I'm sorry.

Вейлон теперь этажом ниже. Что ж, успех! Спуститься на один этаж и ничего себе не повредить. А это, знаете ли, уже достижение! — А это ещё что за з… — Парк узнает этот звук из миллиона других. Это же тот чокнутый дед-каннибал! Френк Манера! О, нет. Вейлон замолчал. Любой звук сейчас может обойтись ему дорогой ценой. Ценой в жизнь. «Только не это!» «Только не здесь!» «Только не сейчас!» «Умоляю…» Но слушать его мысли никто не собирался. И, по закону подлости Манера приближался к парню… Вейлон прекрасно понимал, что если будет сидеть на месте — его сожрут, распилят… Побежит — возможно. Выбор не велик. «Раз… Два… Три… Вперёд!» Каннибал несётся со скоростью бешеного гиппопотама. «Вейлон! Только попробуй облажаться!» — впаривал он самому себе в мыслях. Маньяк постоянно включал свою подруженьку. Ну надо же! Какой небережливый! Бензин то экономить надо! Налево. Прямо. Направо. Открытая дверь, а теперь уже закрытая. Френк не видел, куда побежала его жертва. «А я уже думал, что их всех порубили…» — Вроде оторвался, — тихий шёпот. Непонятно — а вдруг он разносится эхом по всему зданию? — Ножницы. Садовые что ли? Ну вот не понимал Парк. Что за ножницы, откуда они в психиатрической лечебнице. Хотя… Это Маунт-Мессив! От этой «больницы» можно ожидать всё, что угодно! Не говоря о столе с пилой. — Сосредоточился, Вей… Давай… Ты не трус… — Парк явно страдает «самовнушением вслух». Вот как раз после этой психушки! Пропади она пропадом! Вейлон открыл другую дверь. Перед ним оказалось довольно много коек. На одной из них — пациент. Распоротый живот, открытый рот. Но нет в нём языка… В общем, всё как обычно! Привет, страхи! «А это что? Ещё одна записка Майлза?» Только Вейлон поднял записку, как послышался разгневанный крик и звук циркулярки. — МЯЯСООО! ГДЕ МОЁ МЯЯЯСО?! Парк на автомате залез под кровать. Взяв в руки записку, он принялся за её прочтение. Трагер.

Больной ублюдок отрезал мне пальцы! Он пытал и калечил пациентов десятками! Я видел, как он взял и убил одного ― и ничего не могу с этим сделать!  Разговаривает как белый воротничок ― эдакий мудак из высшей школы бизнеса, с набором клюшек для гольфа в багажнике его «Ауди». Я бы поспорил на оставшиеся пальцы, что он был заправилой в «Меркоф» ― пока его не коснулось то, что здесь произошло. Хочу отсюда выбраться. Хочу обратно свои пальцы. Хочу, чтобы Трагер сдох. А записка то счастье приносит! Сразу после прочтения крик стих. «Ну не сладко Апшеру досталось… Он что, все записки здесь перетерял? Или специально их раскидывает? Ладно, что-то я здесь засиделся. Куда дальше? Направо?» Вейлон повернул в сторону открытой двери. Оглянулся — повсюду инвалидные коляски, в одной из них сидит пациент. А ведь надо же — живой! Парк подошёл ближе. Не успел тот ничего сообразить, как псих накинулся на него. Что ещё делать, как не защищаться! Вейлон со всей силы ударил пациента. Сильный стук. Может, вся психушка испугалась? Парень посмотрел на стену. Follow the blood.