Через тьму и пламя

Лондон. Семь тридцать утра. Город окончательно проснулся. Улицы наполнились машинами, мокрый асфальт отражал блеклый свет, а капли дождя всё так же назойливо падали вниз. Трое женщин двигались быстро, не оглядываясь. Их шаги глухо раздавались в переулках, пока они уходили от доков, оставляя позади мёртвого Антуана и его смытую дождём кровь. — Что дальше, великие злодейки? – Харли первой нарушила молчание, закинув руки за голову. Беллатриса шла чуть впереди, её взгляд был мрачным и сосредоточенным: — Дальше нам нужно спрятаться. Хоть ненадолго, — сказала она. — Ты считаешь, что твои авроры на нашем следу? — Кэтрин сдвинула брови. — Я не считаю. Я знаю, — Беллатриса остановилась у выхода из переулка, осматривая улицы. Глаза её хищно сузились. Она чувствовала, как напряжение нарастает — слишком часто за последние месяцы ей приходилось быть в шаге от плена. Антуан оказался жалким предателем. Возможно, он думал, что сможет её обмануть, что продаст информацию аврорам и получит взамен защиту. Глупец. Он не осознавал, что Беллатриса платит свои долги. Но теперь его кровь смывается дождём с мостовой, а она — снова в бегах. Авроры как крысы, они не отстают. Их становится всё больше, их методы — всё изощрённее. После войны Министерство обожглось на своём самодовольстве, и теперь они действуют быстро, жёстко, без лишних предупреждений. Засада в США чуть не стоила ей свободы. Если бы не интуиция, если бы не видение с её Лордом… Она бы угодила прямо в их ловушку. Беллатриса помнила, как за секунду до входа в здание что-то внутри неё сжалось, заставив замереть. Её чутьё никогда её не подводило. — Авроры — не идиоты, — продолжила Лестрейндж. — Они могут быть уже в пути. Нас заметили в Лондоне, и я использовала «Круцио». Они проследят по всплескам магии, а значит, у нас есть всего несколько часов, прежде чем Лондон начнут прочёсывать в поисках нас. — Так что, снова в бункер? — Харли закатила глаза. — Нет, Квинн. Мы улетаем. Кэтрин нахмурилась: — Ты собираешься снова использовать портал? — Я не могу. В этот раз это слишком рискованно. Беллатриса повернулась к ним, скрестив руки на груди: — Если портал будет засечён, у нас будут секунды, прежде чем нас окружат. Мне нужно время, чтобы ослабить магические барьеры Министерства, а у нас его нет. — Значит, самолёт? — спросила Кэтрин, недоверчиво подняв бровь. — Да. Обычные методы. Самый незаметный путь. Харли расхохоталась: — Ой, это будет весело! Леди в чёрном, ты хоть раз в жизни проходила через человеческую охрану? Беллатриса смерила её ледяным взглядом: — Я проходила через охрану Азкабана, – увидев непонимающий взгляд Харли, женщина продолжила: – Это магическая тюрьма, охраняемая лучшими стражами в мире. В любом случае, давайте к делу. Нам нужны поддельные паспорта и билеты. Харли весело хлопнула в ладоши: — Ну наконец-то мы пришли к самому интересному. — Ты можешь их достать? — Кэтрин скептически оглядела блондинку. — Пф-ф, конечно могу! — Харли широко улыбнулась. — Я вообще-то в криминальном бизнесе не первый день. У меня уже есть паспорта. Три штуки, как раз для нас. Кэтрин широко распахнула глаза: — Ты хочешь сказать, что просто носишь с собой поддельные документы? — Ага! Я что, по-твоему, идиотка? У меня всегда есть запасной план. Она достала из внутреннего кармана куртки три кожаных паспорта и потрясла ими в воздухе. — Я уже всё подготовила, красавицы. И билеты тоже достану. Не впервой. Беллатриса молча протянула руку, забирая документы. Она быстро пролистала их, изучая маггловские имена, которые Харли выбрала для них. — «Лорен Фокс», «Маргарет Уэллс» и… «Стефани Лоуренс»? — она подняла бровь, глядя на своё новое имя. — Ой, не смотри так! Ты теперь официальная британская леди! — Харли усмехнулась. Кэтрин тоже изучила свой паспорт. — «Маргарет Уэллс», ну хоть не что-то слишком вычурное… — Как скажешь, Мэгги, — подмигнула Харли. Беллатриса проигнорировала их болтовню и подняла взгляд: — Ладно. Но перед тем, как мы отправимся в аэропорт, мы должны знать, куда именно летим, – колдунья вынула Око Тьмы, тёмный кристалл, который уже помогал ей раньше. — Он покажет нам путь, – женщина подняла кристалл, и внутри него загорелись тёмные тени. В его глубине замелькали образы — старые готические улицы, красные крыши, серый камень мостовых, огромные часы, отбивающие время. Затем на мгновение вспыхнула тёмная мужская фигура, держащая зеркало Адамаста. — Прага, — коротко кинула Беллатриса. — Значит направляемся в Чехию, — Кэтрин сложила руки на груди. Харли одобрительно кивнула: — Обожаю Европу! Там самая вкусная выпечка. Беллатриса убрала кристалл и взглянула на них: — Тогда не теряем времени. Квинн, добудь нам билеты. Мы улетаем сегодня же. Харли сделала драматический поклон: — Будет сделано, ваша мрачность. Ваша криминальная леди сделает всё чисто и красиво, — Харли весело проговорила и исчезла в ближайшем переулке.

***

Лондон. 9:15 утра. Старый паб на окраине. Харли вошла в тёмное заведение, оглядевшись. В воздухе стоял густой запах дешёвого пива, сигарет. В дальнем углу, за облупленным столом, сидел невысокий мужчина с хитрым прищуром и неопрятными волосами. — Лиам, — она улыбнулась, садясь напротив. Мужчина вздрогнул, оторвавшись от своего напитка: — Квинн… Ты же вроде в Америке должна быть. — Ага, была. Но мне стало скучно. — Что тебе нужно? Харли облокотилась на стол и прошептала: — Три билета первым классом в Прагу. Сегодня. Без следов. — Это дорого… — Дороже твоей жизни? — она подмигнула. Лиам сглотнул: — Ладно, ладно. Я всё устрою. Через двадцать минут билеты будут у тебя. — Вот и умница, — Харли похлопала его по щеке, вставая. — Рада, что ты всё ещё умеешь быть полезным. Блондинка уверенным шагом вышла из паба, мгновенно растворившись в шумной лондонской улице. Ветер трепал её светлые волосы, от чего девушка прищурилась. «Лёгкая сделка, скучно», — она обернулась на мгновение, наблюдая за входом в паб. Мужчина, с которым она только что говорила, уже, вероятно, жалел о своём решении – но было поздно. Харли не давала второго шанса. «Интересно, что бы сказал Пуддинг, если бы увидел меня сейчас?», — Харли на секунду задумалась, но тут же отмахнулась от этих мыслей.  «Не думай сейчас о нём, у тебя новые приключения, новые союзники, новые правила игры», — Квинн встряхнула плечами, поправляя куртку, и направилась в сторону съёмной квартиры, где её ждали Кэтрин и Беллатриса.

***

Лондон. 9:40 утра Харли, насвистывая, зашла в квартиру, которую они нашли для временного укрытия. — Ну что, мои шикарные дамы, у нас есть билеты. Она вытащила телефон и развернула экран, демонстрируя электронные посадочные талоны. — Рейс в Прагу через три часа. Нам пора в аэропорт. Беллатриса фыркнула: — Никогда не думала, что однажды полезу в маггловский самолёт. «Маггловский самолёт. Только вдуматься», — колдунья с трудом скрыла отвращение. Летать без магии, в металлической коробке, полной грязнокровок и жалких обывателей? В её мире перемещения всегда были мгновенными – трансгрессия, порталы, Летучий порох. Даже если приходилось пользоваться крылатыми тварями, в этом была своя первобытная мощь, величие. А самолёт? Это выглядело смешно. Сколько раз она пролетала над землёй на метле, чувствуя, как воздух рассекает её мантию? А теперь… Тесные кресла, ремни безопасности и магглы. Но выбора не было. Она прекрасно знала, что трансгрессия сейчас – верный способ привлечь внимание авроров. Министерство наверняка следит за перемещениями. Значит, придётся вести себя, как обычная смертная. Женщина скрестила руки на груди, глядя на Харли: — Я не доверяю вашим железным коробкам. — О, ты даже не представляешь, как это весело, Стефани. Взлёт, посадка, турбулентность, еда, которую даже тараканы бы не стали есть… Беллатриса лишь холодно кивнула: — Выдвигаемся. Троица покинула квартиру, зная, что вскоре покинет Лондон. Они ушли в тот момент, когда авроры только начинали прочёсывать город в поисках их.

***

Аэропорт Хитроу. Одиннадцать сорок утра. Толпа в аэропорту была плотной, как муравейник. Люди суетились, тянули за собой чемоданы, переговаривались, зевая после долгих перелётов. Трое женщин спокойно двигались к зоне контроля. Каждая из них держалась с абсолютной уверенностью, будто так и должно быть — как будто они не скрывались от авроров, не убивали вампира в доках, не держали в карманах поддельные паспорта и не собирались в Прагу за древним артефактом. Никто из обычных людей даже и не догадывался, кто проходил мимо. Беллатриса шагала впереди, выверяя каждый свой шаг с точностью убийцы, её взгляд скользил по толпе: «Слишком много людей. Идеальное место для засады». Харли же наслаждалась ситуацией, впитывая всё происходящее вокруг, а Кэтрин просто сохраняла хладнокровие. — Ой, девочки, я обожаю аэропорты, — блондинка склонилась к ним, заговорщицки шёпотом добавляя: — Так много людей, так много новых возможностей для веселья! — Не привлекай внимания, Квинн, — сухо бросила Беллатриса. Они подошли к стойке проверки паспортов. Перед ними стояла небольшая очередь, которая довольно быстро рассосалась. Офицер миграционной службы скучающе взглянул на них: — Паспорта. Беллатриса первой протянула документ. Мужчина отсканировал его, мельком посмотрел на неё и, ничего не заметив подозрительного, вернул обратно. — Добро пожаловать в терминал, мисс Лоуренс. Кэтрин и Харли тоже без проблем прошли проверку, и спустя несколько минут они оказались в зале вылета. — Вот и всё, девочки, теперь нам просто нужно дождаться посадки, — Харли потянулась, широко зевая. — Ты ведёшь себя так, будто это обычная поездка, — заметила Кэтрин, присаживаясь в кресло ожидания. — А почему бы и нет? — Харли усмехнулась. — Тебе бы стоило иногда расслабляться, Кэт. Беллатриса уставилась в табло вылета. Они слишком беспечны, слишком уверенны что смогут покинуть город без проблем. Лестрейндж никогда не доверяла везению. Женщина оглядывалась вокруг, наблюдая за людьми, оттачивая в голове возможные пути отхода. Если что-то пойдет не так, если их вычислят… Она успеет скрыться, она всегда успевает. — Ты нервничаешь, — заметила Кэтрин, но Беллатриса не ответила. — Всё пройдёт гладко. Никто нас не заподозрил. Вампирша была права. Если бы авроры были здесь, то колдунья это бы уже почувствовала. Уже через полчаса объявили посадку, и троица направилась к выходу. Девушки заняли места в первом классе, удобно разместившись в креслах. Роскошь окутывала их со всех сторон. Мягкий свет подчеркивал изысканный интерьер, выполненный в кремовых и древесных тонах. Вместо скучных рядов кресел, как в эконом-классе, здесь были просторные кожаные сиденья, больше похожие на шезлонги люксовых отелей, с атласными подушками и пледами из кашемира. Между ними – лакированные столики. Воздух был наполнен легким ароматом дорогого цветочного парфюма. Здесь было всего по два кресла на проход, поэтому Харли разместилась с левой стороны, Кэтрин напротив неё, а Беллатриса уселась сзади. — Ой, как уютно, – Харли потянулась к кнопке регулировки сиденья и улеглась на кресле. — Когда уже подадут напитки? — Квинн, мы летим инкогнито, хватит привлекать внимание, – голос Беллатрисы раздался сзади. К девушкам подошла бортпроводница, с идеально уложенными волосами: — Добро пожаловать на борт. Хотите шампанского перед вылетом? Харли тут же оживилась: — Конечно! — Мне воду, — коротко сказала Беллатриса, не поднимая взгляда. — Я, пожалуй, тоже не откажусь от шампанского, — произнесла Кэтрин. Когда напитки оказались в руках у девушек, Харли обратилась к Беллатрисе: — Ну ты и строгая. Даже шампанскому не даёшь себя расслабить? — Я расслаблюсь, когда достигну цели. Кэтрин молча сидела, скрестив руки на груди, повернувшись к окну, по которому скользили капли дождя. Самолёт начал разгоняться и через несколько секунд они уже оторвались от земли. Лондон остался внизу, скрываясь за облаками. Но её мысли были не здесь. Антуан. Кэтрин сжала губы, вспоминая его лицо в последние секунды перед тем, как он умер. Полное злобы, но в то же время – боли. Он ненавидел её, но и не мог отпустить. Настолько, что даже на смертном одре хотел причинить ей вред. Как же это было подло с его стороны, направить ведьму на неё чисто ради мести. До сих пор ей не верилось, что он, тот самый Антуан, который когда-то носил её имя на губах с благоговением, который смотрел на неё с таким восхищением, что ей даже скучно становилось, – в итоге продал её, выдав информацию о ней. Кэтрин усмехнулась, качнув бокалом с шампанским. Иронично. Сколько раз она уходила, оставляя мужчин с разбитым сердцем? Сколько раз слышала их проклятья, как только они осознавали, что она не та, кого они хотели видеть рядом? Но чтобы вот так… чтобы выдать её могущественной ведьме, надеясь, что та добьёт начатое… Это даже не предательство. Это отчаяние. «Мальчики всё ещё гоняются за тобой», — Кэтрин улыбнулась, делая глоток. Антуан, видимо, помнил её слишком хорошо. Помнил каждую мелочь, каждую деталь – вплоть до её украшений. Пирс думала, что стерла его из своей жизни, но он так и не смог стереть её из своей. И это его и погубило. Беллатриса вдруг нарушила молчание: — Моё имя — Беллатриса Лестрейндж. Кэтрин обернулась к ней, недоверчиво приподняв бровь: — Ты решила просто так представиться? — Ты все равно спросила бы, рано или поздно, — спокойно сказала колдунья, глядя в иллюминатор. — Так что пусть будет рано. Как знаешь, я колдунья, одна из сильнейших, что когда-либо существовали. И я была правой рукой самого могущественного волшебника, который правил этим миром. Кэтрин склонила голову, внимательно изучая её: — Ты говоришь о своей Лорде? — Тёмном Лорде. Лорде Волан-де-Морте. Харли, слушавшая разговор, оживилась: — Ты говорила что сбежала из магической тюрьмы. Что это за тюрьма вообще? Беллатриса слегка наклонилась вперёд, её голос перешел на шёпот, в нём читалась угроза: — Азкабан. Место где гниют души. Это тюрьма для самых опасных магов. Там не просто стены и охрана, там — дементоры. Тёмные существа, которые питаются твоими хорошими воспоминаниями и надеждами. Они высасывают из тебя всё, что делает тебя человеком. Они убивают медленно. И ты это чувствуешь. — Честно говоря, я не думала что ты такая интересная, Беллатриса, — продолжила Харли. — Ты, оказывается, настоящая преступница, а не просто злая волшебница. В тюрьме сидела, сбегала, людей мучала, прям как я. Беллатриса медленно повернулась к ней, её тёмные глаза засверкали: — Хочешь сказать мы с тобой похожи? Харли ухмыльнулась: — Думаю, мы обе с характером. — Не сравнивай свою маггловскую тюрьму с Азкабаном, Квинн, — Беллатриса прищурилась. — В твоей было электричество, стены, камеры. В моей дементоры. Харли фыркнула, но Кэтрин её перебила: — И как же ты оттуда выбралась? — Меня освободил Тёмный Лорд, когда вернулся. И я снова служила ему. До самого конца, — женщина сжала кулаки, в её глазах вспыхнула настоящая одержимость. — Но теперь мы его вернём. — Ты звучишь как фанатичка, если честно, — встряла Харли. «Тёмный Лорд восстанет, его враги падут, мир содрогнется…» Бла-бла-бла. Беллатриса не отвела взгляд, но промолчала. Кэтрин задумчиво провела пальцем по подлокотнику кресла, наблюдая за облаками, мелькающими за окном: — И всё-таки, — она опять обернулась к Беллатрисе, — ты уверена, что он действительно может вернуться? Неужели ты не допускаешь мысли, что всё, конец? Что его просто… нет? Беллатриса сжала губы, её глаза вспыхнули холодной решимостью: — Ты не понимаешь, — она покачала головой, словно бы это был глупый вопрос. — Великие сущности не исчезают. Они могут угаснуть, могут быть загнаны в угол… но они не исчезают. Кэтрин хмыкнула: — Ну, я знаю одного, кто тоже считает себя великим и никак не исчезает. Беллатриса чуть склонила голову, но поняла, о ком идёт речь: — Разница в том, что Клаус — лишь зверь, который цепляется за своё бессмертие, а мой Лорд — идея. Идеи нельзя убить. Кэтрин посмотрела на неё внимательно, изучающе, но промолчала. Харли, которая до этого потягивала очередной бокал шампанского, громко втянула воздух сквозь зубы и хлопнула ладонями по подлокотникам. — Уф! Ну и разговорчики у нас, прямо философские. Может, поговорим о чём-то более… жизнерадостном? Кэтрин повернулась к ней, приподняв бровь: — Например? — Ну-у-у, — Харли склонила голову набок. — Например, о том, какие у вас были самые безумные побеги? Беллатриса чуть нахмурилась, но Кэтрин усмехнулась: — Безумные? — Ага! — Харли оживилась, подалась вперёд. — Должно же быть что-то эпичное. Лично я сбегала из Аркхэма в мусорном контейнере. Кэтрин рассмеялась: — Ты шутишь? — Ага. Ну, наполовину. Долго рассказывать. Беллатриса, покачав головой, всё же заговорила: — Мой самый безумный побег был из Хогвартса, — её губы изогнулись в лёгкой улыбке. Кэтрин чуть наклонилась: — Из Хогвартса? — Да. Это школа магии. Когда наш Лорд впервые пал, Министерство охотилось на нас. Они загнали меня в школу, думали, что окружили. А я воспользовалась Тайной комнатой, чтобы исчезнуть из-под их носа. Харли присвистнула: — Вот это я понимаю — драматичное бегство. Кэтрин задумалась, затем медленно улыбнулась: — А я когда-то сбежала из дома Майклсонов, когда Клаус думал, что держит меня под полным контролем. Просто представь — он загнал меня в угол, ослабил, сделал зависимой от своей крови… а потом, когда он отвлёкся, я оставила записку и сожгла весь дом дотла. Беллатриса чуть прищурилась, её заинтересовало это признание. — Значит, ты тоже умеешь уходить эффектно. Кэтрин пожала плечами: — Если уж сбегать, то красиво. Харли улыбнулась, покачав головой: — Вы обе просто душки. А я вот — примитивна. Ломаю двери, разбиваю окна, подкупаю охранников. Всё просто. — Потому что ты предпочитаешь хаос, — заметила Кэтрин. — Конечно! Хаос — это искусство, — Харли грациозно развела руками. Беллатриса закатила глаза, но её губы на мгновение дрогнули в подобии ухмылки: — Думаю, в этом мы все схожи, — она скрестила руки на груди, откидываясь в кресле. Кэтрин, переглянувшись с Харли, чуть усмехнулась: — Знаешь, может, это и правда… но вопрос в том, кто из нас создаёт хаос, а кто в нём просто выживает. Прошло ещё минут тридцать. Самолёт мягко скользил по воздушным потокам, а внутри царила расслабленная атмосфера. Харли уже успела заказать себе следующий напиток — какой-то сладкий коктейль с вишней, — и теперь, покачивая бокал, продолжила диалог: — Так, девочки, у нас впереди грандиозное ограбление, верно? Беллатриса медленно подняла на неё взгляд: — Ты называешь это ограблением? — Ну, а что? — Харли сделала невинное лицо. — Мы крадём артефакт у тёмного колдуна. Это похоже на самое настоящее преступное дело. Кэтрин чуть наклонилась к ней: — Да уж, когда ты так это формулируешь, звучит ещё хуже. — Но и чертовски интересно, — ухмыльнулась Харли. Беллатриса покачала головой, но не стала спорить. — Если подумать… — задумчиво произнесла Кэтрин, — когда всё это началось, я даже не представляла, что окажусь в такой компании. Харли хихикнула: — Признавайся, Кэт, ты очарована нашим обществом. Кэтрин фыркнула: — Очарована? Скорее… заинтригована. — О, мне нравится, когда меня называют интригующей, — Харли притворно захлопала ресницами. Беллатриса, сидя позади, чуть прищурилась: — Я бы сказала, что у нас у всех было… интересное прошлое. — И кто из нас самая странная? — тут же подхватила Харли, делая ещё один глоток. Кэтрин задумалась, переводя взгляд с одной на другую. — В этом соревновании победитель не очевиден. — О, я думаю, что это я, — Харли театрально взмахнула рукой. — Всё-таки, я единственная тут, кто танцевала на барной стойке в нижнем белье и стреляла из пистолета в потолок. Кэтрин чуть приподняла бровь: — Реально? — Ещё как. Это было пару лет назад в Готэме. О-о-о, был просто шикарный вечер! Беллатриса холодно взглянула на неё: — И что в этом великого? — Ну, я жива после этого. А это уже достижение, — Харли пожала плечами. Кэтрин усмехнулась, но её взгляд слегка потеплел. — А ты, Лестрейндж? — Харли склонилась к Беллатрисе. — Тоже вытворяла что-то неадекватное? — Определённо, — ответила та, сверкая глазами. — И-и-и? — Харли махнула рукой. — Рассказывай. Беллатриса чуть прищурилась, вспоминая: — Я пытала людей, сжигала деревни, убивала, когда требовалось. Харли слегка замолчала, а затем прыснула от смеха: — Господи, Беллатриса, ты просто ходячая криминальная хроника. — Я не играю в хаос, как ты, — сухо ответила колдунья. — Я действую с целью. — Ну, какая разница, если всё равно весело? — Харли пожала плечами. Кэтрин чуть хмыкнула, качая головой. — Ладно, мы разобрались с нашим безумием. Но что насчёт нашего будущего? Беллатриса чуть нахмурилась: — Ты о чём? — О том, что будет после, — Кэтрин скрестила руки на груди. — Что если ты не найдёшь все артефакты? Что если твой Лорд не вернётся? Беллатриса резко отвернулась к иллюминатору. — Он вернётся. Кэтрин чуть прищурилась, но не стала давить. Харли подняла бокал: — Ну, в любом случае, я за то, чтобы всё вышло красочно. Будет апокалипсис? Давайте устроим! Не будет? Найдём другое веселье. — Ты слишком беззаботна, — покачала головой Кэтрин. — Ну а что мне ещё делать? — Харли ухмыльнулась. — Мир — это весёлая игрушка, если его правильно переворачивать. Кэтрин посмотрела на неё с лёгким удивлением, но Беллатриса неожиданно кивнула: — В этом что-то есть. Спустя ещё минут десять молчания, Харли покачала пустой бокал в руке и задумчиво посмотрела в иллюминатор, начиная очередной диалог: — Вы когда-нибудь любили? Ну, вот по-настоящему? Так, чтобы сердце разрывало, чтобы мир рушился, но тебе было всё равно, потому что этот человек — твоя вселенная? Кэтрин и Беллатриса переглянулись. — Вопрос с подвохом? — лениво уточнила Кэтрин. — Нет, я серьёзно, — Харли подалась вперёд, упираясь локтями в подлокотники. — Я просто… иногда думаю. Беллатриса усмехнулась: — Ты? Думаешь? — Ну-у, бывает, — Харли сделала вид, что обиделась. — В общем… Я любила. И люблю. — Джокер? — уточнила Кэтрин, склонив голову набок. Харли широко улыбнулась, но в её глазах скользнула тень печали: — Ага. Знаете, он… не такой, как все. Он самый гениальный человек на свете. Я встретила его, когда работала психиатром в «Аркхэме». Он был моим пациентом, — она чуть ухмыльнулась. — И тогда я даже не подозревала, что однажды разнесу этот грёбаный дурдом к чертям ради него. Кэтрин приподняла бровь: — Ты влюбилась в пациента? — Ну-у, можно сказать, он… вдохновил меня. Беллатриса холодно смотрела на неё, оценивающе: — Он вдохновил тебя стать преступницей? — Он показал мне, что мир — это цирк, а я всю жизнь пыталась быть клоуном без грима, — Харли пожала плечами. — Он просто снял с меня всё лишнее. Всё, чем я притворялась. — И это взаимно? — неожиданно спросила Кэтрин. Харли на мгновение замолчала. — Ну… да. Конечно. Он любит меня. По-своему. — По-своему? — переспросила Кэтрин, прищурившись. — Он просто… у него много забот, понимаете? Он не всегда говорит, что любит, но я знаю, что это так. Иногда он… бывает грубым. Иногда… использует меня. Но в конце концов, мы с ним связаны. Навсегда. Кэтрин медленно выдохнула, смотря на Харли долгим взглядом. — Знаешь… когда-то я тоже так думала, — её голос звучал мягче, чем обычно. — О? — Харли оживилась, склонив голову набок. Кэтрин отвела взгляд в сторону, её пальцы нервно пробежались по подлокотнику. — Был один человек. Стефан. Я любила его… искренне. Честно. Но проблема в том, что… он любит другую. — А, ну это вообще классика, — Харли покачала головой. — Кто эта змея? — Её зовут Елена. Ирония в том, что она — мой двойник, — Кэтрин горько усмехнулась. — Дело в том, что… когда-то, давным-давно, он любил меня. По-настоящему. А я… Она замолчала, сжав губы и опустив глаза. Беллатриса хмыкнула, явно заинтересовавшись. — Ты что? — Харли подалась вперёд. Кэтрин тяжело вздохнула: — Я обратила его. Против его воли. Он умер из-за меня. Проснулся вампиром. Я была его первой любовью, но в тот момент он меня ненавидел. Я бросила его. Я пряталась сто лет. В салоне повисла тишина. — Сто лет? — наконец пробормотала Харли. — Да. И когда я вернулась… он уже был совсем другим. А самое главное — он понял, что я слишком долго любила только себя. Я использовала его, когда мне было удобно. А когда стало опасно — исчезла. Кэтрин горько усмехнулась: — А потом, когда я осознала, что люблю его… Он выбрал Елену. Беллатриса внимательно слушала, её взгляд оставался холодным, но в нём мелькало что-то похожее на понимание. — Но я не виню его. В отличие от меня, он был хорошим. Он всегда был хорошим. — И что ты сделала? — спросила Харли. Кэтрин посмотрела на неё прямо: — Ушла. Харли нахмурилась, задумавшись. — Думаешь, я должна уйти? — Я не говорю, что ты должна. Но, может быть, ты должна задуматься. Беллатриса всё это время молчала, наблюдая за диалогом с лёгким любопытством. Затем, когда Харли перевела взгляд на неё, колдунья усмехнулась: — Что? Хочешь спросить про мою личную жизнь? — Ну да, Лестрейндж, раз уж пошли откровения, может, расскажешь, кто там тебя так вдохновляет? Беллатриса медленно провела пальцами по подлокотнику, её тёмные глаза слегка прищурились. — Я замужем. Кэтрин удивлённо моргнула. — Что? Серьёзно? — Да. За Родольфусом Лестрейнджем. — О, так ты настоящая миссис Лестрейндж! — Харли фыркнула. — Это был союз по расчёту, — спокойно сказала Беллатриса. — Наши семьи — чистокровные рода. Брак был нужен для сохранения крови, а не для любви. — То есть ты его не любишь? — спросила Кэтрин. — Любовь? — Беллатриса издала короткий смех. — Что такое любовь, по сравнению с преданностью? Кэтрин скрестила руки на груди: — Значит, твоя преданность принадлежала Тёмному Лорду, а не мужу. Беллатриса кивнула, её взгляд вспыхнул фанатичной решимостью: — Он был моим смыслом. Харли присвистнула: — Ну, ладно. Теперь понятно, почему ты так отчаянно его возвращаешь. Беллатриса резко повернулась к ней, её взгляд вспыхнул предупреждением, но Харли только рассмеялась: — Расслабься, ведьма. Мне всё равно, кто там твой бог. Главное, чтобы в Праге было не скучно. В этот момент динамик в самолёте раздался глухим щелчком, и голос стюардессы объявил: — Дамы и господа, через двадцать минут мы начнём снижение. Просим вас пристегнуть ремни. Харли довольно потянулась: — Ну что, девочки, пора творить проблемы в Праге?