Кролик, скачущий между этим миром и тем

      — Вы думали когда-нибудь о том, как умрете?       Освальд криво усмехнулась, а после отсалютовала знакомому бокалом, поворачивая голову к собеседнице и стараясь выглядеть невинно. Это у нее прекрасно получалось, на секунду даже забываешь, кто сидит перед тобой.       — Ах, конечно, нет, милая! — она рассмеялась, как того от нее и ожидали, поставила бокал на поднос, а после холодно уставилась на собеседницу, прекрасно зная на что та намекает. — Это не то, о чем стоит думать, но вот на вашем месте я бы задумалась о том, как прожить на гроши, которые останутся после суда, — подарив женщине очередную слащавую улыбку, Освальд с наслаждением наблюдала за тем, как исказилось лицо женщины.       — Грязная сука!       «А вечер приятно кончается», — Освальд облокотилась на спинку стула, подавая знак охранникам, чтобы те не вмешивались. Что может сделать ей обезумевшая от отчаянья женщина? Воткнуть вилку в глаз? Мило, но Освальд прекрасно владеет своим телом и сможет увернуться. Или же кинет в нее что-то? Или накричит? Это совсем не страшно. Освальд не испытала страха даже тогда, когда женщина бросила бокал ей под ноги и осколки разлетелись во все стороны.       С безразличием она отметила, что платье придется отдать в химчистку. Жаль. А вот то, что она вывела супругу своего бывшего конкурента из себя, ее просто забавляло. Неужели этот глупый мужчина подумал, что она будет очарована им, пусть они и переспали несколько раз?       — Тебе было мало моего мужа?! Ты решила отобрать у меня дом, квартиру, семью?! Думаешь, что тебе сойдет все с рук? Потаскуха…       — Какие жестокие слова произносит ваш рот, госпожа. Хотя какая вы теперь госпожа? У вас же ничего нет. Ни дома, ни семьи. К счастью, мой знакомый судья поможет вам, родительские обязанности не будут вас обременять, и вы сможете спокойно работать, чем не занимались, пока вашему мужу улыбалась удача. А если будете рыпаться, то и последнего комплекта любимого белья лишитесь. Подумайте головой, хотите устраивать сцену здесь или нет, — слова были теплыми, тон дружелюбным, а глаза — нет. Освальд холодно смотрела на собеседницу поверх плеча телохранителя, что закрыл ее своим телом от дрожащей женщины. — Вашему супругу я предоставила визитку хорошего юриста, правда, он был так зол, что смял ее и выкинул.       Поняв, что разговор окончен, Освальд поднялась, расправляя складки платья и беря под руку старого знакомого, который как раз должен был с ней обсудить последние дела. Вежливо улыбаясь, она кивнула ему, посмеялась над его шуткой, хотя самой хотелось открутить голову ублюдку. Бросив последний взгляд поверх плеча на женщину, плачущую от горя, она поняла, что ей ту не жалко.       Ксандра Освальд была первоклассной сучкой, а еще жестокой и умной стервой, это знал каждый в этом зале. Как и то, что вся эта сцена была устроена на благотворительном приеме специально, чтобы никто не забыл, что делает с конкурентами компания БоссСшоп.       — Ксандра, серьезно, это было потрясающе, — мужчина остановился у двери, целуя запястье и широко улыбаясь. — Признаться честно, когда я вас нанимал, то не ожидал такого, но вы стоите каждого цента, что я заплатил. Могу ли я рассчитывать, что мы с вами еще поужинаем вдвоем? Я зарезервировал столик в прекрасном ресторане.       Освальд кивнула, ощущая усталость этих дней и принимая из рук мужчины конверт с деньгами, который сунула в сумочку. Таков уговор, половина наличкой, а половина на карточку. В современном мире деньги лучше держать под рукой, никогда не знаешь, что случится, ей хотелось бы быть ко всему готовой.       — Любой каприз, если вы платите, — холодно отчеканила она, садясь в машину и подавляя в себе желание распустить волосы, вытащив из элегантной прически шпильки. — Наше сотрудничество можно посчитать законченным, не так ли? Я помогла вам убрать конкурента, вы мне заплатили, не понимаю, зачем устраивать все эти сцены с ужином и прочим, — не то, чтобы ее волновал этот вопрос, просто было интересно.       Мужчина, сидящий за рулем, рассмеялся, а после погладил ее по ноге, неприлично долго задерживая руку. Впрочем, они вместе много неприличного сотворили.       — Ксандра, милая Ксандра, вы даже не представляете, какое облегчение я испытал, когда вы сделали все, как нужно. Меня уверяли, что вы лучшая в своем деле, но женщинам я мало верю… Теперь, признаться честно, я словно влюблен. Такой профессионализм и отчужденность, граничащая со страстью. Ваш холод обжигает, Ксандра.       — Если не верите женщинам, то почему не попросили помощи у мужчины? В нашем агентстве за большие деньги сделают все, что попросите, — она скинула ладонь мужчины и сунула руку в сумочку за телефоном, посылая сообщение шефу. Ему лучше знать, где она. — Не понимаю, зачем рисковать, если думаете, что мужчина справился бы лучше, чем я.       — Ксандра, вы умная женщина и должны знать ответ, — он остановил машину на светофоре, поворачивая голову к ней и криво ухмыляясь. Знакомая ухмылка, именно так смотрит хищник на добычу. — Мужчиной сложнее управлять.       — Какая жалость, что я не позволяю себе быть чьей-то игрушкой, — насмешливо сказала она, вслушиваясь в тихий смех. Интуиция кричала, что лучше бы ей куда-то деться отсюда.       — Это одна из самых лучших ваших черт, строптивые женщины просто прекрасны…       — Оставим лесть, почему бы не сказать мне сразу, что вам нужно от меня? — Освальд была слишком умна, чтобы верить в то, что она могла понравиться такому мужчине. Он бизнесмен, лишен чувств и времени, но тратит столько на нее? Нет, она не верила в любовь. Для нее и ненависть была лишь пустым звуком. — Хотите, чтобы я помогла с чем-то еще? Тогда свяжитесь с боссом, — и она ненавидит себя за это чувство опасности и страха. Ненавидит то, как дрогнула ее ладонь, когда она вложила ее в его руку, вылезая из машины.       Освальд раздражал весь высший свет, и она презирала всех этих расфуфыренных куриц и гламурных мужчин, что были красивее женщин. По иронии судьбы именно в этом обществе она и вращается, являясь лучшей кандидаткой в напарницы. Верно, компания, где она работает, предоставляет женщин для сопровождения мужчин. Только вот девочки эти всегда высшего сорта и качества, изысканные леди в совершенстве владеющие телом и отмычками. Для них нет ничего невозможного.       «Не люблю я подобные места», — с унынием подумала она, прекрасно зная, что на ее лице приклеена широкая и счастливая улыбка. Она запрокинула голову, отмечая высоту здания и считая черные выходы, а сама весело рассмеялась над совсем несмешной шуткой мужчины. Они ведь на людях, на них смотрят, нужно вести себя, как подобает.       В зале, куда их привел официант, было тихо, и слышна была спокойная музыка. Джаз, подумала она, разглядывая музыкантов. Живая музыка — это прекрасно и дорого. Она огляделась, разглядывая людей, что провожали рабочий день, общаясь, отдыхая и, конечно же, пробуя вкусные блюда.       — Меня интересует, как вы добыли информацию, которой после шантажировали Донера, — мужчина поглядел в меню, заказывая и за себя, и за нее. Отвратительно, подумала она, но была вынуждена улыбнуться и сказать, что ей приятна его забота.       Освальд наблюдала за тем, как разливается вино по бокалам.       — Сбор информации — это не самое сложное в нашей профессии, не так ли? — она отказалась от вина, а после задумчиво посмотрела на красивое лицо собеседника. Никаких изъянов, совершенное лицо, но такое смазливое. — Я женщина, внимательно слушала, а после искала доказательства. В наше время выживает только сильнейший, — и она была такой, она была достаточно сильной, чтобы выживать.       Освальд порывисто вздохнула и поднялась, с улыбкой кивая мужчине, когда он поднялся одновременно с ней. Этикет. Что ж, стоит играть по правилам, кто знает, может ей удастся срубить куш?       — Я ненадолго отлучусь.       За дверью уборной она позволила улыбке соскользнуть с лица. Потерев виски пальцами, откинула волосы со лба и уперлась руками в раковину. Эта работа ее когда-нибудь убьет. Она чувствовала себя Алисой в сказочной стране, все было чудным и странным. И чем больше времени она проводит в этом мире, тем чудней становится.       Освальд вытащила из сумочки помаду, покрыв губы блеском, а после поправила прическу. Почему-то ощущение чего-то мерзкого не покидало ее, даже когда она оказалась одна. Предчувствию она всегда верила, благодаря чему и оставалась на плаву. О, нет, Освальд была удачливой, даже очень.       Захватив с собой сумочку, она уже собиралась вернуться обратно, но ее остановили, дернув за руку обратно в уборную. Она вцепилась ладонями в руки мужчины, пристально наблюдая за ним в отражении.       — Ты…       Слова застряли в горле, когда она увидела нож. Резко начиная падать на колени, надеясь высвободиться, Ксандра почувствовала, как ее за волосы дергают назад. Нож мазнул по шее. Она задыхалась, наблюдая в отражении за тем, как кровь вытекает из раны, наверное, уже собралась лужей под ней. Ноги в туфлях на шпильках скользили по кафелю, но мужчина держал ее крепко. Когда она перестала дергаться, он бросил ее на пол, а рядом и нож. Стянув перчатки с рук, криво усмехнулся.       — Прощай, жаль, что раньше с тобой не удалось пообщаться.       Ксандру Освальд нашел на полу в женской уборной ее же сопровождающий. Увидев труп, он позвонил в полицию и холодно сообщил данные жертвы. Ему было на самом деле жаль, что он потерял такую хорошую напарницу. К счастью, он знает место, где можно будет найти себе еще одну.