i am you. you are me

      Больничная палата резко становится местом, которое Минхёк ненавидит всеми фибрами души. Он никогда не был против белых больничных стен, запаха лекарств, халатов и тоскливых взглядов в окно. Даже наоборот, ему нравилось это пять лет назад, когда он попал в больницу по причине проблем с желудком. Сейчас же эти стены становятся какими-то резко холодными и давящими, угнетающими.       Испытывали ли вы когда-то настолько сильную горечь от произошедшего, что поглощала вас полностью? Это то самое чувство, когда тебя выворачивает наизнанку, когда тошнит от неприятного привкуса во рту, той самой горечи, когда даже в самом тёплом помещении холод пробирает до мурашек. Это когда ты по факту находишься в окружении людей, но чувствуешь себя так, будто давно покинул мир и разлагаешься. Во рту пересыхает, губы бледнеют и трескаются, слова не выходят наружу, а сознание практически отсутствует. Так что, вам знакомо такое чувство?       Минхёку, к сожалению, да, и это можно назвать его личным адом. Врачи следят за его состоянием, пекутся о ключице, но почему-то не замечают того, что поважнее будет — моральное состояние. Он за последующие три дня пребывания в больнице не произносит ни слова, а на визиты друзей реагирует отстранённо. Единственное, что его беспокоит — Хосок. Тот приходит к нему через день, приносит что-то вкусное и улыбается. А блондину от улыбки его миленькой ещё хуже становится, потому что сначала его накрывает лёгкая радость оттого, что ему улыбается соулмейт, но факт того, что Шин с другим, сразу же возвращает с небес на землю и даже опускает ниже плинтуса, возвращая ощущение горечи во рту.       Ли так и не решается сказать друзьям о произошедшем. Минхёку с Хосоком это ни к чему, чужому счастью мешать пока что не хочется, пусть и больно. А Кихёну с Хёну — страшно или даже стыдно. Признать, что ты неудачник, не каждый может. Он просто лежит два месяца в больнице, восстанавливая свою поломанную ключицу и разбитое сердце, и думает, что же ему делать дальше. Шин всё так же заходит проведать, иногда с Минхёком, иногда — без. И его присутствие становится каким-то уже привычным. Вот только как не хотелось бы избавиться от навязчивых мыслей, они всё равно разъедают по вечерам. Лунный свет освещает больничную палату, а очередное осознание ситуации заставляет чувствовать себя разлагающимся трупом. Но что ещё хуже — утром приходится улыбаться и делать вид, что всё прекрасно.       Так проходят все два месяца, которые Минхёк лежит в больнице. Ничего нового и необычного в его жизни за этот период с ним не происходит, только ключица уже в порядке, хотя он всё ещё чувствует лёгкую боль, когда Хосок рядом, но это, скорее всего, из-за того, что метка на том же месте. А ещё с Шином он ближе немного становится. У них находится парочка общих тем, поэтому целый час по вечерам Ли проводит в компании своего соулмейта и почти не замечает, как его пребывание в больнице близится к концу.       За пару месяцев, проведённых в больнице, можно не хило так потеряться во времени. И блондин только в день выписки узнаёт, что на календаре декабрь и дело близится к новому году. Из всего этого ему непонятна лишь одна вещь — как он не заметил этого всего, учитывая тот факт, что держал телефон в руках ежедневно по несколько часов? Пытаясь найти хотя бы один ответ на это вопрос, Ли не заметил, как к нему заглянули Хосок с Хёну. — Эй-эй, Ли Минхёк, приём! Вызывает Земля, — смеётся Шин и машет у младшего рукой перед лицом. Парень первые пару секунд вообще не реагирует, а потом резко вскакивает и широко улыбается, накидываясь на друзей с объятиями. И в этот самый момент он впервые понимает, какими разными могут быть объятия.       Объятия Хёну такие привычные и родные, дарят ощущение, будто ты обнимаешь старшего брата, который за тебя любого порвёт. Минхёк всегда хотел иметь хёна, поэтому Сон для него — идеальный человек, которому он всецело доверяет.       Хосок же отличается. Он не знаком с блондином и половины того времени, которое его знает Хёну, но отчего-то кажется роднее любого человека на планете. Противоречивые чувства с головой накрывают Минхёка. Объятия с Шином — это абсолютное спокойствие и максимальная тревога. Объятия с Шином — это окутывающее тепло и ощущение морозной свежести. Хосок пахнет мускусом и сладостью ванили и амбры. Духи наверняка жутко дорогие, и юноша даже боится думать, сколько они стоят, но запах действительно удивительный и обволакивающий. Минхёк даже прикрывает глаза, чтобы насладиться им, но шатен резко пихает его в бок и с улыбкой говорит: — Собирайся быстрее, нас Кихён на обед ждёт.

***

      Каким образом Ю попал в его дом — блондин знать не знает, но благодарит его за убранную квартиру и приготовленную кучу еды, а ещё выслушивает ворчание о том, что он грязнуля и совсем не умеет ухаживать за цветами, которые засохли вообще-то, потому что про них забыли. Хосок с Хёну смеются, а Минхёку стыдно становится, он буркает что-то в ответ и направляется в ванную помыть руки.       Родной дом спустя два месяца становится каким-то чужим, а Ли — апатичным, поэтому ему определённо потребуется время, чтобы привыкнуть снова… ко всему: к квартире, к обстановке, к факту того, что Хосок с другим… Хосок… Соулмейт…       Гениальная идея приходит к Минхёку в голову в тот момент, когда он вдыхает аромат мыла. Там — цитрус и нотки корицы, а в мыслях — центр поддержки. Он ведь может обратиться в центр со своей проблемой и разобраться с ситуацией, которая возникла так неожиданно и неприятно. Да, определённо так и стоит сделать. А пока — обед с друзьями, потому что Кихён кишки вырвет, если Ли сейчас же не съест хотя бы что-то из того, что старший так усердно готовил.       Стряпня Ю, признаёт Минхёк в очередной для себя раз, — лучшее, что он пробовал в своей жизни. Желание научиться готовить так же вкусно достигает отметки «максимум», но лень давно эту черту преодолела и забралась куда-то, где её точно никто не перегонит, поэтому Ли ограничивается простыми завтраками и ужинами, а обедать старается в школе, чтобы лишний раз не готовить.       Приём пищи в компании друзей проходит на «ура», после они ещё смотрят какой-то странный, по мнению Минхёка, фильм, а потом в дверь стучатся. Хосок резко вскакивает с дивана и начинает кричать, что наконец-то его соулмейт закончил работу. И в этот момент блондин чувствует, будто прямо здесь и сейчас умрёт. Почему-то именно в этот момент парень понимает, что участвовать в этой чёртовой программе было плохой идеей, лучше бы он дальше высчитывал всякие проценты и строил разноцветные диаграммы.       За время, что парни проводят теперь уже полной компанией, Минхёк пытается как можно меньше смотреть в сторону Хосока, а ещё как можно меньше касаться его. Он всё ещё никому ничего не рассказывает и хочет поскорее уснуть, чтобы уже завтра наведаться в центр. Ли ещё раз обдумывает всё происходящее, пачкает руки в крошках от чипсов и теряет связь с миром до самого вечера, после чего засыпает прямо около двери, которую закрывал за друзьями.

***

      Утро встречает Минхёка адской болью во всём теле из-за неудобной позы для сна и очередным прогулом учёбы. Хотя, по мнению парня, ещё один день ничего не изменит после его двухмесячной болезни. Поэтому он просто медленно и аккуратно встаёт и направляется в ванную. По пути юноша замечает висящий в гостиной календарь, который напоминает ему, что до нового года осталось пару дней. Ли думает о том, что было бы неплохо позвать Хосока на прогулку, а потом возвращается с небес на землю и закрывается в ванной изнутри.       На дворе холодает, и Минхёку приходится кутаться в куртку, потому что ветер норовит залезть даже туда, куда практически невозможно пробраться. Парень не любит холод и зиму, а потому недовольно хмурится и думает, что пойти к назначенному месту пешком было не лучшей идеей (где в его жизни вообще нормальные идеи?). Но что ещё хуже, так это то, что чёртов центр оказывается закрытым по непонятным причинам. Остаётся только тяжело вздохнуть, вернуться на остановку и судорожно пытаться вспомнить, куда же он дел листик с номером горячей линии. Ни в карманах куртки, ни в джинсах его нет, в шкафчике, где обычно хранятся у Ли важные бумаги, — тоже. Приходится перевернуть всю квартиру, испортить весь порядок, который навёл Кихён вчера, чтобы в конечном итоге найти нужный номер в школьном пенале. Минхёк боится. Он вводит и стирает номер по десять раз, обдумывает то, что будет говорить, и всё ещё боится.       Часы показывают 17:07, когда юноша наконец набирает нужный номер. В его сердце только тревога, зов о помощи и надежда. Но последняя рушится тогда, когда трубку телефона поднимает недовольная девушка. — Вас приветствует центр поддержки программы «Соулмейты». Если у вас возникли какие-то проблемы или вопросы, мы с радостью вам поможем, — однотонный голос девушки моментально отталкивает Минхёка, и он прям чувствует, как та закатывает глаза. — Здравствуйте, — голос в раз становится тихим и не вовремя ломает, но парень откашливается и уже более уверенно рассказывает о проблеме. Эмоции льют через край, и он почти задыхается, когда наконец заканчивает. Но всё, что происходит дальше, убивает в блондине любые чувства, забирает энергию и оставляет лишь уже привычное ощущение горечи на языке, которая после смешивается с солёностью слёз. Ли валится на пол в гостиной и засыпает с противной влагой на щеках. «Такого быть не может. На одного человека лишь один соулмейт, и вероятность ошибки равна нулю. Разбирайтесь сами».       Часы показываются почти полночь, когда Минхёк просыпается и окончательно приходит в себя. Горечь на языке потихоньку исчезала, а в голову лезли всякие ненужные мысли, которые хотелось быстро заглушить, потому что моральное состояние от них ухудшается, приближаясь к отметки «хуже некуда», хотя и правда, куда уж хуже?       Алкоголь — не лучший друг детей, но Минхёк благополучно об этом забывает, ставя цель на вечер «напиться до беспамятства». Однако с первых же глотков отцовский коньяк оказывается слишком обжигающим изнутри и отвратительным на вкус, поэтому планы идут далеко и надолго, а юноша просто снова ложится спать.

***

      Утром, неожиданно для себя, парень понимает, что на календаре новый год. Его дом, мягко говоря, ну совсем не праздничный, и это срочно нужно исправлять. Вот только с этим проблема: Минхёк на работе, а Кихён с Хёну наверняка уехали к родителям Ю. Одному идти не хотелось, а из всей компании оставался только Хосок, и это катастрофа. У блондина рядом с Шином трясётся всё, что можно, и рассудок мутнеет, мозг отказывается работать, а дар речи пропадает, остаётся только улыбаться глупо и невпопад кивать головой. Но нежелание идти за покупками одному сильнее этого, поэтому Минхёк всё же находит номер брюнета в телефонной книжке и мучительно долго слушает надоедливые и нудные гудки.       Когда Хосок отвечает, Ли аж дёргается, но довольно улыбается и только через пару секунд озвучивает своё предложение. Шин с охотой соглашается, и они встречаются в полдень у входа в парк, который является золотой серединой между домами парней. Старший выглядит как-то слишком радостно и даже благодарит Хёка за прогулку. Он хватает младшего за руку и буквально тащит его в магазин, не замечая, как того буквально током бьёт от таких прикосновений.       Гипермаркеты и большое количество новогодних игрушек, мишуры и подарков — то, что Минхёк любит всем своим сердцем. Это настолько замечательно, мило и прекрасно, что он даже забывает о своей проблеме, пока они ходят по магазину. Блондин кутается в мишуру, примеряет кошачьи ушки и делает пару фото, сразу же заливая их в инстаграм. Хосок проделывает то же самое и выпрашивает у младшего новогоднее совместное фото. Шин так долго его рассматривает, что блондин даже шутит, мол, ты ещё в рамочку поставь, и это так смешно. Ровно до того момента, как старший покупает рамку для фото.       Когда дело доходит до выбора подарков, у Минхёка возникают проблемы. Он так долго бродит среди игрушек, что даже теряется в них, потому что Хосок целые семь минут бродит по отделам, пока не находит чужую макушку у стеллажа с огромными плюшевыми мишками, наряженными в Деда Мороза. Он долго-долго смотрит на него, а потом вскрикивает: «Для Кихёна!», заставляя находящихся рядом людей обернуться на него. Приходится неловко поклониться, прошептать тихое «простите», а потом, схватив мишку, убежать в другой отдел. Для Хёну он покупает набор инструментов, потому что он давно просил. И подарок этот, кстати, несёт Хосок, потому что Ли слишком хрупкий, чтобы таскать такие тяжести. Из не купленных новогодних презентов остаётся только хосоковский, и Минхёк просто предлагает сходить в магазин вместе, чтобы выбрать для старшего что-нибудь, что он бы хотел. Шин, естественно, охотно соглашается, и они тратят ещё пару часов на маленькую радость для брюнета.       Когда парни возвращаются домой, на дворе уже достаточно темно. Украшенные деревья, ёлочки, яркие вывески круглосуточных кафе и магазинов, уютная атмосфера и огоньки — всё это завораживает. Минхёк резко останавливается, а потом смотрит на Хосока и улыбается: — Не хочешь остаться у меня на ночь? Украсим дом, закажем пиццу и посмотрим фильм. На секунду блондину кажется, что у старшего глаза заблестели, а потом раздаётся тихое «А можно?». Он кивает и наконец достаёт из кармана куртки ключи. У Минхёка на ключах овечка, а квартира уютная и светлая. И очень нравится Шину. Ночь обещает быть запоминающейся.       Что может быть лучше, чем создавать уютную атмосферу в доме со своим соулмейтом? Ли считает, что ничего. Это лучшее, что могло случиться на их этапе отношений. Младший не просит большего и радуется тому, что есть.       Пиццу они заказывают самую большую, которую только можно, а Минхёк находит в холодильнике оставшуюся с момента выписки бутылку колы. То, что они будут смотреть, выбирает Хосок, потому что блондин ну совсем в этом не разбирается. Однако к середине всего действа хозяин дома понимает, что вкусу старшего можно доверять, потому что фильм оказывается жутко интересным! Еда заканчивается почти идеально к концу, а кола давно выпита. Где-то там, в кармане хосоковской куртки, раздаётся седьмой по счёту звонок от контакта «Хёкки», но никто его не слышит, как и все предыдущие.       Часы показывают около пяти утра, когда Ли наконец расстилает кровать и укладывает на неё старшего со словами «Ты же гость, так надо». Сам он ложится на пол и засыпает только в полшестого с мыслями о том, что это лучшая ночь, которая приключалась с ним за последнее время.

***

      Минхёк просыпается от запаха чая, исходящего с кухни, и видит Шина, который пытается хоть что-нибудь приготовить на завтрак. Он выглядит так по-домашнему уютно, что блондин прямо тут готов расползтись лужицей, потому что это слишком мило. — Доброе утро, хён, — улыбается младший и смеётся, потому что брюнет аж вздрогнул от испуга. — Тебе помочь? Они вместе готовят завтрак, а после говорят о планах на выходные. И тут раздаётся очередной звонок и первый услышанный. Хосок извиняется и наконец достаёт телефон из куртки. Ближайшие минут десять он выслушивает чужие истерики и крики, что Шин совсем страх потерял, офигел вконец и соулмейта своего за человека не считает, дома не появляется, даже не предупредив, да и ещё много чего. Под конец парень лишь тяжело вздыхает и говорит, что скоро придёт. Ему приходится оставить завтрак недоеденным, три тысячи раз извиниться перед младшим и уехать. Минхёк печалится, но всё понимает. Вот только сделать ничего не может. Ему остаётся только убраться на кухне и заняться чем-то, что сможет его отвлечь.       Через пару часов ему звонит старший Ли и приглашает на прогулку в парке. Они договариваются о встрече, и блондину кажется, что его друг не в настроении. Хотя это и понятно. Он тяжело вздыхает и направляется в комнату, чтобы выбрать подходящую одежду.       Правда, подходящей она оказывается ровно до тех пор, пока Минхёк не подходит к парку, потому что начинается дождь. Для Кореи это неудивительно, но в прогнозе ничего сказано не было, зонта с собой ни у одного, ни у другого нет, конечно же, поэтому остаётся мокнуть. Лицо у красноволосого и правда грустное, недовольное и злое, что младшему даже страшно становится. Он теребит шнурки куртки и натягивает сильнее капюшон, пытаясь избежать чужого прожигающего взгляда. Вот только не спасает это, потому что в следующий момент старший срывает с юноши «защиту» и буквально кричит: — Ты что творишь?!       Блондину хочется спросить, что же такого он сделал, но не успевает, потому что на него рушится шквал ругательств и обвинений, что он крадёт чужого парня, а это некрасиво и вообще непозволительно, потому что они друзья так-то. И Минхёку от этой несправедливости плакать хочется, что он и делает. Дрожащими руками парень осторожно расстёгивает куртку, отодвигает свитер, обнажая ключицу с хосоковским именем, и буквально скулит: — Но он мой, хён. Он мой понимаешь? Предназначенный, видишь?!       У блондина истерика и желание упасть, а у старшего шок и смешанные чувства. Он знал, что когда-нибудь это случится. Но не думал, что это будет так скоро.