Сыграй мое имя еще раз

      Сиэль Фантомхайв никогда не ходил на концерты.       Все знали, для чего прежде всего нужны филармонии, и с какой целью в переулках играет столько людей, не требуя денег.       Все отчаянно ищут свою вторую половинку, родственную душу, что может блуждать где-то совсем близко.       Известно с давних времен, что если человек слышит во время игры, как инструмент поет его имя, то играющий на нем музыкант — твоя судьба.       Граф презирал музыку и все, что с ней связано. Аристократы, в большинстве своем, обладают навыком игры на каком-нибудь инструменте. Но он любым способом срывал свое обучение, когда был жив отец. Сиэль всегда боялся, что Лиззи может услышать его игру.       Знатные семьи никогда не руководствуются фактом родственных душ при выборе супруги или супруга для своего чада. А вот Лиззи изначально верила в их врожденную любовь. Когда её обучали играть на пианино, он подслушал пьески, хотя это было запрещено… Его поймали, и ему ничего не оставалось, кроме как восторженно выдать, что он услышал свое имя.       Но он его не слышал.       — Господин, не морщитесь так на людях, — прервал поток мыслей Себастьян.       Дворецкий тоже хотел заставить его обучаться игре на скрипке, но после первого урока и тех пищащих звуков, что Сиэль вымучил из инструмента — демон сдался и сказал, что у графа полное отсутствие чувства и понимания музыки. После этого он наконец-то не брал несчастный инструмент.       Сиэль Фантомхайв боялся музыки.       — Это как минимум неприлично делать на людях, — высказался об уличных музыкантах Фантомхайв, нервно перебирая пальцами пуговицы, — выглядят как распутницы, ищущие клиента.       — Не подменяйте понятия, милорд, — поморщился демон. — Люди, стоящие здесь, ищут необычайный человеческий феномен — единственную подходящую им душу. Вы боитесь полюбить. Для вас будет извечной мукой скрывать всю жизнь от леди Элизабет, что вы не тот самый человек, который ей нужен, — дворецкий незаметно отвел руку графа от истерзаемых пуговиц.       — Всю жизнь? — с грустной усмешкой переспросил граф, смотря на серую брусчатку под ногами.       Взгляд Себастьяна потяжелел, и он не ответил.       Они направлялись к бывалому капитану, что обычно засиживался в баре около Темзы, дабы выяснить у него детали о его последнем плавании, где был новичок-матрос, ставший главным подозреваемым в новой череде убийств.       Улица, по которой они теперь шли, на радость графа была наполнена только голосами людей.       — Ты ведь тоже не любитель исполнять музыку, — снова возобновил животрепещущий вопрос Сиэль, тщательно скрывая в интонации жгучий интерес.       — С чего вы это взяли? — в извечной манере улыбнулся дворецкий. Эта тема всегда вызывала болезненное любопытство и отторжение у его господина.       — Ты никогда не играешь, хотя свободного времени у тебя, я бы сказал, предостаточно.        Между ними на пару секунд возникла тишина.       — Вероятно, вы правы. Я слушатель-ценитель, а не исполнитель, — он остановился. — Господин, мы пришли. — На лице демона отразилось еле уловимое облегчение, а глаза смотрели на возникший паб даже с некоторой благодарностью.       Они подошли к деревянному сооружению, что стояло на угловой улице от Темзы. Легкий бриз приносил с собой соленый запах реки и чего-то несвежего. Если уж на то пошло, то весь район казался несвежим, начиная от валявшегося мусора возле обшарпанных зданий, и заканчивая людьми.       Граф и дворецкий зашли в паб, где витал запах рома, играл вистл* наперебой скрипке, и весело болтали похмелившиеся трудяги и бедняки. Доски под дорогими каблуками Сиэля неприятно скрипели, и в голове у графа так и вертелась мысль, чтобы поскорее уйти из этого места.       Игнорируя заинтересованные взгляды, Себастьян выискивал глазами капитана. Людей довольно много, и сразу сориентироваться непросто.       В этот момент худая девчушка, что сидела ближе к окну с прозрачными глазами, полными замешательства, неожиданно вскочила и с криком, не сдерживая слез, побежала прямо на вистлиста, заключая его в крепкие объятия.       Музыка и разговоры притихли. Сперва никто не понял, что происходит, а некоторые даже испугались: вдруг она накинулась на него с оружием? Но потом, как увидели безграничное счастье на ее лице, бурно зааплодировали и подняли свист.       Музыкант, тяжело дыша, смотрел наверх и подхватил счастливый смех своей возлюбленной, что только что нашлась в этом неприметном баре, где он играл уже много лет.       Она только что услышала свое имя. У всех на глазах две души нашли друг друга.       Фантомхайв, с отвращением отворачиваясь от этого представления, дергал за рукав Себастьяна, который неотрывно наблюдал за этим.       — Себастьян! — возмутился Фантомхайв, когда слуга никак не реагировал на дерганье собственного рукава. — Ты решил вместе со всеми прослезиться этой идиллии? Если мы сейчас не найдем злосчастного моряка и будем смотреть на это зрелище, меня все-таки стошнит.       Дворецкий наконец перевел взгляд на своего господина.       — Разве вы не первый раз видите подобное?       Граф нахмурился, пристально вглядываясь в Себастьяна. Дворецкий смотрел на него очень странным и нечитаемым взглядом, словно он в данный момент испытывал очень противоречивые эмоции.       — Первый. И на меня, похоже, это произвело меньшее впечатление, чем на тебя.       — Господин, вы… — Михаэлис собирался что-то сказать, но потом передумал, — стоит спросить у трактирщика, кто из них наш объект.       Демон направился к стойке, за которой стоял свистящий в толпу трактирщик, а Сиэль в это время сел за крайний стол, пытаясь не смотреть в сторону ажиотажа. Многие из присутствующий уже нашли себе того, кто был им дан от рождения, как самый ценный и родной человек. Но некоторые, кому в этом пабе перевалило за пятый десяток, грустно улыбались, поздравляя музыканта и ту, с кем он теперь пройдет дорогу жизни. Эти люди так и не нашли ту самую душу.       Внутри защекотало легкое ощущение одиночества, но граф, осознав это, занес руку, чтобы влепить себе пощечину за подобную слабость. Эта глупая привычка появилась меньше месяца назад, так как разные эмоции стали одолевать гораздо настырнее и сильнее.       Но её перехватили в воздухе.       — Милорд, не заставляйте меня за вас стыдиться, будет не хорошо, если поползут слухи, что лорд Фантомхайв сам наносит себе увечья, — осуждающе произнес сзади Себастьян. Естественно, дворецкий замечал этот показной жест у господина, но, к сожалению, не мог ничего с этим поделать, ведь если бы был другой способ брать над собой контроль — господин использовал бы именно его.       Сиэль, залившись стыдливым румянцем, освободил руку и с напыщенной злобой спросил:       — Что с капитаном?       — Его уже давно никто не видел. Кажется, через него нам не выйти на матроса.       Граф тяжело вздохнул и направился к выходу.

***

      Они сели в экипаж и молча ехали до поместья. По окнам забарабанил мелкий дождь, от которого жители Туманного Альбиона уже изрядно устали.       — Господин, — первым отвлекся от созерцания дождя демон, — что бы вы сделали, когда услышали в игре свое имя?       Кабина немного подскочила, проезжая через бугор на дороге.       Фантомхайв был в замешательстве от такого вопроса.       — С какой целью ты хочешь это узнать? — мрачно спросил граф. — Чувства делают нас слабыми.       Непроницаемое выражение лица дворецкого не сменилось.       — Если отбросить этот факт, что бы вы сделали? Сиэль скривил губы и недовольно посмотрел на демона. Чего он добивается этим вопросом?       — В любом случае, я этого либо не успею услышать, либо этот человек будет страдать из-за моей преждевременной кончины, — голос Фантомхайва сочился ядом, и мальчик весь как-то сжался при своих словах. С каждым днем завершение контракта все ближе и ближе. Хотя это и не ощущается, но это так.       Экипаж начал останавливаться, доезжая до ворот поместья.       — А вы не столь бесчувственны, как хотите казаться.       Себастьян первым вышел и подал руку своему господину. Сиэль мог только недовольно кривиться, но выдавить из себя в ответ ничего не получалось.       Он, черт возьми, просто тогда не захотел бы завершать контракт.

***

      Сидя за столом в кабинете, граф разбирал бумаги. Дело компании шло в гору, что не могло не радовать.       — Милорд, — деликатно постучавшись, вошел Себастьян, — вам пришло письмо от графа Кейфорда, — он положил конверт на стол.       Фантомхайв задумчиво взял его в руки, но не спешил открывать.       — Себастьян… — негромко окликнул он уже развернувшегося дворецкого.       — Да, господин?       — Скажи, — этот вопрос пришел к Фантомхайву после поездки и не отпускал весь оставшийся вечер, — а если бы ты услышал свое имя, что бы ты сделал?       Глаза демона удивленно расширились.       — Позвольте узнать, зачем это вам? — он вернул себе снисходительную улыбку. Так он и думал, что его господин не останется безразличным к их разговору.       — Ты мне не ответил на этот вопрос, поэтому не жди ответа и от меня, — протянул граф, — так что бы ты сделал?       — Я же демон, как я могу подобное услышать? — в голосе проскользнула усмешка, словно его спрашивают очевидные вещи. Конечно, его теперь так просто не отпустят, но наблюдать за реакцией этого юного лица было огромным удовольствием.       Сиэль начинал испытывать раздражение от такого прямого избегания вопроса и от бесстыдно смотрящих не него малиновых глаз.       — Упустим этот момент, — сдержанно проговорил Фантомхайв и продолжил: — Вот ты слышишь, как мелодия превращается в твое имя. Что ты будешь делать? Правду. — Он не собирался его отпускать, пока не узнает этого.       На лице дворецкого на миг появилось напряжение.       — Ничего, господин, — с этими словами дворецкий поклонился и вышел из кабинета, оставив графа обдумывать услышанный ответ.

***

      В письме было соглашение на сотрудничество, которое непосредственно лорд Кейфорд желает обговорить и отметить завтра у Сиэля Фантомхайва. Граф оповестил дворецкого о намечающейся встрече, и, как всегда, за убранство и порядок дома взялись слуги.       — Тебе надо будет найти музыкантов для вечера, лорд придет со своей женой и попросил об этом маленьком нюансе, — садясь за ужин, сказал своему дворецкому Фантомхайв.       — Разве вы не противник этого? — улыбнулся Себастьян, ставя перед мальчиком чашку чая.       — У меня нет выбора. И не надо считать, что я противник музыки как искусства, — хмуро ответил он, — мне это просто безразлично, но ценность его я признаю.       — Как скажете, — благодушно сказал демон, — что предпочтете слушать на вечере? Симфонии Шопена? Прелюдию Баха? — в его голосе слышалась скрытая доля издевки.       — Без разницы, Себастьян, — раздраженно бросил Цепной Пес, поднося к себе чашку дорогого горячего чая, — выбери на свое усмотрение то, что будет уместно.       Послышался гром: мелкий дождь перешел в грозу.       Весь вечер Сиэля Фантомхайва изъедали предчувствия насчет завтрашнего дня…