Plots, Shocks and Romance

Еще со студенческих времен, Риз подразделял степени человеческого опьянения в несколько стадий. Такому приколу его научил сокурсник, заядлый тусовщик, и с тех пор эта привычка — делить пьяных по категориям — осталась. Уже через час после начала рабочего дня Джек был в Стадии Один, или Стадии изоляции — человек еще трезв, просто пытается отстраниться от насущных проблем и чуть-чуть расслабиться. С утра он медленно цедил что-то высокоградусное из кофейной кружки, периодически подливая себе из стеклянной бутылки. Сказать, что он выглядел грустным, если это выражение вообще может быть применимо к Красавчику Джеку, было нельзя. Он как обычно подписывал какие-то бумаги, любовался своими портретами в офисе, пару раз даже отправил Ризу картинки каких-то странных глазастых рыб-мутантов с припиской «смотри как на тебя похожа» и обматерил одного исследователя. В конце концов, Риз пришел к выводу, что Джеку было просто скучно. Где-то в обед, заваленный отчетностью и просроченными договорами, Риз получил сообщение, срочно приглашавшее его зайти к Великому и Ужасному для очень серьезного разговора. Парень напрягся. Даже на трезвую голову, идеи Джека порой казались немного абсурдными и безумными, а уж о том, что он может натворить по-пьяни ходили легенды. Как человек более менее приближенный к главе Гипериона, Риз видел его в разных состояниях, так что парень знал, что пьет Джек редко. Несмотря на высокий пост, постоянную напряженность и не самый здоровый образ жизни в принципе, он нечасто позволял себе алкоголь, не говоря уже о «нажраться в сопли». Такое, кажется, вообще было только один раз. Войдя в просторный офис, Риз увидел непривычно тоскующего начальника, который подперев голову рукой что-то рассматривал на экране компьютера. Джек выглядел спокойным, а значит никакого разноса не предвидится. Наверное. Завидев приближающегося парня, Джек явно оживился, и с громким восклицанием крикнул ему «шевелить своей прекрасной задницей быстрее». Мужчина был уже в четкой Стадии Два, самой распространенной стадии, когда человек заметно пьян и скоро начнет это отрицать. Именно в эту стадию происходит больше всего хрени, Риз знал это из личного опыта. Парень с опаской сел на стул возле стола и стал выжидающе смотреть на Джека, копошащегося в нижнем ящике. Он выудил еще одну кружку и наполовину заполнил ее темной, почти черной жидкостью из полупустой бутылки. Робкий неодобрительный возглас Риза был прерван хриплым и настойчивым «замолчи», на что тот решил не перечить, все равно бесполезно. Джек поставил перед парнем кружку, все также твердо сказал «пей», и с живым интересом в хмельных глазах уставился на Риза. В нос ударил запах чистого спирта и, кажется, хвои. Вся эта затея Ризу не нравилась вот совсем, но раз Джек сам налил ему своей какой-то дорогущей выпивки, то это что-то да значит. А от такой роскоши не стоит отказываться. — Это что, ракетное топливо? — глотку болезненно обожгли, как показалось после первого глотка, все 95 оборотов. Его странно бросило в жар, и парень искренне не понимал, как Джек может это пить маленькими глотками с невозмутимым лицом. — Я знал, что тебе понравится. По-видимому выступившие у Риза на глазах слезы и покрасневшее лицо мужчину полностью удовлетворили. С вниманием психопата-ученого он наблюдал за задыхающимся парнем, пока наконец не протянул ему тарелочку с нарезанным лимоном. — На, заешь, школьница, — блеск в его глазах внезапно сменились какой-то отеческой нежностью и умилением, и все также не отрывая взгляда, Джек наблюдал, как Риз, не морщась, съедает сразу три дольки за раз. Развезло Риза быстро, практически через пару минут. Через час, они во всю обсуждали необходимость камер слежения в туалетах в молле Центре Героизма. Еще через двадцать минут активной болтовни и жестикуляции, Риз снял галстук и кое-как расстегнул рубашку. — Ты умеешь танцевать? — поинтересовался Джек заплетающимся языком, на что получил громкий смех и протяжное «не-е-т», — значит, пришло время учиться. Риз нахмурился, не до конца понимая смысл сказанного. Он был чуточку трезвее, но несмотря на это, фраза ввергла его в замешательство. Красавчик Джек приглашает его на танец? Джек встал, держась за кромку стола, и шатаясь подошел к сидящему парню. В джентльменском жесте протянул ему правую руку, и получив вскинутые в ответ брови, схватил Риза за кисть, поднимая того со стула. Вместо музыки — гудящая тишина и стук сердца в горле. Джек, крепко обхвативший его за талию одной рукой, медленно раскачивался в каком-то известном только ему ритме, ведя Риза за собой. Картинка сильно плыла, и если бы не сильные руки, то Риз бы наверняка упал. Танцевать он действительно не умел, но топтаться из стороны в сторону, прижавшись друг к другу, было несложно. Тепло чужого тела казалось обжигающим, а чувства слишком обострившимися из-за количества выпитого. Риз корябал ногтями плотную кожу джекова пиджака, чувствуя сильный перегар и дыхание на ухо. Будь он трезвее, Риз бы сильно засмущался и скорее всего даже испугался, но сейчас он чувствовал только переполняющую нежность и расслабленность. И резкую боль. Гуру танцев Джек не сразу заметил, что наступил Ризу на ногу, а когда опомнился, посмотрел парню в пьяные глаза и прошептал: «Ой». Пару секунд они так и стояли, не отрывая взгляда друг от друга, пока одновременно не прыснули беззвучным смехом. Хохот отскакивал по холодным высоким стенам и потолкам офиса Джека, эхом отражаясь от металлической поверхности. Согнувшись пополам, мужчины до боли в скулах истерически ржали, периодически утирая ладонями выступившие слезы. Дыхания не хватало, но впервые слыша этот добрый, заразительный смех Джека, Риз машинально продолжал смеяться до колик в животе вместе с ним. Это могло бы продолжаться куда дольше, если бы не горячие ладони Джека, обхватившие лицо Риза, и крепкий поцелуй, выбивший у землю из-под ног окончательно. Джек целовал его страстно, не стесняясь в движениях. Держась друг за друга, каждый старался выплеснуть все эмоции, усилившиеся под градусом крепкого пойла. Действовавшие уже на голых инстинктах и желании, они начали стаскивать друг с друга одежду и обувь, кидая все на пол и двигаясь по направлении к кожаному дивану недалеко от стола. Усевшись сверху, Риз зацеловывал крепкую шею лежащего Джека, пока тот тяжело дышал и водил ладонями по голой спине и бедрам. Постепенно спускаясь ниже, к ключицам, Риз чувствовал, как замедляются прикосновения мужчины, и оторвавшись наконец от разгоряченной кожи, он понял, что Джек перешел в Стадию Три, или стадию перезагрузки, когда организм требует восстановления системы. Да, Джек, уснул. Знатно обломавшись, Риз промычал что-то нечленораздельное, и шумно чмокнув Джека в губы, прилег к нему на бок, благо ширина дивана позволяла. «Хоть бы вспомнил», — подумал Риз не то о Джеке, не то о себе, проваливаясь в глубокий сон.