Поцелуй жизни

Начало 19 века. Мне 20 лет и я наконец-то вырвался из-под опеки старшего брата. Получив увесистый кошель с золотом и наставления на успех, я отправился из нашего родового поместья в большой город, чтобы найти себя в этой жизни. Зовут меня Дэвид Пренстон, я пятый ребенок в семье мелкого баронета, что мог получить в наследство только худую кобылу и старое седло, поэтому кошель с золотом – это можно сказать большая удача. Сегодня я входил в маленькую деревню на моем пути следования. Старые покосившиеся ставни и двери на домах, грязные селяне и чумазые дети, что жались к подолам матерей. Останавливаться в таверне со странным названием «Черный омут» желания не было. Я решил, что ночевать лучше буду в лесу, чем останусь в таком страшном месте. Несколько дней мне не встречались ни поселки, ни люди вообще. К концу третьего дня резко похолодало, а небо затянуло грозовыми тучами, через несколько минут упали первые тяжелые капли осеннего дождя. Я молился Богу, чтобы наконец-то мне повстречалось укрытие, в котором можно было бы спрятаться от дождя. Поселка все не было, а ливень все усиливался и усиливался. Я промок до нитки. Мой старый плащ пятилетней давности был тяжелым и мешал идти. В нескольких милях от основной дороги из-за поворота я увидел огромный замок. Даже остановился, чтобы рассмотреть получше. Мое родовое имение казалось мне большим, а представшее передо мной архитектурное строение было просто огромным. Даже хлеставший, как из ведра ливень, не перекрывал сие величие. Зябко кутаясь в мокрый плащ, скользя в дорожной грязи, я решил, что наконец-то смогу укрыться от этой холодной воды и направился к замку. Вскоре понял, что недооценил размеры этого «монстра». Три видимых крыла замка были украшены башнями и шпилями, на карнизах ютились статуи изображающие горгулий. Огромные многолетние деревья, растущие вокруг замка, создавали мрачную картину, откидывая длинные тени в свете молний. Окна зияли темнотой, только слабый огонек, наверное, от свечи, горел в окне нижнего этажа. Подойдя вплотную к маленькой деревянной дверце в невысоком строении, что ютилось с замковым монстром, я постучал со всей силы. «Хуже не будет. Ну, что они сделают? Выгонят. Так я и так уже вымок до нитки», - думал я, не переставая стучать в дверь. За дверью послышался шум шагов, а затем и лязг отпирающегося замка. Передо мной стояла невысокая женщина в чепце с круглым лицом, кутаясь в большую шерстяную шаль, в руке она держала подсвечник с тремя свечами. - Батюшки, юноша, не стойте, проходите. А вымок-то как. Снимайте немедленно свой плащ, сейчас мы вас согреем. Да, раздевайтесь же, не стойте на пороге, - выдала женщина на одном дыхании, суетясь возле меня и пропуская в маленькую кухню. В углу, которой была большая печь и от нее шло такое долгожданное тепло. - Марк! – крикнула она куда-то в сторону открытой дверь в коридор, - иди сюда, негодник. В дверях показалась голова мальчика лет двенадцати, теревшего сонные глаза. - Да, тетушка? - Принеси вещи хозяина, чтобы переодеть нашего гостя, - она осмотрела мою мокрую тушку, трясущуюся от холода, - да, я думаю, вы одной комплекции с хозяином, его вещи будут по размеру. - Да, тетя, - выкрикнул мальчик и скрылся в коридоре. - Я думаю, не стоит, мне бы только согреться и переждать дождь, - решил возмутиться я. Это ж надо было придумать, переодеть меня в хозяйские вещи. Но меня уже не слушали и стягивали с мокрого меня тяжелые вещи, совершенно не смущаясь, что я постепенно остаюсь голым. Я стоял мокрый и обнаженный посередине помещения, женщина подтолкнула меня к печи и вручила мне в руки кружку с чем-то дымящимся и вкусно пахнущим. В кухню вернулся мальчик со стопкой вещей и положил на табуретку. - Тетя, хозяин просил передать, что он ждет нашего гостя в малой гостиной. Он просил подать туда лёгкий ужин и приносит свои извинения, - а это уже мне, - что не смог сам встретить вас, - выдав это послание, мальчик развернулся и убежал из кухни. Ничего не оставалось, как переодеться в предложенную одежду и следовать за женщиной. Мы вышли через коридор, из которого ранее показывался мальчишка. Коридор заканчивался в большом холле. Такого холла я не видел ни в одном из посещаемых мной соседских поместий. Было видно, как две лестницы поднимаются на второй, но дальше рассмотреть возможности не было, так как темнота, не разгоняемая слабым светом нескольких свечей на подсвечнике в руке женщины, выглядела осязаемой. Нескольких свечей явно было недостаточно. Темные портьеры закрывали высокие окна, картины в тяжелых рамах висели практически на каждом свободном месте на стенах. Я стоял посреди огромного холла и пытался охватить взглядом все вокруг. - Господин, - позвала меня женщина, - идемте, нам сюда, - она помахала мне рукой, призывая следовать за ней. Еще один короткий коридор привел меня в помещение, которое мальчик назвал малой гостиной. Вот здесь, я бы поспорил. Вся эта комната была больше, чем мое родовое имение. В глубине гостиной горел большой камин, на котором стояли пять подсвечников с пятью свечами в каждом. Перед камином стояли два массивных кресла, а между ними ютился маленький столик, на котором стоял графин с янтарной жидкостью. Окна, как и в большом холле, были закрыты тяжелыми портьерами. Темнота в углах не освещалась, от этого казалась еще темнее и давила на мозг. Из одного из кресел ко мне навстречу поднялся мужчина, на вид по его фигуре ему было лет тридцать. Лица я не видел, он стоял спиной к единственному яркому источнику света, поэтому я мог видеть только его силуэт. Широкие плечи, узкая талия и крепкие стройные ноги, такому телу мог обзавидоваться любой. - Я бы хотел поблагодарить вас, господин, за столь щедрый подарок, как ваша одежда и возможность переждать столь скверную погоду в вашем прекрасном замке, - я склонился в легком поклоне. - Это малая толика того, что добропорядочный христианин может предложить нуждающемуся путнику, - его голос был мягким и успокаивающим, его хотелось слушать и слушать, легкий иностранный акцент придавал немного загадочности. Он указал жестом мне на соседнее кресло, а сам занял то, из которого поднялся, чтобы поприветствовать меня. - Марта, - обратился он к женщине, - принеси нам легкий ужин, а нашему гостю ещё и горячего вина, потому что судя по его виду, дождь еще даст о себе знать. Женщина удалилась, а я наконец-то смог рассмотреть хозяина сего замка. Этот был мужчина лет тридцати (я не ошибся в возрасте), темные волосы, почти черные, были коротко стрижены и немного вились сзади на концах. Высокий лоб, орлиный нос, волевой подбородок, холодные карие, почти черные, глаза и самые обыкновенные губы: верхняя меньше, нижняя чуть больше. Передо мной сидел типичный представитель высшей аристократии. Он сидел весь подтянутый и ровный, пристально меня рассматривая. От его холодного взгляда по коже бегали мурашки, во рту пересохло, а руки стали холодными, как дождь за окном. Мы сидели и молчали, никто не пытался нарушить давящую тишину. Озноб начинал бить мое промерзшее тело, жара камина не хватало, чтобы мне согреться. Нашу тихую «идиллию» нарушила женщина, принесшая легкий ужин и выставлявшая тарелки с холодной закуской на низкий столик между креслами. Закончив – удалилась, прикрыв за собой дверь. Свет от камина играл на темных одеждах хозяина, его волосы отливали синевой, как крыло ворона – я засмотрелся. Легкое покашливание вывело меня из состояния небольшого гипноза. Хозяин предлагал приступить к ужину. Кто я чтобы отказываться? Вот именно: я голодный, промерзший и промокший незваный гость этого дома. Ужин оказался вкусным, а кружка горячего вина со специями, постепенно согревала меня. После трапезы молчаливый хозяин разговорился. Как оказалось, его звали Френсис Лэндри, герцог Уинчестер, ему 29 лет. Он ведет замкнутый образ жизни, у него нет жены и детей. А гости у него бывают так редко, что он даже не помнил, когда последний раз это было. Я рассматривал хозяина замка и если бы меня периодически не бил озноб, то я бы заметил заинтересованные взгляды, бросаемые на меня герцогом. Его поведение резко отличалось от того, что было первые минут десять. Когда на часах пробила полночь, Лэндри предложил проводить меня в гостевую комнату, выделенную мне. Мы шли по коридорам замка, которые были окутаны темнотой, но хозяина этого мрачного места – это совершенно не смущало. Он шел вперед, словно наощупь. Единственный источник света я нес с собой. У одной из многочисленных дверей он остановился и, открыв её передо мной, пригласил проходить в спальню. Гостевая спальня была также мрачна, как и виденные мною до этого комнаты замка, но постельное было белоснежно белым, оно выделялось ярким пятном среди этого мрачного великолепия. Единственным моим желанием было свернуться клубочком на этой мягкой и теплой постели, чтобы никто не тревожил и я, наконец-то, смог бы согреться и выспаться. Я боком заходил в подготовленную для меня спальню мимо стоящего в дверях герцога. На секунду наши глаза встретились. Его темный взгляд подавлял и заставлял желать… Я не успел додумать, он моргнул и посмотрел на мои губы, я непроизвольно облизнулся и, стараясь быстрее разорвать, вдруг возникшую связь, проскользнул мимо него в комнату. Уже стоя в спальне, услышал, как за моей спиной закрылась дверь. Я обернулся в поисках герцога, но в комнате я был один. «Как же я устал» - билась в моем мозгу мысль, под которую, раздевшись и забравшись в перинное царство кровати, я провалился в глубокий, но неспокойный сон.