Эффект Ноосферы

      Небольбшая комната с серыми стенами, с потолка стекает вода, а заместо сложных осветительных приборов, архаичного вида лампы, укрытые простыми плафонам. Именно так встречал азарийскую делегацию орбитальный кольцо-город. Воистину монументальное строение, являющееся памятником инженерному гению челоаечества.       Около сотни километров в ширине, обвивающее Землю поясом, фиксируемое на одном месте специальными артефактами, оно производило впечатление гигантского питона обвившего планету. Но уроженки солнечной Тессии, прибыли сюда не для того, чтобы любоваться видами. Алессу В`рони, Нилию Н`тери и Литу Т`зи отослали сюда не ради красивых кадров. Вот уже несколько недель тщательно готовилась операцию по проникновению на родную планету терран и добычи образцов артефактов. Сложно сказать, насколько сложно было нелегально провести в самое сердце человечества отряд из тридцати космических десантниц и трех археологов, но это было сделано. Теперь оставалось самое сложное —договориться с торговцем артефактами. Имени его, азари не знали, лишь кличку «Бес». За столь нелицеприятным прозвищем скрывался человеческий мужчина средних лет. Небритый. В старом бронежилете и с таким-же древним пистолетом в кобуре. Взглядом, пригласив археологов присесть, на стоящие рядом с изодранным столом стулья, «Бес» закурил дешевую сигарету, выпустив в потолок немного вонючего дыма.       Прокашлявшись, он еще раз оглядел делегацию и начал:       — Так значит вы хотите попасть на Землю? — в глазах торговца читалась некоторая хитринка. — Не хочу лезть в ваши дела, ведь вы хорошо платите, но хочу предупредить: даже граница аномальных и относительно чистых зон является крайне опасным местом. Там ежегодно пропадают сотни искателей артефактов. Также там тренируются и проходят испытания космодесантники. В настоящие зоны отправляются только крупные экспедиции, перед этим хорошо прогрев место высадки с орбиты. Вы же не думаете, что тридцать этих ваших десантниц, лучше отделения космодесанта?       — Эти десантницы лучшие из лучших! — воскликнула Алесса В`рони. — Они тренируются много десятилетий и воюют во всех горячих точках, они не подведут.       — Ладно, дела ваши, — усмехнулся «Бес». — Я, так уж и быть, довезу вас до одного места, а также заберу через три дня, если уж вы это переживете, но скажу сразу: на вашем месте, я бы не лез. И еще, с вас как и договаривались, три миллиона кредитов.       Дождавшись, пока деньги будут переведены на экстренно открытый счет, торговец еще раз усмехнулся и тихо, так что бы его не было слышно, пробормотал: — Агент «Бес» вызывает центр. Они клюнули. А закрепленный у него на воротнике небольшой передатчик тут же передал это.

***

      Вылет назначили на завтра, а до этого азари пришлось бесцельно побродить по станции. В отличии от «подпольных» районов, где царила нищета и разруха, основные, где жили простые обыватели, отличались крайней чистотой и порядком. Все люди, жившие там, были чем-то заняты. Электромобили запрудили многочисленные улицы города, а многочисленные пешеходы бегали по красиво выделанным тротуарам.       — Все же люди живут неплохо, для дикарей, — хмыкнула Алесса, глядя на то, как какого-то зарвавшегося гонщика остановила полиция и проверяла документы.        — Что за архаизм? Ограничения на скорость. Мда, все-таки люди дики, без мудрого руководства им будет плохо.       От высокопарных размышлений В`рони была оторвана видом нескольких человеческих мужчин с битами приближающихся к ней.       — Наверное местные националисты, — пронеслось у нее в голове.       Все же не стоило выходить в людное место. Тем временем, молодчики с нашивками, изображавшими два меча скрещенных на Земле, приближались. Чем бы закончился этот рейд «мечей Терры» не знает никто, но к счастью, четверо десантниц вовремя подоспели к Алессии. Смерив азари презрительным взглядом, лидер «мечей» бросил короткую команду обозначавшую отход.       — Ух, кажется пронесло, — выдохнула В`рони, азарийские блогерши много писали о зверствах человеческих радикальных ксенофобов. — Хотя кто может быть еще более радикальным, чем их правительство?       Оставшуюся часть дня, экспедиция азари провела за осмотром культурных достопримечательностей, в особенности баров. Человеческие забегаловки Алессу не впечатлили, сырые и заполненные подвыпившими диссидентами, они были не похожи на элитные клубы Тессии, где лились дорогие напитки, а также заключались судьбоносные сделки. Впрочем, В`рони объясняла это той же дикостью людей и тем, что их так и не пустили в по настоящему дорогие места. Не обошлось и без курьёзных случаев. Так, например, подвыпившая Алессия, увидев по головизору речь одного из директоров, начала читать свои сочинения на тему человеческой отсталости, что вылилось в нехилую драку и выставление азари из клуба. Тем не менее, археологу понравился этот день и этот вечер. Например как одна из десантниц, в которую сама В`рони была тайно влюблена, выиграла в тире, специально для нее, плюшевую игрушку. Да и некоторые человеческие напитки оказались вполне ничего на вкус, особенно если привыкнуть. К сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается, закончился и этот день, закончилась и прогулка с той самой десантницей по ночному городу и пьяные признания в любви. И последовавшие за этим объятия вечности. Наступило утро, щедро сдобренное головной болью и необходимостью идти на встречу с «Бесом». Сам «Бес» был угрюм, но встреча прошла на удивление гладко. После тридцатиминутного инструктажа, экспедицию погрузили на личный корабль торговца, что прогрев двигатели, направился к планете.       Новость, что их будут высаживать с орбиты, не пришлась Алессии по вкусу. После вчерашнего дня, все органы азари вопили о своем желании уйти в отставку, и высадка в лучших традициях высокобюджетных боевиков, была чревата. К сожалению, делать было нечего и вскоре В`рони переключилась на рассматривание родины человечества.       — Раньше здесь было красиво, — подумала она вслух, — До… Этого. О том что случилось с их родной планетой, люди говорили мало и неохотно. Одни списывали это на желание сохранить тайну, другие на горечь, третьи на стыд, но единственный известный факт заключался в том, что именно на этом и были завязаны так называемые «артефакты». Покуда археолог размышляла о судьбе человеческого мира, корабль с экспедицией уже вошел в верхние слои атмосферы и по радио-связи раздался голос «Беса»:       — Ниже зайти не смогу, там сильный энергетический шторм, обшивка выдержит, а вот сложные системы на время отключатся, так что придется скидывать вас так. Ни пуха… — в голосе торговца как всегда чувствовалась еле заметная насмешка.       Правда в этот раз, Алессию это мало занимало.       — Приготовиться, — повторяла она про себя, — Держаться.       Секунда и отсек сильно трясет, раздается звук раздвигающихся зажимов и стальная коробка несется по направлению к поверхности.       На высоте ста километров они как раз встретились с упомянутым штормом. Вихри молний били об обшивку, будучи не в силах пробить ее. Если бы азари знали, что они сейчас находятся лишь на самой кромке большого вихря, что захватывал всю восточную и часть западной Европы, их бы охватила паника. Также, как если бы они знали то, что в центре энергия расщепит на атомы саму Цитадель. После прохождения вихря, десантный модуль стал сбавлять скорость, включились тормозные двигатели, что должны предохранить экипаж от участи быть изуродованными гравитацией.       Высадка продолжалась пять минут, за это время, археолог успела проклясть всех и вся.       Тяжелый ком то подкатывал к горлу, то опускался обратно в желудок и так, наверное, раз тридцать. Лишь когда модуль наконец опустился на твердую поверхность, Алессия смогла выдавить себя короткое: — Лазурь… ***       Тёмные, плохо освещённые коридоры космического корабля — привычная лейтенанту обстановка. Как и любому человеку его времени.       Подойдя к автоматической двери архаичного вида, Шепард подождал, когда сенсоры проверят гостя. Пустые формальности. Даже дружное и почти идеальное, по мнению солдата, общество так от них и не избавилось.       Дверь, с тихим шипением сервомоторов отъехала в сторону, открывая вид на капитанский мостик. Несколько пультов управления занимали работающие пилоты. Практически каждый из них сверкал аугментикой. Решётчатые полы, и такой же потолок.       Джон, отдёрнув китель, вошёл внутрь.       — Вызывали, капитан? — отдал честь Шепард, по старой традиции, приложив к виску два пальца.       — Да, Джон, присаживайся, — произнёс капитан, не поворачиваясь к гостю, лишь указал на свободное кресло, стоявшее неподалёку, за пустым пультом. Уже немолодой командир остался стоять, высматривая что-то на крупном экране.        — Что там, капитан? — нарушил затянувшейся было молчание лейтенант.       — Что ты видишь? — кивнул на изучаемый объект командир.       — Эм… — на экране отображались непонятные схемы и немного текста. Изображений не было. — Графики?       — Нет, лейтенант, — укоризенно покачала головой командир, — Это, возможно, будущее. Или ловушка. Пустая, безжиненная планета с щедро рассыпаными руинами. Настоящий клад для археологов. Вздумай мы строить корабли на эффекте массы, и подобная находка потрясла бы общественность.       Шепард с трудом пробирался через пустые, по его мнению, метафоры. Единственное, что он прочитал из литературы, была большая энциклопедия военной техники. Этой же книгой ограничивалось познание и о изобразительном исскустве.        — Ты, возможно, хочешь спросить, где же ксеносы? — лейтенант уже открыл рот для ответа, но капитан продолжил свою речь: — Совсем недавно на пульт пришло странное, не зашифрованное сообщение. Удивительно, но ретранслятор, который сюда вёл, оказался заблокирован.       — А… — Шепард хотел вставить слово, уточнить детали, но капитан заговорил вновь.       — Хватит лирики. Твоя задача — разведка.       — Ожидается боевое столкновение? — подобрался Шепард, словно готовый к прыжку зверь. Наконец «кэп» перешёл к сути. Это не могло не радовать.       — Не знаю. Собирай отряд. Докладывайтесь о каждом шаге.

***

      Высадка прошла по плану и не произошло, как в тайне опасался Шепард, никаких осечек.       Пузатый, неповоротливый челнок, легко проскользил к самой земле. «Припланетится» решили у самого крупного скопления древних руин. Удивительно, но на планете была пригодная для дыхания атмосфера. Что ещё удивительней, никакой местной фауны, которая могла повредить десанту также не нашлось. Абсолютно безжиненный мир. Что здесь произошло? Об этом лейтенант Шепард и его команда могли только строить догадки.       Когда высадился весь отряд, Джон первым снял шлем и вздохнул сухой воздух полной грудью.       После повернулся к своим бойцам. Все десять человек на месте. Семь парней и три девушки. Шепард мог бы сомневаться в боевых навыках прекрасного пола, если бы не видел их на учениях. С имплантами, доступными звёздному десанту, любая разница физиологии нивилировалась.       — Сержант Уильямс, все на месте? — спросил он у командира тактического взвода.       — Так очно, лейтенант! — браво гаркнула командир. — При приземлении никто не пострадал!       — При высадке, сержант, — поправил её Джон. — Это не земля.       — Виновата, разрешите выдвигаться? — неуклюжая попытка сбавить официальный тон не возымела успеха и Шепарду оставалось лишь качать головой. А ведь с этими парнями и девчонками, возможно, придётся проливать кровь.        — Да, сержант, выдвигаемся, — махнул рукой лейтенант.       Чужой мир, чужая архитектура. Каждая пылинка здесь являлась неким олицетворением слова «чуждость». Песок неправильного, оранжевого оттенка, Руины невероятных и оттого отвратительных форм. И тишина. Джон назвал бы её мёртвой, если бы не дующий то и дело ветер.       Высадку решили произвести в расстоянии пятисот метров, чтобы не потревожить реактивными струями хрупкие памятники древних.       Приближаясь, становилось очевидно — создатели, построившие такое, имели собственную логику. Это не могло не радовать Джона, увидеть хоть что-то загадочное, достаточно чуждое, что можно было легко ненавидеть искренне, всей душой.       Да, безусловно, были иные виды. Азари, Турианцы, Солорианцы, Кроганы, на худой конец! Но это было немного не то. Хоть все они имели отвратительный облик и не менее отвратительные обычаи и культуру, они оставались слишком логичными. Понятными. К ним невозможно было испытывать настоющую, слепую ненависть, которую так хотел испытывать Джон. Он вновь жаждал как тогда испытать то чувство, когда багровая пелена застилает взор, тот набат ускоренного пульса, что отдаётся в ушах…       О, его редкая, для человека, терпимость не была помехой. Он, как и все, легко убьёт и старика, и ребёнка. Любого, на кого укажет перст командира.       Но усовершенствованному человеку многое недоступно. Учёные не стали уродовать жизнь, ведь «чистых» людей было немного. Всё больше младенцев рождались с изъянами, и всё больше людей, приобретало их, мутации, в процессе жизни. Такова была горькая правда, та самая цена. Зона никого и никогда не отпусткает просто так. Даже на орбите, где проживали все остатки некогда многочисленной расы ощущалось её жаркое дыхание.       Джон украдкой бросил взгляд назад, на своих людей. Все они были «чистыми», иных в ряды элиты N7 не брали.       В этом месте время тянулось как как расплавленное стекло. Так же медленно. И Джон, и бойцы всё чаще поглядывали на часы, чтобы убедится, в прошедших секундах. Отнюдь не минутах. И только у самого Джона оставалось развлечение — он отправлял отчёты на орбиту. Для корабля, который, осколком далёкого дома ждал своих детей.        — Шепард на связи, — решил он отправить первую весточку, когда смог прикоснуться к камню древних руин. — Мы на месте. Приступает к исследованию. В общей сложности, лейтенанту пришлось отправить около пятидесяти сухих, скудных на сведения отчётов. Абсолютно пустые, полуразрушенные здания. Никаких признаков жизни. От мебели остались только горстки пыли.        — Уильямс, собери взвод. Что-то мне не нравится вон то здание, — показал Джон пальцем на кучу камней. Наверху что-то блестело. Что-то чуждое.        — Так точно, лейтенант! — воскликнула сержант, и подняла руку со встроенным приёмником к лицу: — Отряд, собраться!       От волнения, девушка обратилась к своим людям не по кодексу, что не укрылось от ушей Шепарда. Он поморщился.       Когда все подошли, Джон по-быстрому отправил очередную аудио-дипешу на орбиту и повёл их к подозрительному месту.       — Что это?! — вздохнул Уильямс, приближаясь к большому монолиты из синего вещества.        — Отставить, сержант! — рявкнул Джон и, уже тише добавил: — Не трогайте неизвестный ксенотех. Мы не знаем, что это за штуковина, и чему она служит.       Внезапно непотревоженные никем монолит взорвался, издав громогласный грохот.       Лейтенанта отинуло на добрый десяток шагов. Он, встяхнув головой, поднялся, приготов Гаусс-винтовку к бою.       Прямо перед ним стояло полупрозрачная голограмма. Солдат опустил оружие и оглянулся. Его бойцы не пострадали, но вспышка лишила сознания всех, кроме него.        — Что происходит? — спросил он у изображения чего-то аморфного, непонятного.        — Мы звали, вы пришли, — начало существо речь мужским, низким голосом.