Plots, Shocks and Romance

Жутко долгое и утомительное совещание действовало похлеще мощных снотворных, хотя еще даже не середина рабочего дня. Низкорослый, лысеющий мужик уже минут десять бубнил что-то очень важное, уткнувшись носом в свою папку бумагами, пока остальные двадцать человек были невероятно заинтересованы скорее в рассматривании дальних (или даже опасно близких) космических глубин или в разрисовывании полей в своих блокнотах, нежели в звучавшем отчете о поставках за последний квартал. Джек, сидевший во главе длинного и холодного стола, как никто другой должен был внимательно относиться к кропотливой работе своих подчиненных, но он не был бы Красавчиком Джеком, если бы не перестал обращать свое внимание почти сразу на постоянные запинки и нервные сглатывания этого человека из хрен-знает-какого отдела, за который тот, собственно, и отдувался. О том, на кой-черт он здесь вообще сидел, Риз успел подумать уже тысячу. Ответа не было, как и конца чересчур торжественной речи где-то впереди. Обычно Джек не таскал его по всем этим совещаниям, потому что «это собрания для больших дядь, до которых ты еще не дорос, Ризи», но именно почему-то сегодня, когда парень проспал, едва ли не сжег рубашку, пока гладил ее, и чуть не опоздал на любимую работу, президент Гипериона решил, что его личный помощник достиг полового созревания. А перечить такому начальству было чревато, знаете ли. Джек посадил его по правую руку от себя, поставив им по кружке с кофе и абсолютно не замечая перешептывания и робкие поглядывания. Однако Риз чувствовал каждый едкий взгляд в свою сторону. Спустя несколько выступлений и еще пары кружек горячего американо, смущение пропало насовсем, однако вместе с интересом к происходящему. Риз старался сохранять серьезное лицо, делал вид, что записывал за кем-то, но какой в этом был смысл, если все звучавшие документы в конечном итоге все равно будут лежать у него на столе уже через пару часов? Правильно, никакого. В самом начале Джек был спокоен и вел себя как среднестатистический начальник: задавал вопросы, давал указания, комментировал сказанное, но даже у самого выносливого трудоголика мозг закипит слушать монотонный непрекращающийся бубнеж. Разогнать всех было нельзя — такие планерки обязательны и важны для дальнейшей работы, хотя и были они невыносимо нудными для всех присутствующих. Даже для главы компании. Неожиданно почувствовав оживление рядом с собой, Риз вяло перевел взгляд на Джека, который в свою очередь, судя по скорости движений и производимому шуму, что-то задумал. Сначала он отнял ручку у близсидящей женщины в ужасных очках, затем повернулся к Ризу и отобрал у него блокнот, бесцеремонно и громко вырывая оттуда лист. Когда несколько десятков пар слегка напуганных глаз обратились на них двоих, мужчина что-то быстро писал на бумаге, но почти сразу же, все вновь принялись заниматься своими делами, поворачивая головы обратно в сторону говорящего. Риз привык к подобной резкости со стороны Джека, так что просто сделал вид, что так и должно быть, пока вдвое сложенный лист не был просунут ему в ладони. «Кексик, ты так серьезно сидишь, я даже решил, что ты думаешь» Ризу пришлось поднести бумажку поближе, чтобы разобрать эти закорючки. Пляшущие буквы, половина печатные, неаккуратно складывались в слова. Неудивительно, ведь максимум, который он видел от Джека в использовании шариковой ручки — подпись документов и втыкание ее в ладони неверных. «Если бы я не сидел рядом с тобой, то подумал, что какой-то школьник писал это левой ногой на чьей-то коленке» «Ты допиздишься, и я буду обсуждать с тобой наши великие дела вслух. Ты ведь этого не хочешь, правда?» Риз не хотел. Зная, что может говорить ему Джек, делать это в присутствии толпы начальников из разных отделов со всей станции он вообще не хотел. Парень вскинул глаза на босса, сжимая уже порядком измятый листок в руках и едва покачивая отрицательно головой. Джек ведь этого не сделает. Нет? Усмешка и вырванная из рук бумажка заставили выдохнуть и немного подрасслабиться. Джек писал очень быстро, совсем не отрывая ручки от бумаги и, кажется, даже не читая то, что пишет. Пара секунд, и Риз снова разворачивает комок. «Приглашаю тебя на обед. Только я, ты и что-то вкусное. Сечешь? :)» Риз почувствовал, как стыдно алеют уши. Если подумать, то в этом перебрасывании бумажками было что-то… необычное. «Я бы съел чего-нибудь сладенького» «Будет тебе сладкое, Ризи» Косящиеся люди вокруг ничуть не тревожили ни Риза, старательно прячущего за пустой кружкой раскрасневшееся лицо, ни Джека, который нескрываемо скалился и закусывал губу, сжимая в пальцах исписанную бумажку.