На стороне тьмы

      Стены Азкабана содрогнулись. Сквозь зияющую дыру некогда целой крепости, в которую с воем прорывался холодный морской ветер, прошла длинная фигура в сером потертом капюшоне. Через несколько секунд раздался жуткий истеричный смех.        Две черные дымчатые массы приближались к старому каменному особняку с большой территорией, украшенной диковинными лиственными деревьями, источающими терпкий аромат, античными изваяниями и маленьким серым унылым озерцом. Вскоре они спустились на влажную от росы землю и превратились в две фигуры: женщину с длинными, сильно растрёпанными волосами, и мужчину в тюрбане. Они коснулись волшебными палочками железных кованых ворот, и те со скрипом отворились.        Пара прошла через роскошный сад, не обращая никакого внимания на застывшие во времени мраморные фигуры с трагическими выражениями лиц, и остановилась перед массивной дверью. Её открыл не кто иной, как Люциус Малфой, одетый в серый с серебром костюм. Он внимательным изучающим взглядом посмотрел на женщину, мимолетом взглянул на её напарника и отошел в сторону, пропуская их вперед. Провёл их в гостиную и начал диалог: — Чего тебе здесь нужно, Беллатриса?        Та не спешила отвечать. Она прошла через всю комнату и по-хозяйски развалилась на красном, обитым бархатом диване. Мужчина остался стоять рядом с ним. Его лицо было равнодушно. Он скрестил руки за спиной и сделал вид, что рассматривает семейный портрет, занимавший добрую часть стены. Хотя, на самом деле его не интересовал ни маленький светловолосый мальчишка с прилизанными волосами, ни его самодовольная, гордо смотрящая вперед мать, положившая одну свою тонкую руку, украшенную перстнями с молочного цвета камнями, на плечо сына, ни мужчина с высокомерным взглядом и тростью, живая копия которого молча продолжала буравить взглядом нежеланных гостей. — Хоть бы поздравил с успешным побегом. Я остановлюсь у вас на время. — В моём доме? Не представляю, зачем мне это. — Это дом моей сестры, она мне не откажет.        Люциус скривил губы и перевёл взгляд на второго непрошеного гостя, все так же смотрящего пустым взглядом в стену. — А это кто? — Новый учитель Хогвартса. Он на нашей стороне, не беспокойся. — И что, ему тоже негде жить? — Нет, нам нужно поговорить. Наедине. — Что-ж, пойду обрадую Нарциссу.        Он бесшумно скрылся за дверью. Беллатриса спешно поднялась и подошла к новому собеседнику. — Квирелл, дай мне с ним поговорить.        Тот лишь кивнул и начал разматывать сиреневый тюрбан. Запихнул ткань в карман длинной дорожной мантии и повернулся спиной к пожирательнице смерти, показывая второе лицо, точнее, подобие лица. — Беллатриса, — раздался хриплый, до жути холодный голос. Сверкнули зловещие глаза, отливающие багрянцем. — Рад тебя видеть. Ты, пожалуй, единственная, кто до сих пор по-настоящему верен мне. — С возвращением милорд. — Это не возвращение. Мне нужно собственное тело.        В голосе сквозили черты раздражения и недовольства. Мертвенно-бледный лик, больше похожий на уродливую маску, кривился еще сильнее от непонятной злости и нетерпения. — Только скажите, что нужно сделать… — Нет. Этим мы займёмся позже. Сначала нужно разобраться с Дамблдором, иначе он всё испортит. У меня есть Квирелл, но его одного не достаточно, чтобы следить за директором. Поэтому мы завербуем трёх учеников. — И кого же? — Рональда Уизли, Гермиону Грейнджер и Поттера.        Женщина выглядела ошарашенной. Непонятная девчонка, рыжий мальчишка из семьи, позорящей чистокровных волшебников, да еще и этот Поттер никак не умещались в ее мыслях. Ее брови причудливо изогнулись в непонимании, в котором читались одновременно и нотки обиды. — Но почему их? У нас есть отличные кандидаты, например, Драко… — Нет, мне нужны именно они.        Миссис Блэк не посмела испытывать терпение своего господина, поэтому ее взгляд опустился в пол, а черные, отливающие безумным блеском глаза заметались из стороны в сторону. — Тогда надо их навестить, и поскорее. Кто такая эта Грейнджер? — Сначала они поступят в Гриффиндор, мы не должны всё портить. — Зачем нам гриффиндорцы, лучше пусть идут в Слизерин!        Волан-де-Морт зашипел от нарастающего негодования. Он словно учил говорить малыша, не понимающего половины алфавита, и его это порядком раздражало. — Меня иногда поражает твоя наивность, Беллатриса, — вкрадчивым шепотом произнес он. — Ты уж должна понимать, что Дамблдор, хоть и скрывает это, внимательно следит за моим факультетом. — Что мне делать, милорд? — Проверяй наших людей. Мне нужны только самые преданные. Никому ни слова о нашем разговоре, особенно Люциусу. И ещё, найди Нагайну, она должна быть всегда рядом со мной…        На этой ноте голос умолк, Квиррелл развернулся, спешно заматывая тюрбан на место. Он без слов направился к выходу и вскоре исчез, оставив её в полном замешательстве.