Парад утопленнниц

Бут и Брэннан удивлённо переглянулись. — Ты уверен, Зак? — осторожно спросила Тэмперанс. — Да, — уверенно произнёс её ассистент. — Проникнуть в электронные архивы Комитета по Охране Водных Ресурсов не составило труда, когда я был ещё на втором курсе института. Так что, думаю, я справлюсь. — Зак, проникать в архивы государственных структур считается преступлением, которое карается в нашей стране... — Бут не окончил поучительную речь, наткнувшись на предупреждающий взгляд партнёрши. — Что? Он должен знать, чем это грозит. — Спасибо, Ходженс, — не дослушала его Брэннан. — Зак, давай. Пробуй взломать их базу данных, а мы подождём. ***** Прошло ещё около полутора часов. — Зак, как у тебя дела? — Всё получается... Мне осталось подобрать последний код, соответствующий сумме двоичных матриц в десятиричной системе исчисления. — Ясно, — с умным видом ответил агент Бут и надолго замолчал. — А как у вас дела? — через некоторое время услышали Бут и Брэннан весёлый голосок Энджелы. — Успели уже наделать маленьких БрэннобУтиков? Бут, только что отправивший в рот бутерброд с сыром и ветчиной и запивший его белым полусладким вином, поперхнулся и закашлялся. — Энджела, перестань говорить глупости! — Тэмперанс, тоже пребывавшая в шоковом состоянии от вопроса подруги, усердно хлопала напарника по спине. — Ой! Ой!.. «Кости», хватит! — обрёл дар речи несчастный спецагент. — Что ты там с ним делаешь? — не унималась Эндж. — Абсолютно ничего! — сдавленным голосом просипел ФБРовец. — Он поперхнулся от твоего вопроса, — упрекнула Тэмперанс. — Оооо! и ты его лечишь, да? Судя по звукам, довольно успешно, — Эндж еле удерживалась от смеха: как только она начинала подкалывать их насчёт «очень личных» отношений, эти двое становились такими забавными! — Готово! — воскликнул Зак, прервав разговор коллег. — Так, загружаем полученные данные состава воды... теперь поиск... ага... Сейчас будет результат, нужно немного подождать... В полной тишине все ждали, когда Зак объявит о завершении поиска. — Вы не поверите... — выдохнул Зак Эдди после паузы, показавшейся всем вечностью. — Такое процентное соотношение шестивалентного хрома в составе воды используется только в одном месте нашей страны! На заводе в Балтиморе, который в прошлом году выкупила компания «Пассифик газ»! — Мне нужен адрес, Зак! — поторопил парня Бут. — Да, конечно. Записывайте... Ассистент продиктовал спецагенту адрес завода, где применялась вода с таким составом, затем джефферсонцы попрощались, и Сили Бут отключил мобильный напарницы. — Значит, здесь утопили Лилиан Бейтс? — кивнула Брэннан на листок с адресом в руке напарника. — Похоже, что так, — ответил он. — Скорее всего, Элис Грейн тоже погибла там: в её лёгких была найдена та же вода, только в меньшем количестве. — Скорее всего... Оба понимали: вот она, долгожданная развязка. Осталось только дождаться вечера субботы, и тогда Вайкинса и всю его лавочку накроют споличным... Бут глянул на часы: 21:00. Да, время пролетело незаметно. — Ты, наверное, устала? — обратился он к сидевшей на полу напротив него партнёрше. — Спать хочешь? — А ты не забыл о том, что должен мне одно желание? — Тэмперанс с загадочным видом придвинулась к нему поближе. — Что, сейчас? — Знаешь, я много думала о нас с тобой... Почему нам обоим так не везёт в отношениях? Я влюбляюсь не в тех мужчин, хотя мне не нужно много: никаких обязательств, брака и так далее... только чтобы кто-то был рядом. Она сделала глоток вина из своего фужера и продолжила: — Тебе же, наоборот, хочется семью, детей... но ты выбираешь не тех женщин, и в итоге снова и снова тоже остаёшься один. Скажи, у тебя так было всегда? — Нет, — он тоже отпил немного вина. — Однажды я встретил чудесную девушку, которая согласилась провести со мной всю оставшуюся жизнь... — И что произошло? — «Кости», я не хочу об этом говорить. — Расскажи, пожалуйста! Если хочешь, это — моё желание. Я хочу, чтобы ты рассказал об этой девушке. — Не могу. — Но почему? Она тоже тебя бросила? Сбежала в день свадьбы? Променяла на лучшего друга? Ну же, Бут, расскажи! — Извини, «Кости». Вряд ли я смогу выполнить твоё желание. Мне жаль, — он залпом осушил свой фужер с остатками вина, поднялся с пола и направился в комнату для гостей. В дверях он обернулся и увидел, что напарница всё ещё смотрит ему вслед. — Я спать. Завтра предстоит трудный день, — и с этими словами Бут покинул гостиную. ***** Ей не спалось. Она уже около часа маялась в бесплодных попытках уснуть, но почему-то не получалось. Пересчитала и рожки, и ножки миллионов прыгающих через барьер барашков, но мозги никак не хотели отключаться. Не давали покоя навязчивые мысли: «Что такого могло случиться у Бута с этой девушкой, если он не хочет о ней говорить? Это был не просто разрыв, нет: он даже переменился в лице, когда о ней вспомнил. Что же не даёт ему говорить о ней? Чёрт, как же холодно!..» И тут Брэннан вспомнила об ощущениях, с которыми проснулась сегодня в объятиях напарника: уют, тепло и спокойствие... Вдруг она поняла: сейчас ей просто невыносимо нужно, чтобы он был рядом. И плевать, если он не захочет с ней разговаривать! Тэмперанс решительно откинула одеяло и босыми ногами пошлёпала в комнату для гостей. — Бут, ты не спишь? — прошептала она в темноту комнаты своего снайпера из ФБР. Спецагент Сили Бут не спал. Он тоже не мог уснуть, ворочаясь с бока на бок и пытаясь прогнать из головы мысли, которые не давали ему покоя многие годы. И сейчас он, не шевелясь, удивлённо рассматривал появившийся в дверном проёме силуэт напарницы. — Бут, — еле слышно снова позвала она, переминаясь с ноги на ногу. «Она, наверное, замёрзла», — подумал фбр-овец и сел на кровати. — Нет, не сплю, — так же шёпотом ответил он ей. — Иди сюда, ты вся дрожишь. Это было правдой: она ужасно замёрзла и дрожала от холода. К тому же, на полпути к кровати напарника Тэмперанс вдруг вспомнила, что, кроме тёмно-зелёной шёлковой пижамы, на ней ничего не было надето. Но бежать за халатом сейчас было бы глупо, поэтому она скромно присела на краешек кровати, глядя на тёмную фигуру агента, всё ещё сидящего и смотрящего на неё. Неожиданно он наклонился к ней и, аккуратно приподняв, притянул к себе. Затем накрыл одеялом их обоих и обнял её, увлекая партнёршу в полусидячее положение. Бут оперся спиной на подушки, прижимая к своей груди притихшую напарницу и обвивая её холодные как лёд ноги своими. Её тело было озябшим и податливым. Он почувствовал, как она благодарно прижалась к нему, и улыбнулся своим мыслям о том, что мог бы сидеть с ней вот так часами: в одной постели, согревая её своим теплом, вдыхая едва уловимый запах её мягких волос, ощущая её дыхание на своей руке, обнимающей её сильнее, чем это позволяли ФБРовские приличия... — Знаешь, я уже не один месяц не могу нормально спать, — негромко проговорила она, когда чуть-чуть согрелась. Бут молча слушал. Он знал, что она скажет, но она должна была сказать это сама, без его помощи. А он будет слушать её... Просто будет рядом. Обнимая, давая ей чувство уверенности и защищая ото всех страхов. — Я часто вижу сны, от которых каждый раз просыпаюсь с бешено бьющимся сердцем. И каждый раз в этих снах я вижу одно и то же лицо... Его лицо, Бут! Джила Лэппина, — она вздохнула и почувствовала, как по щекам катятся слёзы. Но ей было всё равно. — Я помню всё, что произошло тогда... Он хотел тебя убить, а я выстрелила и... Я ведь могла не убивать его, Бут! Я могла прострелить ему руку, ногу! Но я стреляла наверняка, насмерть! И эта чёртова струйка крови, стекающая на пол из его рта... Я вижу её, стоит мне закрыть глаза! — она шмыгнула носом и, тихонько всхлипывая, уткнулась в грудь напарника. Он одной рукой гладил волосы партнёрши, а другой крепко обнимал её, и это в данный момент было единственным, что он мог для неё сделать. — Я знаю, «Кости», каково это, когда убиваешь в первый раз, — прошептал он, наконец. — Я чувствовал то же самое. — Но ты убил многих. Как ты живёшь со знанием того, что ты убил человека? Ты смирился? Научился принимать это? — Нет. Вряд ли я когда-нибудь смогу принять это и простить себя... Но именно это и делает нас непохожими на маньяков и психопатов, которых мы ловим и сажаем в тюрьму. — О чём ты? — Это чувство... Когда часть тебя словно откололась, унося с собой чью-то отнятую жизнь, — он легонько прикоснулся губами к её волосам. — Пока мы это чувствуем, мы остаёмся теми, кто мы есть. А в тот момент, когда это ощущение забывается... Вот тогда мы и становимся такими же, как эти психи... хладнокровными убийцами, которые получают удовольствие от того, что лишают кого-то жизни. — Значит, по-твоему, я не убийца? — тихо спросила она. — Конечно нет, — он успокаивающе погладил её плечо. — Ты спасла мне жизнь, помогла спасти девушку... Ты никогда не будешь убийцей, Тэмперанс, потому что у тебя есть душа, и она мучает тебя намного сильнее, чем Джил Лэппин мучил своих жертв. И именно она не даёт тебе забыть. Подумай об этом, и ты поймёшь, что я прав. — Ладно, — она снова уткнулась в грудь мужчины и ещё крепче его обняла. Некоторое время они молчали. Брэннан больше не плакала: её слёзы высохли, дыхание стало ровным. Она слушала, как бьётся сердце человека, с которым ей никогда не бывает страшно или одиноко. И вдруг Бут заговорил. — Я расскажу тебе одну историю, «Кости», — начал он. — Где-то очень далеко есть одна удивительная страна, которую никогда не видел ни один человек. Там прекрасные синие озёра, высокие водопады и зелёные луга. Там не бывает зим, лишь раз в году, в самый короткий день, выпадает снег. И на огромной равнине, что раскинулась посреди той страны, вырастают снежные цветы. Они ослепительно белые, но среди них обязательно есть один красный, словно капля крови. И в самую полночь, когда серебряная луна выползает из-за туч, чтобы посмотреть на то, что творится в её владениях, на той равнине появляются призраки. Они приходят из ниоткуда, из реальности, которой уже не существует, потому что она закончилась много лет назад вместе с их жизнями. Они парят в воздухе, среди вновь начавшегося снегопада, и на их бледные лица падает рассеянный свет луны. Их танец продолжается до самого рассвета, и с первым лучом солнца они уходят, чтобы однажды вернуться обратно... — Красиво, — отозвалась Тэмперанс. Она уже согрелась и свернулась калачиком в руках напарника; её теплое дыхание щекотало его кожу. — Очень красиво и печально. — Да, — тихо сказал Бут. — Это рассказывала мне девушка по имени Джули... Она верила, что после смерти мы тоже окажемся там и будем встречаться под медленно кружащими снежинками, чтобы потом снова расстаться. — Расставаться — это всегда больно, — вздохнула Брэннан. — Где теперь эта девушка? Бут долго молчал, потом ответил: — Она на той равнине. — Прости, я не должна была... — Перестань, ты же не знала. — Ты очень её любил, да? — Она была замечательной девушкой, моей первой любовью. Мы хотели пожениться сразу после окончания школы, но в конце последнего учебного года мне позвонили её родители и сказали что-то про банду подростков, которые изнасиловали и убили её. Он замолчал, но через несколько минут продолжил свой рассказ: — После её похорон я решил, что пойду в армию: мне хотелось убивать таких же подонков, как те, которые отняли у меня Джули... Так я стал снайпером. Остальное ты знаешь. — Мне очень жаль, Бут, — она провела рукой по его спине, желая поддержать мужчину. Каждый мускул его тела напрягся под её пальцами... Ему так хотелось в этот момент обнять её и, зарывшись лицом в её волосы, оказаться в облаке дурманящего запаха этой прекрасной женщины. Но она об этом никогда не узнает: он не позволит минутному физическому влечению разрушить всё то, что они значат друг для друга... Так они и уснули, обнявшись и думая о тех печальных открытиях, которые им подарила эта ночь. ***** «Как щекотно!» — улыбаясь спросонок, подумала Тэмперанс. Она прекрасно знала, чья грудь прижата к её спине, чьи руки обнимают её, чьё лицо скрыто в её волосах и чьё дыхание нежно касается её шеи. Но она не хотела открывать глаза, желая продлить то непередаваемое ощущение, которое возникало внутри неё каждый раз, когда она оказывалась в его объятиях. «А ведь я могу к этому привыкнуть», — подумала Брэннан, проводя пальчиком по руке спящего мужчины. Зазвонил телефон. Брэннан, проклиная идиотов, которые звонят людям в такую рань, повернулась в руках напарника и оказалась к нему лицом: тумбочка с телефоном была с его стороны. Бут открыл глаза и встретился взглядом с напарницей, лицо которой было в каких-то паре сантиметров от его лица. Телефон продолжал надрываться, а они, будто забыв обо всём, смотрели друг на друга. — Привет, — нежно улыбнулся Бут. — Привет, — улыбнувшись в ответ, тихо ответила Тэмперанс. — Что-то мы слишком часто стали просыпаться в обнимку. — Это плохо? — Ну, я... ой, телефон звонит! Тэмперанс, перегнувшись через напарника, потеряла равновесие и оказалась у него на груди. Когда она, неловко двигаясь, всё-таки дотянулась до трубки, звонить уже перестали. — Как спала? — как ни в чём ни бывало, поинтересовался Бут, глядя на неё снизу вверх. — Замечательно, — произнесла она, изогнув бровь и устроившись на нём поудобнее. — Мне снился чудесный сон! Там была поляна со снежными цветами и много-много людей; они летали вокруг, приветствуя меня. — Правда? — его улыбка неожиданно угасла. — Это не очень хороший сон: видеть умерших людей, приветствующих тебя, — недобрый знак. — Бут, это лучше, чем лицо убитого мной человека. К тому же, я не верю в такие приметы. — Знаю. И всё-таки... будь осторожна, когда я поеду брать Вайкинса. Неизвестно, что может произойти, пока меня не будет рядом. — Бут, ну что может со мной случиться? Если он нанял кого-то меня прикончить, то почему больше не было никаких покушений? Я уже начинаю думать, что мы просто немного напутали, поспешив с выводами. — Ясно. Ты совершенно не хочешь думать о своей безопасности, — спецагент нахмурился. — Раз так, придётся вызывать подкрепление. Он аккуратно сдвинул её с себя и неспеша встал с кровати. — Какое подкрепление? Ты же сам говорил, что не доверишь ФБР мою охрану, — она невольно засмотрелась на обнажённый торс партнёра и спросила только для того, чтобы её разглядывания сошли за выжидательный взгляд. «А он в отличной форме», — подумала она. — «Сразу видно: много тренируется, следит за своим телом... И как я раньше не замечала?» — С чего ты взяла, что я позову кого-то из ФБР? А как насчёт верных и надёжных друзей? Никто не сможет оберегать тебя лучше них. — Никто не справится с этим лучше тебя, — ляпнула она, не подумав. — Что? — А? В его глазах мелькнуло что-то непонятное. Он подошёл и сел на кровати возле неё. — Я должен быть на задержании, иначе я ни за что бы тебя не оставил. Я приеду, как только освобожусь. Обещаю. — Я верю, — и снова она почувствовала, что губы сами по себе расплываются в улыбке. ***** Прошло три часа. — Бут, ну почему ты не хочешь взять меня с собой? — «Кости», мы это уже обсуждали: за тобой нужен глаз да глаз, а я должен руководить группой захвата. Дома ты будешь в безопасности. Если, конечно, не станешь совершать необдуманных поступков. — Я могу посидеть в машине, пока ты... — Нет! С твоей неспособностью делать то, что я тебе говорю... — Ты просто хочешь от меня избавиться! Тебе будет без меня спокойнее! — Мне не будет спокойнее без тебя! — Тогда почему ты меня не берёшь? Мы же напарники! — Такое впечатление, что ты просто боишься оставаться одна! — Я буду не одна, со мной останутся Энджела и... Тут в дверь позвонили. — Это Энджела и Ходженс. Я открою, — Бут направился ко входной двери. — Тема закрыта, — напоследок сказал он и скрылся в прихожей. — Привет, Энджела! А где Ходженс? — услышала партнёрша его бодрый голос. — Он приедет вечером. Пытается найти что-то про штуковину, которой пытались отравить Брэннан. Но пока не очень успешно, — расстроенно сообщила подруга. — Кстати, где она? — В гостиной. Дуется на меня за то, что не беру её с собой. — Я не дуюсь! — крикнула с дивана Тэмперанс. — Привет, дорогая! — громко поздоровалась Энджи, всё ещё стоя в прихожей. — А почему ты её не берёшь? — уже тише поинтересовалась она у Бута. — Эндж, хоть ты не начинай! — послышался отчаянный шёпот напарника. — Она совершенно не хочет меня слушать, не хочет делать, что я ей говорю, даже если нам в этот момент угрожает опасность, постоянно спорит... — Я всё слышу! — прервала его излияния Брэннан, всё ещё сидящая на диване. — Вот! Она всё время находит способ поругаться, даже из-за какой-нибудь мелочи! Иногда она просто невыносима! — Тогда зачем тебе такая напарница? — в дверном проёме появилось серьёзное лицо партнёрши-антрополога. — Потому что она лучшая, — мягко ответил Бут. — Лучшая во всём. И она нужна мне живой. — Так и быть, — произнесла Брэннан после паузы. — Я тебя прощаю. Иди... и будь осторожен. Она смотрела на него, ища в его взгляде поддержку, уверенность в том, что всё будет хорошо. — Вы тоже будьте осторожны, — улыбнулся Бут своей безупречной улыбкой и шутливо махнул рукой на прощанье. Когда дверь за спецагентом закрылась, Энджела задумчиво произнесла: — И не говори, что между вами ничего нет. То, как вы друг на друга смотрите, та химия, которая происходит между вами... это не просто дружба. — Ох, Энджи! Сколько раз я тебе говорила? Перестань выдумывать всякую ерунду! Пойдём, посмотрим телевизор. ***** Прошло ещё четыре часа. — Да, сэр, — докладывал спецагент ФБР Сили Бут своему шефу. — Операция прошла успешно. Арестованы Грэйнон Вайкинс и двадцать три человека, которые собрались на субботнее представление... Да, две девочки, Эмма Дженкис и Кимми Кларк, живы. Им сейчас оказывают медицинскую помощь... Хорошо, я допрошу Вайкинса. Я и сам хотел попросить разрешения вести допрос этого мерзавца лично... Да, сэр, без самодеятельности. Понял. Бут отключил телефон и посмотрел на часы: примерно через час он будет допрашивать ублюдка, который каждую субботу ради своего удовольствия убивал двух девочек, а потом заказал убийство его напарницы. «Если бы с ней что-то случилось, я прикончил бы Вайкинса ещё на месте», — подумал он. Он утомлённо прикрыл глаза и стал ждать, когда их фургон подъедет к зданию ФБР. ***** Прошло ещё полтора часа. — Грэйнон Вайкинс, спрашиваю в последний раз: вы признаёте себя виновным в гибели Лилиан Бейтс, Элис Грейн, Марты Кларк, Селены Биккер и ещё четырнадцати девочек из интерната «Хэнксли»? — Нет, — в который раз ответил преступник спокойным ровным голосом. — Не признаю. — Отлично, — спецагент уже еле сдерживал желание наброситься с кулаками на сидевшего напротив мужчину. — Может, вы невиновны и в попытке убийства Эммы Дженкис и Кимми Кларк?! — Невиновен, — продолжал изображать святую невинность Грэйнон Вайкинс. Тут агент ФБР потерял терпение. — Ах ты сволочь! — вскочив, заорал он. Перегнувшись через стол, Бут схватил убийцу за шиворот и, чуть не свалив этот самый стол, со всей силы прижал преступника к стене. — А теперь послушай меня внимательно, — зло процедил агент, удерживая Вайкинса за горло. — Я знаю, что ты делал со всеми этими девочками по субботам! Весело было смотреть, да? И дружкам твоим нравилось? Конечно нравилось, иначе они бы тебе не отстёгивали столько денег! Мне плевать, признаешься ты или нет, будешь ты сотрудничать, или нет. И знаешь, почему? — Бут приблизил лицо к физиономии Вайкинса, ожидая ответа. Ответа не последовало. Тогда спецагент продолжил: — Потому что моя напарница, которая работает в институте Джефферсона, вместе со своими коллегами нашла против тебя такое количество улик, что ты уже не отвертишься, мразь! — Бут ударил его по лицу. — Смотри на меня! Спецагент знал, что превышает свои полномочия, и за это ему грозит взыскание. Но ему было всё равно: важнее всего сейчас было выбить из этого напыщенного богача информацию о том, кто охотится за партнёршей. — Коллеги моей напарницы выяснили, где и как погибли Лилиан Бейтс и Элис Грейн, имея только два полуразложившихся тела. Неужели ты думаешь, что сможешь отвертеться? Или считаешь, что убийство моей напарницы всё ещё может спасти твою ничтожную шкуру? Ошибаешься! У них всё записано, все документы и находки по этому делу уже отправлены нужным людям. Тебя посадят, и теперь уже наверняка! И если твой наёмник что-то сделает моей напарнице... — А с чего ты взял, что я нанял кого-то убить твою напарницу? — спросил вдруг задержанный. — Так ты мне сказки тут будешь сочинять?! — Бута бесило выражение непонимания и замешательства, появившееся на лице обвиняемого. — Или думаешь, мы не догадались сложить полную картинку? — Но я никого не нанимал! Я действительно не понимаю, о чём вы говорите! — Ах, не понимаешь?! — Бут, не в силах сдерживать себя, занёс руку для новых ударов. — Нет! Вам же нельзя! — кричал преступник, пригнувшись в ожидании новых ударов агента. — Я требую адвоката! Вы не имеете права! Ладно, я расскажу! Я всё расскажу... — Тебя не вытащит ни один адвокат, — Бут отпустил мерзавца, и тот съехал по стене на пол, стирая кровь с разбитой губы. «Жалкое зрелище», — подумал агент. — «Не стоило пачкать об него руки». — Я сам придумал этот бизнес и лично занимался отбором девочек для субботних шоу. Если надо, готов подписать признание... надеюсь, это мне зачтётся, как чистосердечное сотрудничество, — начал мямлить преступник. Однако, увидев мрачный взгляд сурового спецагента, поспешил продолжить: — Да-да, в этом я признаюсь. Но я правда не знаю ничего о вашей напарнице. — Если ты ещё раз мне соврёшь... — начал спецагент, двигаясь к арестованному. — Нет-нет! Я говорю правду! Честное слово! Я ничего о ней не знаю! Бут уже собирался повторно вдарить этому гаду, но тут зазвонил его мобильный. — Алло, — буркнул он в трубку. — Агент Бут! — услышал он голос Джека Ходженса. — Ходженс, я сейчас занят. Допрашиваю Вайкинса. Мне нужно выяснить, кого он нанял... — Агент Бут, я поэтому и звоню! Из лаборатории доктора Эсхарда в экспериментальном отделе пропала порция кламфибортицианина, которая в нашем институте предназначалась для изучения и опытов! — Что? Постой... значит, он сумел проникнуть... — Нет, агент Бут! Кража была примерно месяц назад! К тому же, туда невозможно проникнуть постороннему. Это я знаю точно. — Тогда получается, что тот, кто пытался убить «Кости»... — Работает в нашем институте, и у него какие-то другие мотивы. Да, — спец по жукам ощутимо нервничал. — Я звонил доктору Брэннан. — И что она сказала? — Она не берёт трубку. — Проклятье! — Я еду к ним. — Спасибо, Ходженс, — быстро проговорил Бут. — Встретимся там, — и отключил телефон. — Тебе повезло: я ухожу. Но мы обязательно продолжим наш разговор, — обернувшись у двери, сказал он преступнику. Когда спецагент вышел из комнаты допросов, на встречу ему уже спешил адвокат задержанного. Со словами «Вам здесь уже нечего делать, он во всём признался» Сили Бут промчался мимо. Он выбежал из здания ФБР и прыгнул в свой джип, который почему-то припарковал не на подземной ФБРовской стоянке, а на улице, чему сейчас был ужасно рад. Спецагент надавил на газ. В голове стучала одна-единственная мысль: «Только бы не опоздать!» ***** Когда в квартире доктора Брэннан раздался звонок в дверь, Энджела, радостно воскликнула: — Это, должно быть, Ходженс! Пойду открою. И, соскользнув с дивана, она отправилась встречать своего мужчину. — Ой, привет! — услышала Брэннан её смущённый голос. — А что ты здесь делаешь? Тэмперанс нахмурилась и встала с дивана. — Кто там, Энджела? — спросила она. Никто не ответил. Брэннан неслышными шагами приблизилась к двери в прихожую. Эндж не отвечала. Ужасно сожалея о возвращённом на место кухонном ноже, женщина заглянула в комнату. Последним, что она увидела, была лежавшая на полу подруга... затем в глазах потемнело от внезапного удара по голове, и Тэмперанс без сознания упала на пол. Она очнулась от прикосновения чего-то холодного и открыла глаза. Сразу сфокусировать взгляд не получилось, пришлось несколько раз поморгать. Голова сильно болела, и Тэмперанс чувствовала, что на месте удара образовалась большущая шишка. Наконец, ей удалось разглядеть того, кто возвышался над ней и противно ухмылялся. Её глаза непонимающе расширились: — Фрэнк? Фрэнк Уилби? — Да, стерва, это я, — приторно-сладким голосом нараспев ответил он. — Но как... что... — у неё не было слов. В мозгах что-то кричало: «Не может быть!», а глаза продолжали неверяще смотреть на него. Вдруг она вспомнила: подруга, лежавшая на полу. — Где Энджела? — Твоя подружка? Лежит связанная в гостиной, — Фрэнк серьёзно посмотрел на неё. — Мне нужна только ты. Ты сама должна заплатить за всё. «О чём он говорит? Что я ему сделала?» — недоумевала Тэмперанс. Мужчина тем временем включил воду, которая ледяной волной окатила пленницу. Тэмперанс осмотрелась: она была в своей ванной, руки намертво привязаны к смесителю, ноги тоже крепко обмотаны верёвкой. Шансов сбежать у неё не было. Оставалось только надеяться, что Бут каким-то чудом узнает, что она в беде, и примчится на помощь. «О чём я думаю?» — одёрнула она саму себя. — «Ну откуда Бут узнает, что я связана, и этот сумасшедший хочет утопить меня в собственной ванне?» — Мне легко было тебя найти, — продолжил Фрэнк, растягивая слова. — Ещё легче было устроиться на работу в твой институт, — он произнёс последнее слово с такой брезгливостью, что женщина, забыв о своём положении, хотела было накинуться на него со словами: «Да как ты смеешь! Институт Джефферсона — самый лучший!»... Но от холодной воды её уже начало трясти. Внутри всё как будто сжалось, не давая ей произнести ни звука. Тэмперанс открыла и закрыла рот и вдохнула поглубже, пытаясь унять дрожь. — Устроиться охранником в институт Джефферсона! Что могло быть лучше? Так я выучил твой график, смог разузнать о тебе всё, что мне было нужно. Но меня всегда бесил твой любовничек из ФБР, — хихикнув, сообщил он. Глаза Тэмперанс яростно сверкнули. Ей безумно хотелось прокричать: «Мы не любовники!!!» но голос не хотел подчиняться... всё её тело было словно парализовано холодом. — Он всё время увивался вокруг тебя, ни на минуту не отходил, даже после работы: то у тебя с ним ужин, то он ночует в твоём кабинете, то подвозит тебя домой! Но наконец-то вы поссорились, — радостно поведал он. — И я подумал: вот он, мой шанс отомстить тебе за всё, что ты сделала! В четверг утром, когда ты, расстроенная уходом своего милого фбр-овца, вошла в институт, ты даже не заметила, что я распылил тебе в спину весь баллончик с дрянью, которую ещё месяц назад стащил из экспериментального отдела! Но ты и тут умудрилась выкрутиться, стерва! — он рывком извлёк откуда-то её кухонный нож и приставил ей к горлу. — Ты успела с ним помириться, и он повёз тебя домой! — прорычал он, проводя остриём ножа по её шее. Страх в её глазах забавлял его, и его голос смягчился, снова сделавшись приторным: — И всё же я тебе благодарен. Ты не сдохла и дала мне возможность убить тебя сейчас, когда я вижу твои глаза, когда твоя кровь... — он резко переместил нож ей на запястье и прочертил кровавую линию до локтя. — Стекает по моим рукам... Женщина стиснула зубы, чтобы не закричать от боли. Она чувствовала, как тёплая струйка крови стекает по замёрзшей руке. Жутко болела голова. Тэмперанс понимала, что уже не выберется живой, и мысленно умоляла своего похитителя закончить побыстрее. Но он наслаждался каждым моментом мучений своей жертвы и не торопился прекратить её страдания. Фрэнк выключил воду и надавил на рану женщины, с удовольствием наблюдая за тем, как она пытается подавить крик боли. Он сжимал её руку сильнее и сильнее, но она упрямо стискивала зубы и молчала. — Почему ты не кричишь, стерва? Тебе не больно? А так? — он что было сил ударил женщину по лицу. Из её глаз брызнули слёзы, но она, не проронив ни звука, снова смотрела на него. — Ты убила моего брата, а теперь молчишь?! Чего уставилась? Или ты его забыла?! Так я напомню! Он из-за тебя в могиле, а тебе не больно?! — он снова и снова наносил ей удары. — Не больно, да?! Наконец, услышав её вскрик, он остановился и, схватив Тэмперанс за волосы, притянул её лицо к себе: — Нееет, дорогуша! Ты будешь умирать медленно... — зловещим шёпотом произнёс он. — Я отомщу тебе за Джила... — он отпустил её голову и приставил нож ко второму запястью женщины. — Ты убила моего брата, — он медленно повёл нож вверх по её руке, оставляя второй кровавый след. — И ты за это заплатишь, стерва... Она зажмурилась и изо всех сил старалась не терять сознание, но на неё отчего-то навалилась такая слабость! Ей уже не было холодно, боль начинала отступать, даже голос похитителя раздавался всё дальше и дальше... Тэмперанс вспомнила лица самых дорогих ей людей и отчётливо увидела каждого из них, словно они стояли рядом и смотрели на неё. Мама... Пусть она умерла, но её лицо невозможно забыть... Расс, любимый брат... Ему теперь придётся хоронить второго члена семьи... Отец... такой, каким она его помнит... Неизвестно, какой он сейчас: главное — он жив... Улыбающаяся Энджела, самая лучшая подруга на свете... Голубоглазый Ходженс, надёжный друг со смешными кудряшками... Зак со своей вечно растрёпанной шевелюрой, милый и добрый парень... Кэм... а, ладно! Не такая уж она плохая начальница... Бут, напарник, лучший друг... тот, кто знает и понимает её лучше, чем она сама... Его улыбка... Его глаза... такие родные и такие печальные... Его голос... В голове снова и снова звучит его нежный голос... Он зовёт её по имени: «Тэмперанс! Тэмперанс!»... ***** «Как же больно!» — была её первая мысль. «Где я?» — эта мысль сформировалась чуть позже. Открыть глаза не было сил: её тело накрыла усталость и такая адская боль, что, казалось, только эти два чувства и являются подтверждением уже сформировавшегося в мозгах предположения: она всё ещё жива. Она почувствовала чью-то руку, держащую её пальцы. «Надеюсь, он не повредил важные для опорно-двигательной системы артерии, ведь порез не мог не затронуть ни одной вены — а значит, я потеряла много венозной крови и... Чёрт, какая длинная мысль!» — оборвала себя Брэннан и попробовала сжать пальцы. Получилось. И за это она была вознаграждена шелестящим шёпотом «Ты очнулась!!!» прямо в ухо. Стоило попытаться разлепить веки, как голове зазвенело, но она не обратила на это внимания: это был Бут! Её снайпер из ФБР! Её напарник, и даже больше чем напарник! И он снова спас ей жизнь. Наконец, Тэмперанс открыла глаза и сразу очутилась в объятиях спецагента, который сжал её с такой силой, словно намеревался никогда больше не отпускать. — Как же ты меня напугала, — выдохнул он, зарывшись в её спутанные волосы. — Бут, — она уткнулась в его шею и затихла, всё ещё не в силах поверить, что он успел... Неважно, как он узнал! Важно только то, что он сейчас с ней, а всё остальное — мелочи, ерунда! Потом у них будет много времени, и он сам ей всё расскажет. Но это потом... Слёз не было. Был какой-то ком внутри, который не давал нормально соображать и сформулировать адекватные вопросы. Она ещё крепче вцепилась в него: всё потом... — Как ты? — когда он задал вопрос, ей показалось, словно прошла целая вечность. Брэннан пожала плечами и осталась сидеть так же, как сидела: прижавшись к нему и вдыхая его запах. Мужчина провёл рукой по её волосам и мягко отстранился. — Очень болит? — произнёс Бут, глядя в воспалённые глаза партнёрши. Тэмперанс кивнула. Легонько прикасаясь к её лицу, мужчина стал исследовать все её ссадины и синяки. Затем его пальцы постепенно спустились к её запястьям, и только сейчас она заметила, что руки её до локтей обмотаны бинтами. — Что с ним? — тихо спросила Тэмперанс, прекрасно зная, что Бут поймёт, кого она имеет в виду. — Убит, — напарник опустил голову. — Я убил его. Женщина горько вздохнула и покачала головой: — Он был братом Джила Лэппина. Бут не ответил. Она прижалась лбом к его груди и закрыла глаза. — Мне жаль, — услышал спецагент её шёпот. — Прости, что ты переживаешь это снова... из-за меня. Он обнял её за плечи и хотел было прошептать в ответ что-то утешительное, но она его опередила и заговорила вновь: — Он был прав, я должна заплатить... Но я должна расплачиваться сама: ни Энджела, ни ты... — Перестань. Ты не должна ни за что расплачиваться, слышишь? Хватит: ты уже достаточно страдала! — Кажется, теперь меня будет преследовать ещё одно лицо, — хмыкнула партнёрша. — Нет, не будет! — Бут рывком приподнял её лицо. — Не будет. И не смей себе внушать, что ты в чём-то виновата. Мы избавили мир от двух убийц. Мы сделали так, что зла в нашей стране стало чуточку меньше! И ты не виновата, что другого выхода не было. Он держал её лицо в своих руках, его пальцы ласкали её кожу, и ей казалось, что его горячие прикосновения облегчают боль. Боль её тела и души. — Идём, — проговорил Бут. — Тебя там ждут. — Где? — Тэмперанс удивлённо повернула голову: они находились в её спальне. — Сможешь встать? — Конечно. Он порезал мне только руки, а бил, в основном, по лицу... — она почувствовала, как сильно он сжал её руку в своей руке. Напарник помог ей подняться и осторожно повёл к двери, ведущей туда, где её ждали друзья. — Брэннан! — завизжала Энджела и, отбросив пакет со льдом, который только что прижимала к затылку, кинулась обнимать подругу. Остальные, не думая о том, что могут раздавить доктора Брэннан, окружили её объятиями со всех сторон. Бут смущённо улыбался, глядя на напарницу, глаза которой сейчас светились счастьем. Но даже в этот радостный момент она не отпускала его руку, словно боясь, что кошмар начнётся снова, как только она перестанет чувствовать его тепло... Наконец, когда все страсти поулеглись, и друзья расселись кто на пол, кто на кресла, Брэннан села на диван. Бут примостился рядом с одной стороны, Энджи — с другой. Тэмперанс смотрела на счастливые лица собравшихся рядом с ней: Энджела, Ходженс, Кэм, Зак, Бут... как же ей с ними повезло! Повернувшись напарнику, она попросила: — Бут, расскажи, как прошло задержание Вайкинса? — Да, агент Бут. Нам бы тоже хотелось послушать, — кивнул Ходженс. Спецагент пожал плечами и начал свой рассказ: — Балтиморский филиал компании «Пассифик газ» финансирует интернат «Хэнксли» уже на протяжении десяти лет. Нынешний владелец филиала, Грэйнон Вайкинс, в прошлом году придумал свой особый способ зарабатывать большие деньги. Каждую субботу, на специально купленном для этих целей заводе, он устраивал экзотические шоу для богачей, в котором две девочки в возрасте двенадцати-тринадцати лет, похищенные из интерната, дрались насмерть в бассейне три на три метра. Победительница, у которой получалось утопить свою противницу, получала приз — быструю смерть. Над бассейном есть массивная люстра на длинной цепи, её-то и сбрасывали на девочку, которая оставалась в живых. Затем два тела вывозили и выбрасывали на свалках... Мы начали захват в самый разгар представления, так что понять весь механизм было несложно, — Бут замолчал. — А девочки...? — спросила Кэм. — Живы, — ответил агент. Все молчали. Никто не находил слов, чтобы описать эти зверские убийства, которые совершались просто ради забавы. — Мерзкая история, — покачал головой Ходженс. — Точно, — поморщилась Эндж. Все снова замолчали. Желая переменить тему, Тэмперанс поинтересовалась у Бута, как он узнал, что она в опасности. Напарник вкратце рассказал, о том, как он допрашивал Вайкинса, о звонке Ходженса, о том, как, войдя в незапертую дверь, увидел на диване связанную Энджелу, как прошёл в ванную и, увидев склонившегося над бессознательной напарницей Фрэнка, как бросился на него с кулаками, забыв про пистолет. Закончилось всё тем, что Фрэнк ударился головой о край ванны и умер ещё до приезда врачей. И, в который раз, никто не нашёл слов. Неудобное молчание прервала Энджела: — Наверное, нам пора: уже два часа ночи, — она повернулась к подруге. — Тебе нужен отдых, дорогая... Мы заедем завтра. — Да, Энджела права. Вам надо поспать, — Кэм поднялась с кресла и посмотрела на остальных. Ходженс и Зак поднялись со своих мест и, соглашаясь с дамами, стали желать доктору Брэннан хорошего отдыха и скорейшего выздоровления. Все прошли в прихожую и по очереди обняли Тэмперанс, ещё раз желая ей поскорее поправляться. — Агент Бут, а Вы разве не идёте? — обратился Ходженс к спецагенту. — Нет. Нам с «Кости» нужно ещё кое о чём поговорить. — Понятно, — Кэм кивнула со странным выражением лица. — Ну что, идём? — Эндж развела руки в стороны. Когда Бут закрыл за всеми дверь и оглянулся на напарницу, то наткнулся на её подозрительный взгляд. — Почему ты остался? — напрямую спросила она. — Подумал: после всего, что сегодня произошло, ты не захочешь оставаться одна, — честно ответил агент. — Я в порядке. — Я знаю. — Я серьёзно: со мной всё нормально! — Я знаю! — Тогда почему я не захочу остаться одна? — Потому что. — Езжай домой, Бут, ты и так много со мной нянчился. Тебе тоже нужно отдохнуть. — Уверена? — Конечно! — А ты? — Провожу тебя и лягу спать. — Точно? — Да, — засмеялась она. — Точно. — Хорошо, — он всё это время неотрывно смотрел на неё. — Когда ты будешь готова пустить меня за высокую стену из своих страхов, просто позвони... И я помогу тебе её разрушить. Он развернулся и вышел, не дав ей возможности хоть что-то ответить. Тэмперанс несколько минут в оцепенении смотрела на закрывшуюся дверь. Потом подбежала к окну и, увидев, как отъехала машина напарника, отошла в центр комнаты. Женщина посмотрела вокруг. В голове то и дело мелькали непрошенные мысли. Там он оглушил Энджелу. Здесь она лежала, связанная. А вот и дверь в ванную... Вряд ли она когда-нибудь сможет войти туда, не вспомнив... Нужно будет переклеить плитку. И ещё что-то изменить, неважно что: тогда, может, это будет уже не та ванная... Она стояла посреди комнаты, и вдруг ей стало трудно дышать. По щекам покатились слёзы, а в ушах звенел голос напарника: «Ты не одна... необязательно всегда быть сильной, „Кости“... не за чем пытаться справиться со всем в одиночку... просто позвони, и я помогу...» Размазывая слёзы по щекам, она бросилась в свою спальню, схватила мобильник и выскочила в прихожую, на ходу одновременно одевая пиджак и набирая номер. — Алло, — ответил голос, который ей было так необходимо сейчас услышать. — Бут, ты ещё в дороге? — Да, а что такое? — Ты был прав: я не могу находиться одна в этой квартире! Можно я приеду к тебе, пожалуйста? — она уже взяла лежавшую на тумбе связку ключей и торопливо открывала дверной замок. — Я поеду за тобой и... Дверь распахнулась, и Брэннан застыла на пороге с открытым ртом: перед ней стоял он! Её бывший военный снайпер из ФБР! Стоял и широко улыбался, держа у уха свой мобильный телефон. — Что ты здесь делаешь? — произнесла Тэмперанс, немного оправившись от шока и забыв о том, что всё ещё держит в руке трубку. — Жду, когда ты позвонишь, — он улыбнулся ещё шире и, глядя в её глаза, словно тоже забыл о существовании ненужного теперь мобильного в своей руке. — Но я видела, как ты уехал... — голова отказывалась соображать под пристальным взглядом его карих глаз. — Откуда ты знал... — Я же говорил: я тебя знаю, «Кости»... — тут она всхлипнула и, нелепо взмахнув мобильником, чуть не сбила его с ног, налетев на напарника вихрем каштановых волос и жарких объятий. Сил сдерживать рыдания больше не осталось, и Брэннан дала волю чувствам, прижавшись к груди человека, который помог ей поверить в то, что она не одна. Так они и стояли, обнявшись и не говоря ни слова. Одной рукой он гладил её волосы, другая его рука успокаивающе скользила по её спине. Она, всхлипывая на его на груди, крепко держалась за него обеими руками. Наконец, Бут нагнулся к самому уху напарницы и тихонько прошептал: — Как ты, «Кости»? Партнёрша шмыгнула носом и подняла голову. — Теперь хорошо, — шепнула она, встретившись с его глазами. — Тогда, может, пойдём в квартиру? — он наклонил голову набок. — А то соседи подумают, что у тебя появился новый бойфренд. Она рассмеялась, искренне и беззаботно. На её щеках ещё блестели слёзы, но она впервые за долгое время чувствовала себя свободной... Освободившейся от своих страхов и невыносимого груза вины. А единственный человек, которому она была обязана своим освобождением и самой жизнью, в эту минуту смотрел на неё и ждал приглашения в её дом. — Пойдём, — ответила она и расцепила объятия. Неожиданно он поцеловал её в лоб и проговорил, одной рукой прижав голову партнёрши к своей щеке: — Не представляю, что было бы, если бы я не успел... — Тогда я ждала бы тебя на той покрытой снегом равнине, — мягко ответила Тэмперанс. — Но на самом деле я знала, что ты успеешь. Я ведь тоже знаю тебя, Бут... Спецагент улыбнулся и приобнял женщину за талию. — Как насчёт вечернего просмотра кино? — спросил он, закрывая дверь в квартиру. — О, только за! Но на этот раз фильм выберу я!