Филипп и Дизели

— Сэр, только потому, что я пару раз ошибался, вы думаете, что я подговорил Филиппа украсть вагон? — возмутился Дизель-10. — Не думаю, что меня можно винить: ошибался ты частенько. Он ему не верил! Толстый инспектор не верил Дизелю-10 и тот понятия не имел, что делать. Врать глупым паровозам — и даже некоторым дизелям — было в порядке вещей. Но стоять здесь, перед начальником и врать ему в глаза, осознавая, что он знает больше, чем говорит — выше его сил. Сэр Топхэм явно поговорил не с одним стрелочником и пытался заставить Дизеля-10 признаться самостоятельно. Если это так, то он в огромной беде и все его попытки отвести подозрения от себя — смотрятся просто жалко в глазах того, кто и так знает правду. Впрочем, подумал Дизель-10, стараясь немного успокоиться и совладать с собой, может быть у Толстяка на самом деле нет никаких конкретных доказательств, вот он и пытается заставить меня выдать все. Если это так, то… — Я не утверждаю, что ты виноват, — Толстый инспектор выставил вперед руку, призывая к спокойствию. — Но ты говоришь, что рассказ Филиппа о том, как он передал тебе вагон — ложь? — Безусловно! — заявил Дизель-10, прилагая массу усилий, чтобы голос оставался твердым и уверенным. Это было очень сложно, учитывая, что мелкое недоразумение в данный момент хныкало у него под боком. — Может быть, он и поехал к нашему депо, но я его не видел. Выслушав это, Томас презрительно фыркнул, а Перси заблаговременно шикнул на него, чтобы помалкивал. — Филипп, а что ты можешь сказать? Маленький мотовоз уставился в землю, не решаясь поднять глаза на начальника. Что он мог сказать? Что Дизель-10 врет? Но доказательств у него нет — значит никто не поверит. Он слишком сильно проштрафился, потеряв доверие. Да и стоит ли ему оправдываться? Наверное, Дизель-10 очень боялся наказания, раз так усиленно врал. — Я… — начал Филипп, с содроганием посмотрев на ожидающего ответа начальника. — Я не хочу, чтобы у кого-то были проблемы. Так что… раз мне все равно никто не верит, то я готов понести наказание за все, что случ… Филипп так и не успел договорить — на рельсы сбоку от него и Перси выкатил массивный крытый деревянный вагон. Все присутствующие открыли рты от изумления и нахлынувшей радости, только Дизелю-10 внезапно поплохело, словно он увидел призрак. Он выругался сквозь зубы, когда позади вагона показался знакомая парочка дизелей. — Это еще что! — хлопнул в ладоши толстяк. — Вагон с потерянными деталями, — послышался голос Берта. — Мы его нашли, — поспешил добавить Эрри. — Где вы его нашли? — начал терять терпение инспектор. — Что вообще происходит? Дизель-10? — Я… Я не… — Это Дизель-10 их забрал, подговорив Филиппа, — перебил Берт, не дав товарищу оправдаться. Сейчас его интересовало только их с братом благополучие. — Он и нас пытался в это втянуть, но мы так больше не можем, поэтому признаемся! — Вы, два идиота! — наконец, Дизель-10 отмер после шокирующего заявления, и нашел в себе силы говорить, не сдерживая ярость. — Что вы мелете?! Вы же сами рвались мне помогать в эт… Внезапно он умолк, когда осознал, что сдал себя целиком и полностью. Толстый инспектор сузил маленькие поросячьи глазки, скрестив руки на груди. — Дизель-10, ты признаешься, что подставил Филиппа, спрятал ценные детали, навредив работе моей железной дороги? — строго спросил он. — Господи… зачем?! — Я просто, эм, сэр… — некогда уверенный голос тепловоза стал напоминать жалкий лепет. Он действительно не знал, как теперь оправдаться. Не рассказывать же, что он хочет избавиться от любимчиков начальника при этих самых любимчиках! — Это случайно получилось. Мне, правда, очень жаль! — Нет-нет-нет, — пригрозил пальцем Толстый инспектор. — Простым «мне жаль» ты не отделаешься! Дизель-10, если ты таким образом снова решил намекнуть, что вам не хватает деталей, то надо было просто сказать об этом! Желтый тепловоз смутился, уставившись в пол, пока все присутствующие глазели на его облепленную грязью фигуру. Сейчас он напоминал Филиппа в тот день, когда тот впервые получил оплеуху от инспектора. — Сэр, я не подумал и… — А мы потерпели убытки! И все из-за тебя! — Толстый инспектор резко повернулся к мотовозу, который с полным непониманием смотрел на всех вокруг. — Филипп, прошу прощения, что был так строг с тобой. Он глупо моргнул, не веря, что слышит подобное. Ему поверили… и простили?.. — Д-да ничего, с-сэр… — Но ты тоже виноват! Нельзя самовольничать, не посоветовавшись со мной или с кем-то ответственным за доставку груза! — Да, сэр, простите меня, я понял… — В любом случае, с тобой мы поговорим чуть позже, — мягкое выражение инспектора сменилось суровым, когда он посмотрел на Дизеля-10. — А что касается тебя, то… Дизель-10, мне нелегко принимать столь жесткое решение, но ты серьезно проштрафился — не в первый раз — и я не могу проигнорировать это. Я высылаю тебя с Содора. Отныне ты будешь работать на другой железной дороге. Ужас, который отразился на морщинистом лице тепловоза, сложно было описать словами. Все остальные тоже удивились подобному жестокому решению сэра Топхэм Хэтта, но никто не спешил заступаться за Дизеля-10, даже его близкие друзья Эрри и Берт, которые тихо радовались, что о них все забыли. Взгляд Дизеля-10 метался от одного лица к другому в поисках хоть какой-то поддержки. Что ему делать? Он не хотел покидать Содор, он проработал здесь все функционирование! А что его ждет на другой железной дороге? Заставят таскать уголь из шахт в бесконечном скучном цикле или разгребать завалы на богом забытых ветках? А, может… Дизеля-10 внезапно ударило осознание, и он онемел от страха… Может быть, про другую железную дорогу начальник сказал, чтобы не пугать остальных. Может, это вовсе не другая железная дорога, а свалка металлолома, где Дизеля-10 бросят гнить на столетия? Только не это, нет! — Сэр, прошу вас, пощадите меня! — взмолился тепловоз, взглянув на уже собравшегося уходить инспектора влажными от подступающих слез глазами. — Я обещаю, что это последний раз! Такого больше не повторится! — Нет, Дизель-10, — не заинтересовано ответил сэр Топхэм, махнув рукой. — С меня хватит. — Но… — Нет! — Сэр, подождите! — внезапно заговорил Филипп, нетерпеливо дернувшись на месте. — Можно мне сказать? — Ох, ну давай, Филипп. Под взглядами всех присутствующих юный мотовоз чувствовал себя, как забывший слова актер на сцене. Возможно, самому едва избежав наказания, ему следовало помалкивать, но позволить, чтобы спасенного — не совсем, но попытка же была! — им собрата отправили восвояси, если он и вправду сожалеет о содеянном, не мог. — М-м, Дизель-10, — неуверенно обратился к нему Филипп. — Тебе и вправду жаль, что ты так поступил? Если бы у тебя была возможность все исправить — исправил бы? Дизель молчал, потому что не хотел отвечать. Сейчас его одолевало столь редкое ощущение, что он о нем успел позабыть — стыд. Черт побери, да! Он бы всего этого не делал, если бы знал, чем это обернется! Что два труса, Эрри и Берт, предадут его, что мелкий Филипп и его дружки-паровозы окажутся проворнее, чем он думал. И что сам он окажется таким идиотом. — Да, мне жаль, — наконец, выдохнул он, закрыв слезящиеся глаза. — Я люблю Содор и хочу ему лишь добра. — Но методы выбираешь странные, — заметил Томас. — Знаешь… — Дизель-10 хотел было огрызнуться, но умолк, заработав от Толстого инспектора предупреждающий взгляд. — И за это мне очень стыдно. Я прошу у всех прощения и буду надеяться, что вы не будете держать на меня зла после того, как меня не станет. Для Филиппа услышанного оказалось достаточно, чтобы принять решение. — Сэр Топхэм, эм… — обратился к начальнику Филипп. — Может быть, позволить ему остаться? Он наделал делов, но… — Он не просто наделал делов, — отрезал Толстый инспектор. — Он принес колоссальные убытки, нанеся вред своим товарищам! Филипп замолчал, не зная, как оправдать виновного собрата, но внезапно нужные слова нашлись у другого локомотива. — Мы все время от времени приносим убытки, — печально заметил Томас. — И мы все сожалеем об этом и благодарны, когда нам дают возможность все исправить. Он, конечно, не был членом клуба ярых почитателей тепловозов, но искренность, с которой Дизель-10 переживал свое несчастье, затронула за живое. — Что верно, то верно, — согласился Толстый инспектор, задумчиво ущипнув себя за подбородок. Его подопечные каждый день умудрялись влипать в неприятности, одни были удивительнее других. Но он каждый раз их прощал, даже если это приносило убытки, потому что знал, что они искренне сожалеют о совершенной ошибке и совесть не позволит повторить. Дизель-10, впрочем, влипал в неприятности реже собратьев, но умудрялся делать это с таким колоссальным размахом, что кто угодно позавидовал бы. И, похоже, сожалел он с не меньшим размахом: когда Толстый инспектор заметил, как по грубым морщинистым щекам катятся слезы, то сдался, потерев затылок ладонью. — Ну, ладно, — сказал он, поднимая указательный палец в поучительном жесте. — Я позволю тебе остаться на Содоре на испытательный срок, Дизель-10. Я позабочусь о том, чтобы тебе дали столько работы, чтобы мысли о подобных саботажах не посещали твою кабину. Ты будешь паинькой, а если нет, то второго шанса не дам. — Я согласен, сэр, спасибо… В этот момент Дизеля-10 сложно было назвать счастливым локомотивом — учитывая тот крах, который он пережил — но вздохнул он с облегчением, когда осознал, что ссылка ему больше не грозит. Филипп радостно дернулся, Томас и Перси заулыбались, а Эрри и Берт притихли в надежде, что про них никто не вспомнит. — Вас двоих это тоже касается, — вопреки ожиданиям, Толстый инспектор о братьях-дизелях не забыл. — Молодцы, что признались, но вы тоже во всем этом замешаны, так что будете наказаны. — Затем он обернулся к синему паровозику, который со своим другом радовались тому, что непоправимый конфликт перетек в позитивное русло. — Отвези меня в Кнепфорд, Томас. А затем возвращайся на свою ветку. Томас согласно загудел, а затем все замельтешили, принявшись за свои обязанности, оставив обляпанных грязью Филиппа и Дизеля-10 наедине со своими кардинально противоположными друг другу мыслями.

***

К вечеру Филипп вернулся в депо Тидмат, где его радостно встретили товарищи-паровозы. Томас и Перси, естественно, уже успели всем поведать о любопытном утреннем происшествии. — Страшно было, Филипп? — спросил Перси, поражаясь смелости мелкого мотовоза. — У глупцов страха нет, — встрял в разговор вернувшийся с ремонта Гордон. — Потому что только глупец полезет вытаскивать из болота Дизеля-10. — Ему там все равно, как дома, — поддакнул Джеймс. — Хватит вам ворчать! — воскликнул Томас, чтобы прекратить непрекращающийся поток споров. — Может, просто сойдемся на том, что Филипп молодец и сделал правильно? — Спасибо, Томас, — улыбнулся Филипп. — Мне было очень страшно, я был в ужасе! Правда, в тот момент я особо не думал о том, к чему это приведет. Просто Дизель-10 попал в беду, и я попытался его выручить. — Дизель-10, конечно, поступил очень подло и неправильно, но… — заговорил Эдвард, метнув в Гордона и Джеймса неодобрительный взгляд, — это не повод бросать его в болоте. Хотя если он после этого не научится нормально работать в команде, то тогда и не знаю. — Филипп, а расскажи нам, как все это было? Как вы с Дизелем-10 оказались на торфяниках? — с искренним интересом поинтересовалась пропустившая все Эмили под стон Гордона и Джеймса. Обычно Филиппа соляркой не заправляй — дай что-то кому-то рассказать, но сейчас он был настолько вымотан, что не мог решить, стоит ли. Желание выговориться пересилило усталость, и он начал свой рассказ, во всех подробностях описывая произошедшее с ним. Друзья слушали с интересом — хотя и не все — и любопытством. В основном любопытство было вызвано решением Филиппа заступиться за обидчика. — Честно, это глупо, — как всегда недовольно заметил Гордон, когда рассказ подошел к теперешнему моменту. — Мы наконец-то могли избавиться от этой подлой агрессивной кучи металла, а ты выбил ему шанс остаться! — Ну, он извинился… — ответил Филипп. — Вполне искренне. — О помощи он тебя тоже вполне искренне просил, и что из этого вышло. Признай, Филипп, что ты плохо разбираешься в личностях. — Ой, Гордон, хватит бухтеть! — вмешался Томас. — Тебя там не было, ты Дизеля-10 не видел! — Может, он наврал? — Джеймс задумчиво пожевал губу. — Притворщик из него отличный. Перси тому живое доказательство. — Ох, не напоминай… — Знаете, не всегда «выселение с Содора» означает именно это, — тихо сказал Эдвард. — Иногда под этим понятием скрывается отправка на свалку. Я, конечно, не думаю, что Толстый инспектор поступил бы так с любим паровозом или тепловозом в своем подчинении, но если Дизель-10 испугался именно этого, тогда понятно, почему он искренне просил прощения. — Да, я так и подумал! — заявил Филипп, радуясь тому, что в общем и целом товарищи с его решением согласились. — По-моему, все вышло отлично! Теперь мы с ним точно сможем стать друзьями! — До следующего раза, как он тебя не облапошит… — тихо буркнул Гордон, а затем сказал громче. — Было очень интересно слушать про нелепое приключение нашего друга-дизеля, но нам пора спать. Некоторым завтра… — … Надо везти экспресс! — пародируя голос Гордона, закончил за него Томас. Все захихикали, и только Гордон фыркнул, закрывая глаза. — Глупые маленькие паровозики. Филипп же еще долго не мог заснуть, даже когда остальные задремали. Он много думал о том, что случилось, и как теперь поступить дальше. Никто не любил Дизеля-10, да и сам он не был в восторге от своих коллег. А уходить с Содора все равно не хотел. Возможно — только возможно! — истинное отношение к окружающим у него вовсе не такое, как все видят? Филипп пообещал себе, что выяснит это потом. А пока ему давно пора было спать, чтобы завтра, наконец, приступить к работе.