Зачем тебе я?

      Сокрушительный удар выбил из Дельфи дух. Она приоткрыла глаза и увидела знакомый до боли каменный пол Тайной комнаты, только вот пентаграммы на нём больше не было. Девушка попыталась встать, но у неё ужасно закружилась голова, её затошнило и, вдобавок, кажется, она сломала запястье. Ну, по крайней мере, хроноворот всё также висел на шее и выглядел вполне исправным. Дельфини наложила на руку обезболивающие чары, выпила припасённое восстанавливающее, а потом трансфигурировала из пустого флакона фиксирующую повязку. Наконец, зелье подействовало, и слабость ушла. Наколдовав «Темпус», она убедилась, что у неё есть ещё почти три часа до того момента, как её отец окажется на пороге дома, где скрывалась семья Поттеров.       Девушка неспешно побрела к выходу из Тайной комнаты. Впереди был ещё длинный путь, ведь ей нужно было незаметно выбраться из замка и добраться до аппарационной границы. Дельфи наложила на себя все скрывающие чары, которые она только знала. Ведь в тёмные времена, куда (когда) она попала, любой незнакомец априори считался врагом. А ей совершенно не хотелось получить Аваду в спину, особенно теперь, когда цель была так близка. Ей удалось достичь границы незамеченной, и она тут же аппарировала в Годрикову впадину. Перемещение отобрало у неё последние силы, и она снова почувствовала слабость магического истощения.       Дельфини заняла выжидательную позицию под раскидистым буком прямо напротив пустыря. Она прекрасно знала, что её обманывают собственные глаза и магия заклятия Фиделиус: именно на этом месте стоял интересующий её дом.        Неожиданно раздался хлопок и появился Он. Тёмный Лорд быстро шёл по центральной дороге Годриковой впадины, и полы его мантии летели вслед, развеваясь и трепеща на ветру. За ним, подобострастно склонившись, мелко семенил низкорослый маг — Питер Петтигрю. Он появился два часа раньше срока! Это было странно, но Дельфини не стала обращать внимание на всякую ерунду, и она устремилась вперёд, падая на колени перед Повелителем:       — Мой Лорд, — хрипло сказала она пересохшими губами, — Не ходите туда, умоляю вас! Если вы попытаетесь убить мальчишку Поттера, то развоплотитесь и на много лет исчезнете из этого мира!       — Кто ты такая? — спросил Воландеморт, разглядывая девушку. Она казалась ему странно знакомой, но в тоже время, он был уверен, что никогда раньше её не видел.       — Да, да, кто ты? — пропищал Петтигрю.       — Я ваша дочь, мой Лорд. Меня зовут Дельфини. Я родилась в 1997 году и пришла из будущего, чтобы предупредить вас.       Тёмный Лорд недоверчиво смотрел на хроноворот на шее девушки. Неужели, и правда, дочь?       — Питтегрю, прикрой нас! — отдал приказ Воландеморт.       И когда дрожащий Питер накрыл их магическим куполом, он поднял свою палочку на Дельфини, всё ещё сидящую у его ног:       — Легилименс!       Как цветные стеклышки калейдоскопа, замелькали, кружась, перед ним чужие воспоминания. Дельфи как могла направляла отца, сосредотачиваясь на уроках современной истории, статьях, подшивках газет, хрониках, книгах, потом показала свою встречу с Рудольфусом Лестрейнджем и, наконец, с Элизабет Лонгботтом, а под конец, ритуал, с помощью которого она оказалась здесь. Отец покинул её воспоминания, и голова девушки взорвалась от боли: тот не особенно церемонился, и от её разума, несмотря на то, что она пыталась указывать ему путь среди воспоминаний, остались ошмётки.       — Смелая девочка. Ты достойна чести называться моей дочерью. Так значит, этот мальчишка будет крестражем, а я, не зная об этом буду пытаться убить его год за годом, пока, в итоге, он не убьёт меня. Печальная история. Её надо исправить. Но вот в чём загвоздка: время не терпит столь грубого вмешательства. Можно изменить что-то, но только чуть-чуть. Но вот так, переделать всю историю магического мира… Магия такого не терпит. К тому же, за всё в конечном итоге приходится платить. Впрочем, у меня уже есть план.       Дельфи глядела на отца с восхищением и обожанием, обнажив левое предплечье она протянула ему руку отцу:       — Окажите мне честь, мой Лорд!       А потом с трепетом наблюдала, как на её руке проявляется магический рисунок, который в течение стольких лет наводил ужас на всё население магической Британии. А Воландеморт уже отвернулся от Дельфини и, оставив её позади, сделал несколько шагов прочь и от пустыря, и от неё. А она сразу же завалилась на бок и забилась в агонии, судорожно хватая ртом воздух и смотря на Тёмного Лорда во все глаза. Она умирала с чувством выполненного долга, и ей чудилась в глазах отца одобрение и гордость.       Тот же склонил голову немного на бок и с интересом наблюдал за тем, как она умирает. Он сделал ещё один шаг назад, потом ещё и ещё. Девушка захрипела, в последний раз конвульсивно вдохнула и затихла. А Тёмный Лорд одним слитным стремительным движением переместился к дочери и сорвал с её шеи слегка поблёскивающий в свете фонарей кулон. Потом он с помощью невербального Секо срезал прядь её волос, которая тут же исчезла в кармане его мантии.       — Что же. Вот и всё. Это достаточно логично, ведь если бы я не убил Поттеров и не исчез, то мне было бы не до Беллы и не до личной жизни. А если так, то никакого общего ребёнка у нас бы не появилось. Наверняка, я бы стал министром магии и смог бы найти себе кого-то более достойного, — рассуждал Воландеморт, нетерпеливо постукивая палочкой по бедру. — С другой стороны, если Дельфини так и не появится на свет, то… кто же придёт сюда, чтобы меня предупредить?       Взмахом палочки он превратил тело дочери в небольшой придорожный камень и кивнул Питеру:       — Отведи меня к Гарри Поттеру!       Благодаря предателю, проникнуть в дом не стоило ничего. Им просто открыли дверь.       — Авада Кедавра! — направил он палочку на главу небольшого семейства, и Джеймс Поттер, пытаясь уйти от смертельного луча, закричал: «Лили, спасайся!» и сломанной куклой свалился на пол на пороге собственного дома.       — Идиот. У него даже палочки не было! — тихо фыркнул Воландеморт.       В доме Поттеров было уютно и тепло, и это разозлило Тёмного Лорда не на шутку. Он ненавидел тех, у кого было то, чего не было у него.       — Мой Лорд, детская там! — промямлил Питер и повёл своего повелителя на второй этаж.       Он пропустил Воландеморта вперёд и с удовольствием услышал жалобные крики Лили. Как всегда в такие моменты, в штанах у него стало тесно. Сделав серьёзное лицо, Петтигрю появился на пороге комнаты.       — Нет! Нет! Только не Гарри! — просила Лили, закрывая собой ребёнка.       — Ступефай, — и молодая женщина упала, сраженная весьма неожиданным для Воландеморта заклятием.       — Силенсио! Ступефай, — и Гарри Поттер затих в своей кроватке.       Наступила тишина. И Тёмный Лорд, взмахом палочки убрав пушистый ковёр, начал чертить на полу сложную пентаграмму. Достав из небольшой поясной сумки большой чертёж, он ткнул в него пальцем и выдал Петтигрю пару мелков. Тот молча приступил к работе над своей частью рисунка. Через некоторое время пентаграмма была готова, сложные фигуры и рунические начертания покрывали практически весь пол детской, а в углах шестиконечной звезды горели чёрные свечи. Седьмая свеча была в руке у Тёмного Лорда.       — Раздень грязнокровку, — бросил он Питеру через плечо, и осторожно, чтобы ничего не стереть, подошёл к обездвиженному Гарри Поттеру.       Он стоял над мальчиком, держа свечу под наклоном и, разглядывая своего будущего соперника и врага, ждал пока чёрный воск капля за каплей падает вниз, на лоб ребенка, и растекаясь по нему, словно бы случайно образует на нём рисунок молнии.       — Прекрасно, — удовлетворенно хмыкнул Лорд, когда местоположение его последнего крестража было обозначено.       Он обернулся. Питер всё ещё раздевал жену своего друга, делая это без магии и явно получая удовольствие от процесса. Лицо его покраснело, штаны в районе ширинки оттопыривались.       — Питтегрю, не трогай Поттера, что бы не случилось. Пока он нужен мне. Он мой.       Но вот обнаженная грязнокровка заняла своё место на полу, и Тёмный Лорд оглядел ладную фигурку молодой женщины. Но понять, что такого в ней нашёл Северус Снейп, оказавшийся предателем, он так и не смог. Воландеморт начал читать длинное заклинание на латыни, посреди которого лёгкий взмах палочкой лишил жизни Лили.       Воландеморт создавал крестраж далеко не в первый раз, и уж конечно, не первый раз приносил человеческую жертву. И ему было безумно интересно, каким образом Дамблдор додумался до того, что крестраж можно создать случайно? Как же он так обманулся?       Оглядев комнату, Тёмный Лорд принял решение. Лёгким взмахом палочки, он вернул одежду грязнокровке и отлевитировал её к детской кроватке. Теперь казалось, что она защищала своего ребёнка до последнего вздоха. Потом он убрал рисунок с пола, вернул назад пушистый ковёр. Он снял заклятья с щенка Поттеров, и тот истошно заголосил, размазывая по мордочке слезы и кровь, которая обильно текла из глубокого шрама на лбу. Кровь была такая тёмная, что казалось чёрной.       Но тут хроноворот призывно завибрировал на его груди, и Воландеморт кинул в ошарашенного Петтигрю Империус и Обливиейт, а потом с большим сожалением сунул ему в руку собственную палочку. А потом Лорд почувствовал мощный рывок, дернувший его назад, в будущее, в далёкий 2018 год. И ему было совершенно наплевать на то, какие временные законы он нарушил. Его ждали отвыкшие от террора и войны волшебники и взрослый, достойный соперник. Гарри Поттер.