Парад утопленнниц

— Алло... — «Кости», просыпайся! У нас труп! — Что? Какой труп? Три часа ночи, Бут. Я сплю... — Вставай и собирайся, я за тобой заеду. Через 15 минут буду у тебя. — Ладно, увидимся. Доктор Тэмперанс Брэннан сонно потянулась и села на кровати, поставив ноги на пол. Мельком глянула на часы: 03:17. «Замечательно! Поспала час, и хватит», — пробормотала она, нащупывая мягкие комнатные тапочки. Выспаться ей так и не удалось: легла спать примерно час назад, и вот уже надо отправляться на место преступления. Решив, что только душ поможет ей проснуться, Тэмперанс с полузакрытыми глазами пошлёпала в ванную. «А Бут подождёт, ничего с ним не случится», — подумала она, расслабляясь под горячей водой и чувствуя, как клубы пара окутывают уставшее тело. Выключив воду и тщательно вытеревшись, она хотела было идти в спальню без одежды, но вовремя подумала, что, разгорячённая после душа, может замёрзнуть. Пришлось обернуться белоснежным полотенцем. Тэмперанс вышла из ванной и мимо двери гостиной направилась в свою спальню. — А я уже заждался... — раздался сзади свистящий шёпот. ***** Тэмперанс вскрикнула и резко села на кровати, мгновенно проснувшись. Её сердце бешено колотилось, а перед глазами стояло лицо человека, которого она никогда не сможет забыть. Человека, которого она убила... С тех пор прошло уже немало времени, а она всё ещё иногда просыпалась по ночам в холодном поту, тяжело дыша, и подолгу не могла уснуть, парализованная чувством страха, который пожирал её изнутри. Страха, что это лицо будет преследовать её везде, где бы она ни находилась... Страха, что когда-нибудь ей придётся снова лишить кого-то жизни... Страха, что она теперь — убийца. Такая же, как и все те, кого они с напарником ловили и сажали в тюрьму. Каждый раз после такого сна, сидя на кровати и выравнивая дыхание, она восстанавливала в уме события, которые произошли в тот день. Она помнила все детали... Помнила, как преступник уже хотел нанести смертельный удар её партнёру, как он упал после её выстрела, как алая струйка крови скатилась из его рта. Помнила то давящее ощущение, когда она поняла, что он мёртв; то немыслимое желание зашвырнуть проклятый пистолет как можно дальше и рухнуть на колени, закрыв лицо руками, чтобы никто не слышал, как она, будто не веря сама себе, пытаясь сдержать слёзы, повторяет одни и те же три слова: «Я его убила...» Бут сказал, что она должна это принять и простить себя, ведь у неё не было выхода... У неё не было времени на раздумья, да. Однако это не оправдывает того, что она совершила! Она могла стрелять в ногу или в руку или куда угодно, но она стреляла насмерть. Намеренно. И Бут неправ, выход был. Просто она сама хотела его застрелить... хотела его смерти. Тогда что же отличает её от тех убийц, которых она помогает отправлять за решётку? Её размышления прервал телефонный звонок. Несколько секунд доктор Брэннан в оцепенении смотрела на телефон, потом взяла трубку и поднесла её к уху. Стараясь, чтобы её голос звучал как обычно, она выдохнула: — Алло... — «Кости»! — услышала она бодрый голос верного напарника, спецагента ФБР Сили Бута. — Прости, что разбудил, но... — Только не говори, что у нас труп! — перебила она, едва сдерживая панические интонации. — Собственно, так и есть... А как ты догадалась? — Тэмперанс готова была поклясться, что, задавая этот вопрос, напарник подозрительно прищурился. «Ну вот! Он всё понял!» — в отчаянии подумала Брэннан. Она не знала, что ответить, и изо всех сил напрягала мозги в безуспешных попытках придумать такую ложь, которую бы он не распознал. Но всё, что приходило в голову, казалось ей абсолютно нелепым и глупым: «Ничего не выйдет: он слишком хорошо меня знает», — эта мысль положила конец её внутренней борьбе, не сумев победить только одно «но»... — А что ещё может заставить тебя позвонить мне посреди ночи? — и это самое «но» заставило её перейти в наступление: она не могла рассказать ему о своих кошмарах. — Неправда, я могу и... Ладно, «Кости», нет времени спорить. Собирайся; буду у тебя через пятнадцать минут, — и он отключил мобильник, не дождавшись её ответа. Брэннан, не двигаясь, смотрела на телефонную трубку в своей руке и слушала гудки. Бут — её лучший друг. С ним она может говорить обо всём на свете, с ним она чувствует себя в безопасности. Однако сейчас она понимала, что пока не готова даже ему поведать тех о страхах, которые преследуют её... одну, ночью, во мраке пустой квартиры. Она должна быть сильной. ОН должен думать, что она сильная. Она сможет справиться с этим сама. И всё же, в душ можно пойти в другой раз... ***** В машине ехали молча. Бут сосредоточенно сопел и то и дело бросал на сидевшую рядом напарницу быстрые обеспокоенные взгляды, но, чувствуя её настроение, не решался начать разговор. Что-то произошло... Когда вчерашним вечером они расстались около дверей закусочной, она была совсем другой: она смеялась. В такие моменты он мог читать её душу — для этого ему было достаточно одного взгляда в её удивительные глаза... Спецагент снова посмотрел на партнёршу: сейчас она старательно закрывала от него своё сердце, избегая даже смотреть в его сторону. Она была напряжена и выглядела отстранённой... Она не сказала ему ни слова, за исключением неловко брошенного «привет» с тех пор, как запрыгнула в его машину, едва он остановился перед её домом. Что-то произошло, а она не хочет ему рассказать, и это тревожило агента ФБР сильнее, чем сегодняшнее поведение напарницы. Но сейчас расспросы только сильнее отдалят её, и он это знал. Поэтому всё, что ему оставалось — это ждать, когда она сама начнёт разговор. Брэннан задумчиво смотрела в окно, правой рукой подперев подбородок, и взгляд её безжизненно скользил по проносившимся мимо улицам, домам, деревьям. Тэмперанс уже успокоилась: присутствие Бута всегда вселяло в неё чувство уверенности и защищённости. Теперь она изо всех сил боролась с дремотой и пыталась сосредоточиться на недумании о том, что в который раз лишило её сна... Но мысли снова и снова возвращались к вопросам, на которые она не знала ответов, и страху остаться в одиночестве в пустой квартире. Если бы она могла попросить Бута остаться у неё! Её профессиональный военный снайпер из ФБР... ей просто нужно, чтобы он был рядом! Такой милый, надёжный, понимающий её без слов... Она могла бы рассказать ему, и он найдёт слова, которые утешат её... он всегда их находит. «Какая глупость!» — оборвала она собственную мысль. — «Бут не обязан решать мои проблемы! Он и так слишком много для меня делает». Тэмперанс повернулась к напарнику, и их взгляды встретились. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, и она почувствовала, что губы непроизвольно расплываются в улыбке. Только он мог заставить её улыбаться даже тогда, когда это было совершенно неуместно! — Что? — негромко спросила Брэннан. — Наконец-то! Я боялся, ты на меня обиделась за то, что вытащил тебя из дома посреди ночи, — слегка покачал головой спецагент, озорно улыбаясь. — Ерунда, Бут. Я всё равно не спала. — Почему? — лицо напарника сразу стало серьёзным. — Работала допоздна, — соврала Брэннан. — Понятно. И снова напряжённое молчание. — Знаешь, «Кости», если у тебя что-то случилось или возникли какие-то проблемы, ты можешь мне всё рассказать. — Бут, ничего не... — Или тебе нужна помощь? Я помогу, ты только скажи! Я даже пойму, если по каким-то причинам ты не можешь со мной поделиться! Неважно — я подожду, когда ты будешь готова. Но не надо мне лгать, хорошо? Слышать ложь от тебя равносильно предательству. Тэмперанс Брэннан молча смотрела в пол: она понимала, что заслужила эти слова. Лицо горело как от пощёчины. После всего, через что они прошли, после всего, что он для неё сделал, Бут не заслуживал того, чтобы она лгала ему. Машина остановилась. Брэннан подняла глаза на напарника. — Приехали, — произнёс Сили Бут, вытаскивая ключ из замка зажигания и не глядя на неё. — Прости... — тихо прошептала она, не зная, что ещё сказать, чтобы он понял, что она действительно сожалеет. — Если я вижу, что тебя что-то тревожит, я хочу быть рядом, чтобы помочь, — он всё ещё смотрел прямо перед собой, на руль, а она сейчас так отчаянно нуждалась в том, чтобы увидеть его глаза! — После этой истории с Могильщиком что-то изменилось... ты изменилась. Работаешь дни и ночи напролёт, почти не отдыхаешь... Я знаю тебя, «Кости». Ты пытаешься с головой уйти в дела, потому что пытаешься от чего-то убежать... Ты винишь себя в том, что вместе с тобой чуть не погиб Ходженс? Но так сложились обстоятельства, и он оказался погребённым в этой чёртовой машине не по твоей вине! — Дело не в этом... — Тогда в чём? В чём-то, что произошло намного раньше, я прав? — он резко повернулся к ней. Она ожидала увидеть в глазах партнёра злость, обиду, разочарование... что угодно! Но в них светилось понимание и сочувствие. — Можешь не отвечать. Расскажешь, когда сама посчитаешь нужным. — Бут... — Не переживай, я не злюсь. — Бут... — И не делай такое лицо. Я уже понял, что тебе очень стыдно и ты ужасно раскаиваешься, — неожиданно, тёплая улыбка озарила его лицо. — Всё в порядке, не нужно ничего объяснять. — Иногда я задаюсь вопросом: «И что бы я без тебя делала?» — она лукаво склонила голову на бок. — Ковырялась бы со своими костями, что же ещё? — А я пришла к другому ответу на этот вопрос. — Да? И к какому же? — Не скажу. — Почему? — Мы, кажется, спешили на место преступления... — Ты меняешь тему! — Да, — она пожала плечами и, прежде чем он успел что-то ответить, открыла дверцу и выбралась из салона чёрного джипа Шевроле. Бут немедленно последовал за ней. — Так почему же? — кричал он, догоняя упрямую партнёршу. — Не могу тебе сказать, — она шагала так быстро, как только могла, но вдруг осознала: она понятия не имела, куда идёт. Это же Бут привёз её сюда! И как раз в этот момент рука напарника, словно прочитавшего её мысли, схватила её за плечо и развернула в другую сторону: — Не туда, «Кости»! Напарники шли по довольно широкой неасфальтированной дороге, которая то и дело петляла между грудами наваленных друг на друга машин, непригодных для эксплуатации и ожидавших своей очереди для того, чтоб пройти переработку и спрессовывание. Территория этой автомобильной свалки была отнюдь не маленькая, поэтому осмотр места преступления мог затянуться надолго. Расположение свалки тоже особо не радовало: она находилась примерно в ста пятидесяти километрах от города, что создавало определённые проблемы с последующими визитами сюда, если понадобится более тщательное изучение прилегающих окрестностей или повторный осмотр места обнаружения трупа. — Так что у нас по делу? — повернулась Тэмперанс к напарнику. Она сбавила скорость, и Бут уже некоторое время шёл рядом с ней. — Ладно, «Кости». Вернёмся к нашему разговору позже, — уступил спецагент. — Тело нашёл один из местных сторожей во время ночного обхода. Говорит, его собака внезапно рванулась к одной из машин, стала рычать и скрести дверцу когтями. Он решил проверить, вдруг там что-то есть, и обнаружил в салоне разлагающийся труп. Тело лежало между задним сидением и спинками передних, завёрнутое во что-то тёмное. Сторож сразу позвонил в полицию... О, вот мы и пришли! Вокруг старенького потрёпанного коричневого автомобиля, стоявшего посередине дороги, столпились полицейские, сторожа и ещё какие-то люди. Бут выудил из нагрудного кармана пиджака удостоверение и помахал им в воздухе: — Спецагент Сили Бут. Это моя напарница, доктор Тэмперанс Брэннан. Нам нужно поговорить с Джейми Файсом, сторожем, который нашёл тело. Из толпы выдвинулся высокий мужчина крепкого телосложения, с короткой поседевшей бородой и нечёсанной гривой таких же волос. На нём были светло-голубые сильно потёртые и местами грязные джинсы и тёмно-синяя рубаха с какой-то мелкой жёлтой надписью, такая же, как у всех здешних работников. — Я — Джейми Файс, — пробурчал он и нехотя подошёл к напарникам. — Разойдитесь пожалуйста! — попросил Бут остальных собравшихся возле машины. — Доктору Брэннан нужно осмотреть останки. Брэннан тем временем подошла к открытой дверце машины и, положив свой чемоданчик на землю, уже натягивала резиновые перчатки. Полицейские стали окликать присутствующих, повторяя просьбу агента ФБР, и вскоре все, негромко переговариваясь и кидая косые взгляды на партнёров, постепенно начали расходиться. — Расскажите пожалуйста, как вы обнаружили тело, — вежливо начал допрос Сили Бут. — Дык... я ж уже всё рассказал вроде... — пожал плечами сторож. Но, увидев серьёзное выражение лица агента в модном костюме, всё же не рискнул спорить и начал свой рассказ, запихнув руки в карманы джинсов: — Ну, у нас ночной обход в полночь начинается, сразу после того, как ворота закрывают... В 23.57 я посмотрел на часы, подумал, что пора уже идти-то... Пока дверь запру, пока Кекса отвяжу — как раз и на обход вовремя... — А Кекс — это... — Мой пёс. Вон он, — сторож мотнул головой в сторону одного из автомобильных нагромождений, указывая на сидящую там овчарку, которую вполне можно было бы принять за статую, если бы она не дышала, открыв пасть и высунув язык. — Он был ещё малой совсем, когда я его у одной старухи взял. Видать, по мамке своей скучал сильно, не ел ничего... Только вот кексы любил очень, потому я его и стал так называть, Кексом... — Кхэм... понятно... — Бут даже немного растерялся; он не ожидал, что сторож окажется таким болтуном. — Но давайте вернёмся к тому, как вы нашли тело. Вы заперли дверь, отвязали собаку... Что было дальше? — Пошёл патрулировать свой участок. Он у меня отсюда, — Файс повёл рукой, привлекая внимание Бута к одной из автомобильных гор, которую венчал проржавевший белый седан, в той стороне, откуда пришли напарники. — И во-он до тех красавиц! — на этот его рука указывала прямо, где метрах в тридцати от них был тупик, образованный тремя сильно изувеченными красными автомобилями непонятных марок. — И? — Я уже возвращался назад, когда Кекс бросился к этой машине и начал царапать дверцу... Ну, я подумал: мало ли что! Эту партию только вчера вечером завезли, вдруг забыли чего. В общем, открыл, а тут... это... в чёрную штуку завёрнутое лежит... Я сразу понял: дело неладно! Надо в полицию звонить, пусть сами разбираются. О таком по телевизору сейчас постоянно говорят: если находишь что-то подозрительное... — Ясно, я понял, — перебил Бут словоохотливого сторожа. — А не было вечером чего-то подозрительного? — Не заметил ничего такого... эту партию как завезли — так и всё, на моём участке больше никого не было. — А как вы открыли дверь машины? У вас что, есть ключи ото всех этих автомобилей? — Неа, зачем ключи? Машины-то все открыты... — Джейми Файс уставился на агента таким удивлённым взглядом, словно Бут не знал элементарных вещей. — Это ж свалка, сюда привозят то, что никому не нужно. Вряд ли кто-то захочет стащить отсюда что-нибудь, поэтому нет смысла запирать... — Бут, иди сюда! — позвала «Кости», о присутствии которой мужчины уже успели позабыть. — Мне кажется, я кое-что нашла. — Что там у тебя? — Бут безуспешно выгибал шею, пытаясь разглядеть хоть что-то в узком тёмном проёме от автомобильной дверцы, который сейчас закрывала его напарница. — Ну, во-первых, это — тело девочки двенадцати-тринадцати лет... Кстати, здесь нет костей; здесь — разлагающийся труп, а значит, ты вызвал не того специалиста! — Брэннан обернулась к спецагенту, изогнув бровь. — Тебе следовало позвонить Кэм. — «Кости», ты — прекрасный специалист, и как раз тот, который мне нужен, — произнёс он, выделив голосом два последних слова. — Кэм отлично справится со своим делом в лаборатории, а осмотр места преступления должна проводить ты. — Почему я? — А вот не скажу, — Бут сложил руки на груди и хитро прищуренными глазами уставился на партнёршу, ожидая её реакции. — Ладно, — пожала плечами «Кости» и, повернувшись к нему спиной, начала как ни в чём ни бывало изучать останки жертвы. — Тело завёрнуто в тёмную плотную ткань, похоже на брезент... Судя по степени разложения, можно прийти к выводу, что жертва мертва уже около недели. Одета в одежду из какого-то синтетического материала... Пока не могу сказать, что послужило причиной смерти, но абсолютно уверена, что в лаборатории нам следует в первую очередь провести инфракрасное сканирование на предмет обнаружения каких-либо следов телесных повреждений, на наличие которых указывают... — «Кости», притормози... — Что? — Насколько я понял, ты считаешь, что ей были нанесены какие-то травмы? — Я так и хотела сказать, но ты меня перебил, — она недовольно нахмурилась и посмотрела на него. — Почему ты всегда сначала спросишь, а потом не даёшь мне договорить, Бут? Если тебе неинтересно, можешь подождать в сторонке, пока я осматриваю тело и делаю выводы; тебе совсем необязательно стоять рядом и делать вид, что ты что-то понимаешь. — Может, выпьем немного пива? — робко предложил сторож открывавшему и закрывавшему рот Буту, который никак не мог придумать достойный ответ. — У меня в сторожке найдётся пара бутылочек, а эта леди пока всё тут осмотрит... — Ему нельзя, — отрезала Брэннан, не поворачивая головы. — Он при исполнении, к тому же — за рулём. Бут гневно сверкнул глазами и, буркнув сторожу: «Спасибо за сотрудничество, мы с вами свяжемся», резко развернулся и зашагал к машине. Примерно через час Тэмперанс закончила осмотр и сразу раздала поручения прибывшей группе полицейских, которые должны были транспортировать автомобиль с телом в Джефферсонский институт. Когда она села в машину напарника, он, сделав вид, что не заметил её появления, моментально надавил на газ, как только она захлопнула дверцу. Оба смотрели прямо перед собой и старательно игнорировали друг друга. Припарковавшись на стоянке института, Сили Бут, так и не обмолвившись ни словом с напарницей, пошёл руководить выгрузкой автомобиля с места преступления и доставкой тела в лабораторию. Брэннан выбралась из машины спецагента и последовала за ним. Он шёл быстро, и чтобы его догнать, женщине приходилось бежать почти вприпрыжку. — Ты куда? — Бут увидел, что Тэмперанс уже почти поравнялась с ним, и остановился, преградив ей путь и сверля её холодным взглядом. — С тобой, — горделиво уперла руки в боки партнёрша. — Отлично! — воскликнул спецагент. — Но кажется, тебя никто не звал! — Неужели? А кто говорил, что я тебе нужна? — она подошла к нему вплотную и вызывающе смотрела в его глаза снизу вверх. — Тем более, твои друзья-полицейские могут что-нибудь испортить или напутать! Кто-то же должен проследить, чтобы этого не произошло. — Как хочешь! — он развернулся и с прежней скоростью зашагал к грузовику, в котором были улики с автосвалки. Вот так, препираясь по любому поводу и отпуская в адрес друг друга колкие замечания, они руководили разгрузкой. Наконец, тело было доставлено в лабораторию, а коричневый автомобиль был перемещён в специальное большое подземное помещение, которое использовалось для хранения и изучения объёмных вещдоков. Напарники ожидали доктора Джека Ходженса в напряжённом молчании, только Брэннан нервно тарабанила каблучком по полу. Бут уже собирался недвусмысленно намекнуть партнёрше, что такой звук его ужасно раздражает, но в этот момент дверь открылась, и оба напарника увидели кудрявую голову спеца по жукам. — Ооо, вы здесь? — Да, Ходженс. Но сейчас мы тебя оставим... Вот в этой машине было найдено тело жертвы, — «Кости» указала рукой на коричневый седан. — Мне нужны все улики, факты, зацепки... в общем, всё, что ты можешь узнать во время осмотра автомобиля. И желательно, поскорее. — Доктор Брэннан, к чему такая спешка? — он глянул на наручные часы. — Ещё даже девяти нет, вы так рано нам позвонили и сказали собраться здесь... Никто даже толком не выспался. — Это была не моя идея собрать вас всех в такую рань. Наверное, агент Бут считает, что спать ночью вредно, — Тэмперанс продолжала издеваться. — О, нет! Из нас двоих только ты и днём и ночью с криком: «Труба зовёт!» несёшься перебирать всякие костяшки! — Я не понимаю, что это значит... — Хаха... а как я себя чувствую, когда из всех ваших заумных предложений понимаю только предлоги и местоимения?! — Можешь попросить, и я объясню! — Неужели?!! — Эй, да что с вами? — удивлённо хлопал глазами Ходженс. — Ничего!!! — ответили двое одновременно и уставились на Ходженса, как будто он был виноват в их ссоре. — Пойдём, — после паузы Бут внезапно схватил партнёршу под локоть и повёл из комнаты. — Почему ты меня всё время толкаешь? Пусти сейчас же! — протестовала она. — Думаешь, я не знаю, почему ты себя так ведёшь? — он уже вёл её по коридору, в лабораторию. — Хочешь таким образом отдалиться от меня, чтобы я не пытался узнать, что с тобой происходит? — Ненавижу психологию, — пробурчала Тэмперанс, стараясь освободиться от хватки напарника. — А я ненавижу осознавать, что ты не хочешь мне рассказать! — Значит, ты всё-таки злишься? — Ты же ненавидишь психологию! — Да, но... — Если ты и дальше будешь продолжать в таком духе, я отстраню тебя от дела, — он остановился, и, всё ещё держа её за локоть, смотрел в её глаза. — Не имеешь права! Это и моё дело тоже! — от возмущения она даже перестала вырываться. — Пока мы напарники — да. — Замечательно! Хочешь найти нового напарника? Отлично!.. Только знаешь что? Без меня ты бы не раскрыл и половины своих дел! — Мне не нужен новый напарник, — устало произнёс он. — И ты нужна мне не потому, что хорошо разбираешься в этих своих костях... Ты многое пережила, и это тебя закалило, сделало сильнее. Но необязательно всегда быть сильной, «Кости». Ты не одна, и не за чем пытаться справиться со всем в одиночку. Не отталкивай тех, кто хочет тебе помочь, только потому, что боишься, что это будет принято за слабость! Мы ведь не роботы, «Кости»... У нас есть чувства, эмоции, страхи, слабости! И иногда мы должны хоть с кем-то всем этим делиться, иначе мы просто сойдём с ума, — он отпустил руку Брэннан, и секунды, которую она в этот момент видела его глаза, хватило, чтобы понять, что затаилось в глубине его взгляда. Боль. Она причиняла ему боль, а он терпел и всё равно пытался до неё достучаться... Брэннан стояла в коридоре у двери, в которую только что вошёл Сили Бут. Ей хотелось кричать от злости на саму себя и на напарника, который знал её слишком хорошо и которому она была слишком дорога... Слишком дорога, чтобы отпустить её и позволить ей в одиночестве плыть по безбрежному океану своего отчаяния. Он прав, она не одна. Тогда зачем она мучает их обоих? Тэмперанс вздохнула и направилась вслед за напарником. Как ни странно, стоило ей открыть дверь, оказалось, что он ждал её: Бут стоял, прислонившись к стене, и смотрел на вошедшую партнёршу. — Доброе утро, доктор Брэннан, — услышала она голос охранника Фрэнка Уилби. — Доброе утро, Фрэнк, — машинально ответила она, опустив голову, когда Бут развернулся и неспеша пошёл к лабораториям. ***** — Что за срочность? — в лабораторию, словно ураган, ворвалась доктор Камилла Сэройен, темнокожая начальница специалистов института Джефферсона. Вся команда, за исключением доктора Ходженса, собралась вокруг стола для трупов, на котором в данный момент лежали останки из машины. Все, кроме агента Сили Бута, смотрели на доктора Тэмперанс Брэннан в ожидании указаний, и она не заставила коллег долго ждать: — Это останки девочки двенадцати-тринадцати лет, найденные на автомобильной свалке сегодня ночью. Во время предварительного осмотра тела жертвы я обнаружила перелом плечевой кости левой руки и два сломанных пальца на правой. Вполне возможно, девочка пыталась защищаться... Доктор Сэройен, думаю, нам прежде всего следует исследовать тело под инфракрасным излучением, чтобы выявить полученные травмы. Это даст нам возможность понять, могли ли они послужить причиной смерти жертвы. — Согласна. Я сейчас же этим займусь. — Доктор Брэннан, а что делать нам? — спросил Зак Эдди, указывая на себя и Энджелу Монтенегро, восстанавливающую портреты жертв по их черепам. Зак Эдди, ассистент доктора Брэннан, специализировался на обнаружении каких-либо дефектов в костной системе жертв. Он не раз находил в костях погибших такие зацепки и микроскопические несоответствия, которые в дальнейшем помогали напарникам установить причину смерти, напасть на след преступника, а то и вовсе раскрыть дело. Но сейчас у Зака возникла проблема: для спеца по костям нужны эти самые кости, а данный труп сначала будут исследовать на наличие травм, для чего доктору Сэройен понадобится плоть жертвы. Это означало только одно: жукам-кожеедам придётся подождать со своей следующей трапезой, а Заку — с перебиранием косточек. — Вам с Энджелой придётся немного подождать, Зак, — пожала плечами доктор Брэннан. — Не переживай, это не займёт много времени, — улыбнулась Кэм погрустневшему подчинённому. — А как же вскрытие? Разве Вы не будете его делать? — отстранённо поинтересовалась Тэмперанс. — Вдруг обнаружится что-то важное? — Доктор Брэннан, я — профессионал. Неужели Вы считаете, что я могу забыть о необходимости сделать вскрытие тела? — начальница выглядела оскорблённой. — Нет, я просто... Я буду у себя в кабинете. Дайте мне знать, когда закончите, хорошо? Камилла кивнула в ответ и принялась натягивать перчатки. — Я, пожалуй, пойду, — произнёс Бут. — Ты не останешься узнать результаты исследования? — напряжённо-тихо спросила Брэннан и посмотрела на него в упор. — Если Кэм найдёт что-то важное, мне сообщат, — он смотрел куда угодно, только не на неё. Энджела и Зак недоумённо переглянулись; Кэм застыла над телом жертвы, тоже слушая неловкий разговор всегда таких дружных или, наоборот, азартно спорящих партнёров. — Ясно, — ещё тише проговорила она, опустив глаза. Бут ещё несколько секунд стоял, выискивая микро-изъяны университетской напольной плитки, затем как-то виновато улыбнулся всем присутствующим, но никому конкретно, и направился к выходу, сопровождаемый взглядами своих коллег. Когда двери за спецагентом закрылись, Камилла Сэройен снова уткнулась в останки жертвы, изображая бурную деятельность. Зак Эдди задумался было о причинах странного поведения доктора Брэннан и агента Бута, но вскоре его мысли плавно перетекли в рассуждение с самим собой о том, что интересного может оказаться в этом новом деле с точки зрения антропологии. А Энджела Монтенегро не сводила глаз со своей странно притихшей лучшей подруги. Наконец ей надоела игра в молчанку, и она, заговорщически шепнув: «Мне надо кое о чём с тобой поговорить», подхватила Тэмперанс под локоток и повела подругу-антрополога в её кабинет. — Что между вами происходит? — всплеснула руками Энджи, стоило ей закрыть дверь в кабинет Брэннан. — Дорогая, скажи мне: что случилось? Я же за тебя переживаю! Ты в последнее время стала такая скрытная, почти ничего не говоришь, только работаешь, работаешь... Я понимаю, что после... того как ты и Ходженс... Да, согласна, тебе сейчас тяжело, ты многое пережила, но милая, ты не должна замыкаться в себе! У тебя есть друзья... И хоть я не знаю, каково это, оказаться... — Вот именно, Энджела! Ты ничего не знаешь! Не знаешь, что я чувствую и почему я это чувствую! Не знаешь, почему я уже не один месяц не могу нормально спать, почему каждый день пытаюсь найти предлог, чтобы задержаться на работе и не возвращаться домой... — она больше не могла кричать и, закрыв лицо руками, без сил опустилась на диван. — Ты ничего не знаешь... — Брэннан, — Энджела подошла к ней, присела рядом и обняла. — Всё наладится, всё будет хорошо... Но ты не должна бороться со всем этим в одиночку. У тебя есть друзья, которые любят тебя и хотят помочь. Не забывай об этом, — говорила она ласково и гладила подругу по волосам, пытаясь её успокоить. — Бут тоже так сказал, — у Тэмперанс не было слёз, но она чувствовала себя ужасно разбитой, истощённой, раздавленной эмоционально... хотя это казалось довольно странным, ведь эмоции внутри бушевали с невероятной силой. Тэмперанс в который раз была безумно благодарна Энджеле за её понимание, доброту, поддержку, сочувствие... Она словно пыталась разделить переживания подруги или хоть чуть-чуть облегчить её мучения своим присутствием. — И он прав. Знаешь, тебе с ним очень повезло... Не гони его, — сказала Энджи и ещё крепче обняла подругу. — Всё будет хорошо, милая. Всё проходит, забывается... Просто для этого нужно время. Две подруги сидели, обнявшись, неизвестно сколько времени. Каждая думала о своём: Энджела уверяла саму себя, что подруга сможет справиться с навалившимися на неё ужасами, а Брэннан думала о своём напарнике... Она чувствовала себя виноватой, обессиленной, и сейчас ей больше всего на свете хотелось если не увидеть его, то хотя бы услышать его голос... Просто чтобы знать, что он рядом, не смотря на то, что он сейчас далеко. — Эндж, думаю, я должна позвонить Буту, — после продолжительного молчания неуверенно проговорила Тэмперанс. — Хорошая идея, — Энджела отпустила её и нежно улыбнулась. — Как ты? — Нормально, — кивнула Брэннан. — Спасибо тебе, Энджела. Я... — Пустяки, — перебила Энджи. — Звони своему красавцу-напарнику, а мне надо кое-куда отлучиться... Доктор Брэннан посмотрела на энергичную, никогда не унывающую художницу, выходящую из её кабинета, и искренняя улыбка тронула её губы: она не одна. И пора ей исправлять совершённые ошибки. Те, которые ещё можно исправить... — Алло, — ответил напарник после первого же гудка, будто ждал её звонка или боялся, что она передумает и бросит трубку. — Бут, это я... — замялась она, не зная, как начать разговор. От кого-то она слышала, что по телефону серьёзные разговоры и объяснения даются легче, чем когда ведёшь беседу с человеком лицом к лицу, и сейчас у неё сложилось собственное мнение на этот счёт: брехня! Он где-то там, её напарник, друг, она не чувствует на себе его пристального взгляда, проникающего в душу, и всё же, ей неимоверно трудно найти правильные слова: те слова, которые она так хотела ему сказать. — Кэм что-то нашла? — спросил Бут, прервав затянувшуюся паузу. — А?.. Нет, я звоню не поэтому: я хотела сказать... Ох, как же всё это сложно! — она в отчаянии прикрыла глаза. — Бут, ты можешь приехать? Мне очень нужно с тобой поговорить. — «Кости», я не могу сейчас... — Ты из-за меня, да? — не дала ему договорить Тэмперанс. — Знаю, это я во всём виновата: ничего тебе не рассказываю, всё время чем-то занята, постоянно воспринимаю любое твоё слово в свой адрес, как оскорбление, хотя на самом деле ты совсем не хочешь меня обижать... Наоборот, ты пытаешься помочь, чтобы я не чувствовала себя брошенной, а я... — Разговаривала с Энджелой? — вклинился Бут в её словесный поток, и по его интонации она поняла, что он улыбается. От сердца сразу отлегло. — Да. И она сказала, что ты прав. — Мудрая у тебя подруга, слушай её почаще, — голос напарника стал нежнее, и она словно наяву видела улыбку на его лице... словно он был здесь, в её кабинете. — Хорошо «Кости», я принимаю твои извинения, — продолжил он. — И всё же, приехать смогу только через час-полтора. Мне нужно к начальству, а я ещё не подготовил отчёт. — Но это не было извинением, — она отчего-то чувствовала себя очень глупо. — Я как раз собиралась, когда ты приедешь... — Всё в порядке, давай забудем. Мы оба погорячились, наговорили много лишнего. Не стоит больше об этом вспоминать. — Бут... — Да? — Прости... — Я уже сказал: давай постараемся об этом не вспоминать. Мне пора, «Кости»... — Бут, подожди! — Что? — Ты ведь знал, что я позвоню? — С чего ты взяла? — Ты ответил слишком быстро. — Чёрт, видимо, ты знаешь меня не хуже, чем я тебя, — усмехнулся напарник. — Ладно, мне правда пора. — Бут... — Дааа? — Я скучала... Тишина. Потом еле слышно: — Я тоже, «Кости». Я тоже скучал по тебе... Рад, что ты вернулась. Она держала трубку у уха, не в силах нажать кнопку отбой. Стояла и слушала его молчание, которое говорило ей больше, чем любые слова. Она знала, что он тоже не отключает телефон, боясь разрушить те волшебные мгновения тишины, которых им обоим так не хватало. Они снова вместе... Радость от осознания этой мысли дала ей возможность наконец-то прочувствовать, каково это, когда рядом есть тот, кто никогда тебя не покинет, примет такой, какая есть, и простит за любые проступки. — Тебе нужно писать отчёт... — первой нарушила молчание Тэмперанс. — Да, точно, — его голос был немного хрипловат. Или ей только показалось? — Тогда пока. — Увидимся, — и он повесил трубку. Но где-то вдалеке она всё ещё слышала его шёпот: «Я тоже скучал по тебе... Рад, что ты вернулась». Брэннан опустилась на диван и, чувствуя себя абсолютно счастливой, смотрела на мобильный телефон, который совершенно не хотелось выпускать из рук, словно ниточку, вновь соединившую её с напарником. Она, улыбаясь самой себе, была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила взгляда Энджелы, уже некоторое время стоящей в дверях. — Вижу, вы наконец-то помирились? — довольно спросила она. — Эндж? Что ты здесь делаешь? У тебя же были какие-то дела! — Были. Но я их уже закончила... — Значит... Подожди, ты что, подслушивала?! — Ой, ну конечно нет! Можно подумать, я не знаю, о чём вы с ним говорили. — Эндж! — Да ладно тебе, Брэннан! Я ничего такого и услышать-то не успела! Тэмперанс шутливо покачала головой, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Энджела взялась за ручку двери, собираясь уходить. — Куда ты сейчас? — Пойду к Ходженсу. Проверю, как у него дела. — Угу, давай! Только вы там не очень долго... проверяйте, — Тэмперанс одарила подругу выразительным взглядом. — Кэм скоро закончит, надо будет собраться. Послушать результаты. — Ладно, мы постараемся, — Энджела хитро подмигнула и обернулась напоследок. — Нет, ну как ты ему: «Я скучала»! Она захохотала и, ловко увернувшись от летящей в неё декоративной диванной подушки, выпорхнула из кабинета. ***** — Джек! Ты где? — Энджела осматривалась в большом помещении, заставленном вещдоками. — Здесь! — из коричневого автомобиля, стоящего справа, появилась голова её милого специалиста по грязи и букашкам. — А я думала, ты уже закончил... — протянула она, подходя к мужчине. — Есть что-нибудь интересное? — она кивнула в сторону авто. — Кое-что есть... Но это может подождать, — он притянул её к себе и страстно поцеловал в губы, лаская спину девушки и пробуждая в ней желание каждым прикосновением. — Ходженс... — выдохнула она, когда они отстранились друг от друга. — Что, здесь? Она тяжело дышала от возбуждения и недостатка воздуха, безумно желая продолжить начатое, но что-то её останавливало... — А почему нет, Энджи? Этой ночью нас прервали, но мы ведь всё равно хотели... Или ты не хочешь? — Я не знаю, Ходженс... Я... — тут эмоции и желание взяли над ней верх, и девушка, не в силах сопротивляться своим чувствам, схватила любимого за воротник и потянула в сторону стоящей в глубине помещения фиолетовой спортивной машине с ярко-салатовыми полосами по бокам. — Всегда любила неординарные машины, — многозначительно изогнула бровь художница, проводя свободной рукой по лакированной поверхности автомобиля. Потом, резко развернувшись, запрыгнула на капот и, обхватив ногами Ходженса, завладела его губами в долгом сумасшедшем поцелуе... — Энджи, это же вещественное доказательство... — шептал Джек Ходженс, задыхаясь от нетерпения и покрывая поцелуями нежную шею девушки. — О дааа... — в этот момент она не могла думать ни о чём другом, кроме целующего её мужчины. — Это преступление... вот так обращаться с уликами... — продолжал Джек, удивляясь, какая же у неё нежная кожа. Ощущение губами её горячего тела... что может быть прекраснее? Как же ему хотелось, чтобы время застыло, и это потрясающее чувство никогда не исчезало! — Дааа... — она отстранилась от любимого и заглянула в его прекрасные голубые глаза, которые светились бесконечной любовью, обожанием, и только для неё одной. — Надеюсь, место, которым я сижу на капоте этой красотки, не оставляет отпечатков, по которым меня потом можно будет найти? — Энджела игриво улыбнулась и провела рукой по его непослушным кудряшкам. — Хаха! Энджи, ты сводишь меня с ума, — засмеялся спец по жукам и хотел было поцеловать её, но девушка мягко остановила его. Она снова смотрела в его глаза. — Это ты сводишь меня с ума, Ходженс, — тихим голосом сказала она. На её лице больше не было улыбки, она была серьёзна. Энджела думала о том, как сильно ей нужен мужчина, о чувствах которого она всегда знала, но боялась впускать его в своё сердце. Она вспоминала, какой ад пережила тогда... Тогда, когда его и Брэннан закопал этот чёртов Могильщик. Когда она впервые осознала, что может больше никогда его не увидеть... никогда не увидеть эти бездонные голубые глаза. — Поцелуй меня, Джек, — попросила она, вкладывая в просьбу всю свою любовь: ту, которую он от неё никогда не получал, и ту, которую она теперь хотела дарить ему вечно... — Люблю, когда ты называешь меня по имени, — он наклонился и поцеловал тянущиеся к нему губы, осторожно раздвинув их своим языком. Энджела не сопротивлялась, её губы были податливыми, мягкими, а сама она только крепче обвивала мужчину ногами и нежно ласкала его, безмолвно умоляя не прекращать эти великолепные минуты... Поцелуй казался им сладостным, и они никак не могли оторваться друг от друга. Наконец Энджи почувствовала, как его правая рука, исследуя изгиб её фигуры, постепенно перемещается к её бедру. Когда рука скользнула под юбку, с губ Энджелы сорвался стон, и она, не отрываясь от губ любимого, начала расстёгивать пуговицы на его рубашке... ***** Её ноги вокруг его бёдер... Его левая рука лихорадочно прижимает её к себе... Она ощущает, насколько сильно он возбуждён, и старается быстрее справиться с дурацким предметом одежды, на котором какой-то умник придумал столько пуговиц... Она больше не может сопротивляться желанию... Его пальцы всё ближе... и вот сейчас она унесётся в мир своих самых безумных фантазий... — Ходженс, ты здесь? — голос Зака, раздавшийся совсем рядом, заставил их подпрыгнуть от неожиданности... — Это Зак! — в ужасе прошептала Энджела и спрыгнула с капота. — Что он здесь делает? — Ходженс совершенно растерялся, замерев на месте и всё ещё держа художницу в объятиях. — Наверное, пришёл сказать, что Кэм закончила и собирает всех для... о Боже, — Энджела вдруг высвободилась и рванулась в сторону. — Энджи ты куда? Девушка уже открыла дверцу фиолетового автомобиля, который недавно собиралась использовать в несколько иных целях, и, одёргивая юбку, забиралась на заднее сиденье. — Нас не должны видеть вместе! — кричащим шёпотом ответила она остолбеневшему мужчине. — Что если кто-то узнает о нас? О том, что мы делаем на работе? Нас же уволят! — Нас не смогут уволить, Энджи, я же... — Значит, нам не разрешат работать вместе! — глаза девушки расширились от ужаса, и она закрыла дверцу так тихо, как только могла. — Хо-дженс!!! Ты здесь? — похоже, Зак направлялся в их сторону. — Доктор Сэрройен закончила вскрытие! Она что-то обнаружила! — Ясно, Зак! Уже иду! — громко выкрикнул спец по букашкам и, вспомнив, что почти все пуговицы на его рубашке расстёгнуты, начал хаотически пытаться привести себя в нормальный вид. — Почему ты здесь? — голова ассистента доктора Брэннан показалась из-за поворота. — Я думал, ты должен был осматривать машину коричневого цвета... — Да, я просто хотел... сравнить... некоторые детали... — Джек чувствовал себя очень неуютно: некоторые упрямые пуговицы под пристальным взглядом собеседника никак не хотели застёгиваться. — Ну что, пойдём, друг? — наигранно бодрым тоном поинтересовался он и, покосившись на окошко автомобиля, где пряталась Энджела, приобнял Зака за плечи. Они уже шли к выходу, когда позади раздался ужасный грохот. Друзья мгновенно обернулись и побежали назад. Картина, которая им открылась, заставила Зака шокированно округлить глаза: из спортивной фиолетовой машины с отвалившимися задними колёсами и потому лежащей задней частью на полу, кашляя и отфыркиваясь, выбиралась Энджела Монтенегро. Некоторое время все трое молчали, краснея и подбирая слова. — Я тут серёжку потеряла... — смущённо пожала плечами виновато улыбающаяся Эндж. Не оглядываясь, она прошла мимо мужчин прямиком к выходу. — Что это было? — обрёл дар речи Зак Эдди. — Она же сказала: она потеряла серёжку. — Ты думаешь, я идиот? Вы здесь... кхм... что, ЗДЕСЬ?! — Зак, мы... — Зачем вы хотели меня обмануть? — Понимаешь, Зак, дело в том... Энджела боится, что если кто-то узнает, нам не разрешат работать вместе. — И вы думали, я расскажу? — Ну, мы... — Значит, и ТЫ думал, что я не смогу сохранить в тайне ваш секрет? — Дело не в этом! Мы хотели избежать неловкости... — Ха! Что ж, у вас это получилось! — парень как-то сразу погрустнел. — Но если честно, я бы действительно предпочёл ничего не знать. — Что, так плохо вчера прошло с Кэндис? — Нет, вначале всё было замечательно! Я даже подумал, что наши биополя находятся в гармоничном взаимодействии экспоненциальных... — И? — перебил Ходженс, обеспокоенно нахмурившись. — Ну, мы разговаривали... Она так увлекательно рассказывала о каких-то экономических процессах, различных бухгалтерских счетах, проводках! Знаешь, это — как своя особая наука... сальдо начальное кредитовое, дебет счёта такого-то, субсчёт... — А дальше-то что? — Дальше я хотел так же заинтересовать её антропологией, своими исследованиями в области... — Это ясно! Что было не так? — Но потом пришла её девушка и... Я подумал, что... ну, в общем... у неё же есть девушка... — Я понял, Зак, — сочувственно кивнул Джек, ободряюще похлопав друга по плечу. — Я понял. ***** — Ну наконец-то, все в сборе, — недовольно поджала губы доктор Камилла Сэройен, увидев вошедших в лабораторию Ходженса и Зака. Оба выглядели подавленно, и она благоразумно решила не мучить их вопросами в духе «Где вы пропадали» и «Почему все должны вас ждать». — Итак, в результате инфракрасного сканирования тела жертвы, на мягких тканях было обнаружено множество гематом. Все повреждения по времени совпадают с установленной датой смерти девочки, то есть, были получены в прошлую субботу... Также мне удалось выявить, что смерть наступила уже после того, как девочку избили и сломали плечевую кость левой руки и два пальца на правой. — Значит, её искалечили, а потом убили? — спросила Энджела. — Нет. В этом и заключается самое интересное, — Камилла взглянула на коллег. — Её утопили.