Филипп и Дизели

Ситуация была скверной, мягко говоря. Настолько скверной, что Дизель-10 хотел вернуться в болото, чтобы не испытывать этого унижения. Обмотав увесистые цепи вокруг массивного корпуса, рабочие не без труда вытащили его из трясины, поставив на аварийную платформу, чтобы вернуть в депо — самостоятельно передвигаться Дизель-10 не мог: в движущиеся механизмы и приводы набилась грязь и тина, а безнадежно залитый водой двигатель сгорел. Все, что он мог — беспомощно наблюдать за мельтешением людей, перебрасывающих тросы, отбрасывающих лопатами вездесущую грязь и парочкой дизелей и мелких паровозов, которые работали в поразительном единодушии, чтобы извлечь неудачливого товарища из грязевой ловушки. По пути в мастерскую у пострадавшего было немного времени, чтобы подумать о случившемся и сочинить какое-нибудь оправдание. Но что делать, если его версия не сойдется с версией Филиппа? Уповать на показания своих преданных сообщников Эрри и Берта? Как разгрести заваренную им кашу? Щеки Дизеля-10 покрылись румянцем от смущения — неловко чувствовать себя центром всей этой катавасии. Он пытался запугать Филиппа болотом, чтобы тот помалкивал, а в итоге чуть не погубил их обоих. Упрямый дизель сам себе боялся признаться, что его гложет чувство стыда… Или это был страх перед тем, что ждет его впереди? Единственное, что радовало — детали никто не найдет, а значит единственное, в чем можно обвинить Дизеля-10 — излишняя неосторожность при прохождении опасного участка пути. Это все звучало неплохо до тех пор, пока оба грязных и истощенных дизеля не оказались перед ремонтным ангаром. Платформа с Дизелем-10 соседствовала с той, на которой привезли Филиппа, что первого совершенно не вдохновляло — даже после такого стресса улыбка не сползала с лица мелкого, словно все произошедшее было интереснейшим приключением, а не смертельной опасностью. Впрочем, вполне возможно, что для Филиппа эти понятия были тождественны. Томас и Перси остановились по обе стороны от своих пострадавших товарищей, пока Эрри и Берт отвозили аварийный поезд. Механики готовили ангар, а у локомотивов было немного времени на передышку после утомительной гонки на выживание. — Эй, — осторожно начал Перси, — вы в порядке? — А то по внешнему виду и не скажешь, — ехидно заметил Томас. — Дизель-10, ты похож на грязевика. Томас понимал, что, возможно, сейчас не самое подходящее время для колкостей, но удержаться было крайне сложно. Тепловоз напоминал гигантский кусок дёрна, который пристает к подошве на лугах после обильного дождя: весь корпус облепила засохшая грязь, украшенная россыпью зеленых точек ила, с торчащими из нее сучками и кусочками травы. Вокруг слышался запах воды и гнилых листьев. Филипп же, в отличие от собрата, практически не испачкался и не пострадал, не считая весьма изношенной внезапной нагрузкой подвески. — А ты похож на кучу раритетного мусора, — парировал Дизель-10, — и это уже не исправить, в отличие от меня. — Кто тебе сказал, что тебя будут исправлять… — Да, мы в порядке! — поспешил заверить Филипп, прервав перебранку и не дав дизелю ответить чем-то не лестным. — Просто Дизель-10 грубит, потому что был очень напуган, даже мне стало немного страшно, когда я вытягивал его из трясины. — Что?! — презрительно фыркнул Дизель-10, не выдержав столь вопиющего нахальства от этого жалкого недоросля. — Хватит сочинять, мелочь! Ты меня вытягивал? Да если бы не ты, меня бы там даже не было! Внезапно он умолк на полуслове, когда сообразил, что в порыве эмоций сболтнул лишнего. — Кстати, — спросил Томас, с подозрением прищурившись. — А что же вы оба там делали? — Ох, ну я поехал искать… — Это не твое дело, ты, кусок лома! — рыкнул Дизель-10 прежде, чем Филипп успеет его выдать со всеми проводами. — Как-то не вежливо так говорить с тем, кто помог тебе не стать куском лома на дне болота, — резонно заметил Томас, не реагируя на провокации. — Да, Филипп, — тихо спросил Перси. — Почему вы оба оказались там? Ты же нарушил распоряжение Толстого инспектора! Он разозлится! — О, ты прав, Перси, — внезапно, словно гром среди ясного неба, раздался знакомый голос, заставив всех испуганно замолчать, — я очень разозлюсь. Все присутствующие, послушно стоя в ряд, как школьники перед директором, дружно покосились на подъезжающую к ним служебную машину, из которой после остановки вышел полный мужчина и захлопнул дверь сильнее, чем требовалось. Дизель-10 сглотнул, но затем опомнился и постарался выглядеть, как сама невинность — он ни в чем не виноват. А о том, в чем виноват, начальник не догадается. — Вы можете объяснить мне, что здесь произошло? — мужчина остановился прямо напротив странного квартета и нахмурился, уперев руки в тучные бока. — Филипп, кажется, я велел тебе оставаться в депо. Что ты делаешь здесь и почему вы оба угодили на ремонтную платформу? — У-ум, сэр, я просто… — Филипп замялся, не зная, что ответить. С момента спасения он впервые ощутил истинный ужас. Не такой ужас, как риск утонуть в болоте, но все равно гнев начальника — явление крайне пугающее. В зависимости от того, что скажет, он мог либо подставить под этот гнев себя, либо Дизеля-10. — Ослушался меня и поехал искать детали, которые потерял якобы из-за Дизеля-10? — закончил за него Толстый инспектор. — Я догадался. И мне начинает казаться, что раз ты пошел на столь отчаянные меры, то в твоих словах есть доля правды, и я поторопился с выводами. Или ты просто напрочь отбился от рук и мое слово для тебя ничего не значит! Филипп нервно поерзал на рессорах, глаза Дизеля-10 трусливо заметались из стороны в сторону, а маска невинности немедленно спала, ожесточив морщинистое лицо. Томас и Перси выжидающе молчали, не решаясь вмешиваться в столь серьезный разговор. Им оставалось лишь надеяться, что Филиппа не накажут. — Нет, сэр, это вовсе не так! — Замолчи, Филипп, — с явным недовольством сказал Толстый инспектор. — Дизель-10, объяснись. — Сэр, я… — начал Дизель-10, но замолчал, когда увидел, как на него смотрит Филипп: мотовоз поднял брови домиком, теперь напоминая побитую собаку. Дизель-10 скорчил гримасу: странно, но врать в присутствии того, кого эта ложь оклеветала, как-то неловко. — Я не имею к этому никакого отношения. Просто увидел, как Филипп поехал в Болотный лес, а затем мы с ребятами решили проверить, что он там делает, — он прокашлялся. — Просто, чтобы убедиться, что он в порядке. — Но ведь… — нижняя губа Филиппа предательски задрожала. Как Дизель-10 мог так бессовестно врать прямо в его присутствии? Хоть Филипп уже видел, как он искусно врет, но даже сейчас не мог в это поверить. — Зачем ты так? — Да, зачем же врать, Дизель-10? — нахмурился Томас, которого поведение тепловоза тоже изрядно вывело из себя. Перси пытался намекнуть другу, чтобы молчал, но был проигнорирован. — Что-то мне слабо верится, что ты благородно кинулся спасать его. Я скорее поверю, что сам и пытался его утопить. Не забывай, кто тебя вытащил, в конце концов! — А тебя вообще никто не спрашивает, — Дизель-10 ощетинился на наглого паровозика. — Я уверен, что сэр Топхэм не поверит ни единому слову этого врунишки Филиппа, он же просто пытается спасти свою обшивку, подставив меня! — Ага, поверит он, конечно… — Томас, — Толстый инспектор насупился, сложив руки на груди и недовольно тарабаня пальцем по локтю. — Я сам решу, во что верить, если ты не возражаешь. — Простите, сэр… — Ничего страшного, — начальник вздохнул, стараясь незначительно расслабить плечи, и повернулся к огромному угловатому лицу Дизеля-10. — Итак, значит, ты утверждаешь, что Филипп забрал детали, но не привозил их к тебе? — Да, сэр, это чистая правда, — согласился большой тепловоз, стараясь выглядеть как можно невиннее. Толстый инспектор какое-то мгновение прожигал его взглядом, сощурив маленькие глаза, словно сканируя на ложь. — Перед тем, как я услышал про ваш сегодняшний инцидент, — наконец сказал он, махнув рукой на несчастного Филиппа, который едва сдерживался, чтобы не разревется, — я поговорил со стрелочниками, которые дежурили на семнадцатой станции — прямо перед поворотом на мастерскую «Виккарстаун» — пока ехал сюда на экспрессе. Знаешь, что они поведали мне? Дизель-10 подозрительно нахмурился, почуяв неладное. Толстый инспектор принял его молчаливый ответ и продолжил. — Они фиксируют все грузовые перевозки, и они видели, как Филипп завернул к вам. Позади Толстого инспектора остановились два черно-желтых тепловоза. Эрри и Берт только разобрались с аварийным поездом и ремонтными платформами, с удивлением уставившись на дородную человеческую фигурку перед ними. Они, конечно, подозревали, что Толстый инспектор приедет разобраться с виновниками инцидента, но не надеялись, что это будет так скоро. — Я подозреваю, Дизель-10, — продолжил Толстый инспектор, не замечая двух братьев за своей спиной, обменявшихся испуганными взглядами. — Что ты мне чего-то не договариваешь, — он тяжело вздохнул, опустив руки по бокам. — Я хочу, чтобы вы оба поняли, что ложь вам не поможет. Ты, Филипп, безусловно, похитил вагон и явно увез его сюда. Но я склоняюсь к версии, что это была не твоя идея. Почему иначе я нахожу вас обоих по крышу в грязи на заброшенных торфяниках? Кто-то из вас явно врет и, поверьте мне, когда я найду виновника, то ему и всем, кто был замешан, не поздоровится! Эрри и Берт молча наблюдали за реакцией остальных на речь начальника. Если Томас и Перси слушали с беспокойством за друга, Филипп был просто расстроен и боялся, то Дизель-10 медленно терял самообладание, а его маска невинной овечки постепенно спадала с лица. Кажется, он понимал, что находится в опасности и пытался придумать, как скинуть с себя подозрение. Но проблемы Дизеля-10 мало интересовали братьев. В речи начальника их больше всего насторожил пункт о наказании причастных. — Эрри, — шепнул Берт. — Нужно что-то делать! — Промолчать, например? — Посмотри на Дизеля-10, он растерян. Если он расколется, то и нас обвинят! — сквозь зубы процедил Берт. — Не знаю, как ты, а я не готов идти на свалку ради него. — Хм, — засомневался Эрри. — Ему это не понравится, брат. — Или мы спасем себя, или он свалит всю вину на нас, когда варианты закончатся. Братья переглянулись, словно ища в выражениях друг друга правильный ответ: то, что следовало сделать, им абсолютно не нравилось, но либо они, либо Дизель-10. Он бы своим корпусом ради них не пожертвовал, так почему они должны?.. Переглянувшись, они отъехали назад, пока Толстый инспектор продолжал допрашивать виновников сегодняшнего собрания.