Желание дойти до конца

Дерек ждет на крыльце, но Стилински не сразу замечает его, пялясь на дом. А особняк… Господи, он просто потрясающий! Роскошный, аж дух перехватывает, светлое дерево кругом, много окон и открытое крыльцо. И там Хейл – опирается на деревянную колонну у входной двери одним плечом, руки в карманах. У парня руки трясутся от беспокойства, желания, нужды и молчаливого отчаяния. - Ух ты! – тихо произносит он, зная, что оборотень все равно услышит.- Ничего себе! Он потрясающий, Дерек. Подходя ближе, он замечает мелкие отличия между фотографиями старого дома и внешним видом нового. Теперь по обе стороны от входной двери громадные панорамные окна, а на одинаковом расстоянии друг от друга расположены три проема в стенах, которые видны через недостроенные комнаты. Аварийные выходы, подсказывает предательский мозг Стайлза. Парень качает головой, потому что не готов думать об этом. - А что если альфы… - переживает он. Воображение подкидывает слишком живую картинку: их стая атакует, бьет по слабым местам, связывает Дерека и поджигает дом, заставляя хозяина наблюдать это. Такой поворот событий вполне реален, что невероятно пугает. - Они не станут,- твердо заявляет Хейл, прерывая полет его воспаленной фантазии.- Стая альф видит себя кем-то вроде полиции нравов в мире оборотней, поэтому соблюдет собственный кодекс – как любая другая стая, в основе которого понятие святости и неприкосновенности логова. К тому же, они заинтересованы увидеть наш потенциал, а обустройство дома – четкое заявление намерений осесть и стабилизировать ситуацию. - А если до крайних мер дойдет? - Не будет такого,- в голосе оборотня слышна недавно обретенная убежденность, не имеющая ничего общего с самоуверенностью, которая пришла с силой альфы, а что-то напоминающее молчаливую решимость. Стайлз не знает, откуда это у Дерека – тот начал действительно производить впечатление перспективного лидера и вожака стаи, что ему, безусловно, очень к лицу. Похоже, Хейл серьезно говорил насчет покраски, но Стилински не против. Они приступают к работе в уютной, легкой тишине, лишь изредка нарушаемой вопросами, которые подбрасывает вечно блуждающее сознание парня. На удивление, Дерек отвечает почти на все из них («Лора меня всегда дразнила из-за этого»,- с грустной улыбкой, услышав об исчезновении бровей и «что бы ты себе не представил, но гораздо хуже» - о том, насколько реально выдержать татуировку оборотню и «оливковый» на конкретный вопрос о любимом цвете). Закончив две стены, они прерываются на ланч. Стайлз тычет вервольфу локтем под ребра, когда тот делает вид, что собирается разогревать макароны с сыром быстрого приготовления. Мебели в доме пока нет, но в центре кухни имеется большой «островок», на который хозяин дома без возражений взбирается, а гость усаживается рядом и сервирует нормально приготовленное упомянутое блюдо в новеньких мисках. - Я не стану отрицать, что твой дядя способен в любой момент поубивать нас всех, - засовывая пластиковую вилку в рот бубнит Стилински.- Но отстроить дом – не такая уж плохая мысль. И то, как ты испепелял всех взглядом, явно ускорило процесс. Кто знал, что можно за месяц управиться с капитальным строительством в реальном мире, а не в программе «Дом закрыт на ремонт*». Хейл не собирается как-либо адресовать вопрос о дяде, но невероятно рад, что кто-то по достоинству оценил его вклад в данный проект. Парнишка смеется и качает головой. - Я молчу по поводу расстановки приоритетов, даже понимаю отсутствие мебели – покраска и все такое, но как получилось, что в доме есть миски и три вида макаронных изделий, которые явно сочли предметами первой необходимости, а чашки, вилки и ложки оставили на усмотрение? - Еда важна,- протестует Дерек. Не то чтобы сын шерифа его и вправду осуждал.- Айзек приволок одноразовую посуду, сказав, что даже годовалых детей нужно приучать кушать макароны с применением столовых приборов, не говоря о нас. - А миски? Они довольно хороши, на самом деле: толстые стенки, округлые бока, белый фарфор и печать с той стороны донышка «профессиональный класс». Наверное, это волчий стандарт надежности посуды. (Парень на миг представляет сколько такого добра может побить маленький оборотень). - Без понятия, откуда они взялись,- признает Хейл, постукивая ногтем по боку одну из мисок. - Подозреваю, что это – дело рук Питера,- задумчиво кивает гость.- И ты что – нарычишь на меня , если скажу, что он молодец, раз выбрал их? Дерек рычит, но беззлобно, а парнишка смеется, размахивая руками и намеренно тыча локтем ему в бок (попадает дважды), слезая со столешницы. Стайлзу по душе их дружеская перебранка и бережно выделенные из прочего сора лакомые кусочки информации, как о вервольфах в целом, так и о Дереке в частности, но редкие минуты уютной тишины, которой он панически боится, нечем заполнить. Однако, сегодня сын шерифа пользуется кратким затишьем, чтобы поразмышлять о том, кто они друг другу. Это не такая уж неожиданность. Парень не уверен, что их можно назвать друзьями и даже не особенно задумывался об этом, пока Скотт не поднял вопрос их с Хейлом отношений, но, пожалуй, так и есть. Кто знает - может они станут даже кем-то большим, но как минимум на дружбу он согласен. С Дереком получается не так легко и просто, как с Лидией и Дэнни, с которыми все вышло само по себе, но все же. Альфа появляется у него дома не только по средам, а раза два-три в неделю, когда у отца ночные смены. Такое ощущение, что у Хейла нюх на ужин, ибо он появляется вовремя и довольно часто остается смотреть с парнем DVD недели в гостиной, полученное от «Нетфликса». Иногда бывает немного странно, подчас неловко или с большой долей неуверенности, но Стилински удовлетворен, если хоть на миг Дерек не выглядит как человек, на чьи плечи взвалили тяжесть всего мира, а складка между бровями разглаживается. Оно того стоит. После четырех приходит сообщение от отца: на горизонте чисто, можешь смело возвращаться домой, только не лезь через задний двор и т.д. Стайлз не рассказывает об этом оборотню, хоть тот и смотрит выжидающе, услышав трель телефона. Парень успокаивает себя тем, что просто хочет успешно закончить начатую стену (а с ней – и все помещение), что звучит сомнительно даже в его воображении. Когда стены выкрашены, он остается достаточно долго и помогает вымыть валики до такой степени, что те выглядят новыми (ибо другой причины задерживаться в этом доме у него нет), затем возится с банками краски, расставляя их по цветам аккуратной линией под стенкой, пока Дерек неуверенно топчется у лестницы, ведущей на второй этаж. - Стайлз…- наконец начинает он. Тон довольно напряженный, поэтому парень замирает на месте.- Спасибо. Стилински качает головой, потому что ожидал большего, хоть и не стоило. - Не за что. Было довольно весело,- пожимает плечами он, поворачиваясь к последним двум не отсортированным банкам.- Короче, я имею в виду не такое веселье, как при поездке в «Диснейленд», но ты меня понял, да? На расслабоне, что-то новенькое, ага? - Я не это…- начинает Дерек. Парнишке не нужно даже поворачиваться, что бы убедиться – оборотень при этом запускает в волосы пятерню. Ту, на которой осталась краска. Так и подмывает глянуть, хорошо ли смотрятся в смолянистых прядях полосы песочного цвета. - Ну, то есть, спасибо тебе за помощь,- делает вторую попытку мужчина.- Я говорю о том, что было раньше. Когда ты вступился за меня перед Скоттом. - Я не был уверен, что ты слышал,- признает подросток поморщившись.- И не мог знать, пожалуй, но… - Я в курсе, что ты не это имел в виду… - Кто сказал, что не имел? - Я просто ценю то, что ты возразил… - Мне позволено считать тебя клевым, если я захочу, знаешь ли… - …по поводу моих… - Т-сс, замолчи,- сердится парень, прикрывая рот альфе указательным пальцем и цокая языком каждый раз, когда тот пытается заговорить.- Нет-нет-нет, тихо! Мужчина наконец сдается, горестно вздыхая и приподнимая брови, словно ожидает продолжения, но Стайлза на мякине не проведешь. Он замечает, как разглаживаются складки вокруг рта оборотня. - Что - туго с волшебными волчьими силами или ты бессовестно врешь сам себе? - заявляет парень с суровым видом, резко контрастирующим с тем, как сжимается желудок и устремляется вниз, опережая гравитацию.- Раз с такого расстояния услышал наш со Скотти разговор, то и по сердцу моему должен был понять, врал я или нет. МакКолл бывает упертым ослом иногда, особенно – если составил собственное мнение о человеке, то его уже не переубедить. Он не прав насчет тебя. Я оставляю за собой право сказать ему пару ласковых, если не согласен с оценкой бро, нравится тебе это или нет. Понимаешь? Дерек, начавший было дуться, мгновенно расслабляется. Нет, это еще не улыбка, но к концу тирады гостя его лицо становится более-менее нейтральным и уголки губ не направлены вниз, как обычно. Он взирает на парня словно тот – неведомая зверушка; будто ходил на рыбалку, а улов оказался не совсем ожидаемым и расправил крылья, чтобы улететь, а не уплыть. Оборотень удивлен, но при этом не против такого поворота событий. - Мне уже можно говорить? – угрюмо, но с огоньком в глазах, осведомляется мужчина. Стайлз кивает, предлагая жестом продолжить.- Я имел в виду доверие. - Ну, тогда ты полный идиот,- срывается Стилински. Голос парня звучит так резко, что привлекает внимание альфы. – Я ни разу – слышишь? – не заявлял, что не доверяю тебе! Кстати, если мне не изменяет склероз, когда ты впервые обвинил меня в недоверии, я закатил истерику, упомянув, что держал несколько часов под руки одну неблагодарную свинью в бассейне, не позволяя утонуть, припоминаешь? - Так ты…- начинает Хейл, а гость резко поднимает руки вверх, словно сдаваясь. - Иисусе, да! Доверяю я тебе, идиот! – возмущается сын шерифа.- Вечно принимаешь дурацкие решения и сначала размахиваешь когтями, а уже потом включаешь мозги, но именно ты закрывал собой мою тушку в момент опасности не раз и не два. И если ты скажешь, что небо стало фиолетовым, может я и не приму это на веру, а сбегаю убедиться собственными глазами, но в остальном, я уверен в тебе настолько, что готов дать шанс. И, Дерек - Господи милостивый! – перестань на меня так смотреть! Хейл, слушавший его обвинительную речь с максимально нейтральным выражением лица (с переменным успехом), наконец снисходит до едва заметной улыбки (сжимая губы так, словно это сведет на нет веселье и уменьшит эффект раскаленной печи, влияющей на холодное сердце парня), от чего собеседник готов растечься сахарной лужицей. - Серьезно,- продолжает подросток, зажмуриваясь и потирая ладонью лицо от отчаяния.- Ты понятия не имеешь, как часто я смотрю на тебя и думаю: вот бы почаще видеть эту улыбочку! Постоянно! Если нужно, я готов жизнь посвятить попыткам заставить тебя улыбаться так же искренне, как сейчас. Не потому, что твое и без того красивое лицо становится невероятно привлекательным, а чтобы ты был счастлив, слышишь? Ты должен быть счастлив, ведь заслуживаешь этого! Открыв наконец глаза, парень беспомощно взмахивает руками. Мало утешает тот факт, что улыбки след простыл. Дерек выглядит опустошенным. Он не произносит ни звука, зато крепко сжимает челюсти, а губы превращаются в тонкую линию. Оборотень не двигается, таращась на Стилински. Наконец, появляется выражение, которое хорошо знакомо всем врагам Хейла: он воспринимает гостя как угрозу, отслеживая каждый вздох или поворот головы, малейшее движение. Красноречивее ответа и быть не может. - Черт,- выдыхает сын шерифа, понимая, что сболтнул лишнее, даже слишком. Непринужденное общение и веселье куда-то улетучиваются, осыпаются подобно осколкам стекла, в которое угодила шальная пуля. Их больше не склеить. Оборотень смотрит на подростка так, словно тот взбесился и вот-вот нападет, а у Стайлза не осталось сил возражать. Он уходит молча, громко захлопывая за собой входную дверь. Кажется, он чувствует спиной этот напряженный испепеляющий взгляд до самого джипа - такой мощный и настороженный, проникающий сквозь панорамное окно. Стилински отъезжает достаточно далеко (хвала богам за те опыты, что они ставили раньше со Скотти, благодаря которым оба точно знают, где заканчивается предел слышимости для вервольфов), останавливает свою ласточку и в сердцах бьет по рулю обеими руками. Это -проявление беспомощности, от которого толку ноль, лишь ладони начинают болеть, а в уголках глаз накапливаются жгучие сердитые слезы, но парень наотрез отказывается плакать из-за гребаного Дерека Хейла. Он вываливается на улицу, потому что машина – слишком замкнутое и тесное пространство для переполняющих его чувств. Парень не выдержит там более ни секунды. Он бросается в лес, подальше от границ собственности Хейлов.

***

- Маленькая пташка донесла мне, что ты сегодня столкнулся с трупом,- произносит голос в трубке. Стайлз проверяет телефон: да, это действительно Лидия, звонившая раз пять подряд, пока он не сдался и не принял звонок, не произнеся ни слова. Она самая. - Стайлз? Сын шерифа подносит гаджет к уху и свободной рукой проводит по лицу, словно это на что-либо влияет. - Та же самая птичка напела, что ты весь день прятался в заново отстроенном особняке Хейлов. - Ишь ты, какая болтливая птица! – огрызается парень и тут же понимает, что совершил ошибку. Голос у парня охрипший, как если бы он долго кричал от злости или плакал, а Лидия слишком умна и тут же вычленяет нужное, как стервятник добычу. - Стайлз,- настаивает она.- Что стряслось? Товарищ лишь насмешливо фыркает в ответ, ибо мисс Мартин слишком наивна, если считает, что его так просто расколоть. В трубке слышен сердитый выдох. - Как далеко ты отошел от джипа? - Минут двадцать пути, - сознается он, потому что глупо отрицать или спрашивать, откуда подруга узнала. - Вот и чудненько. Еще через полчаса будешь у меня,- сообщает девушка и это не предложение, а приказ. Стилински тут же разворачивается и бредет в сторону брошенной машины; он по опыту знает, что спорить с Лидией бесполезно и лучше сразу сделать так, как она требует (тем более, что смысла отрицать нет: он нуждается в ней в данный момент). - Вести машину сможешь? - осведомляется подруга, на что Стайлз несколько раз кивает, а потом понимает, что она не может его видеть. - Ага.