Цена жизни.

      Охота… Мерлин никогда не любил убивать ни в чём неповинных животных, которые даже защититься толком не могли. Однако король приказал, а значит будь добр с утра пораньше выбраться из тёплой, манящей в свои объятия постельки, взгромоздиться на лошадь и ехать в холодный, сырой лес. « И как Артуру удаётся быть таким бодрым в семь часов утра» — размышлял бывший маг, пытаясь не уснуть прямо в седле, ведь это было чревато встречей с неприветливой землёй, а также потоком нецензурной брани от правителя Камелота, который после подслушанного разговора в темнице вдвое сократил обязанности слуги и тщательно следил, чтобы он регулярно принимал пищу и вовремя ложился спать. По правде говоря, если бы Мерлин сказал королю, как ему не хочется ехать на охоту, тот бы несомненно оставил его дома, но разве бывший маг мог отпустить своего повелителя одного (рыцари не в счёт) в такое опасное место как лес. Правда, что он будет делать в случае нападения, Эмрис ещё не придумал, но уж отдать свою жизнь за Артура, ему никто не помешает. К тому же охота может пройти спокойно, ну как спокойно, король будет охотиться на дичь, а не злоумышленники на короля.       Увы, надежды юноши не оправдались. Когда кавалькада ехала по узкой тропинке, окружённой с двух сторон скалами, на них прямо с этих скал бросились вооружённые до зубов разбойники, настроенные лишить Камелот правителя, а Мерлина лучшего друга. Согласиться с их планами юноша никак не мог, правда помешать им тоже. Лёжа в кустах, в которые его совершенно бесцеремонно швырнул Артур ещё в начале драки, Эмрис тревожно следил за своим королём, как всегда оказавшимся в центре событий. Как в замедленной съёмки он видит лучника, целившегося в спину его друга, увлечённо рубившегося не с одним, а с тремя противниками, страх сжимает сердце бывшего мага, он пытается крикнуть, предупредить, но получается тихий полузадушенный всхлип. Каким-то чудом Артур услышал его и, обернувшись, увидел лучника, отпустившего тетиву. Выработанные за много лет рефлексы спасли жизнь королю Камелота: стрела вошла не в сердце, а в мякоть плеча, не причинив особого вреда.       Через несколько минут всё было кончено. Разбойники разбежались, оставив умирать раненых сотоварищей, а рыцари провожали их победным кличем. — Ну что ты мечешься надо мной — ворчал король, когда на привале, устроенном после нападения, Мерлин промывал и перевязывал неопасную, к счастью, рану своего господина, — тебя точно не задело? Бледный как смерть. — Нет, со мной всё в порядке, я просто испугался, — шутливо отвечал Эмрис. А на душе у него скреблись кошки. «Не смог, не уберёг своего короля. Зачем ему такой защитник. И что, что рана пустяковая, в следующий раз может быть серьёзная, а он ничего, совсем ничего не может сделать. А ещё раз смотреть, как умирает твой самый близкий друг, нет уж, увольте, тут и одного раза многовато. Лучше умереть самому.» Эта мысль не давала ему покоя уже давно. Жизнь без магии не имеет смыла, жизнь без короля может стать невыносимой, а с тем, что он был не способен защитить свою судьбу даже от простых разбойников, не говоря уже о ком-то вроде Морганы, размышления о смерти стали лучшими друзьями Мерлина. Для того чтобы окончательно решится ему не хватало как раз такого случая.       Подождав, пока на ночёвки все уснут, Эмрис подошёл к своему королю. Тот беспокойно ворочался во сне, время от времени шепча что-то бессвязное. «Наверное лихорадка начинается, но ничего Гаюс разберётся» — отстранённо подумал бывший маг, вытаскивая кинжал из ножен на поясе спящего. «Конечно, надо бы попрощаться, но вдруг он что-нибудь почувствует и помешает моему плану.» Последний раз бросив взгляд на своего короля, Мерлин решительно направился по еле заметной тропинке в глубь леса. Расчёт был прост: если уйти достаточно далеко, то его не найдут, раненного короля надо будет срочно отвезти в Камелот, уж на это ума должно хватить даже у рыцарей, а значит, даже при всём желании Артур не сможет организовать немедленные поиски своего слуги, а потом… В лесу достаточно волков, тело вряд ли найдут. Король конечно погорюет, может даже траур объявит на несколько дней, а потом найдёт себе нового слугу.       Для своего последнего пристанища Мерлин выбрал красивую полянку на берегу реки. Сюда он принёс умирающую Фрею, здесь похоронил насильно воскрешённого Ланцелота. Полная луна придавала некоторый драматизм декорациям последнего акта в жизни величайшего мага всех времён и народов. Эмрис предпочёл не самый лёгкий способ уйти из жизни: он решил вскрыть себе вены. Возможно повеситься или утопиться было бы проще, но волки не умеют летать, а значит не смогут достать тело, подвешенное на ветки дерева, а в озере труп рано или поздно всплывёт, и Артур всё узнает, а этого Мерлин совсем не хотел. Привлечённые запахом крови звери быстро сделают своё дело, и даже рожек и ножек не останется.       Воткнув кинжал принца в землю, он последний раз посмотрел на небо, а затем решительно провёл по лезвию сначала одной рукой, а затем второй, это чтобы уж наверняка. Завороженно глядя на вытекающую кровь, Эмрис думал о том, что она так же бесполезна, как вода, ни капли магии в ней нет. Потеряв сознание, он не увидел короля Камелота, выбежавшего на поляну.       Увидев распростертое в луже крови тело друга, Артур разразился страшными проклятиями в адрес одного идиота. Упав на колени перед телом, он выхватил меч и поднёс его к губам друга. Под ярким светом луны король увидел, что лезвие немного запотело: жизнь ещё теплилась в неудачливом самоубийце. Безжалостно разорвав собственную рубашку, он крепко перетянул порезанные запястья юноши, а затем ударил его по щеке, не жалея, вкладывая в этот жест всё своё отчаяние и страх. Мерлин глухо застонал и пришёл в себя. Увидев перекошенное злостью лицо короля, пожалел о том, что не выбрал более быстрый способ. — Мерлин, я всегда знал, что ты чёртов идиот, но чтобы настолько! — заорал Артур,— о чём ты вообще думал, а если бы я не успел. — Я бы просто умер, — дрожащим голосом ответил Эмрис. — Просто умер? Как мило. Эгоист несчастный! А обо мне ты подумал, что я почувствую, увидев тело друга, вскрывшего себе вены. — Ну, в первоначальном варианте, ты не должен был найти тело. — Я убью тебя! Хотя нет, ты же этого и добиваешься. Ты будешь жить долго и мучительно, потому что больше не на миг, ни на один чёртов миг я не оставлю тебя одного. Мерлин покраснел и опустил голову, видеть страдания лучшего друга было не выносимо, а знать, что ты их причина невыносимо вдвойне. — Артур, мне правда жаль, но я не мог по другому, — тихо произнёс он. — Что ты не мог? Жить без магии? Да ты знаешь, сколько раз я жалел о том, что не умер на берегу того озера. О том, что ты потерял магию из-за меня. Ты что не понимаешь идиот несчастный, я бы не смог жить, если бы ты умер по моей вине. — Я решил сделать это вовсе не из-за потери магии, — потрясённо проговорил Эмрис, — просто мне не под силу защитить тебя, а увидеть ещё раз твою смерть — лучше умереть самому. — Обещай мне, никогда больше не покушайся на свою жизнь, — серьёзно проговорил король — а, если ты ещё раз сотворишь нечто подобное, знай, я покину этот мир вслед за тобой и откручу тебе башку на небесах. — Обещаю, но и ты пообещай мне быть осторожным и не рисковать понапрасну. — Хорошо обещаю. В лагерь они возвращались вместе, поддерживая друг друга. Артур тяжело опустился на расстеленный около костра плащ и утянул сопротивляющегося юношу за собой. Пережитое потрясение сделало своё дело: король боялся отпускать своего слугу слишком далеко от себя. — Ну я же обещал, — разгадал его замысел Мерлин. — Ну и что, зато так теплее, — прижимая к себе тщедушное тело прошептал тот. — А если нас так рыцари увидят? Ведь слухи пойдут… — Не пойдут, в случае чего казню самых болтливых. — Ух, какие мы грозные, — усмехнулся бывший маг. — А ты как думал, — немного помолчав Артур продолжал, — Мерлин, может, это моя вина, что ты решил свести счёты с жизнью, я ведь никогда не говорил тебе, как ты дорог мне, даже без своей дурацкой магии. Пускай на том озере ты потерял свою силу, но я ценю тебя вовсе не за неё. Мне нравятся твоя храбрость и мудрость, милосердие и честность, доброта и жертвенность. Эти качества никто никогда не сможет отнять у тебя, а значит до конца своих дней я буду нуждаться в своём самом худшем на свете слуге. Пообещай же мне, что никогда не оставишь меня. — Не слишком много обещаний для одного вечера, - невесело улыбнулся юноша. — Мерлин я серьёзно, я не могу потерять тебя. — Я буду с тобой до конца, — глядя в синие глаза своего друга, ответил бывший маг — когда бы этот конец не наступил.