Крылья

За стеклом, озарённый лучами света, изгибался в такт музыке прекрасный ангел. Его движения плавны и призывны, струящиеся одежды почти скрывают его тело, но даже так в нем чувствуется страсть и желание. Лицо танцора скрыто полумаской, практически незаметной при таком освещении. Внимание большинства посетителей клуба приковано именно к его нише. Есть те, кто смотрит на других. Такие всегда есть. И это хорошо. Но он единственный, кто выступает в маске. Если можно было бы, он не снимал бы её и днем, но среди людей проще скрыться, выставляя себя напоказ. Днем он забияка и отличник, ученик выпускного класса элитного колледжа по специальности «Классическая литература». Будущий литературный критик или журналист или писатель. Он уже получил приглашения продолжить образование в трех лучших ВУЗах столицы как лучший выпускник этого года. И он доволен собой. Но наиболее свободно он чувствует себя за стеклом в прозрачных одеждах и с маской на лице. Ведь танцуя и раздеваясь для других, он показывает своё тело, но сохраняет нетронутой душу. Только один человек, кроме него знает, как он жил до того, как попал в этот клуб. И этому человеку он бы позволил… Но хозяин лишь гладит его по голове, изредка целует в висок, держит на коленях и засыпает, обнимая. Весь клуб уверен, что он возлюбленный и давний любовник хозяина, хоть и самый молодой из танцоров. Он привез его сюда в 10, а на сцену выпустил всего год назад. Семь лет тренировок, напряженной работы тренеров и психологов, и вот он – живое совершенство, воплощение невинности и порока, страсти и неприступности. Он парит в своей нише в лучах подсветки и для него не существует другого мира, кроме этого света. Негромко звучит сигнал, и танцор едва заметно улыбается. Сейчас будет сюрприз, который подготовил хозяин для своих гостей. Свет в остальных нишах мгновенно гаснет. И правильно, большинство ребят там уже не один час, устали. И вот теперь весь зал смотрит только на него. Он их не видит, но чувствует. Выждав еще несколько мгновений, танцор постепенно начинает раздеваться, все так же не прерывая танца. Он знает, что хозяин смотрит, и он танцует только для него. Они все всегда танцуют только для него. И в нишах, и в его комнате. Музыка немного меняется. И повинуясь ей, меняется и танец. Теперь это неприкрытая чувственность, страсть, желание, это почти похоть, но все такая же непорочная… Тело движется само. Мысли текут параллельно. Впервые хозяин взял его к себе через полгода после того, как привез. Ему доложили, что мальчик на грани физического истощения. Он зашел посмотреть, как обстоят дела и малыш повис у него на шее, плача в голос и минут через десять уже спал глубоким крепким сном. Тогда он унес его из общей спальни и проснулся мальчик на широкой хозяйской кровати. С тех пор это стало практически ритуалом. Мальчик учился и тренировался весь день, а поздно вечером приходил хозяин и забирал валящегося от усталости парня к себе. Маленький танцор много раз присутствовал при приватных танцах в пентхаузе. Глядя, как хозяин смотрит, ласкает и любит своих танцоров. В том, что это не только секс, не было никакого сомнения. Хозяин был нежен, внимателен, страстен. Мальчики кончали под ним ни по одному разу. Они кончали под ним, для него, от него… Самый младший не раз слышал, как старшие ребята говорили, что готовы умереть за благосклонность хозяина, что такого как он стоит поискать. Он добр, щедр, великодушен, справедлив и требователен. Благодаря ему они все выбрались в люди, они получили прекрасное образование, хорошую работу и могут уйти отсюда в любой момент. Некоторые уходили, становясь потом постоянными клиентами, делая карьеру, приводя друзей и партнёров в этот клуб. Один ушел, пропал на два года, а потом снова вернулся в ряды танцоров. Теперь он преподает здесь. Хозяин действительно добр. Он никогда никого ни к чему не принуждает. Ни к танцам, ни к сексу. Прежде чем забрать мальчишку к себе, он подробно рассказывает, чем и как он будет заниматься. Неблагополучные дети быстро взрослеют, и в 13 лет уже способны решить, что им нужно и чего они хотят. Есть те, кто отказывался, есть те, кто уходил, не закончив обучение. И только его он не спросил. Просто забрал с собой из той грязи, где нашел. Сам вымыл его, сам несколько дней кормил с ложечки. А потом сам отвел в школу. И преподавателей тоже подбирал ему сам. Все уверены, что он растит мальчика для себя, но… Парень не раз предлагал ему свое тело, но всегда получал мягкий отказ и благодарность. «Спасибо, но нет, малыш. Ты слишком прекрасен, ангел мой. Спи.» И так уже три года. Танец тем временем закончился, обнаженный ангел в маске застыл за стеклом в ослепительном свете. Танцор зажмурился, свет в нише потух, снова вспыхнув в других, расположенных по периметру зала. Танцор без сил опустился на пол своей ниши. Знакомые руки накинули халат ему на плечи, подняли и понесли в ванну. Танцор лишь устало прислонился к плечу несущего его мужчины. Сейчас его сдадут на руки расторопной прислуге, а потом снова заберут под бок, чтобы отдохнул, заснув без кошмаров. Парень глубоко вздохнул. Сегодня он слишком устал. Пусть будет так.