Последний фонарь надежды

      Твайлайт (которая Спаркл) и все остальные зашли на борт конвертоплана, который стартовал почти что сразу после того, как люк захлопнулся. Наёмники заполнили его весьма быстро, по этому Твайлайт не сразу заметила, что никакого Судьи там не наблюдалось.  — А где собственно сам Судья? — спросила Спаркл у Снайпер.  — Он нашей птичке дорогу прокладывает. — ответила Снайпер.  — Что-же тогда мне делать?  — Ждать, пока не приземлимся, а до тех пор у нас есть время поболтать.  — Ладно, будем ждать.       Внезапно послышался сигнал от пилота:  — Внимание, уважаемые, обожаемые, прям-таки дамы и господа пассажиры. Объясняю для тех, кто в танке: наша задача — зачистить один из кварталов вдоль и поперёк, и спасти оставшихся выживших, если таковые вообще остались. У вас есть примерно пятнадцать минут, а потом всем «Боевая готовность номер один», готовьтесь. Спасибо за внимание.  — А это ещё кто такой был? — спросила Спаркл.  — Это Судья был, сестрёнка. — ответила Снайпер.  — «Сестрёнка»?  — Конечно, мы же с тобой, как сёстры близняшки, разве нет?  — Так-то оно так, в принципе.  — Ну и как там в твоей Эквестрии?  — Довольно мирно.  — И что у вас там, «Гармония» в каждом доме?  — Именно так, а что, у вас там всё разве иначе?  — Эх… У нас там до сих пор идёт нескончаемое сражение за земли Эквестрии. Знаешь, если сравнить ситуацию тут и там, то неверное тут я, как в мире подушек.  — А как там остальные? Спайк например?  — Он… эм. Чтоб я помнила… Меня вырубило на поле боя, а проснулась я уже в Башне, и кажись мне отрубило память, в каком-то смысле.  — Жаль…  — Да ладно тебе. Расскажи что у тебя там.  — Да так: гармония тут, гармония там — сплошная скука днями на пролёт.  — Хотелось бы поглядеть на этот гармоничный расколбас.  — Наверное лучше не стоит. Древо гармонии такого не выдержит.  — Древо чего?  — Древо гармонии! Самый главный источник гармонии во всей Эквестрии.  — Древо гармонии… Я уже забыла про его существование. Как-же давно его подорвали.  — Его что?  — Да, его подорвали, когда меня ещё в проекте не было. Я по истории учила.  — Жестоко.  — Н-да, давай сменим тему.  — Давай. Мне вот интересно: почему вы выбрали именно этот «Транспорт»?  — На самом деле был ещё вариант полететь на Тилтвинг X-18, однако он один на всю Башню, и его отозвали на плановый технический осмотр. Вот мы и взяли Bell V-22 Osprey.  — Какие-то странные у вас названия для транспорта.  — Это не название, а производственное наименование.  — Даже так?  — На самом деле есть и более новые виды транспорта, однако их клепали, как Америка танки во время холодной войны, то есть конвейером — в большом количестве и в ущерб качеству. По этому каждая единица такого производства нуждается в строгом техосмотре, плюс — они чертовски хрупкие, из-за того, что они сделаны из углепластика. Удивительно, что они вообще смогли полететь. По этому Судья, и все остальные используют проверенное временем средство вооружения и транспорта. Так сказать «Старая школа рулит», в каком-то смысле.  — Да кто этот Судья, во-имя Селестии?       В этот момент все посмотрели на Спаркл, как на недалёкую дурочку. Ещё примерно три минуты продолжалась эта неловкая сцена, пока Шелтэр не нарушил мёртвую тишину.  — Судья — это результат межконтинентального проекта по созданию идеального главнокомандующего всей военной пехоты и техники.  — А зачем его создавали? — решила уточнить Спаркл. — В смысле если все в мире объединят своё военное сооружение и войска, то тогда не будет против кого воевать.  — Вот по этому после удачного завершения сего проекта они все разом согласились, что их старания были бесполезны и закрыли его в подвале одного из заброшенных зданий.  — И как он выбрался?  — А тебе какая разница?  — Ну я же должна знать, с кем общаюсь. Я — принцесса дружбы всё-таки.  — У Оружейника спроси. Я не знаю, что тогда произошло.  — Вообще-то мне тоже неизвестно. — заявил Оружейник.  — Вот — получите, распишитесь. — добил Шелтэр.  — Почему ты такой злой? — спросила Спаркл.  — Генотип у меня такой, отвали.       Конвертоплан приземлился на середине развилки одной из миллиарда дорог. Вновь послышался сигнал от пилота:  — Так, пушечное мясо первой свежести, всем «Боевая готовность номер один»! Я открываю люк.       Сирена начала бешено выть, сигнальные фонари замигали и люк открылся. Через люк можно было увидеть, что конвертоплан застыл в паре сантиметров над землёй, а ещё то, что весь район, в котором приземлился конвертоплан, начал медленно наполнятся отвратными тварями, шагающими в сторону первого. Они были похожи на людей, челюсть которых растянули до пола, а их кожа казалось-было выжженная до тла. Спаркл сперва испугалась, однако она посмотрела на Снайпер и остальных и увидев в их глазах боевой настрой, почувствовала себя несколько поуверенней, несмотря на то, что ситуация по хлеще, чем при осаде Кризалис Кантэрлота.       Как только конвертоплан приземлился, Бульдозер рванул в толпу ходячих тварей, избив основную массу пушечного мяса в свежевыжатую субстанцию из смеси полу-гнилой плоти, ихора, молотых и уцелевших костей. После такой мясорубки большее количество тварей установила новый стиль покраски местных дорог, однако с других сторон они всё ещё приближались, что легко исправили Дивергент и Безрукая. Дивергент расстреливал всех из сахарной трости, которая, по какой-то причине стреляла сгустками высококонцентрированной нестабильной энергии, а Безрукая, в свою очередь, разрывала остаток своим шарфом А.К.А руками-когтями. Ситуация практически устаканилась, однако в воздухе появились ещё странного рода субстанции, похожие на сгустки чьих-то мозгов и десятка глаз. Снайпер исправила это быстрее, чем они успевали прилетать.       В итоге, конечно-же, район высадки был зачищен, но Судья не соизволил явится на поле боя. Спаркл даже заподозрила, что он струсил, но, как оказалось, он сразу после приземления направился в сторону одного из местных поселений. Он рванул на столько быстро, что никто этого не заметил, кроме Шелтэра, который всю мясорубку стоял в сторонке, оперевшись ногой о конвертоплан.  — Шелтэр, почему ты им не помог? — спросила Спаркл.  — А ты? — переспросил Шелтэр.  — То есть?  — Ты ведь тоже просто стояла в сторонке.  — Но чем я вообще могу помочь? Я же даже не знаю, что мне делать.  — Тогда на кой-чёрт ты вообще сунулась на поле боя?!  — Я… Я не знаю…  — То-то.  — И все-таки, почему?  — Да замолкни ты уже, Почемучка.       Шелтэр ушёл в неясном направлении, оставив Спаркл в пустых раздумиях на тему того, что сказал первый, и если бы её не отдёрнул Оружейник, то она, наверное, осталась бы там стоять в ступоре.  — Вставай, тетеря, нам ещё тут держаться минут двадцать. — сказал Оружейник.  — Скажи, зачем я вообще с вами полетела? — спросила Спаркл.  — Судья сказал лететь обоим.  — Но зачем?  — Да хрен его знает. Судья не говорил, зачем.       Внезапно у Оружейника зазвонил телефон.  — Да, алло? — ответил Оружейник.  — Так, Оружейник, хватай свою подружку-безделушку и вали сюда. — сказал, как поняла Спаркл, Шелтэр.  — Куда сюда?  — Так, выруби режим дегенерата, вруби свой навигатор и двигайте оба сюда, чтоб вас всех перелопатило.