Поцелуй жизни

Всю ночь я метался по постели: меня бросало то в жар, то в холод. Я понял – осенний дождь просто так для меня не прошел. К утру меня всего палило от температуры, но задерживаться в замке и злоупотреблять гостеприимством я не мог. Поэтому собрав свои выстиранные и сухие вещи, которые лежали здесь же рядом с кроватью, уже собрался выходить из комнаты, как в спальню вошла вчерашняя женщина. Кажется, её зовут Марта. - О, я вижу, господин уже собран, - она пристально посмотрела на меня. – Но вы больны, куда же вы собрались? – она попыталась стянуть с меня плащ. - Я не могу злоупотреблять гостеприимством герцога, - я пытался отвоевать свою верхнюю одежду. - Глупости, вы нездоровы, а герцог отбыл сегодня на неопределенное время. Могу точно сказать, что в ближайшую неделю его не будет, - уговаривала она меня. Я сдался. Позволил стащить с себя плащ, сапоги, чулки, куртку, рубашку и брюки. Марта пыталась стянуть с меня портки, но эту часть одежды я отвоевал. Она уложила меня в кровать, как маленького ребенка и подоткнула одеяло со всех сторон. Я подумал, что давно обо мне никто так не заботился, только покойная матушка и то до пяти лет, потом Господь призвал её. Усталость навалилась как-то внезапно, такое впечатление, что ночью и не спал вовсе. Я чувствовал на лбу холодное и влажное полотенце, что-то теплое лили мне в горло. А ночью мне снился герцог. Он приходил ко мне в полночь и находился в комнате до рассвета. Его глаза были темным омутом, что затягивали и не отпускали. Его прикосновения были осторожными и прохладными, рядом с ним болезнь отступала. Но как такое могло быть? Ведь Марта сказала, что герцог покинул замок. Я пришел к выводу, что это игра моего больного воображения. Я болел пять дней. На шестой день у меня появились силы сидеть и есть самостоятельно. К вечеру седьмого дня, я самостоятельно спустился в малую гостиную, в которой я впервые встретился с герцогом. Мрак в комнате был таким же, как и семь дней назад. Я сидел в кресле с кружкой горячего вина с приправами и смотрел в камин. Огонь танцевал на поленьях, вызывая смутные воспоминания в моей памяти, что становились всё четче и четче с каждой новой вспышкой в камине. Детали последних дней всплывали в моей памяти. *** В первую ночь моей болезни герцог сидел рядом со мной на постели и гладил меня по волосам и лбу. Он улыбался и говорил разные приятные вещи. Во вторую ночь – легкий поцелуй в уголок губ привел немного меня в сознание. Встретившись взглядом, герцог припал к моим губам, раздвигая языком губы и зубы. Его язык врывался в мой рот, порабощая, выпивая дыхание. Он больно укусил меня за нижнюю губу, на ней выступила небольшая капелька крови. Герцог жадно её слизал, закатил глаза и застонал, а я моментально провалился в сон. Третью ночь я старался быть в сознании, но когда часы пробили десять вечера, я забылся чутким, но тревожным сном. В полночь, почувствовав легкое касание прохладных пальцев к ноге, проснулся. Вчерашний поцелуй повторился, только к нему добавилась рука, легко меня ласкающая. Спираль легкого возбуждения закручивалась внизу живота. Рука герцога скользнула мне между ног, а прохладные пальцы взяли в плен слегка возбужденный член. Мой легкий стон потонул во рту Лэндри. Ободренный моей реакцией, он начал легонько водить рукой вверх-вниз на члене. Я раскинулся больной безвольной куклой: он целовал меня и ласкал, а я от оцепенения не мог ему ответить. Потом я задавался вопросом: «Почему? Почему я не возмущался и не оказал сопротивление?». Но тогда я поддался его темному очарованию, умелым рукам, губам и языку. Я учащенно дышал и продолжал легко постанывать в рот герцога, что не переставал меня целовать. Его рука дарила прекрасные ощущения. Несколько резких движений и, я излился ему в руку. Это было ни с чем несравнимые ощущения. Иногда, когда никого не было в нашем семейном поместье, я, закрывшись в своей комнате, доставлял себе удовольствие, но оно было слабым отголоском того, что я испытал сегодня. Герцог посмотрел на меня своими агатовыми глазами и перевел взгляд на руку, выпачканную моим семенем. А потом, он сделан то, чего я не ожидал, начав слизывать белесую жидкость с пальцев. Наблюдая за ним, я почувствовал, что теряю сознание и проваливаюсь в сон. Последнее, что я услышал, было: «Спокойной ночи, Дэви». Утро встретило меня ярким солнечным лучом, пробившимся через щель. Это первое солнечное утро за всё то время, что я нахожусь в этом мрачном месте. *** Четвертую ночь я уже ждал его, но сон все равно меня сморил. Пробуждение было приятным и необычным. Проснулся я уже полностью возбужденным. В ногах под одеялом виднелась возвышенность. Откинув одеяло, я задохнулся от полученного удовольствия, так как в этот момент герцог погрузил мой член в рот. Легкая прохлада с ощущением горячего языка, скользящего по моему естеству, рождали легкость во всем теле. Черная голова Лэндри опускалась и подымалась над моим пахом. Впервые мне захотелось прикоснуться к нему. Я запустил пальцы в его смоляные волосы и подался бедрами вверх, пытаясь проникнуть в него глубже. Мои действия не вызвали негативной реакции и герцог взял в рот на полную длину, я чувствовал, что головка уперлась в его горло. Я издал стон, на что герцог сделал несколько глотательных движений, подтолкнувших меня к тому, что я готов был излиться ему в рот. Я толкался в него рваным ритмом, но в итоге кончить мне не дали. Герцог сжал член у основания, я разочаровано застонал, вызвав этим легкий смешок Лэндри. Он шире развел мне ноги и провел влажным языком от головки вниз к поджавшимся яичкам, а потом ниже к входу в тело. Он скользил кончиком языка, понемногу проникая в сжавшуюся дырочку. Постепенно я начал расслабляться, а прохладный язык скользил по моему возбуждению, иногда погружаясь в щель на головке члена. А когда герцог вновь погрузил член в рот, я был настолько возбужден, что не заметил проникновения пальцев в мое тело. Только когда во мне скользили и раздвигались два пальца на манер ножниц, это вызвало легкий дискомфорт, но губы скользящие на члене отвлекали от пальцев во мне. Когда же пальцы задевали неизвестную точку внутри, я просто сходил с ума. Кончил я бурно прямо в рот своего «мучителя». Пытаясь его оттолкнуть в момент излияния, я вызвал противоположный эффект, герцог как можно глубже заглотил член и заурчал. Я не выдержал и кончил. Лэндри заскользил по моему телу вверх и когда наши лица поравнялись, он лизнул меня в губы, я почувствовал свой вкус. - Спи, набирайся сил. Послезавтра я хочу познакомить тебя со своими друзьями, - произнес он и улыбнулся уголками губ. Перед тем как раствориться в темноте, он еще раз поцеловал меня в губы. Уже тогда мне бы обратить внимание на его слова и странности в появлении у меня в комнате, но я был так удовлетворен и расслаблен, что быстро провалился в сон. *** В пятую ночь я ждал большего, чем в предыдущие четыре. Герцог появился из сгустившейся тьмы в углу моей спальни. Я наблюдал, как он медленной походкой с грацией хищника, приближался к кровати, на которой я лежал обнаженный и укрытый одеялом по пояс. Подходя ближе ко мне, Лэндри снимал одежду: рубашка, сдернутая через голову, полетела следом за шейным платком, снятым несколько секунд ранее до рубашки, сапоги стянуты молниеносно, а брюки были расстегнуты, их он снял только у самой кровати. Я почувствовал, как под чужим весом прогнулся матрац. Он стянул с меня одеяло и его восхищенный взгляд прошелся по моему обнаженному телу. Я не был худ, но несколько дней болезни убрали немного веса. Волосы были только на голове, подмышками и небольшая дорожка, спускающаяся к паху. Вот именно сейчас, взгляд герцога скользил по ней. Он приник долгим поцелуем к бедру и, скользя языком, приблизился к паху. Легкое касание к полувозбужденной плоти, вызвало у меня легкий стон. Удостоверившись, что стон от удовольствия, герцог полностью заглотил член. Если я думал, что вчера это были ни с чем несравнимые ощущения, то я ошибался. Сегодня герцог вытворял, что-то невообразимое. Только на двух пальцах он сегодня не остановился. После того, как два пальца свободно скользили во мне, я почувствовал третий. Поцелуи Лэндри отвлекали меня от неприятных ощущений тогда, как его вторая рука скользила по моей плоти. Герцог навис надо мной, его пальцы покинули мое тело. Не успел я издать протестующий возглас, как во вход в тело уперлось что-то твердое и явно крупнее, чем три пальца. Возбуждение, что наполняло меня несколькими минутами ранее, постепенно угасало. Герцог понял это по моему испуганному взгляду. Он поймал меня пальцами за подбородок и вовлек в самый умопомрачительный поцелуй, который я получал за всю свою жизнь, одновременно с поцелуем проникая в мое тело. Резкая боль оторвала меня от губ герцога и я закричал, попытавшись вытолкнуть чужое тело из себя. Мои действия только распаляли герцога. В моменты моих попыток расслабиться, Лэндри проникал глубже и глубже в меня. Погрузившись на полную длину, герцог замер и снова вовлек меня в поцелуй. Постепенно я расслаблялся и сам подался бедрами навстречу герцогу. Он воспринял это как мое согласие на продолжение. С первого толчка Лэндри взял быстрый темп. Он врывался в мое тело под разными углами. В очередной раз, поменяв угол, герцог задел внутри меня ту точку, что задевал вчера пальцами. Теперь к боли от проникновения примешивалось легкое удовольствие, отозвавшееся внизу живота, оно разгоралось все больше и больше, норовя спалить всё вокруг. Я снова возбудился. Мой член требовал к себе внимания, и я потянулся к нему, но герцог перехватил мою руку, заменив своей. Он двигал рукой на члене в такт проникновения в меня. Я видел, как заостряются черты лица герцога, его движения стали рваными. И вот он застыл: его глаза блестят, губы плотно сжаты, голова откинута назад. Он прекрасен. Внутри меня разливается тепло. Двинув еще несколько раз рукой на моем члене, его руку испачкало мое семя. И вновь эти завораживающие взгляд действия: он слизывает белесую жидкость со своих пальцев, водя языком по ладони и обсасывая каждый палец по отдельности. Когда он покинул мое тело, в груди я почувствовал пустоту и то, что я что-то теряю, безвозвратно. Как и вчера, он поцеловал меня легким касанием губ и, пожелав спокойной ночи, ушел в тень спальни.