступающий со стороны людей. — Я не считаю это хорошей идеей, поймите, наш народ не так терпим, как ваш, и ваши миротворцы будут в опасности, а наши колонии окажутся под угрозой бунта. Ирисса вздохнула. Переговоры идут третий день, а результатов всё ещё нет. Это плохо скажется на её имидже. — Генерал, мы не хотим вам зла, миротворцы нужны вам самим, поймите нашу позицию, — проникновенным голосом начала она, — Мы не можем оставить инцидент на самотёк. А если это повторится? Что тогда? — Нет. Миротворцы будут в опасности, я повторяю, мы не можем позволить обострить конфликт, а он обязательно обострился, будь ваши люди в прямой видимости наших. — Наши «люди» могут за себя постоять, — улыбнулась советник, — Уверяю, если кто-то и получит «случайное» ранение, мы всё спишем на несчастный случай. Конфликт не обострится. — Это вы так думаете. Нет, мы слишком разные, — в который уже раз не поддавался Воронов. — Ваши солдаты не проживут и недели. Вам не жаль посылать на смерть обученных людей? Ирисса уже открыла рот, собираясь вновь повторить просьбу, но была перебита человеком. Впервые, надо заметить. — Советник, не будьте слепы, — прищурился Воронов, — Мы не можем пойти на такой шаг. Однако, если есть альтернативы, мы готовы выслушать. — Уф, хорошо, — опустила плечи азари, — Инцидент должен быть разрешён, мы требуем компенсации. — Вы её получите, — ухмыльнулся человек, блеснув бионическим глазом. — Что вам нужно? Деньги? Или артефакты? «Видимо люди хороши в торговле, раз он уступил так легко, чтож. Ещё никому не удавалось обыграть азари на бирже. Волусы не считаются» — пронесь в голове матриарха.***
Лейтенант Шепард, один из лучших воинов человечества. Командование им гордилось, а недоброжелатели из числа завистников мечтали увидеть его голову отдельно от тела. В данный момент Джон сидел в своей каюте, в ожидании приказа. Он не имел ни малейшего представления, зачем подобный ему солдат, представитель элиты понадобился начальству в космосе. Ведь его специализация — война. Убийства, как тихие, издали снайперской пулей, так и прямые штурмы, с пафосными лозунгами среди таких же как он. Но всегда убийства. Что могло понадобиться от такого пусть и умелого, но простого вояки как он на абсолютно пустой и необитаемой планете? Джон вздохнул и посмотрел на свою левую бионическую руку. Как же он её потерял? О, тот момент не скоро выветрится из памяти. Программа N7 не для слабаков. Каждый претендент был вынужден в одиночку, в течении недели выживать на пустошах Терры. На родной планете землян каждая кочка, каждый кустик мог нести опасность. Давно минули те времена, когда аномальные очаги исследовали одиночки. Зона росла. Постоянно, с каждым днём, с каждым убитым мутантом, с каждым потерянным сталкером, она приспосабливалась. Сейчас на некогда зелёной, райской планете обитали воистину ужасающие твари. От огромным, до трёх метров в холке гигантов, обладающих непробиваемой для порохового оружия шкурой, до совсем мелких. Последние были наиболее опасны. Джона до сих пор пробивал холодный пот, от воспоминаний. Это случилось на второй день его Испытания. Тогда он, каким-то чудом раздобыл пищу, ввиде съедобного мутанта, нашёл ночлег, где мог пережить ежедневный выброс, услышал гул. Мутировавшие Комары. Ночной кошмар исследователя. Необходимо обладать либо прочной шкурой, как местные твари, либо носить закрытый и хорошо бронированный костюм, чтобы пережить встречу с ненасытным роем. По классификации, многие не относили подобных инсектов к мутантом, а с чистой совестью причисляли их к аномалиям, ведь бороться с подобным невозможно. Им не страшны пули, синтетические яды они даже не замечают. Говорят, что находили иссушеные трупы прямо возле луж «холодца», а он, надо заметить, состоял из много более опасной дряни, чем возможно было синтезировать. Чтобы сбить запах, Шепард обмазался грязью и закопался в листья. Это его спасло, а вот стаю слепых псов — нет. На его глазах рой накинулся на свору мутантов. Через три удара сердца остались лишь высушенные мумии, а лейтенант молился на своего инструктора, который вдолбил в его голову простые правила: «не можешь справиться — прячься». Но руку он потерял позже, на четвёртый день. Конечно, никто не посылал на Испытания абсолютно голых людей. Да, из оружия был один десантный нож. Простая полоска честной стали, ни капли сверхъестественного в нём, не было. Из одежды стандартный жилет, прочные штаны и берцы. Так же пояс, если вдруг посчастливится найти артефакты. Никаких наладонных компьютеров, никаких детекторов аномалий, ничего. Пустые карманы и миниатюрный счётчик Гейгера на груди. Радиация — единственное, что невозможно почуять. По серому небу прошла очередная алая вспышка минувшего выброса, под ногами шелестели опавшие листья, а непотревоженные, стоявшие как и тысячу лет назад деревья склонились над смельчаком, будто уже жалея героя. Шепард едва не показал кулак недоверчивым растениям. Он уже прожил четыре дня, осталось всего ничего, он не может не справиться! Невдалевке послышался чистый звон ручья. Надо попить. Джон проверил контейнеры с артефактами. За этот срок улов вышел небогатым. Ничего, чтобы сделало его непобедимым, как тех легендарных смельчаков, забирающихся в самые жуткие места, неспроста овеянных зловещей славой. Дойдя до ручья, он склонился над ним, провёл счёчтиком, тот молча одобрил воду. Можно пить. Зачерпнув немного ладонью, Джон глотнул приятную влагу, сразу наплнившую его рот приятной прохладной. Земля содрогнулась. Джон в волнении вскочил на ноги, оглядываясь в поисках укрытия. Тот дуб, росший рядом, вполне мог сгодится на эту роль, обладай Шепард комплекцией карлика, взрослого мужчину он явно не укроет. Оглядевший ещё, боец подавил возникшую панику. Ничего, что могло бы спрятать его тело. Придётся бежать. Громогласные шаги, тем временем раздались совсем близко. Похоже, та тварь шла на водопой, а Джону не посчастливилось найти её персональный ручей. От его лица отхлынула кровь. Надо спасаться. Он оглянулся к ручью, и тут же, не прошло и мгновения, как послышался треск сминаемых кустов. Джон, сглотнув вязкий комок, оглянулся. Огромная, выше человека тварь. Её массивное тело несло четыре разбухших, неизвестно от чего ноги, а из пасти, полной длинных, острых зубов стекала ниточка слюны. Левиафан. Очередное порождение алчущей крови Зоны. Они появились совсем недавно, лет двадцать назад, и сразу заслужили мрачную репутацию. Безжалостные, вечно голодные. Эти хищники, вдобавок обладали острым, звериным интеллектом. Заметив Джона, гигант бросился на Шепарда. С трудом уклонившись от грозившего ему смертью удара, будущий десантник стал свидетелем того, как тварь пропахала землю своими ногами и теперь оглядывалась, стремясь обнаружить ушедшую добычу. Наконец, увидев его, Левиафан развернулся для еще одного удара. На этот раз он был менее удачным для человека. Титан задел его руку. Послышался хруст переламываемых костей и конечность пронзила жуткая боль.Решив продать свою жизнь подороже, Джон зажал в другой руке нож. И когда Левиафан вновь побежал на него, человек не стал отступать, наоборот он побежал на гигантского монстра. И когда расстояние между ними составляло чуть больше двух метров, прыгнул на него, перекинув нож в зубы. Зацепившись целой рукой за отросток на шкуре Левиафана, Шепард подтянулся на ней и оказался лежащим на спине гиганта. Крепко держась на своем «коне», Джон стал ползти по направлению к голове, именно на стыке ее с шеей и находилось единственное слабое место этой твари. Наконец, не смотря на отчаянные попытки гиганта сбросить седока, человек дополз до своей цели. Сверкнуло лезвие ножа и через несколько секунд монструозная тварь завопила от боли, еще секунда и ее грозное тело рухнуло на землю вместе с самим Шепардом. Перевернувшись на спину, будущий герой человечества лишь слегка приоткрыл глаза, дабы затем вновь стиснуть их. Шепард оторвался от воспоминаний. Оказалось, что все это время за ним наблюдали с орбиты и в результате медицинский челнок отвез его на наверх. Там медики целый день спасали ему жизнь. Руку пришлось отрезать и заменить на бионику, а само тело было обильно напичкано усилителями, естественными для космодесанта. За убитого ножом Левиафана, Шепард получил первую медаль «за отвагу». Нож десантник сохранил, эта полоска стали еще не раз спасала его жизнь. Внезапно послышался звук открываемой двери, оторвавший Шепарда от воспоминаний. Это вошел Андерсон, капитан данного крейсера, на котором он со своим подразделением десантников и целой оравой научников летел в неизвестном для Джона направлении. — Жду тебя на мостике через пятнадцать минут, — усмехнулся Андерсон, — Мы прибыли, это оно.
