Спаси меня

Моя атмосфера: Bring Me The Horizon - Go To Hell, For Heavens Sake Bring Me The Horizon - Avalanche Alina Orlova - Спи Shinedown - Save Me [Acoustic] Каждую ночь Чанёлю снится одно и то же. Ночь, тёмные неприветливые здания, излучающие угрозу, топот ног, погоня, страх, бледный худой парень, забившийся в угол между мусорными баками, его еле слышный шепот и тихие слёзы: — Спаси. Прошу, спаси меня. Чанёль всегда лишь сторонний наблюдатель. Казалось бы, сон как сон, но каждый раз его сердце сжимается от одного вида хрупкого и беззащитного парня, который явно находится на последней стадии отчаяния, а просыпается Чанёль в панике и мерзком бессилии. Обычно человек забывает свои сны сразу же или через пару дней, и, пожалуй, лишь то, что Чанёль помнил всё до мельчайших деталей, вплоть до цвета кирпичной стены и грязного асфальта, было уже странно. Сколько он не убеждает себя, что происходящее нереально, ничего не помогает. Он пытается что-то сделать, читает пару статей в интернете, где говорят, что подсознание использует повторение, чтобы отпечатать истинно важное сообщение в сознании. Но что может быть важного в человеке, которого Чанёль только во сне и видит? Он понимает, что это или не его случай, или полный бред, что более вероятно. Как только парень засыпает, в голове всегда остаётся одна единственная мысль: «Зеркало. Нужно найти зеркало». Вот только зачем - непонятно. Всё в данной ситуации становится непонятно. Снова просыпаясь, Чанёль резко садится в постели, тяжело дыша, и пытается прийти в себя. За последний месяц не было ни одной ночи, когда он нормально спал. К врачу с бредовыми снами он идти не хочет: всё ещё думает, что само как-нибудь разрешится. «Осталось разве что к знахарке какой-нибудь сходить,» - усмехается про себя Чанёль. На часах 4 утра, и он знает, что больше не заснёт, поэтому встаёт и бредёт на кухню варить кофе. В который раз? Чёрт его знает. Пока греется чайник, Чан споласкивает лицо холодной водой. Из головы всё ещё не выходит это зеркало. Зеркало. Зеркало. Слово болезненно бьётся в голове. — А-айщ, да сколько можно-то?! А-а-а, — не выдерживает парень, зарываясь пальцами в волосы, и практически воет на всю квартиру. Первую неделю это странно и немного мистически, на следующей раздражает, а теперь всё это окончательно бесит. И бесит настолько, что нервная система расшатывается окончательно. Раздражает, когда слишком много людей в университете, слишком яркий свет в аудитории, слишком шумно. Слишком. Вся его жизнь становится слишком. Свист чайника отвлекает от раздумий, и Чанёль спешит выключить плиту, так как даже обычные бытовые звуки напрягают. Заварив кофе, парень обхватывает чашку руками, наслаждаясь теплом, которое никогда не раздражает и не бесит, а наоборот успокаивает, и смотрит в окно, наблюдая за первыми красками рассвета. О чём-то размышляя, он идёт с кружкой кофе к огромному зеркалу в прихожей. Отпивает кофе и смотрит на своё отражение, которое в полумраке комнаты выглядит зловеще, бонусом идут тёмные круги под глазами и осунувшееся лицо. Не понимая, что он вообще делает, Чанёль протягивает руку и прикасается к холодному стеклу. — И что? Что я делаю вообще? — спрашивает он у своего отражения. Положив правую ладонь на зеркало и сместив на неё свой вес, он отпивает кофе и продолжает смотреть. Чанёль не сразу замечает, что рука медленно погружается во внезапно ставшее мягким зеркало. Занятый своими мыслями, он сверлит отражение глаза в глаза, будто это может помочь в решении вопроса. Когда же он со вздохом выпрямляется, то понимает, что не может оторвать руку от зеркала. Её затянуло почти по локоть и продолжает медленно поглощать словно в расплавленный метал. Поставив на полку для обуви кружку, он упирается и пытается левой рукой высвободить правую. Ногами он касается зеркала, которое вмонтировано в стену от пола до потолка. Ноги начинают медленно погружаться в вязкую субстанцию. В панике Чанёль, не соображая, упирается и второй рукой, которую постигает та же участь. Беспомощно он наблюдает, как его полностью затягивает в серебристую субстанцию, и от ужаса собственной беспомощности он не может пошевелиться. Ноги по колено, руки по плечи исчезают внутри зеркала. Когда остаётся лишь тело по пояс и Чанёль касается своего отражения кончиком носа, он глубоко вдыхает, задерживает дыхание и подаётся навстречу, полностью погружаясь, ведь теперь уже поздно отступать и будь, что будет. Он не знает, сколько прошло минут или часов, но следующее, что он видит, – это мусорные баки, между которых кто-то шуршит и блестит из темноты двумя глазами-бусинами. Хотя скорее блюдцами, расширившимися в страхе. И это подозрительно напоминает ему сон. Чан опустил взгляд на своё тело. Из плоти и крови он стоял рядом и теперь его ничего не сковывало. Как он оказался здесь и где это «здесь», парень понятия не имеет. Но он не успевает ничего сделать или сказать, потому что его тут же замечает существо в темноте, которое говорит слабым голоском: — Кто вы такой? Вы тоже хотите меня забрать? Я не хочу возвращаться, как вы не понимаете? Почему мне никто не верит? Они ведь плохие. На самом деле плохие, — не получив отклика, существо медленно поднимается и заходит в круг рассеянного света фонаря, видимо, немного осмелев от отсутствия реакции. Существом оказывается худой мальчишка в рваной одежде, который съёживается всё сильнее, будто пытается занять как можно меньше места или вообще исчезнуть. Он застывает на месте и складывает руки в молитве: — Прошу вас. Помогите. Спасите меня. Умоляю. Снова не получив ответа, он падает на колени и прислоняет голову к земле по обе стороны от рук: — Я не достоин ничего в этой жизни, но прошу, позвольте мне просто сбежать и исчезнуть, чтобы облегчить жизнь людей. Всем будем намного лучше без меня. Когда он отрывает голову, в его глазах стоят слёзы, и Чанёль неосознанно делает шаг вперёд, попадая под свет фонаря. Этот парень кажется ему знакомым, а после того, как оборванец замер и облегчённо выдохнул «Это ты», всё относительно встаёт на места. Это тот самый парень, что столько ночей звал его к себе, лишая нормального отдыха, сводил с ума и вводил в отчаяние. И вот он перед ним, и снова Чанёля умоляют о помощи. — От кого тебя нужно спасти? — смог наконец проговорить парень, выйдя из ступора. — От них, — и указывает худенькой рукой в сторону выхода из подворотни на улицу, где становятся слышны мерные шаги людей, а затем парни видят в ста метрах от себя и их обладателей. Они, не торопясь, приближаются к ним: — Большое спасибо, что нашли его. Бэкхён, идём домой, твоя семья волнуется. Парень подскакивает и умоляюще смотрит на Чанёля. На раздумья и взвешивание у него уходит пара секунд, при этом мысли в голове бешено скачут, стараясь проанализировать ситуацию. На чью сторону стоит встать? Парень, которого он встречает каждую ночь, пусть и при довольно странных обстоятельствах, или люди, которых он видит впервые? С другой стороны, Бэкхёна ведь не могут так упорно искать, только чтобы вернуть домой? Но, отдав его сейчас, он, может, так никогда и не узнает, почему этот худой измождённый парнишка так долго его звал. В итоге он поворачивается к Бэкхёну спиной и наклоняется, сгибая ноги в коленях: — Садись! Парень проворно карабкается и на удивление крепко сжимает паковкие бёдра и плечи сзади. Чанёль бежит от преследователей, которые тоже переходят на бег, поняв, что незнакомец не собирается им помогать. Он выбегает из подворотни и оказывается на пустынной улице. — Куда дальше? — спрашивает Чанёль притихшего парня на спине. — Ищи большое зеркало. От пола до потолка, — не задумываясь, выдаёт мальчишка. У Чанёля нет времени обдумывать всю абсурдность ситуации. Он решает повернуть направо и бежит посередине широкой дороги, глядя по сторонам. Топот преследователей гулко отдаётся в тишине ночи. Но сейчас беглецами не время предаваться страху. Нужно сбежать, а потом всё обдумать. — Там, там. Слева, — раздаётся из-за спины, и рука, отцепившись от паковского плеча, указывает на витрину магазина, которая почти как настоящее зеркало отражает в неискажённом виде освещённую улицу. — Что мне делать? — Просто беги в неё. Некогда объяснять. Доверься мне и беги, — последние слова Бэкхён говорит шепотом, приникнув к уху своего спасителя. Самым безумным решением из всей ситуации остаётся довериться мальчишке, и Чанёль целенаправленно бежит в витрину, ведь уже точно нечего терять. Пять метров. Четыре. Три. «Боже, что я делаю,» — мелькает мысль, и Чанёль с разбегу прыгает в витрину, готовясь почувствовать острые осколки, впившиеся в кожу. Но мир замирает, а в следующее мгновение Чанёль падает на пол в прихожей своей квартиры, а сверху его накрывает тело мальчишки.