Эмилия Мария Старк

«Внешний вид открывает многие двери, но личность сносит ее с петель»

Стэнфорд дал девушке очень четкие установки жизни. До поступления она считала, что самые жестокие, грубые и развратные дети, — это средний класс, не способный вырваться наверх. После поступления она поняла, насколько ошибалась. Всё сливочное веселье собралось в Кремниевой долине, в месте, где дети обычно швыряют друг другу в лицо толстые кошельки родителей в перерыве между учебой. Настоящей, тяжелой учебой, где у них нет никаких поблажек. В обычном университете дадут сдвиг дедлайна, а здесь не было долгов, здесь была только не сданная вовремя работа. Учебе там уделялось довольно много времени и относились к ней серьезно, особенно на инженерный факультет. Эмилия это четко уяснила как урок по жизни: все должно быть вовремя, опоздал — никому не нужен и исправить ничего нельзя. Девушка не особо осознавала, зачем выбрала информатику, когда была хороша в гуманитарных науках. Гналась ли она за своим отцом? Возможно. Было бы сложно? Очень. Стоило ли эти четыре года таких пыток? Определённо. Когда Эмилии исполнилось восемнадцать, Тони решил испытать свою дочь на «прочность» своим заявлением о супергеройстве. Прошло чуть больше года с момента событий в Афганистане. Чуть меньше года, как Тони Старк объявил себя супергероем. Эмилия не знала о создании костюмов настолько долго, насколько это было вообще возможно держать в тайне. Мужчина не хотел, чтобы его девочка пережила ещё один стресс из-за него. Но разве возможно что-то держать в тайне, когда ты живёшь с человеком в одном доме, когда Пеппер носится со словами: «ты убьешь себя, Тони, и я не хочу быть частью всего этого». Эмилия тихо наблюдала за происходящим. Смотрела и делала выводы, пока Старк играл в двойную жизнь как миллиардер-изобретатель и костюмированный искатель приключений. Она молчала, пока он мстил чертовой банде Десять колец.* Попадаться журналистам на глаза становилось все тяжелее. Девушка была не в состоянии смотреть на своё отражение, видя в своих чертах лицо отца. Ей пришлось столкнуться с суровой реальностью. По каждому каналу крутили одну и ту же новость: ТОНИ СТАРК ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ. Вся ответственность, все обязанности, все наследство, все грехи, просто все, что принадлежало Тони Старку, неожиданно стало принадлежать Эмилии Старк. Девушка не понимала, что происходит. Все было в тумане, включая её собственные чувства. Ей пытались подсунуть какие-то бумаги для подписи, кто-то говорил насчёт наследства, какие-то встречи с предпринимателями, разговоры об объявлении ее отца мертвым, а ей, семнадцатилетней девушке, не верящей в смерть отца, хотелось домой, к папе. Даже Пеппер не могла быть для неё щитом, осколки резких решений партнёров Старк Индастриз все равно летели в Эмилию. Первым навязчивым другом для девушки пытался стать Обадая Стейн. Мужчина был учтив с младшей Старк, помогал на встречах с юристами и какими-то другими людьми, — Старк их не помнила. Перед ней вообще погасла картинка. Она даже не ожидала, что за два года так сильно привязалась к сумасшедшему папаше, который продолжал подкладывать ей по дверь мороженое, когда косячил. Который иногда впускал её в свою лабораторию, дабы показать новое изобретение, чтобы увидеть блеск в глазах дочери и гордость за своего старика. Который всегда мог послать любую девушку, не заботясь ни о чьих чувствах, но никогда не позволяющий приближаться подобным парням к своей девочке. Тогда Старк не знала, что это именно Стейн нанял боевиков с целью похищения и убийства её отца. Он не знала, что он желал вновь вернуть пост руководителя Старк Индастриз. И его главной помехой была она. В тот вечер, перед тем, как Энтони обнаружили в пустыне Афганистана, Обадая решил провести вечер с Эмилией. Он пришёл без приглашения или оповещения Вирджинии Поттс. Благо ДЖАРВИС оповестил девушку о приближающемся автомобиле, она успела покинуть лабораторию отца и подняться в зал. В руках у Стейна была странная папка, заставившая девушку невольно волноваться. Она чувствовала себя не в своей тарелке, а ощущение одиночества переходило в тревогу рядом с этим человеком. Ей хотелось метаться по комнате, лишь бы не стоять рядом с зам директора компании. У Тони не было врожденного ощущения «плохих людей», этой природной чуйки. Он мог общаться со всеми подряд, не разбирая ни характера, ни мотивов. Однако Эмилии повезло больше, девушка родилась с инстинктом самосохранения. Она вечно анализировала мнения, высказывания разных людей, поэтому, когда Стейн предъявил, что у неё нет знаний, чтобы «править огромной империей», она перестала видеть в нем какую-то поддержку и опору. Ей не нравились его слова, как Тони не нравилось брать что-то из рук чужих людей. Нет, она прекрасно осознавала, что неё нет подходящего образования, Роудс говорил Эмили тоже самое. Только в словах друга семьи не было фальши, была лишь тревога за будущее неопытной девушки. А вот со стороны Стейна… — Ты когда-нибудь задумывался о том, что Стейн мог вести дела с той бандой? — риторически спросила Эмилия, запрокинув ноги на стол. В последнее время она стала слишком много вспоминать прошлое. — Меня не интересовал Стейн до определённых событий, мне больше нравилось развлекаться с молодыми девушками, — откровенно признался Старк, вызвав смешок дочери. Брюнет сделал ещё один глоток из кружки, заставляя кофеин проникать в кровь. Эмилия прищурилась, пытаясь вспомнить, когда же Тони променял алкоголь на кофе. — Это да, твоей единственной целью были развлечения, — утвердительно закивала девушка, — помню, как ты не обращал внимания на Пеппер. Ты ведь видел, что она выкручивалась наизнанку, чтобы твоя репутация была чиста от сглаза. Зачем нужно было испытывать ее верность на прочность? Тони стукнул рукой по столу, отодвинул от планшета и смотрел на Эмилию. Девушка лишь улыбнулась. Брюнет прекрасно помнил, как не заслуженно грубо обращался с женщиной, которую любил. Ему так хотелось бросить колкость в сторону дочери, напакостить, но в голову абсолютно ничего не шло. Тони даже показалось, что у него самого срабатывал юношеский максимализм. Тяжело вздохнув, он окончательно отложил от себя технику. Дела Старк Индастриз все равно не стояли у него на первом месте в тот момент. — Но ты изменился, очень сильно. Я бы даже сказала, что ты вырос. Но, к сожалению, груз ответственности за использование своих технологий по всему миру будет вечно висеть над нашей фамилией. — Ты думаешь, я один такой? На себя в зеркало смотрела, солнышко? Я отправил тебя на учебу доброй, отзывчивой девочкой с разбитый сердцем, а кого же получил взамен? — цокнул Тони, присев рядом с Эмилией. Слегка прищурив глаза, он облокотился на собственную руку. — Тебе стоит напоминать о твоей глупости? Ты так отчаянно винишь меня в том, что я отправил тебя в Стэнфорд, но давай посмотрим правде в глаза. Ты бы сбежала в любую точку мира, я просто дал нужное направление, — многозначительно протянул Тони. — Я уехала в этот чертов Стэнфорд, чтобы получить те самые знания, из-за которых твою компанию чуть не забрали чужие люди восемь лет назад**, — в её голосе было столько боли, что по телу брюнета пошли мурашки. Тони знал, что переступил границу, которую сам когда-то установил для своей дочери. — Я уехала, чтобы стать твоим козырем. Помнишь тот разговор? По атмосфере базы Мстителей невольно пробежала молния, неся за собой громкий раскат грома, прожигающий души двух близких людей. Тони наступил ей на горло ее первой любовью (первой ошибкой), а она дала понять, что он умел лишь использовать людей ради собственной выгоды. Тони не представлял, как себя вести с дочерью с момента её рождения. Ведь всё, что осталось у него от отца, — это старая запись, где он признавался, что делал всё ради него, равно как и верил в то, что Тони сделает мир лучше. В отличии от Эмилии, Тони не был подарком, он вёл себя как типичный представитель молодёжи. Он не выходил из состояния подростка слишком долго, стараясь закрыть в себе пробел размером в целое детство. У него никогда не было нормальной школы, потому что он чёртов гений, который институт-то закончил в семнадцать лет. Эти двое могли едва найти точки соприкосновения, поэтому когда Эмилия говорила о проблемах, ему они казались нереальными. Когда в их отношениях все так изменилось? Тони же помнил, как Эми приходила к нему после тяжелого дня в школе и рассказывала какие-то нелепые ситуации. Он замечал её пропадания среди ночи, но молчал, терпеливо ждал, пока она сама расскажет, почему периодически не могла контролировать свои эмоции. Лишь раз она не выдержала и разрыдалась прямо на диване гостиной, испугав Старка до чертиков. Всегда спокойная и рассудительная оболочка неожиданно дала сбой. Тони забыл, что она тоже человек с чувствами и тараканами в голове. Железный человек не терпел женских слез, он всегда избегал скандалов с Пеппер, но игнорировать свою собственную дочь не мог. Его девочка сидела на диване и чуть не кричала от отчаяния. Тогда Эмилия впервые заявила, что хочет к матери. Для Старка это был самый страшный исход событий. Пока Эмилия громко всхлипывала, Тони стоял на месте. Он не знал, как правильно поступить, поэтому сделал то, что подсказывал инстинкт: он просто обнял бедную девушку с разбитым сердцем и испорченным первым впечатлением о близких отношениях с парнем. Тони тяжело дышал, стараясь скрыть агрессию внутри и не накричать на дочь за безрассудные поступки, но разве имел ли он на это права? Тогда и родилась в его светлой головке идея с полным погружением в учебу. Не частичной занятостью и самообразованием, а сумасшедшей студенческой жизни, где главное, — это выпивка и высокая оценка за семестр. Эмилии было все равно, она даже согласилась с тем, что это будет истинным козырем Старка. Пока Эмилия становилась козырем, отец паренька лишился своего поста в какой-то крошечной компании, а затем и финансирования в колледже. Старк Индастриз даже не скрывала своей причастности, как и Тони четко показал, чья дочь была обижена этим сопляком. — Мистер Старк, Стивен покинет базу через несколько часов, — появился буквально из воздуха Вижен, но заметив девушку, сразу же остановился, точнее завис в воздухе. Все выглядело очень комично, учитывая, что девушка знала о нем лишь заочно. А Вижену понадобилось несколько секунд на анализ всей доступной для него информации, после чего робот с камнем бесконечности в голове смог сделать вывод. — Мисс Старк? Девушка не сводила с красного «человека» глаз, игнорируя бешено бьющееся сердце и желание уйти куда подальше. Она не успела познакомиться со всеми нововведениями в жизни Тони, поэтому знала об этом андройде крайне мало. — У тебя уже двигающиеся, говорящие роботы появились? Откуда он знает, кто я? — Во мне прототип искусственного интеллекта Д.Ж.А.Р.В.И.С’а. Он указал на нужную информацию, что помогло индефинировать вашу личность, — приятный, слегка механический голос не сводил глаз с семейства Старков, находя между ними все больше и больше сходств. — Папа, чего я ещё не знаю? — Ты проигнорировала мой запрет, приехала в Нью-Йорк, заявила, что готова взять под контроль международную индустриальную компанию, а сейчас не можешь смириться с привычными составляющими этой компании? Ты так далеко не уйдёшь. — У тебя нет ни времени, ни желания управлять компанией. Ты не присутствуешь на совещаниях, прямо отказываешь потенциальным инвесторам, строишь из себя недотрогу, но так далеко ты не уйдёшь, папа. Тони не нравилось признавать, что она права. Эмилия была идеальным и подходящим по времени кандидатом на пост, и Тони был не против отдать ей все без задней мысли, только его что-то настораживало. Будто Эмилия могла сделать что-то непоправимое. — Старк, есть разговор, — в посещении появился Уилсон, удивив своим приходом даже самого Старка. — У тебя гости. Здравствуйте, леди. — Не до тебя, Рэдвинг, *** — отмахнулся Тони, возвращая своё внимание на дочь, которая уже с улыбкой на лице, наблюдала за происходящем. Она оглядела Сэма с ног до головы и ухмыльнулась. Практически аналогичные действия сделал Сэм, вызвав ещё более раздражённую «стойку» Старка. — В такие моменты нужен кто-то вроде меня. Тот, кто будет действовать. Тот, кто не побоится сделать то, на что у других не хватит храбрости. Тот, кто будет делать необходимую работу для сохранения статуса и влияния компании. Тебе не придётся ничего делать, всю ответственности за грязные дела я возьму на себя, — как можно тише сказала Эмилия, делая несколько шагов от отца. Она засунула руки в карманы брюк и огляделась. — Я никогда не была на этой базе, пойду прогуляюсь. Приятно было познакомиться, Сэм Уилсон. Девушка покинула помещение, оставляя за собой шокированного Сокола, который не понимал, что за красотка крутилась вокруг Старка и откуда она его знает, и самого миллиардера, который всерьёз задумался на тем, что сказала ему взрослая Эми. А Вижен ещё раз отметил, насколько похожи отец и дочь. Это была как внешняя составляющая, так и манера общения. Андроид видел перед собой двух людей, но разум воспринимал их как единого человека с единым мышлением. Когда девушка достигла открытого пространства, она услышала лишь обрывки возгласов Уилсона: — Она его дочь?!