Часть 6
30 августа 2017 г., 19:14
Она снова убегает. Она бежит, спотыкается о какой-то так не вовремя попавший под ногу камень и падает. Падает больно, цепляясь коленями об асфальт, раздирая их до крови, а после, размазывая по лицу слёзы дикого страха, встала и бежала дальше. Ноги уже болели, дыхание было сбито, как и сердцебиение, но она всё бежала и бежала. Ей нельзя останавливаться, по крайней мере, сейчас. Она завернула за угол и попыталась отдышаться, упираясь руками в согнутые колени. В глазах начинает темнеть, во рту пересохло так, что вместо выдохов слышится неприятный хрип. Ей богу, будто игрушка сломалась. Она сломалась, но, увы, она не игрушка. Внезапно, она услышала шаги, испуганно оглядывается по сторонам и ищет выход, но выхода нет. Лишь проклятая ею миллион раз стена. Но она всё равно срывается с места и начинает пробираться сквозь небольшую щель между зданиями. Но не смотря на это, она может спокойно пройти там. Остаётся совсем немного, как вдруг прямо перед её лицом возникает это лицо, его обладатель так ядовито усмехается и протягивает девушке руку, но она начинает идти обратно, губами лишь шепча самой себе: «Нет, нет, нет!» Ему явно это не нравится, а потому он грубо схватил её за локоть и потянул на себя. Она упала. Он присел рядом, крепко сжал её подбородок и заставил осмотреть в свои глаза. Опасность. Вот, что она там увидела. Он усмехнулся, а после рассмеялся. Так дико и недобро. Она сглотнула слюну и попыталась вырваться, но не получилось. Он победил.
***
— Даша! Чёрт, да проснись же ты! — Лютаева резко села на кровати и прижала к груди крепко сжатое в кулаках одеяло. За окном ещё было темно, на часах всего два часа ночи. Девушка тут же вспоминает о том, что не одна, когда Данил начинает успокаивающе гладить её по плечу. Дарья тут же начала плакать и упала лицом в подушку. Опять этот сон. — Даш, ну ты чего? — она не смогла ответить из-за в одну секунду накрывшей её истерики. Шаляпин обеспокоенно посмотрел на Дашу и, прижав её теснее к себе, продолжил, молча, гладить ту по плечу.***
— Да, я вообще была в шоке после такого заявления, — подруги навёрстывали упущенное в своих отношениях, а потому, как договаривались, утром пошли гулять. Обойдя какую-то часть Питера, они решили направиться на каток, чтобы Даша вспомнила молодость, а Лера хотя бы научилась кататься за шестнадцать лет. — Слушай, ты какая-то сонная. Спала вообще? — Даша на автомате кивнула, продолжая думать о злополучном сне, который решил посетить её сознание сегодня ночью. Лера решила отстать с этим вопросом от подруги и продолжила что-то рассказывать о Никифорове, который снова в паре выступил с японцем, а Лютаева растерянно смотрела перед собой. Мыслей в голове вообще не было, она лишь думала о Даниле, который стал вызывать смешанные чувства в ней. С одной стороны, она его любила, он ей нравился. Но с другой, он её слишком напрягал своими редкими домогательствами, просьбами об этом самом и подкатами. Неоднократно она просила его завязать с этим, но он останавливался лишь на какое-то время, а после вновь становился тем, кем она и застала его перед начало их отношений, — альфа-самец. Честно признаться, Даша часто задумывалась, почему он — такой красивый, заводной, взрослый — выбрал её. Она полная противоположность — тихая, очень скромная и застенчивая, а также не любит излишнее внимание к себе. Поэтому так часто и отказывалась от его прогулок, если они проходили с друзьями. Она видела — ему хочется большего от их отношений. В конце концов, он на два года старше неё, ему совсем недавно исполнилось восемнадцать лет, а, значит, его ничего не держит. Но Даша понимала, что его держит его просьба. Да, он не теряет надежды на успех, постоянно пытается тонко намекнуть на мужскую потребность, но всё равно — она остаётся непоколебима. — Эй, ты меня вообще слышишь? — Даша отмерла, покачала головой, чтобы прийти в себя, и посмотрела на подругу, которая обеспокоенно окидывала её взглядом. Лютаева поспешила кивнуть, чтобы не волновать лишний раз Воскобоеву. — Ты какая-то сама не своя. Может, домой? — Нет, пойдём, я уже вижу каток, — Даша указала куда-то вперёд и продолжила идти, но уже в тишине. Лера решила присмотреться к поведению Лютаевой, потому что она видела её разной, и когда Дарья была в таком состоянии — это ничего хорошего не предвещало. Осторожно вздохнув, она укуталась в свой шарф потеплее. Даша же кинула беглый взгляд на подругу, а после — на каток, где заметила так не вовремя блондинистую макушку. Девушки приблизились к нужному месту, Лера старалась не завизжать от радости, а Даша просто смотрела, как фигурист откатывал какую-то программу на льду. Удивило обеих то, что поблизости не было ни Лилии, ни Якова, отчего создавалось впечатление, будто они сбежали куда-то или просто-напросто отказались от своего ученика. Парень же, совершив какой-то прыжок, — Даша их не особо различала — и идеально приземлился, отчего Лера сдержанно пискнула и закусила нижнюю губу. Даша же опустила руки на бортик и продолжила наблюдать, не выдавая себя. Когда Плисецкий закончил и принял финальную позу, Воскобоева не выдержала и зааплодировала, чем привлекла к себе внимание фигуриста. Тот, выгнув одну бровь, посмотрел в их сторону, и, благодаря его выражению лица, Даша поняла, что в ней — закутанной по нос и в шапке, немного съехавшей на глаза, — он узнал свою знакомую. — Привет, — тот подъехал к ним, и глаза Леры загорелись. Заметив в руках Лютаевой бутылку с водой, он без особых церемоний указал на неё, спрашивая разрешения, и после несмелого кивка девушки взял её и припал губами к горлу, начиная пить. — Ты прекрасен, — призналась Воскобоева и указала на лёд, где недавно тренировался парень. — Удивляюсь твоим способностям! — парень фыркнул и отдал бутылку Даше, которая тут же убрала её в рюкзак. Лера всё продолжала хвалить Плисецкого, активно жестикулируя руками, а Лютаева смотрела куда-то сквозь лёд. Пальцы сжимали бортик, глаза стали просто стеклянными. Она снова вспомнила тот сон, подробности и тот страх, который она испытала ночью. Благо, Данил оказался рядом и успокоил её. В одиночестве она просто сошла бы с ума. — Даш, ты чего? — девушка подпрыгнула от неожиданности и почти упала, но её спасла от не мягкого приземления рука фигуриста, который уже второй раз помогал ей вставать. Ну, а в данный момент не упасть. Покраснев, но не выдав это с помощью шарфа, Лютаева твёрдо встала на ноги и тихо поблагодарила парня, который с нескрываемой опаской поглядывал на знакомую. Лера же придерживала подругу за талию, помогая стоять. В какой-то момент в ушах у Даши зазвенело. Так неприятно, будто в голове у неё кто-то решил устроить ремонт и теперь дрелью сверлил прямо в виски. Неприятно скривившись и помассировав их, Даша помотала головой и попыталась сконцентрироваться на речи Воскобоевой, но получалось не очень. Через минуту это дурное состояние прошло, но даже это не успокоило начавшую панику подругу. — Ты когда-нибудь меня седой сделаешь! Даша, отвечай! Даша! Ты ела сегодня? Даша, твою мать! — да, что-что, а ругалась Воскобоева реже, чем плакала (а плакала она последний раз в детстве). Лютаева поняла, что нужно отвечать, потому что может случиться, что угодно, но ей не пришлось этого сделать, так как её спас подошедший к группе Данил. — Чего ты орёшь? Тебя на другом конце города слышно, — девушка обиженно хмыкнула и уже хотела сказать парню о плохом самочувствии его девушки, как Даша с мольбой посмотрела ей в глаза, а после кратко поцеловала Шаляпина. Тот довольно улыбнулся и обнял Дарью за талию, чем помог ей, создав опору. — Ладно, смотрю прогулка у вас не особо завязывается, тогда я украду у вас эту стеснительную особу? — он уже хотел оттащить её за собой в сторону, чему Лютаева не особо сопротивлялась, как из крепких, уверенных объятий Данила Дашу выкрутил к себе Плисецкий, который за момент задумчивости девушки и её самочувствия успел выйти с катка и встать рядом с девушками. Теперь Даша стояла прижатая спиной к груди Юрия, мало, что, понимала и с растерянностью смотрела то на руки фигуриста, которые сцепились кольцом вокруг её талии, то на не менее растерянного Данила, который не знал, как ему на это всё реагировать. — Не понял… — Даша остаётся с нами, — сказал, как отрезал, ничего не скажешь. «А у меня спросить никто не хочет?», — подумала девушка и попыталась посмотреть на Плисецкого, но тот так быстро опустил свою голову на макушку Лютаевой, что та снова залилась краской и зарылась поглубже в шарф. Чего же он постоянно её в краску вгоняет? — Можешь идти домой или, куда ты там направлялся? — Да, мы погуляем, и она позвонит тебе, — подключилась всё ещё шокированная происходящим Лера и выдавила из себя улыбку. — Даше нужен свежий воздух, а то бледная, как смерть. Ты на её ладони-то посмотри — одни они чего стоят! — она подняла руку подруги за локоть, из-за чего рукав немного слез, и слабый ветер обдал кожу Даши холодом. Поправив рукав и слабо улыбнувшись Данилу, Лютаева попыталась вырваться из объятий Плисецкого, но не смогла. А после и не захотела. Нечасто тебя такой камень, как Юрий, обнимает и так тесно прижимает к себе. Да и теплее значительно стало. — Ладно, тогда я жду твоего звонка, — Данил последовал примеру Даши (улыбнулся) и помахал ей рукой, а после направился домой. Или, как выразился Плисецкий, куда он там направлялся. Когда он скрылся из их вида, Даша всё-таки вырвалась из цепких рук фигуриста и растерянно посмотрела на него, поправляя съехавший с лица шарф. Юрий лишь фыркнул и уже собирался направиться домой, как прозвучал интересующий не только Дашу вопрос: — Что это было, Юрий? — Какая же ты глупая, — Плисецкий повернулся к девушке лицом и сдвинул брови к переносице. Даше такая реакция не особо понравилась, и она насторожилась. — Я не обязан перед тобой оправдываться, ты мне кто? Иди, с подружкой гуляй. Он тут же развернулся и направился прочь, оставляя бедную Дашу на растерзание ничего непонимающей Воскобоевой. Жара в груди подбавило только сообщения от Данила: «Дома поговорим, окей?»
