Цена жизни.

      Для Мерлина новый день начался не слишком благополучно: на него вылили кувшин холодной воды. С трудом разлепив глаза, бывший маг увидел над собой разгневанную физиономию короля. — Сладко спалось, друг мой? — едко спросил он. — А ты попробуй поспать на твёрдом полу в обнимку с грудой металла и узнаешь — огрызнулся Эмрис, с трудом поднимаясь и разминая онемевшие конечности. — А знаешь ли ты, что из-за одного нерадивого слуги я проспал тренировку с рыцарями, а Гвеневра ежедневный поход к портному. — О да, вина моя велика… — язвительно протянул юноша. — Ты ещё даже не осознал насколько, — рыкнул Артур, хватая его за грудки, — если бы ты просто проспал, я бы велел заковать тебя в колодки и успокоился, но твоя грубость не оставляет мне выбора, этот день ты проведёшь в камере, а завтра вновь возьмёшься за работу. — А знаешь, я даже рад, что ты бросаешь меня в темницу, там хотя бы поспать можно, — тоже переходя на крик, отвечал Мерлин.       По знаку Артура двое стражников потащили его слугу в подземелье и бросили на пол тесной, сырой каморки, затхлый воздух которой заставил поморщиться чуткий нос властителя Камелота, решившего лично проследить за экзекуцией. Бросив прощальный взгляд на скорчившегося в комочек Мерлина, он отправился успокаивать Гвен и объясняться с рыцарями.       Поплотней завернувшись в тонкую куртку, Эмрис лежал на грязном полу, тихо поскуливая от охватившего его холода и отчаяния. Потеря магии сделала его жалким, ни на что не годным, слабым существом, раз в двадцать сильнее ощущающем холод. Предыдущий день был наполнен работой, ему некогда было жалеть себя, но в тишине одиночной камеры тяжким грузом навалилось осознание собственной ненужности. Нелегко в один миг превратиться из Величайшего мага всех времён и народов в обычного юношу, слишком тщедушного для своих лет.        «Обладая силой, я был нужен Артуру, был его помощником, его защитником, его другом, а кто я теперь? Никто. Пустое место. Отзвук былого могущества. Пустая оболочка без души.» Так думал Мерлин, прижимая колени к худому животу, который от длительного голодания, казалось, прилип к позвоночнику. Закрыв усталые глаза, он забылся тяжёлым сном.       Тем временем Гаюс, узнав о незавидной судьбе своего подопечного, решил немного облегчить его участь. Собрав в небольшой узелок хлеба и копчёного мяса, он налил в бутылку горячего чая, здраво рассудив, что ослабленный потерей магии Эмрис наверняка должен испытывать жуткий холод. Спрятав всё это в объёмный мешок, он решительным шагом направился в сторону темницы, надеясь, что его никто не заметит, но как по закону подлости, навстречу шёл сам король. — Уж не к моему ли слуге-бездельнику ты идёшь? — подозрительно спросил Артур. — Сир, услышав о его безалаберности, я решил лично прочитать ему лекцию о том, как нужно относиться к своим обязанностям, — со всей возможной суровостью ответил старый лекарь. — Не смею тебя задерживать - проговорил юный правитель, не поверив ни одному слову своего собеседника. Дождавшись пока Гаюс скроется за поворотом, он тенью скользнул за ним. Спрятавшись за колонной, Артур прислушался к разговору между узником и его опекуном. — Мерлин, как же так получилось,— потерянным голосом произнёс старый лекарь, глядя на кучку тряпья, отдалённо напоминающую человеческую фигуру. — Это ты, Гаюс? — хрипло спросил бывший маг, принимая сидячее положение,— Ты от Артура? Он простил меня? — Нет, не от него, — вздохнул старик, глядя как при его словах вытянулось лицо юноши, — но я принёс тебе немного еды, ты не пришёл на обед и на ужин тоже. А где ты был всю ночь? — В покоях короля — хмыкнул Эмрис, набрасываясь на жалкие крохи, которые передал ему дядя через прутья решётки. Узник жадно поглощал пищу, и Гаюс пожалел, что не прихватил побольше. Заметив его недоумевающий взгляд, Мерлин пояснил: — На меня свалилось столько работы, что я совсем не успел поесть вчера. Артур был недоволен тем, что я не всё сделал, пришлось трудиться всю ночь, уснул на полу в его покоях, когда уже расцвело, проспал подъём принца, вдобавок от недосыпа не сдержался, нагрубил ему, результат ты видишь. Понимаешь, без магии мне приходится сложно, раньше она делала то, что я не успевал, а теперь… Я не справляюсь с объёмом работы, а он считает меня лентяем. — Так почему ты не расскажешь королю, как тебе трудно. — Он не поймёт. Разве может человек, никогда не владевший магией понять, каково потерять её. Ты как будто вновь становишься слабым ребёнком, а мир теряет все краски… — Держись, мой мальчик, ты у меня сильный. — Мне не хочется больше быть сильным — устало проговорил Мерлин — мне хочется уснуть и не просыпаться, правда желательно в более тёплом месте, здесь холодно, как в могиле. — Ах, я старый дурак, — хлопнул себя по лбу старый лекарь, — я же принёс тебе горячего чая. — А ещё чего-нибудь поесть не принёс? — смущённо спросил бывший маг, прижимая горячую бутылку к груди. — Я немедленно иду к королю — безапелляционно заявил старый лекарь — Не стоит, король сам пришёл к вам, — вышел из тени Артур. Подслушанный разговор заставил его испытать сильнейший приступ стыда и раскаяния, и теперь он невольно злился на того, кто пробудил в нём такие «не королевские» чувства — Гаюс, оставь нас. — Но сир, — робко проговорил тот — прошу не наказывайте Мерлина, это я самовольно пришёл к нему, нарушив ваш приказ, если хотите, посадите меня в темницу, но его отпустите, он может серьёзно заболеть здесь. — С вами невольно почувствуешь себя бессердечным тираном, — вздохнул Артур, — ты (он обратился к старику) сходи на замковую кухню, возьми у них горячего бульона и ещё чего-нибудь сытного и полезного, а я через минуту приведу Мерлина к тебе в комнату. Когда Гаюс удалился, король отворил дверь камеры. — Выходи жертва моей жестокости, — усмехнулся он. — Ты всё не так понял, — попытался оправдаться Эмрис. — Что я не понял? Того, что ты на пределе возможностей? Того, что тебе было тяжело, а ты не счёл возможным поставить меня в известность об этом? Ты прав, я никогда не смогу понять, как себя чувствует чародей лишённый силы, но как твой друг, имею право рассчитывать на твою откровенность. Если бы ты счёл возможным всё мне рассказать, я бы чисто по-человечески попытался понять тебя, а не наказывать. — Прости — опустил голову бывший маг. — Это я должен просить у тебя прощение, — смягчился Артур, — мне следовало быть более чутким и самому заметить, как тебе плохо. — Отпусти меня в Элдор. Я не приношу никакой пользы без магии — слабо попросил Мерлин, утирая слёз, выступившие на его глазах от сильной слабости.  — Мы поговорим об этом позже, — твёрдо ответил король, сильным движением поднимая юношу на ноги, — а сейчас я помогу тебе дойти до Гаюса, он покормит тебя и уложит спать, завтра будешь как новенький.