Через тьму и пламя

Девушки покинули поместье, и лес будто сразу выдохнул, отпуская их. Шаги по сырой земле были тяжёлыми, неровными. Все шли тихо. Даже Харли, которая обычно не затыкалась ни на секунду, шла молча, иногда пиная камни носком туфли, будто проверяя — всё ли ещё реально. Кэтрин крепче сжимала зеркало в руке. Мысли крутились в голове, возвращая её в прошлое, к их «обмену», к липкому прикосновению губ Лоренцо на её кисти. Вампирша скривилась. Хотелось принять горячий душ и смыть с себя всю грязь алхимика и его поместья. Беллатриса шла впереди, но уже без той резкости. Плечи были напряжены, но шаг — медленнее, чем раньше. Она первой нарушила тишину: — Ты не обязана была соглашаться, — её голос прозвучал ровно, без лишних эмоций. Кэтрин не сразу ответила. Лишь скользнула взглядом в сторону, будто не совсем поняла, к чему это. — Соглашаться на что? — спокойно бросила она. — На его условия, — Беллатриса чуть повернула голову, но не остановилась. — Ты сделала это… без колебаний. — Не преувеличивай. Я просто посчитала, что это выгодно, — Кэтрин тихо хмыкнула. — Нет, — Беллатриса покачала головой. — Ты знала, на что идёшь. — И? — её голос стал чуть холоднее. Девушка остановилась на секунду, но через мгновенье пошла дальше. — Ты хочешь сказать «спасибо»? — Я не благодарю за очевидные вещи, —Беллатриса усмехнулась, почти беззвучно. Повисла небольшая пауза, а затем колдунья опять заговорила: — Но я это запомню, — добавила она уже тише. Кэтрин посмотрела на неё внимательнее. В этом взгляде не было ни тепла, ни доверия — только расчёт. Беллатриса чуть прищурилась, изучая её. — Ты не делаешь ничего просто так, Пирс. — Разумеется, — Кэтрин улыбнулась уголком губ и пошла дальше, обгоняя её на шаг. Беллатриса на мгновение задержалась, глядя ей вслед. В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение… И лёгкое подозрение. Её пальцы скользнули к карману платья. Через мгновение в ладони оказался тёмный кристалл — Око Тьмы. Алый свет внутри едва заметно пульсировал. Женщина сфокусировалась на нём, вглядываясь вглубь артефакта.  — Что там? — С интересом спросила Харли. Беллатриса не ответила. Лишь поднесла артефакт ближе к лицу. Тьма внутри заклубилась на секунду и замерла. Ничего. Ни образов, ни теней, ни даже шёпота.  — Пустота, — холодно ответила колдунья, опуская руку.  — Но почему? — Нахмурилась Кэтрин. — Потому что следующего пути пока нет… — Беллатриса сжала артефакт сильнее, чем нужно. Повисла тишина. Харли громко вздохнула.  — Ну всё, отлично. Магический GPS сломался. — Это не устройство, — Беллатриса бросила свой колкий взгляд на Квинн. — Да без разницы, — отмахнулась Харли. — Факт в том, что мы стоим посреди чёртового леса, нас ищут, и у нас нет плана, — девушка провела рукой по лицу и впервые за долгое время выглядела… уставшей. — План «пойдём дальше и как-нибудь разберёмся» мне перестаёт нравиться. — Нам нужно срочно покинуть Прагу, — Беллатриса оглянула тёмный лес, словно проверяя, не смотрит ли на них что-то из глубины.  — После погрома в том магазине… нас уже давно ищут, — согласилась Кэтрин. — Нам нужно место, где мы растворимся. Где много людей. Где никто не задаёт лишних вопросов. Харли вдруг подняла голову, словно что-то щёлкнуло: — Поезд. — Очередной маггловский транспорт? — Беллатриса чуть нахмурилась. — Самый скучный и самый безопасный. Ночной поезд, куча уставших людей, никто ни на кого не смотрит. Мы просто ещё три лица в вагоне, — усмехнулась Харли. — И никто не проверяет каждое движение, как в аэропорту, — добавила Кэтрин. Вампирша на секунду замедлила шаг, будто что-то прикидывая. — Будапешт, — сказала она наконец. — Почему именно он? — холодно спросила Беллатриса. — Достаточно далеко, чтобы нас потеряли. И достаточно близко, чтобы не тратить время, — Кэтрин пожала плечами. — Крупный город. Много людей. Легко «раствориться». Но Пирс умолчала о главном. Это был город, где ей будет проще действовать… Отдельно. Беллатриса на секунду задержала на ней взгляд, будто пыталась прочитать между строк. Потом коротко кивнула: — Подойдёт. Харли посмотрела на них и развела руками: — Ну надо же. Я предложила план, и никто не сказал, что я идиотка. Запишите этот момент. — Не обольщайся, — сухо бросила Беллатриса. — Это временно. — Ой, да ладно, — фыркнула Харли. — Вам просто повезло, что у вас есть я, — засияла блондинка. Трио ускорило шаг, направляясь к огням города. У них появился вектор. Девушки шли минут двадцать, пока впереди не появился вокзал. Но он оказался почти пустой. Огромное здание, освещённое холодным белым светом, выглядело слишком большим для этого времени ночи. Электронное табло мерцало, объявляя редкие ночные рейсы. Несколько уставших людей сидели на лавках, кто-то спал, склонив голову на чемодан. — Ну что, — тихо сказала Харли, оглядываясь, — растворяемся? Кэтрин кивнула и направилась к кассе, в то время как Харли и Беллатриса разошлись по разным углам вокзала. За стеклом сидел мужчина — лет сорока, уставший, с тусклым взглядом. Он лениво поднял глаза, когда она подошла. — Следующий поезд на Будапешт, — спокойно произнесла Кэтрин. — В два ночи, — ответил он автоматически. — Осталось мало мест… — Мужчина замолчал и замер, уставившись в глаза Кэтрин. Вампирша чуть наклонилась вперёд. Её взгляд стал мягче, глубже, голос — тише, почти бархатным. — Ты продашь нам три билета, — продолжила она, не повышая голоса. — Без лишних вопросов. Лучшие места, какие остались. — Три билета… лучшие места… — повторил он, словно во сне, уже тянусь к клавиатуре. — И ты меня не запомнишь, — добавила она тихо. — Не запомню… — эхом отозвался мужчина. Принтер зажужжал, выплёвывая билеты. Он протянул их Кэтрин, не глядя. Она забрала их, отступила на шаг — и связь оборвалась. Мужчина моргнул, нахмурился, огляделся, будто что-то упустил, но быстро вернулся к своим делам. Кэтрин задержалась на месте на секунду, словно проверяя — не смотрит ли кто-то на неё. Затем едва заметно подняла взгляд. Харли стояла у автомата с закусками, лениво нажимая кнопки, будто не могла выбрать между шоколадом и чипсами. В какой-то момент она даже пнула автомат носком туфли, недовольно фыркнув, будто он её раздражал. Со стороны — обычная уставшая девушка, убивающая время. Беллатриса сидела чуть поодаль, закинув ногу на ногу, спиной к табло. Пальцы лежали на колене, но взгляд скользил по отражениям в стекле — холодный, внимательный, контролирующий всё пространство вокруг. Она выглядела как женщина, которая просто ждёт поезд. Кэтрин едва заметно наклонила голову и посмотрела на напарниц. Харли уловила сигнал первой. Она закатила глаза, как будто автомат её окончательно разочаровал, и направилась в сторону платформ. Беллатриса же встала плавно, без лишних движений, будто решение было принято давно. Ни спешки, ни суеты — только уверенность. Через несколько секунд они уже шли рядом, не глядя друг на друга. — Получилось? — тихо бросила Беллатриса, не поворачивая головы. — Да, — коротко ответила Кэтрин, протягивая билеты. — Люблю, когда ты решаешь вопросы! — Харли выхватила один билет и усмехнулась. Девушки вышли на платформу. Поезд уже стоял там — длинный, тёмный, почти бесшумный. Свет внутри вагонов был приглушённым, как будто созданным для тех, кто не хочет, чтобы его рассматривали. Несколько пассажиров медленно поднимались внутрь, не обращая внимания ни на что вокруг. Никто не смотрел. Никто никого не запоминал. Кэтрин зашла в поезд первой. Беллатриса задержалась на мгновение, бросив взгляд назад — в сторону города, который они только что оставили. Пальцы чуть крепче сжали палочку под тканью рукава. Но затем шагнула внутрь. Харли последовала их примеру и быстро зашла в поезд. Дверь за ними тихо закрылась. Вагон был почти пустой. Жёлтый свет, редкие силуэты людей, уткнувшихся в окна или спящих, склонив головы. Они заняли пустое купе. Никто не проронил ни единого слова. Поезд тронулся почти незаметно. Лишь лёгкий толчок — и рельсы начали отмерять ночь ровным, убаюкивающим ритмом. Харли залезла на верхнюю полку, вытянув ноги. Она откинула голову назад, закрыла глаза… Но почти сразу открыла их снова. Телефон всё ещё был в кармане. И сообщение, на которое она так и не ответила. Блондинка не достала телефон, но продолжала думать о нём. Слова Джокера крутились в голове, цепляясь, как крючки. «Я даже почти поверил, что ты можешь устроить шоу без меня» — Бред, — пробормотала она почти беззвучно, скривив губы. Но внутри что-то неприятно кольнуло. «Ты всё ещё ищешь, кем тебе быть… Когда меня нет рядом» Харли знала, что это неправда. Но всё равно возвращалась к нему. Если он был не прав — почему было так больно? Девушка закрыла глаза сильнее, словно могла просто… отключить мысли. «Ты становишься интересной только тогда, когда я на тебя смотрю» На душе стало липко и мерзко, но мысли о Джокере не отпускали её. Харли перевернулась на бок, потом на другой, пытаясь сбросить это ощущение, как грязную одежду. Но вместо тишины пришла картинка… Белый зал. Светлый, почти ослепляющий. Слишком идеальный, чтобы быть настоящим. Блондинка стояла в пышном белом платье. Ткань мягко ложилась по телу, тяжёлые слои тянули вниз, словно удерживая её на месте. В руках — букет. Пальцы дрожали, но она не могла его отпустить.  Перед ней стоял он. Джокер. Мужчина был безупречен. Костюм сидел на нём так, будто был сшит под каждое движение. Лицо — гладкое, почти фарфоровое. Улыбка — широкая, красивая… Он смотрел на неё так, как всегда. Как на вещь, которая принадлежит ему. Девушка обмякла при виде возлюбленного, но почувствовала, как внутри что-то сжимается. Это должно было быть счастьем, но внутри была тоска. На душе все также было мерзко и грязно. Харли хотела убежать. Но тело не слушалось её. Будто кто-то тянул её за невидимые нити. Шаг за шагом Квинн оказалась рядом с довольным Джокером. Он тихо рассмеялся. — Ну вот, — протянул он, мягко, почти ласково. — Видишь? Ты всегда возвращаешься ко мне, — его пальцы уверенно легли ей на талию, как будто это его место.  — Ты всегда будешь моей, куколка, — его голос стал ниже. — Ты правда думаешь, что можешь быть кем-то без меня?  Харли хотела что-то сказать. Дать ему понять, что это не так. Но слова застряли где-то внутри. Он наклонился и поцеловал её. Не мягко, не нежно. Это не был поцелуй, в котором мог бы быть выбор. Это был захват, словно печать. Как подпись под контрактом, который она никогда не читала.  Харли ответила на поцелуй. Потому что тело уже знало, как это делается. Потому что так было проще, потому что так было… Привычно. Но в тот же момент по щеке медленно покатилась слеза. Единственное, что в этой сцене было настоящим. И она даже не знала, плачет ли из-за него… или из-за себя.