Пробуждение магии

                    — Спокойно! Не надо паники! Просто выбило пробки, — заявила миссис Рихтер во всеуслышание. Воспитатели, в том числе и миссис Эшорт, отреагировали спокойно — их память о лагере подправили волшебники. А вот Грейс Фишер была напротив, совсем неспокойна. Ей-то память никто не подправлял! «Пусть бы они только попробовали!» — гневно подумала она про себя, пока собирала вместе детей. Тревога скребла на душе когтями. Такое уже было. Страшно стало и детям её группы. Как только погас свет, они моментально вскочили из-за стола и прижались к ней, а Оливер сразу подтолкнул Теда в самый центр.       — Спокойно, мы все вместе, — тихо произнесла Грейс, оттесняя группу от окна. Второго похищения воспитанников она не переживёт. Дети в столовой вскрикнули, а потом посмеялись, когда за окном громыхнул гром, и блеснула молния. Марри сильнее прижалась к воспитательнице и Алисе. Ей было не до смеха.       — Алиса?.. — она вздрогнула от очередной вспышки молнии, высветившей чёрные, длинные тени от ножек столов и стульев.       — Спокойно, Марри, — услышала она голос Гарри. — Пока мы все вместе, всё будет хорошо.       — Надеюсь, Гарри. Взрослые зажгли повсюду свечки, и теперь приют стал ещё более мрачным и загадочным. Жёлтые огоньки совсем немного разгоняли густую тьму.       — Эмм, ребят, не хочу вас пугать, но… — фальшиво-будничным тоном начал Оливер. — По поводу того, что пока мы все вместе…       — Говори уже, Оливер! — зашипела на него Алиса. — Не томи!       — Куда-то пропал Терри.       — Что?! — вскричала мисс Фишер, услышавшая их разговор. — Какого… Где Терри?! Дети стали оглядываться по сторонам, Терри действительно пропал.       — Вас жизнь вообще ничему не учит! — досадовала мисс Фишер, её глаза метали молнии.       — Он, наверно, пошёл за мистером Флаффи, — предположила Марри.       — Надо пойти найти его… — начал Гарри, но мисс Фишер его остановила:       — Стоять! Вы останетесь здесь с миссис Эшорт! Я сама найду Терри. И чтобы ни шагу отсюда, понятно?! — строго посмотрела она на них.       — Да…       — Отлично! Миссис Эшорт, — позвала мисс Фишер строгую воспитательницу с вечным пучком на голове. — Посмотрите, пожалуйста, за моими пять минут, я сейчас вернусь. И не подпускайте их к окнам!       — Хорошо… — несколько озадаченно согласилась миссис Эшорт. Она и сама чувствовала какую-то непонятную тревожность, хотя в приюте просто выбило пробки. Такое и раньше бывало. Но ощущение, что вот-вот что-то произойдёт, не оставляло ни на минуту…               Ветер усиливался, и сильно барабанил ветками деревьев по окнам приюта. Дженнифер подскочила в кровати, проснувшись от яркой вспышки света и удара грома. На какой-то страшный миг ей показалось, что она снова оказалась в логове оборотней. Что из темноты к ней потянется страшная рука с острыми когтями. Часто дыша, она боялась пошевелиться.       — Гарри? — тихо позвала Дженнифер, боясь, что в её лицо вцепится нечто страшное. Они никогда не перестанет бояться темноты. — Гарри? Глаза потихоньку привыкли, и она разглядела откинутое одеяло на пустой соседней кровати. Гарри в комнате не было.       — Миссис Уайт? Мисс Фишер? Никого. «Я одна в темноте!» — страшная мысль заставила её накрыться одеялом с головой. Так она почувствовала себя в безопасности. Всем известно — ни один монстр не нападёт, пока ты прячешься под одеялом. Можно считать, что на одеяле стоит крестик, отпугивающий нечисть. Надо только периодически приподнимать одеяло ногами, чтобы проветривать ночное убежище. Гром сотряс небеса, разразившись молнией. «Да что я трусиха, в самом деле?! Надо просто встать и включить свет! Буду спать с включённым светом. Как маленькая…»       — Стыдоба, — пробормотала Дженнифер, выглянув из-под одеяла. Найдя глазами белеющий выключатель на стене, она собралась с духом и, резко спрыгнув с кровати, понеслась к нему. Сердце застучало словно барабан. Из-под кровати могли потянуться страшные, холодные руки, хватающие за щиколотки. «Есть!» — добежав до стены, она подпрыгнула, щёлкнув выключателем. Ничего. Свет не зажегся. «Ха-ха-ха» — мрачно подумала Дженнифер, прижавшись к стене и не решаясь обернуться. Плечи вздрогнули, когда об стекло ударила первая капля дождя. Затем вторая, третья. Это было похоже на стук когтя. Дженнифер затрясло при мысли, что сейчас она обернётся, а за окном стоит оскалившийся оборотень. От этого зрелища можно сразу сойти с ума. «Глупости! Они остались на острове! Их поймали мракоборцы! Успокойся и не будь трусихой! Обернись» Легко сказать, трудно сделать. Голые ноги, торчащие из пижамных штанов, будто приросли к полу. Прохладный сквозняк пробегал по ним, вызывая мурашки по всему телу. «Обернись!» Дженнифер развернулась. Ещё одна молния заставила её прищуриться. Никого. За окном только дождь, перерастающий в сильный ливень. Но почему не включился свет и никого не слышно? Сколько сейчас времени? Сглотнув, Дженнифер ощутила во рту горечь. Так всегда после таблетки от головной боли, и желудок неприятно тянет. «Ох, Гарри, мог бы и разбудить» — Дженнифер не найдя тапочки, босиком пошлёпала к двери. Скорее всего, тапочки спокойно лежат себе под кроватью, но ночью она туда не заглянет ни за какие коврижки! Догадавшись, что все либо уже спят, либо ещё на ужине, Дженнифер прошла по коридору и начала спускаться по лестнице. Серый, старый ковёр мягко шелестел под ногами. Каждая чёрная тень, падающая от углов и предметов (особенно высоких) казалась ей притаившимся горбатым незнакомцем, глядящим исподлобья из темноты. Дженнифер уже спустилась на первый этаж, направляясь к столовой, как громкий удар едва не остановил её сердце. Что-то чем-то сильно било по стене. Удар — тишина. Удар — тишина. Удар — тишина. Дженнифер часто ругалась на героев фильмов ужасов за то, что они прут, куда не надо. Услышат рычание или скрежетание зубов и прямёхонько идут прямо к чудовищу в лапы.        « — Ну, куда ты идёшь?! Куда?!» — эмоционально вскрикивала Дженнифер, взмахивая руками, когда главная героиня спускалась в жуткий подвал. Все взрослые в этот момент посмеивались над её деловитой рассудительностью. — Тебя сейчас съедят, тупица! Уходи оттуда… Ну вот, сама допрыгалась»        И что же? В итоге она сама, как зачарованная дурында, идёт на звук ударов, хотя всё её существо вопит, чтобы она бежала в столовую к остальным. Удар — тишина. Удар — тишина. И сильный шум ливня. Чем ближе к источнику ударов, тем сильнее и шум ливня. Робко заглянув за высокую монстеру, кажущуюся в лунном свете большим волосатым пауком, Дженнифер облегчённо выдохнула — от сердца отлегло. Это просто открытое окно лупасит по стене. Шальной ветер то закрывал, то с силой распахивал его. Занавески колыхались вперёд-назад. Под окном начала собираться лужа. «Ну вот, а ты уже напридумывала всякой ерунды, трусишка» — насмешливо пожурила себя Дженнифер, встряхнув волосами. Она закрыла деревянное окно; капли дождя искрами успели попасть ей в лицо. Удары по стене прекратились. Осталась только тишина, ритмичное тиканье настенных круглых часов, да шум дождя за стеклом, льющего как из ведра. «Ну вот, ничего…» — мысль оборвалась, а улыбка моментально сошла с лица, когда Дженнифер посмотрела на пол. Молния высветила на нём огромные, грязные следы лап. Страшная картинка моментально сложилась в уме.       — Ччччёрт… — произнесла побелевшими губами Дженнифер, попятившись обратно к окну. Проследив за следами, она поняла, что они ведут в её группу на втором этаже.               Пока Дженнифер впадала в панику, Терри тихо шёл по лестнице, направляясь к группе. Когда вырубился свет, он первым делом подумал о мистере Флаффи. Кролик всегда боязливо прижимал ушки, если начиналась гроза.       Открыв дверь группы, Терри осторожно прошёл по небольшому коридорчику, чтобы ничего не задеть и не уронить. Иди он голыми ногами, как Дженнифер, он сразу бы почувствовал, как наступил пальцами в сырую грязь, оставленную волосатой, тяжёлой лапой. Но он, как полагается, был обут в сандалии, поэтому ничего не почувствовал.       — Мистер Флаффи, не бойся, я здесь, — прошептал он и запнулся. Дверь клетки оказалась раскрытой. «Чёрт, я, должно быть, забыл её запереть, когда насыпал Флаффи корм» — подумал Терри, осматриваясь кругом. Куда мог забиться Флаффи? Терри чуть не закричал, когда на полу, прямо над ним, промелькнула тень растопыренной руки с очень длинными, тонкими пальцами. Резко развернувшись, он прижал ладонь к груди. Ветер шевелил веткой ели, растущей под окном. Приветственно махающая ветка иногда царапала по стеклу — у Терри всё внутри сжималось от противного тонкого звука.       — Мистер Флаффи? — шёпотом позвал он, осматриваясь. И не отдавая себе отчёта, почему он шепчет, если никого в группе кроме него самого и кролика нет. Одногруппники в столовой, он может, по идее, спокойно разговаривать. Но на каком-то внутреннем уровне, граничащем с инстинктами, Терри понимает, что ему нельзя шуметь. Что-то может услышать. И что-то тогда может напасть. Терри это понимает на уровне чувств, но не осознаёт на уровне логики. «Трусливый щенок!» — презрительно цедит в голове голос отца. Терри прекрасно его представляет — холодный взгляд сверху вниз, нос сморщен, а губы перекошены. — «Испугался грозы, Терри? Шепчешь, мальчик? Может ещё в штаны от страха надуешь?»       — Отвали, — шепчет Терри, проходя мимо столов и, затаив дыхание (кровожадный монстр может прятаться не только под кроватью, но и под столом), заглядывает под каждый стол, в надежде увидеть трясущуюся пушистую спинку кролика с маленьким коротким хвостиком на круглой попе. «Жалкий щенок. Но моя маленькая копия, как говорят окружающие»       — Отвали, я сказал! Заткнись! «Я — твой отец» — о, излюбленная его фраза! Интересно, часто он про это вспоминал, когда присасывался к горлышку бутылки? Терри сжал зубы от ярости, к лицу прилила кровь. Жалкий алкоголик. Ничтожество! А эти его уроки… И каждый раз — «прости меня, сынок! Пожалуйста, прости! Я совершил ошибку… Все совершают ошибки! Но я исправлюсь, исправлюсь! Пожалуйста, дай мне шанс, верь мне»       — Ты мне не отец, — отчеканил Терри, словно отец стоял перед ним. — Ты мне больше никто! Я никогда тебя больше не прощу! И я никогда не стану таким, как ты! Мальчик резко остановился, услышав, как что-то упало в спальне.       — Флаффи? Шаг за шагом, Терри приблизился к стеклянным дверям. Мимо, с очень громким, нервирующим грохотанием покатилась пустая банка из-под колы. Кто-то тайком выпил газировку, не удосужившись выбросить банку. Вот кому-то влетит от мисс Фишер… Терри не успел полностью заглянуть в спальню — в ноги ему бросился мохнатый тёплый мячик… Кролик!       — Флаффи! — радостно расплылся в улыбке Терри, прижав к сердцу кролика. — С тобой всё в порядке? Только глядя в блестящие глаза кролика, и ощущая колотящую его дрожь, становится понятно — с ним далеко не всё в порядке. Улыбка Терри увяла, когда он прочувствовал, как исступлённо бьётся маленькое сердце. Кролик в ужасе! И так напуган он никогда не был, даже в сильную непогоду. Сердце заколотилось и у Терри, когда из-за угла спальни раздалось низкое утробное рычание. «Не может быть…» — Терри, стиснув кролика, заглянул в спальню и едва не лишился чувств. Свет молнии высветил могучую спину высокого зверя, стоящего на задних лапах. Белая густая шерсть серебрилась в лунном свете. «Твою ж мать!» — Терри почувствовал, как волосы на его голове встали дыбом. Да и детский пушок на руках и ногах тоже. Терри в секунду сам превратился в маленького, трясущегося от смертельного ужаса кролика. Зверь. ЗВЕРЬ забрался в приют! Зверь роится в их спальне! Подавив жгучее желание завопить, Терри увидел, как оборотень рвёт в клочья постель Дженнифер. Перья из подушки летали хлопьями по воздуху, будто волк растерзал в спальне курицу. «Спокойно, Терри. Спокойно! Быстро, но ТИХО беги в столовую» — произнёс внутренний голос и Терри попятился назад. Оборотень схватил в зубы пижаму Дженнифер и с остервенением начал трясти её из стороны в сторону. Схватившись лапами за горловину, волк с рыком разорвал пижаму на две части. Терри, сглотнул, подумав, что этот оборотень очень точит зуб, вернее сказать, клык на Дженнифер. Терри даже догадывался, что этот оборотень — волчица Маргарет. Только у неё из всей шайки оборотней были абсолютно седые волосы, а этот волк весь белый. «Тихо, Терри» — твердил он себе, прикрыв за собой дверь. — «Пусть рвёт себе ночнушку, тварь ненасытная! Главное, ты иди тихо, как мышка» Только Терри подумал, что всё обошлось, как случайно наступил на пищащую игрушку.       — ПИУУУУ! — предательски пропищала резиновая утка. Из спальни последовал рычащий ответ и шлёпающие шаги. Кролик в руках забился, испуганно запищав. «Аааа! Терри! Притворись поленом, кактусом, камнем, чем угодно! Только спрячься!» — Терри, заметавшись, пребольно ударился бедром об стол. На пол посыпались карандаши, ручки, ножницы и линейка. Всё, чтобы успешно выдать его местонахождение. Из спальни, пригнувшись, вышла жуткая фигура с длинной пастью и горящими жёлтыми глазами. «Ааааааааааа! К чёрту, Терри! Беги! Беги!» Терри во весь опор помчался к выходу, прижимая к себе отчаянно пищащего кролика. Волчица, зарычав, в два сильных прыжка снесла столы, обогнав и отрезав мальчику путь. Затормозив, он едва не встретился нос к носу с жуткой оскаленной мордой. Вязкая слюна тонкими нитями потянулась от белеющих острых зубов к ковру. Волчица встала на задние ноги, нависая над Терри, пронизывая его взглядом диких глаз. Но окончательно его поразило, и просто сказать, добило, когда волчица раскрыла рот, и из её горла раздался рычащий голос, отдалённо напоминающий человеческую речь:       — Где гррррррррязнокррррровка?!       — Чё?.. — всё, что смог промямлить Терри. Его разум махнул ему ручкой.       — Где гррррррязнокррррровка, магл?! Где она пррррррррячется?! Терри совсем запутался. Нет, он помнил, что Маргарет обзывала Дженнифер грязнокровкой (чтобы это ни значило!), а его с остальными — маглами, но услышать это из волчьей пасти он никак не ожидал…       — Что ты за тварь?.. — обескураженно прошептал он. Волчица, взревев, ринулась на него, без сомнения, чтобы разлучить его голову с телом. Однако не успела она сделать и шага, как на её собственную голову обрушился огнетушитель. Терри скривился от отвратительного хруста. Волчица раскрыла пасть, из её носа брызнула кровь, второй удар пришёлся на её морду сбоку.       — Терри, ты что встал как истукан?! Беги! — крикнула мисс Фишер, успев двинуть волчице огнетушителем ещё и по спине. Терри, очнувшись, проскочил под лапой, выбежал в коридор. Следом выскочила мисс Фишер, успевшая захлопнуть за собой дверь. Никогда бы Терри не подумал, что взрослые умеют так быстро бегать, они всегда казались ему неуклюжими. Особенно женщины. Повернув ключ, мисс Фишер схватила Терри за руку и вместе они сбежали вниз по лестнице. Кролик весь побег продолжал вопить, как потерпевший.       Дверь группы простояла недолго. Пара-тройка ударов злющего до крайности, зверя, и она слетела с петель. Волчица издала грозный рык на весь коридор, направившись к лестнице. С восходом полной луны, связные мысли почти полностью покинули её голову. Лишь одна мысль красной строкой маячила в её воспалённом разуме: Найти и убить грязнокровку! Выследить, разорвать на части, и сожрать. Убить всех, если придётся. Глаза застилала красная пелена ненависти. Маргарет не помнила мужа, сыновей или дочь, но её сердце терзала боль и одиночество. Её стая пропала, она осталась одна. И во всём этом виновата грязнокровка! Грязнокровка должна умереть!       Маргарет не помнила как в последний момент трансгрессировала из горящего дома, бросив тело погибшей дочери. Ей пришлось это сделать, прежде чем крыша упала и проломила бы ей голову, размазав мозг по полу. Не помнила она и как с горечью отбросила поломанную волшебную палочку в кусты. Как превратилась в волка, с криком разорвав на себе одежду, ставшую для неё тесной и жаркой. Человеческая память уступила место звериным инстинктам — Маргарет прекрасно слышала детей, шумящих в столовой, она чувствовала манящий солоноватый запах их детской, нежной кожи. И она прекрасно видела в темноте. Дойдя до дверей столовой, Маргарет толкнулась в них головой, но двери не поддались. Тогда зарычав, она забила по дверям лапами, отрывая доски зубами, пытаясь снести их с дороги.              — Что это?! — вскричали дети, услышав низкий рык явно крупного зверя. Воспитательницы побледнели — память возвращалась.       — Мисс Фишер?! — Алиса и Марри спрятались за Оливера и Теда. Гарри не верил своим глазам — всё повторялось! Приют повторяет судьбу лагеря.       — Быстрее, постройте детей! Все к запасному выходу! Быстрее! — скомандовала мисс Фишер, и воспитатели, очнувшись, ломанулись с детьми к железным дверям. Грейс пожалела, что сначала не вывела своих детей, а затем подумала бы о других. Теперь же её саму и её группу в панике отпихнули назад.        Дженнифер бежала по коридору к столовой, спеша предупредить мисс Фишер и остальных. Пробегая мимо очередного окна, она заметила нечто странное. Прозрачный купол с сияющими краями, из-за чего походил на гигантскую медузу, накрывал их улицу с приютом, отрезая от остального города. «Волшебники» — сразу догадалась она, побежав дальше. — «Скоро они будут здесь!»        Маргарет с грохотом прорвалась в столовую, опрокинув на ходу столы с посудой. Одна из свеч, покатившись, подожгла занавески. Начался пожар. Увидев оборотня, дети, крича, засуетились, затолкались, стараясь пролезть к выходу, отпихнув других. Маргарет быстро смекнула, что добыча сбегает через запасные двери и ринувшись наотрез, перегородила им дорогу. Загоняя детей, как перепуганных овец, в угол, она оскалилась, доведя их до отупляющего и парализующего ужаса.       — Господи, помоги нам! — взмолилась Грейс, загораживая детей. — Отходите назад! Назад! Не стойте!       — Мамочки, оно идёт к нам! — рыдала Тиффани, пытаясь спрятаться за других. Маргарет приближалась к ним, готовясь вонзить клыки сначала в светловолосую маглу — она стоит самой первой, затем оторвать руки такому же светловолосому мальчишке, вырвать кишки рыжеволосой девчонке…       — Маргарет!! Волчица резко остановилась и медленно повернулась на крик. Грязнокровка! Дженнифер стояла позади неё, и Боже, как же ей было страшно! Зачем она закричала?! Она видела, что друзья и мисс Фишер в ловушке, но надо было… Видеть, как громадный волк поворачивает к тебе уродливую, скалящуюся, будто в злобной ухмылке, голову и начинает надвигаться, идя на задних лапах — подобно погружению в полнейшее безумие. Дженнифер не могла думать. Волчица приближалась, глаза её горели адским огнём. Это существо не ведает ни жалости, ни сострадания.       — Дженни, беги! — отчаянно закричала мисс Фишер и многие из детей повторили:       — Беги! Беги! Беги! Дженнифер дрожала, дёргалась на месте, силясь побежать, но её словно парализовало. Как в страшном сне, когда нужно бежать, а ноги становятся мягкими, как вата, и тяжёлыми, как гири. В сердце вспыхнул огонь магии, только теперь и он пугал Дженнифер. Сила слишком быстро разрасталась, клокотала в каждой клетке тела, требуя выхода, и грозилась разорвать свою носительницу не хуже Маргарет. Когда волчица оказалась в шаге от неё, Дженнифер почувствовала, как горят глаза.       — Дженни! — закричал Гарри. Волчица молниеносно раскрыла пасть, рывком подавшись к её шее. Костлявые пальцы сомкнулись на плечах, жёлтые глаза оказались совсем рядом и тут Дженнифер завопила. Её крик зазвенел эхом во всей столовой, зазвенел в ушах детей и мисс Фишер. И вместе с этим криком из её тела вырвалась сила, разорвав её изнутри. Дженнифер только почувствовала, как вспыхнул свет, никак не связанный с бушующими молниями за окном, и перестала существовать. Девочки, по имени Дженнифер не стало, зато осталась сокрушительная сила, ревущая зимней вьюгой и уничтожающая всё, к чему прикоснётся, подобно вулканической лаве. Волчицу отбросило волной, прокатившейся по столовой и взорвавшей с оглушительным звоном окна во всём детском доме. Стёкла брызнули на улицу мелкими осколками.       Мисс Фишер и дети видели, как оборотень упал навзничь, а сила серой тучей полетела к ним. Столы и стулья отлетали от неё, разбиваясь в щепки у них за спиной. Дети завизжали. Серая туча подлетела совсем близко, но внезапно остановилась, наткнувшись на невидимое препятствие.       — Гарри! — выдохнули Алиса и Марри, закрывая головы руками от летящих остатков мебели. Гарри вытянул руку, призывая все силы, что были в его тщедушном тельце. От боли в шраме, его череп был готов взорваться. И всё же ему удалось создать нечто похожее на невидимый щит, окруживший воспитательницу и детей со всех сторон. Стол, ударившись об этот «щит», разломился на две части. Сила Дженнифер продолжала атаковать их разъярённым, голодным тигром. Или боящимся ребёнком-волшебником?..       — Дженнифер, прекрати! — закричал Гарри, ему казалось, его голос потонул в шуме и отголосках вопля Дженнифер. — Дженни! Опасности больше нет! Ты слышишь меня?! Настенные часы упали и разбились. Со стен приюта посыпалась штукатурка, глубокие, разветвляющиеся трещины побежали от дрожащего, как от землетрясения, пола до самого потолка.       — Она разрушит приют! — вскричал Тед, упав на пол и закрыв голову руками.       — Сравнит его с землёй! — добавил Оливер. Терри обнял кролика, зажмурив глаза. Алиса и Марри прижались к мисс Фишер.       — Дженни! Успокойся! — закричала мисс Фишер.       — Дженни, услышь меня! — надрывался Гарри, пытаясь достучаться до сознания Дженнифер. Он понятия не имел, почему он так уверен в том, что до неё ещё можно достучаться. Что она ещё жива. Но он это знал. «Она жива! Я чувствую её! Она жива!»       — Дженнифер! — Гарри с трудом сдержал летящее в них стекло. — Успокойся, прошу! Я… Я больше не могу… Я не выдержу… Шрам раскалился до предела. Гарри увидел, как на его руке, начиная от пальцев, проступают чёрные вены.       — Гарри… — потрясённо прошелестела мисс Фишер, смотря на него огромными глазами, в которых плескалось непонимание и ужас. В момент, когда Гарри начал думать, что умирает, всё моментально прекратилось. Давящая, разрушающая сила растворилась в воздухе, будто её никогда и не было.        «Что… со… мной?..»        Дженнифер только раскрыла глаза и сразу увидела у ног мёртвую старую женщину. Маргарет… Последняя Вольфганг… Перед глазами заплясали мушки. Перед тем как провалиться в беспамятство она увидела, как впереди падает без чувств обессиленный Гарри. Его руки и лицо в чёрных венах, как иссушенная земля в трещинах. Вздох. Приближающаяся земля, оказавшаяся на удивление не твёрдой. Темнота.              

***

              «Что… со… мной?»        Разбитость. Полная разбитость. Будто по телу прошёлся толстенный носорог… Приоткрыв глаза, Дженнифер увидела что-то блестящее. Может луч солнца, пробившийся сквозь занавеску…       — Где я?..       — В детской больнице «Маленький гремлин», — ответил успокаивающий голос. — Как ты, Дженнифер?       — Не знаю… Маленький гремлин… Какое странное название для детской больницы. Дженнифер пошевелилась, осознав, что лежит в мягкой кровати. Мышцы тела заныли, это было похоже на боль после неправильно долгой физкультуры.       — Осторожно, ты ещё очень слаба. Клонило в сон, но любопытство, кто же с ней разговаривает — тем более, она его ещё не видела, но уже прекрасно ощутила его мощную магическую энергию — заставило Дженнифер разлепить тяжёлые веки. Она находилась в маленькой, уютной светлой комнате. На макушку дул лёгкий ветер, из приоткрытого окна за спиной. Но это Дженнифер отметила мимолётно, так-то всё её внимание заострилось на обладателе спокойного голоса с приятной старческой хрипотцой.       Возле двери стоял старый волшебник. То, что это не простой человек, а именно волшебник не возникало никаких сомнений. Такой сильной энергии как у него, Дженнифер ни у кого ещё не ощущала. Ни у Эндрю, ни у мистера Грюма, ни у Аминты. Магия исходила от волшебника не привычными волнами, а каким-то обволакивающим теплом, и была подобна спящему дракону…       Сам волшебник смотрел на неё дружелюбно и изучающе. Высокий, худой, в длинном сюртуке, поверх которого накинута лиловая мантия, шелестящая по полу. На ногах ботинки, украшенные пряжками. Дженнифер логично рассудила, что он очень старый, по его очень длинным белоснежным волосам и бороде. Хотя голубые глаза, искрящиеся за стёклами очков-половинок, блестели не по-старчески живым, ярким огнём. Первое, что ей пришло в голову…       — Длиннобород?..       — Что? — волшебник очень удивился, вскинув седые кустистые брови. На секунду он опешил, а затем по-доброму рассмеялся. — Нет, но спасибо за комплимент, Дженнифер! Мерлин, вот уж не думал, что когда-нибудь меня сравнят с благодушным героем этой сказки. Дженнифер провела беглым взглядом по окружающему её пространству. Волшебник выделялся в скромной комнате ярким лиловым пятном. Из мебели в ней были кровать, на которой она лежала, стул, настенная полка с мягкими игрушками, и прикроватный столик, с какой-то подозрительно побулькивающей в стакане красной субстанцией. Хотелось надеяться, что это не её лекарство… Ну, если что, она выльет его в кактус на окне.       — Да, жизнь умеет преподносить сюрпризы, — волшебник весело подмигнул, отчего Дженнифер невольно ему улыбнулась, пододвинул к кровати деревянный стул и сел. — А ещё говорили, что Аллохарт Беркис… Это автор «Пути Чародея», — пояснил он для Дженнифер. — Якобы не настолько безумен, чтобы выпустить свою книгу сказок в мире маглов. Да-а… Но знаешь, хоть я, разменяв добрую сотню лет, стал очень похожим на мудрого Длинноборода, — волшебник всё ещё посмеивался, отчего его усы подрагивали. — Меня, всё же, зовут профессор Альбус Дамблдор. Приятно познакомиться с тобой, Дженнифер. Волшебник протянул тёплую руку и легонько пожал маленькую ладошку Дженнифер. Дженнифер смотрела на него со смесью удивления, восхищения («Он прямо как Мерлин из сказки! И борода и мантия…»), и недоверия («А может мне всё это снится?»).       — Спасибо. И мне, — несколько растерянно ответила она, рассматривая его лиловую мантию. — Профессор? В смысле — вы доктор? Работаете в этой больнице и лечите людей?       — Нет-нет, — улыбнулся профессор Дамблдор. — Я работаю директором в школе чародейства и волшебства Хогвартс, в которую тебе суждено поступить в будущем.       — Хогвартс? — тут лицо Дженнифер просветлело. — Тот самый Хогвартс?!       — Верно, — кивнул профессор Дамблдор, по-прежнему приятно улыбаясь. — До меня дошли вести о том, что случилось, и я решил навестить тебя и Гарри.       — Гарри? А он тоже здесь?       — Да, — немного погрустнел старый волшебник. — Ему сильно досталось. Как и тебе. «Мне?» — Дженнифер опустила взгляд на свои руки и… Здравствуйте снова, чёрные вены.       — Опять!       — Такое у тебя уже было? — удивился профессор Дамблдор.       — Да, когда мы сбежали из заброшенной шахты… — Дженнифер замолчала, задавшись вопросом, а можно ли рассказывать о том, что случилось? Но тут волшебник сам развеял все её сомнения.       — Не бойся, Дженнифер, — мягко сказал профессор Дамблдор. — Я знаю, что тебе и твоим друзьям пришлось не легко. Мистер Грюм — мой старый друг — мне всё рассказал. Пришлось пережить. Дженнифер опустила голову, сжав пальцы. Лёгкое покалывание прошлось по всему телу, но руки-ноги её слушались. Горло пересохло, когда она вспомнила погибшую от её магии Маргарет. Удивлённое, но спокойное лицо. Лишённые блеска, пустые глаза, как у кукол в городе-призраке. Грудь сдавило гнетущее чувство. Дженнифер не могла понять, что именно она испытывает. Жалость к Маргарет, ужас от того, что она сама совершила в очередной раз, справедливое удовлетворение, или просто невероятную усталость.       — Я надеюсь, ты не коришь себя за то, что тебе пришлось применить магию против бесчеловечной убийцы? — словно прочёл её мысли профессор Дамблдор. — Конечно, то, что произошло, просто чудовищно по отношению к столь юному созданию, как ты. И то, что тебе самой пришлось сделать. Но жизнь бывает суровой и порой подбрасывает нам непосильно тяжёлые испытания, которые остаётся либо преодолеть, либо смириться со своей судьбой. Ты далеко не первая, на кого напали Вольфганги, но благодаря тебе и мракоборцам, больше эти чудовища никому не причинят вреда. От его слов Дженнифер стало немного легче. С души свалился камень. Однако, что с ней произошло? Она почти ничего не помнит, только как Маргарет в облике волчицы схватила её за плечи… Провал в памяти… А потом испуганные лица одногруппников и тело убитой Маргарет.       — Что со мной случилось? — Дженнифер вопросительно посмотрела в спокойное лицо волшебника. — Я совсем не помню, как направила магию на Маргарет…       — Вспышка неконтролируемой магии, — вздохнув, ответил профессор Дамблдор. — Опасная вещь. Такое может произойти с любым молодым волшебником, если ему доведётся испытать очень сильные эмоции. Стресс, испуг, горе… Тебе повезло — ты пришла в себя. Далеко не каждый маленький волшебник может пережить вспышку магии такой силы. Некоторые от этого повреждаются умом, — печальный взгляд профессора Дамблдора на короткое мгновение скользнул мимо неё. — Но, самое главное, я вижу, что с тобой, с Гарри и остальными детьми, слава Мерлину, всё в порядке!       — А мисс Фишер? — спохватилась Дженнифер.       — И с ней тоже, — кивнул Дамблдор. — Приют, конечно… кхм… сейчас приводят в порядок. Но все целы и невредимы. И не волнуйся — ты поправишься. Врач сказал, что пропив настойку бадьяна и животворящего эликсира, через пару-тройку дней ты встанешь на ноги. Настойка бадьяна? Дженнифер искоса взглянула на булькающее зелье.       — Да, оно выглядит не особо привлекательно, — в глазах профессора вновь заискрились весёлые огоньки. — Но не советую выливать его в кактус. Кактус абсолютно здоров, а вот тебе необходимо восстановиться. Дженнифер смиренно выдохнула и, поморщившись, приняла сидячее положение. Профессор Дамблдор заботливо взбил за её спиной подушку.       — Жаль, что твоё знакомство с волшебным миром произошло таким образом… — сочувствующе произнёс он, поправив сползшее с неё одеяло. — Вольфганги — уж точно не самое лучшее, что может случиться с юной чародейкой.       — Это точно, — кивнула Дженнифер и добавила:       — Но, знаете, с другой стороны, я увидела много других волшебных существ!       — Расскажешь? — вновь подмигнул волшебник с весёлым блеском в глазах, и Дженнифер всё ему рассказала.        Когда она закончила рассказ, у неё пересохло горло. Профессор Дамблдор тут же достал длинную волшебную палочку и наколдовал стакан прохладного апельсинового сока.       — Спасибо, — поблагодарила его Дженнифер, с жадностью припав к стакану.       — А как поживает Аминта? — поинтересовался директор, наколдовав стакан сока и себе.       — Хорошо! Занимается своими делами… Исцеляет кентавров.       — Ясно. Когда я видел её в последний раз, она была немногим старше тебя…       — Правда?       — Конечно, я ведь знал её отца. Амрит был гордым гандхарвом но, в то же время, очень отважным и справедливым.       — Простите, сэр…       — Профессор Дамблдор — подсказал волшебник и она продолжила:       — Профессор Дамблдор, острова, с которых мы сбежали… Они теперь видимы?       — Для волшебников — да. Абсолютно и бесповоротно, — кивнул профессор Дамблдор. — С этими островами тянется одна удивительная история… Тут старого волшебника прервали возмущённые голоса, донёсшиеся с улицы:       — Защитим сналлигастеров от истребления!       — Долой ингредиенты для зелий из частей сналлигастеров!       — Сналлигастеры тоже имеют свои права!       — Кто-кто имеет права? — недоумённо спросила Дженнифер.       — Сналлигастеры, — так философски изрёк Дамблдор, будто они были не в больнице, а на уроке биологии. — Дальний родич окками. Дженнифер кивнула, хотя ничего не поняла.       — Мы, кстати, сейчас слышим причину, по которой острова и стали невидимыми на целых сто пятьдесят лет. Дженнифер удивлённо посмотрела на профессора Дамблдора и, развернувшись, с любопытством выглянула в окно.       Её окно находилось на третьем этаже. Сердце часто-часто забилось от восторга, по треугольным, причудливым крышам, и людям, разгуливающих в мантиях, она поняла, что они с Гарри попали в мир волшебников! Хотя, где же ещё могли назвать детскую больницу — «Маленький гремлин»? Над окном Дженнифер пронеслись двое мальчишек на мётлах, скрывшись за ближайшей крышей.       — Долой зелья с добавлением крови сналлигастеров! Сналлигастеры имеют право на жизнь! Взглянув вниз, Дженнифер увидела группу людей с плакатами, изображающих перечёркнутого плачущего зверя в клетке. Сам зверь напоминал помесь орла с драконом.       — Кто это?       — Защитники волшебной природы.       — Защитники волшебной природы? — удивлённо переспросила Дженнифер, повернувшись обратно к профессору Дамблдору.       — Именно.       — А что, сналлигасте… как их там… Их обижают?       — Ничуть, — с долей странного веселья ответил Дамблдор.       — А что же тогда эти защитники кричат?..       — А они в последнее время любят впустую покричать. Дженнифер непонимающе смотрела и Альбус Дамблдор, вздохнув, сказал:       — Всякое человеческое начинание, Дженнифер, хорошо, пока придерживается золотой середины и не впадает в уродливые крайности, что, к сожалению, часто случается… Люди, вообще, склонны впадать в ту, или иную крайность. Но тебе ещё рано об этом задумываться… Всему своё время. Думаю, гораздо интереснее тебе будет узнать, что же случилось с людьми на острове, и почему сами острова попали под купол невидимости. Дженнифер часто закивала и, как прилежная ученица, села с напряжённо-ровной спиной, готовая внимательно слушать. Профессор Дамблдор слегка улыбнулся и начал:       — Так, с чего начать… Скажи, ты видела на острове маленьких синих фей с прозрачными крыльями и очень скверным чувством юмора?       — Пикси? Конечно, видела! Они заполонили весь город кентавров.       — Оу, — профессор Дамблдор, казалось, немного смутился. — Да-а… Не лучшее событие для отношений людей и кентавров…       — Да, кентавры не очень-то рады таким соседям.       — Любой был бы не в восторге от житья с пикси. Но, суть в том, что родной дом пикси — графство Корнуолл на юго-западе Англии. А вот на остров кентавров, пикси завезли именно волшебники.       — Но зачем?       — А вот тут имеет место быть небольшая предыстория, — поднял указательный палец старый волшебник. — В семнадцатом веке…       — У-у… — протянула Дженнифер, даже не в силах представить такое далёкое время.       — Да, тебе это кажется целой вечностью назад, — не удержался от широкой улыбки профессор Дамблдор и продолжил. — Так вот, в семнадцатом веке жила одна волшебница, по имени Димфна Фурмаг. Однажды она отправилась на отдых в графство Корнуолл, где на неё напали и похитили пикси.       — Похитили? — нахмурилась Дженнифер. — В смысле, где-нибудь подвесили за уши? Так случилось с Тедом.       — О, нет, — выразительно посмотрел на неё профессор Дамблдор. — Это всё мелкие шалости. Димфна Фурмаг подверглась гораздо более опасной вещи. Пикси, как и все феи, обладают удивительной способностью перемещаться в место вне пространства и времени. Иное измерение, если угодно. Про всё это подробнее ты узнаешь в школе. Есть подозрения, что именно в это место пикси и затащили миссис Фурмаг. Выбраться из этой передряги ей удалось, но до конца своей жизни она панически боялась этих существ, и требовала от Министерства Магии их полного, гуманного, но тотального истребления. Министерство, естественно, на такое не пошло, но в Корнуолле был зафиксирован не единичный случай, когда находили целые гнёзда потравленных пикси. Подозревали в этом мужа и брата миссис Фурмаг, но прямых доказательств не было. И вот когда нашли очередное гнездо с двадцатью отравленными пикси, стали возмущаться…       — Не позволим истребить сналлигастеров! — раздался с улицы требовательный призыв.       — …защитники волшебной природы, — поняла Дженнифер.       — Да. На тот момент было отравлено более десяти тысяч пикси, а Министерство искало преступников, мягко говоря, весьма лениво. Боясь, что такими темпами пикси совсем исчезнут с лица земли, защитники отловили нескольких особей, погрузили в клетки и выпустили на островах Фэртилис и Примэво. Острова, к слову, и были созданы волшебниками в качестве заповедника для восстановления популяций редких видов магических животных.       — Ого… Так эти огромные острова создали волшебники? — Дженнифер это казалось невероятным.       — Да. В нашем мире достаточно сильных и талантливых волшебников. Для создания острова Фэртилис взяли самые лучшие и плодородные образцы земли, и посадили самые разные виды трав и деревьев со всего мира. Завезли много насекомых, птиц и животных. И все они прекрасно адаптировались. «Фэртилис», чтобы тебе было понятно, и переводится с латинского языка, как «Плодородный». В этом вся его суть. Прекрасный остров! Второй же остров, Примэво, создавался более суровым, более… Каменистым. Я слышал, он подготавливался для каменных драконов.       — Каменных драконов? — сразу оживилась Дженнифер. — Но я, почему-то, не видела там ни одного дракона.       — И тебе повезло! Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали… Драконов, на счастье кентавров, не успели завезти.       — А кентавры…       — Сами кентавры попали на остров совершенно случайным образом. Как и маглы, — задумчиво произнёс профессор Дамблдор, посмотрев в окно. — Сначала всё было хорошо, особенно, когда на острова сами по себе забрели колоссы земли. Эти великаны — гордость островов. Но потом, к сожалению, защитники природы стали впадать в откровенную паранойю. То они кричали, что единороги на грани вымирания, хотя на единорогов, правда, любят поохотиться браконьеры, но и заповедников для них более чем предостаточно. То заявляли, что из рек пропадают пресноводные русалки, что абсолютная неправда. Вместо того чтобы быстро скрыть острова от маглов, они начали суетиться, и завозить птиц и животных, которым совершенно ничего не угрожало. Так на островах развелись авгуреи и тролли. Кстати, пикси, как выяснилось, в заботе абсолютно не нуждаются. Этот подвид фей прекрасно умеет прятаться и, что немаловажно, пикси довольно быстро размножаются. Чтобы их действительно полностью истребить понадобиться не одна сотня лет! Ну, а дальше произошло самое непредвиденное… Дженнифер вся подобралась.       — Острова обнаружили маглы. Это было очень опасно — острова дышали волшебством, но Министерство Магии проявило нетипичную выдержку и решило выждать, прежде чем предпринимать резкие меры. Я думаю, надеялись, что маглы сами уйдут. Наивные.       — А людям понравился плодородный остров, — улыбнулась Дженнифер, вспомнив фотографии в газете.       — Ещё бы, — тихо посмеялся профессор Дамблдор. — Очень скоро маглы поняли, что остров прекрасно подходит для жизни, и построили на Фэртилисе большой город Хидден.       — Город-призрак…       — Теперь, да. Но раньше город кишел людьми, и жизнь в нём била ключом. А в нашей истории ключевым моментом стало знакомство человека и кентавра.       — Олкимос и Каллисто говорили об этом! — подскочила Дженнифер. — Это родители Сотириса, — пояснила она. — Они рассказывали, что человек научил кентавра сажать овощи, и всякое такое… А кентавр открыл человеку какие-то тайны.       — Ну, — со знанием дела протянул профессор Дамблдор. — У кентавров много тайн и знаний, которыми они крайне неохотно и редко делятся с людьми. Но им сразу же запретили поддерживать общение с маглами.       — А потом? — наклонила голову Дженнифер, памятуя, что после общения кентавра с человеком, над островами и появился барьер.       — А потом, посовещавшись, Министерство решило не искушать судьбу. В одну ночь на маглов напустили чары беспробудного сна, и всех до единого переместили с острова, расселив по городам Плимут, Бристоль, и, твой родной, Нортгемптон.       — Правда? В Нортгемптоне есть люди с Хиддена? Вот это да!       — Жизнь умеет преподносить сюрпризы, — повторил профессор Дамблдор, пожав плечами. — Так, что да, рядом с тобой живут потомки людей, когда-то живших на острове Фэртилис. Сами они об этом, конечно, не знают. Их предкам полностью перекроили память.       — А как же их так переместили с острова без вещей? — спросила Дженнифер, вспомнив все те вещи, оставленные в пустующих домах.       — Времени было в обрез. Требовалось не только переместить и расселить целые семьи по городам, но и исправить каждому из них память. И новым соседям тоже! Всё это за одну ночь, ты можешь это представить?       — Нет, — честно ответила Дженнифер, покачав головой.       — Вот и я о том, — профессор Дамблдор снял очки в золотой оправе и, протерев их платочком, водрузил обратно на длинный крючковатый нос. — Насколько я знаю, из вещей жителей захватили самое необходимое. Деньги, документы. Да и всё утерянное им возместили. Когда последний магл покинул город, острова скрыли за барьером невидимости, и так как этими островами успели заинтересоваться браконьеры всех мастей, местонахождения Фэртилиса и Примэво были засекречены. Всё продумали, кроме того, что делать, если с хранителями тайны островов что-нибудь произойдёт.       — А что с ними случилось?       — По иронии судьбы всех их настиг тот или иной несчастный случай. Одного затоптал разъярённый громамонт. Другой отдыхал в Колумбии и его задушил смеркут. Ещё двое решили раскрыть тайну бермудского треугольника… В общем местонахождение островов ушло в могилу вместе с хранителями тайны, а по прошествии немалого количества времени острова превратились в красивую легенду. Профессор Дамблдор так красиво закончил историю, что Дженнифер захотелось опять попасть на остров.       — А оборотни… Как они нашли острова?       — Сейчас об этом ведётся следствие, допросить, правда, увы, некого. Но если вспомнить, с чего всё начиналось… — профессор, задумавшись, провёл ладонью по длинной бороде. — Маргарет ведь тоже являлась жертвой.       — Да, она это говорила, — Дженнифер совсем не хотелось вспоминать, но в голове возник образ старой женщины, с грустью смотрящей в сторону фотографии.       — Она говорила, что её похитил оборотень?       — Нет, но я об этом сама догадалась. Нашла фотографию, где она с семьёй… Человеческой семьёй… Но, сэр! — глаза Дженнифер вспыхнули упрямым огнём. — Я не понимаю, почему она не вернулась к родителям сразу, как можно было сбежать? Она ведь умела колдовать! Сама она сказала, что было слишком поздно, но я не понимаю…       — Она слишком много перенесла издевательств, Дженнифер, — с горечью ответил профессор Дамблдор. — Она сошла с ума. Мы можем только догадываться, что пришлось пережить маленькой девочке, над которой всячески измывался оборотень, ломая и превращая в подобную себе. И у него это получилось. Когда она вновь объявилась в волшебном мире, её не узнали даже её собственные родители. Но до того как пропала девочка Маргарет, Дугард — это её похититель и тот, кого она впоследствии стала звать мужем, уже был осуждён и приговорён к Азкабану. Долгое время он скрывался, таился, и думается мне, кто-то ему нашептал, что есть в море острова, скрытые и позабытые волшебниками. Идеальное место для логова. Там он поселился, туда он и похитил Маргарет. Там же родились их дети, жестокостью не уступающие родителям: Рейден, Девлин, Кеннет, Дютру…       — Шаста и Юто, — закончила Дженнифер. Волшебник замолчал, по-видимому, давая ей время на «переваривание» услышанного. В воцарившейся тишине чётко отстукивали время настенные часы с кукушкой, казавшиеся странным выбором часов для больницы. И тут…       — Пять часов! Время принимать лекарство! — распахнув маленькую дверь домика-часов, на жёрдочку важно вышагнула кукушка, когда часы пробили ровно пять раз. Взглянув в удивлённо-вытянутое лицо Дженнифер, она тоном командира добавила:       — Пьём настойку с чувством, с толком, с расстановкой! Маленькими глотками! Врач придёт через десять минут и проверит! Дверца захлопнулась, а Дженнифер перевела взгляд круглых глаз на профессора Дамблдора.       — Профессор, а такое безумие в порядке вещей для волшебного мира?..       — О, да, — усмехнулся профессор, и легонько дотронулся указательным пальцем до её носа.       — Эй! — Дженнифер рассмеялась, уворачиваясь от пальца. Но тут же посерьёзнела. — Профессор! А мои друзья и мисс Фишер… Им теперь сотрут память?       — А в этом есть смысл? Ты же будешь жить с ними и дальше, а я что-то сомневаюсь, что ты из тех девочек, которые неукоснительно следуют правилам. Однако, я настоятельно попрошу тебя быть поосторожнее с магией, и не демонстрировать её всем маглам в округе. Статут секретности очень важен для волшебников.       — Хорошо, профессор, — смущённо опустила голову Дженнифер, но говоря это, профессор смотрел на неё не с осуждением, а с лукавством.       — Кстати, я восхищён твоим драконом!       — Правда? — лицо Дженнифер расплылось в улыбке, а на щеках появился румянец.       — Конечно! Я всегда ценил, когда к волшебству подходят с воображением! Скажи, а как тебе это пришло в голову?       — Да не знаю… — пожала плечами Дженнифер, всё ещё розовая от смущения. — На заводе, в котором мы спрятались, повсюду лежала одна бумага. А я немного умею складывать оригами. Вот и пришла идея в голову.       — Прекрасная идея!       — Спасибо! Они ещё немного помолчали, Дженнифер отхлебнула лекарственное зелье и поморщилась — во рту зелье становилось как кислый песок.       — Дженнифер, а как давно ты поняла, что умеешь колдовать?       — Ну, со мной всегда происходили всякие странности, — Дженнифер сделала ещё глоток. Редкостная гадость! — Я не понимала, что происходит. А этой весной я попробовала специально призвать силу — как я, про себя, назвала магию.       — По сути, верно.       — И когда у меня получилось, я поняла, что я не такая, как остальные дети. Что во мне есть что-то особенное!       — Особенное, — задумчиво повторил профессор Дамблдор. — Скажи, а что ты теперь думаешь о других детях? О мисс Фишер? Как, по-твоему, они особенные? «Что он имеет в виду?» — не поняла Дженнифер, обдумывая вопрос. Перед мысленным взором встал облик смеющихся друзей и воспитательницы. Вспомнились их игры и проделки. На сердце сразу стало так легко, даже вкус зелья теперь не казался таким противным. Взгляд профессора Дамблдора потеплел.       — Они не волшебники, — пожала плечами Дженнифер. — Но, по-своему, они особенные. Мисс Фишер вообще говорит, что каждый человек по-своему особенный.       — И она абсолютно права, — улыбнулся старый волшебник, а у Дженнифер возникло странное чувство, будто она прошла тест. Не понятно только, какой…       — Как не существует двух совершенно одинаковых листьев или снежинок, так же не существует совершенно одинаковых людей. Хотя, и бывает, что люди внешне похожи, как, например, близнецы. Или схожи по своему внутреннему складу, как отец и дочь. И, тем не менее, все мы разные. Я, наверно, уже утомил тебя своими взрослыми разговорами? Дженнифер отрицательно затрясла головой, но её тянуло в сон. Во многом этому поспособствовало выпитое зелье.       — Утомил, — сам себе ответил профессор Дамблдор. — Пойду навещу Гарри. Он, скорее всего, уже проснулся и у него куча вопросов…       — Профессор, — позвала Дженнифер и, не удержавшись, зевнула. — А кто-нибудь из детей волшебников ещё может создать бумажного дракона?       — Магия проявляется у всех по-разному, — пожал плечами профессор Дамблдор. — И изначальный объём магии у всех разный. Это как… Как умение петь! Кто-то изначально может попадать в ноты, а кому-то, как мне, что называется, «медведь на ухо наступил». Из сильных проявлений детской магии, на моей памяти, девочка из Бирмингема. Она случайно подняла в воздух пикап отца, и водрузила его на крышу дома. Я лично обучал мальчика Эдвина Беннета из Дерби, который в три года научился из огня создавать огненные фигуры.       — Ничего себе!       — Да, это впечатляло всю семью, особенно после того, как огненный той-терьер едва не спалил весь дом. Что ещё? Двойняшки Меррил и Линетт Хиггинс из Рединга управляли не огнём, но водой. Излюбленным их развлечением было поднимать в воздух потоки воды и изгибать, как водные горки. Так они устраивали себе бесплатный аквапарк. Эмброуз Макбрайт закончил Хогвартс с золотой медалью, отличился в детстве тем, что превратил аквариумную рыбку в синего кита… О, это был скандальный случай! Мистер Макбрайт — отец Эмброуза — до сих пор вспоминает, как приехал домой, а на месте дома обломки и бьющий ластами и хвостом синий кит. Соседи тоже остались с яркими впечатлениями. Кэтрин Диксон из Телфорда, в пять лет заставила парить под облаками весь дом, и отнюдь не нечаянно. Девочке это показалось весёлым приключением, а вот её мама веселья не оценила. Услышав утром настойчивый стук в дверь, она спустилась по лестнице и, открыв дверь, почти ступила за порог! Слава Мерлину, она успела увидеть перед собой голубое небо с проплывающими мимо облаками. А на пороге сидел тот, кто стучал в дверь — изумлённая чайка. Домик Диксонов как раз пролетал над Атлантическим океаном. Миссис Диксон потом часто шутила, что всегда мечтала побывать в Гренландии, а денег на перелёт всё не было. Дженнифер засмеялась вместе с профессором Дамблдором.       — Ну, теперь к этим историям добавится твой бумажный дракон. Скажи, а что ты ещё умеешь делать?       — Разное, — ответила Дженнифер, с трудом подавив зевок. Голова так и падала на подушку, но ей не хотелось отпускать старого волшебника. Хотелось говорить, и узнавать как можно больше о волшебном мире. Жаль, её организм считал иначе. — Могу воспламенять и передвигать вещи, не прикасаясь к ним. Могу поднять их в воздух.       — А ты можешь заставить животных делать то, что хочешь, без всякой дрессировки?       — Не пробовала, — нахмурила брови Дженнифер. — Вроде, нет… Я могу только говорить со змеями и попросить их сделать то, что хочу. Но они могут и отказаться. Кстати, а другие волшебники умеют разговаривать со змеями?       — Далеко не все, — со странной интонацией произнёс профессор Дамблдор. — Змееустов осталось очень мало, поэтому можешь считать это, как выражается молодёжь, своей «фишкой». Дженнифер вновь засмеялась и легла на подушку.       — Ещё увидимся, Дженнифер.       — До встречи, профессор Дамблдор, — Дженнифер показалось, что как только она прикрыла глаза, то сразу провалилась в глубокий сон без сновидений.              

***

              Старый волшебник сдержал своё слово — они встретились, когда Дженнифер и Гарри поправились, у них пропали чёрные вены, и Эндрю переместил их к восстановленному приюту. Как дети не порывались выскочить на улицу волшебников, провести мракоборца им не удалось.       — Ну вот, с возвращением, ребята, — бодро сказал он, отпуская их руки. — Дженнифер, привыкай, трансгрессия — один из способов перемещения волшебников.       — А я ничего и не имею против этого, — Дженнифер стояла вся бледно-зелёная. Ей нравился этот способ перемещения только тем, что он мгновенный. Вот ты здесь — хоп! — и вот ты там. Но для него нужен крепкий желудок…       — А вот и они, сорванцы! — произнёс радушный старческий голос.       — Профессор Дамблдор! — воскликнули дети. Незаметно и бесшумно появившийся волшебник, одетый в тёмно-синюю мантию, необычного покроя, подошёл к ним. Эндрю почтительно поклонился и пожал ему руку. Они завели скучные взрослые беседы, с расспросом у Эндрю, как его родственники, родители, как дела, и прочее малоинтересное детям. Дженнифер поглядывала на приют, внешне ничем не отличимый от своего прошлого вида. Всё то же здание, огороженное высоким забором и кустами, все те же площадки. Только было очень тихо — раннее утро, все ещё спят.       — Передавай моё приветствие Аластору, — улыбнулся профессор Дамблдор, — я ещё загляну к нему на чашку чая.       — Передам. До встречи, дети. Эндрю скрылся за углом, откуда раздался хлопок трансгрессии, а седовласый волшебник повёл детей в приют. Как только дети зашли в открытую дверь, у Дженнифер возникло тоскливое чувство. Она недоумённо осматривалась, и не могла понять, почему ей так тошно. Это же привычный для неё приют. Всё те же стены, те же растения и рисунки. Тот же ковёр. Нос уловил запах чистящих средств. Вокруг идеальная, стерильная чистота. Дженнифер понуро опустила плечи, подумав, что получается как-то неправильно. Они столько шли и мечтали вернуться… А в итоге вернулись в клетку. Именно с клеткой ассоциировался у неё приют после просторного острова с огромными деревьями-великанами.       — Милые рисунки, — будничным тоном произнёс профессор Дамблдор. Он стоял как в музее, сцепив за спиной руки и рассматривая на стене рисунок с изображением семьи и собачки, похожей на щётку для обуви.       — Ага, — уныло согласилась Дженнифер и зачем-то уточнила. — Его нарисовала Элли из группы миссис Людвиг. Гарри выглянул в окно — скоро за ним приедут Дурсли. Он не мог понять, рад он этому или нет.       — Знайте, на самом деле здесь не плохое место, — заметил профессор Дамблдор, с непомерным интересом оглядывая высокие стены. — Но, по-моему, в нём кое-чего не хватает.       — Чего не хватает? Дженнифер заметила, как по-плутовски заблестели глаза профессора.       — Небольшой нотки волшебства! Дети сразу оживились и с хитро заблестевшими глазами подошли к волшебнику.       — Вчера я говорил с миссис Рихтер, — профессор Дамблдор достал из рукава волшебную палочку. Дженнифер стала подпрыгивать от нетерпения. — Она сказала, что не против небольшого… — волшебник пощёлкал пальцами, подбирая нужное определение. — …небольшого дизайнерского изменения в стенах приюта. Прошептав непонятные слова, профессор Дамблдор дотронулся кончиком тонкой волшебной палочки до стены. От места соприкосновения начали расти витиеватые зелёные узоры, будто стремительно разрастающиеся растения. Дженнифер и Гарри приоткрыли рты, с восторгом наблюдая, как на стене появляется изображение солнечного леса, да такого реального, что кажется, сделай шаг и окажешься на лесной полянке. Нарисованные деревья тянулись ввысь, обвивая ветками окна. Когда их распустившиеся листья крон дотронулись до потолка, он окрасился из серого в небесно-голубой цвет.       — Дженни, смотри! — Гарри указал на противоположную стену, где на холме вырисовывался город с полу-людьми, полу-лошадьми.       — Таддеус! Дженнифер смотрела, как на деревьях появляются белки, птицы, озорники пикси, под кустами возникла семейка ёжиков, в дупле дерева заблестела глазами сова. Зелёные узоры потянулись в соседний коридор, а затем переместились на второй этаж. Вскоре, любой человек, зашедший в приют, оказался бы в сказочном лесу, где под каждым кустом можно разглядеть какую-нибудь зверушку.       — Ну вот, — удовлетворённо произнёс профессор Дамблдор, будто только закончил разборку в шкафу. — И кто сказал, что я не художник? Подумав, он взмахнул палочкой и добавил на небо белого дракона, с крошечными фигурками людей на спине. Дженнифер и Гарри заулыбались, узнав в них себя.       — Что ж, пора прощаться, — профессор Дамблдор протянул руку Гарри. — До встречи, Гарри Поттер. Помнишь, что я тебе сказал? Гарри кивнул. Дамблдор пожал ему руку, после чего обратился к Дженнифер.       — Увидимся через пять лет, Дженнифер.       — Это о-о-очень долго, — протянула Дженнифер, округлив глаза.       — Тебе так кажется, — усмехнулся старый волшебник. — Время летит очень быстро. Не переживай, Гарри не забудет тебя. И ты обретёшь свою семью.       — Надеюсь…       — Так оно и будет. До встречи, Дженнифер. Профессор Дамблдор резко развернулся, закрутившись в полах мантии и исчез.       — Как ты думаешь, а мы так научимся? — задумчиво спросил Гарри, смотря в то место, где секунду назад стоял директор школы волшебства.       — Обязательно научимся!              

***

              Реакция детей и воспитателей, когда они вышли из групп к завтраку, была непередаваемая! Выпучив глаза, и загалдев, они оглядывались по сторонам, тёрли глаза и не могли поверить увиденному.       — Смотлите! Зайчики! — картаво воскликнула маленькая девочка, подбежав к стене и ткнув пальцем в нарисованного зайца.       — А вон там феи! Только они какие-то синюшные…       — Смотрите, кентавры!       — Откуда это всё взялось?!       — Ох, ты ж! — вырвалось у миссис Эшорт, когда она вышла за подростками в коридор. — Это кто такое… Мамочки...       — Красота, правда? — обернулась к ней сияющая мисс Фишер. — Будто попали в сказку!       — Ага… — выдавила миссис Эшорт, явно ища во всём этом скрытый подвох. — А сколько же это удовольствие стоит?       — Немного, — ответила миссис Рихтер. Сложив на груди руки, заведующая довольно осматривала стены приюта.       — Скажем так, иногда от того, что терпишь определённые странности, есть выгода, — ухмыльнувшись, ответила она, искоса глянув на проходившую мимо Дженнифер.       — А, ну-ну, — понятливо кивнула миссис Эшорт, проследив за взглядом начальницы. К полнейшему восторгу детей, когда наступала ночь, на потолке начинали сиять звёзды. Да так ярко, словно настоящие.       — Я знаю, это наклейки, — сказал Френки с видом знатока Джону. — Обычные фосфорные наклейки звёзд. Дженнифер, услышавшая их разговор, закатила глаза. Сама она заметила, что ей совсем перестали сниться кошмары, да и все воспоминания об оборотнях стали какими-то нечёткими, будто всё случившееся произошло с ней давным-давно.       — Это всё зелье, — предположил Гарри. — Мы все пили зелье. Я спрашивал у Терри, Оливера… Всех! И все сказали, что им дали сок, с каким-то странным вкусом.       — Может оно и к лучшему, — повела плечом Дженнифер. По кошмарам она не скучала, тем более совсем память им не отшибло, и на том спасибо.        В целом, кроме стен приюта, больше ничего не изменилось. Приют вернулся к прежнему режиму дня. Оливер и Тед продолжили сбегать из него в город, иногда к ним присоединялись Алиса, Марри и Дженнифер. Мисс Фишер следила за детьми, отчитывая за постоянное баловство, и подготавливая к школе. А миссис Эшорт, как и раньше, отпускала ехидные комментарии по отношению к внешности Дженнифер. Вредной воспитательнице, как и всем остальным, убрали воспоминания о случившемся в лагере и приюте. Правду знали только миссис Рихтер, мисс Фишер и одногруппники Дженнифер, но язык они крепко держали за зубами. А ещё, похоже, обо всём знала чета Дурслей, приехавшая за Гарри к выходным. Выглядели они здоровыми, очень загорелыми, но крайне обеспокоенными.       — Быстро, парень, бери свои вещи и дуй в машину, — гаркнул мистер Дурсль Гарри, как только вышел из кабинета миссис Рихтер. Миссис Дурсль стояла возле машины и не сказала возвратившемуся племяннику ни слова. Дженнифер смотрела, как Гарри тащит к машине чемодан с вещами и в полной мере поняла, что чувствовал Сотирис.       — Ой, парень, быстрей, прошу тебя! — махнул мистер Дурсль, когда Гарри попросил дать ему время попрощаться с друзьями.       — Давай, может ещё увидимся, — нарочито небрежно бросил Оливер, похлопав Гарри по плечу.       — Ты не забыл положить в чемодан фигурку кентавра? — напомнил Тед. — Подарок Сотириса.       — Нет, я ничего не забыл, — улыбнулся Гарри.       — Бывай, — по-взрослому пожал ему руку Терри. — Если этот толстяк будет тебя обижать, — Терри глянул в сторону машины, где сидел Дадли, ещё больше растолстевший за время круиза. — Вспомни приём, которому я тебя научил.       — Обязательно, хотя, надеюсь, что до этого не дойдёт, — криво ухмыльнулся Гарри.       — Удачи, Гарри, — хором попрощались грустные Алиса и Марри.       — Ты очень хороший, — добавила Марри, отчего и она сама, и Гарри, густо покраснели. — Думаю, ты станешь настоящим добрым волшебником.       — Тише, Марри! — шикнула на неё Алиса.       — Да, извините…       — Спасибо, Марри, — от чистого сердца поблагодарил Гарри. Он посмотрел на Дженнифер, но она абсолютно не знала, что ему сказать. Что положенно говорить в таких случаях? Что-то трогательное? Не хотелось фальшивить, говоря излишне театральные фразы.       — Я буду помнить тебя, — пообещал Гарри и Дженнифер на него благодарно посмотрела. — Обещаю.       — И я буду помнить тебя.       — Сомневаюсь, что Дурсли дадут нам увидится до школы, поэтому…       — Парень, Бога ради! — взревел мистер Дурсль. Ему очень натерпелось покинуть это место и вернуться в родные стены дома.       — Увидимся в школе! — торопливо закончил Гарри и коротко её обняв, побежал к машине.       — Увидимся в школе… — тихо сказала она, наблюдая, как машина Дурслей увозит Гарри. — Увидимся…        Поздно вечером, спрятавшись от всех в спальне, Дженнифер не удержалась от слёз. Пять лет! Она не увидит друга целых пять лет! Это так не справедливо!       — Дженни? — в спальню заглянула мисс Фишер. Увидев покрасневшие глаза и мокрые дорожки слёз на щеках Дженнифер, мисс Фишер вздохнула и села рядом с ней на кровать.       — Не плачь. В конце концов, вы расстались не на веки вечные!       — Да, но… На целых пять лет! — взмахнула руками Дженнифер. — На целых дурацких, невероятно долгих, бесконечных пять лет!       — Ой, перестань! Время пролетит, не успеешь оглянуться. К тому же, к чему такие страдания?! Вы живёте в одной стране! Что мешает написать ему письмо?       — Дурсли, — печально ответила Дженнифер. — Дурсли не дадут ему прочитать от меня письма. Я волшебница…       — Тихо, Дженни!       — …а они ненавидят все проявления волшебства.       — Брось! Что они, изверги, что ли, совсем. Дженнифер всхлипнув, опустила голову. Может, и не изверги, но они точно не захотят, чтобы Гарри общался с ней.       — Эй, — мисс Фишер приобняла её за плечи. — Мой маленький, магический дружок… «Магический дружок?» — хихикнула Дженнифер.       — К чему все эти слёзы непогрешимо честного человека? Зная тебя, зная твоё упрямство, я уверенна, ты найдёшь способ связаться с Гарри. «А ведь и правда, — задумалась Дженнифер. — С чего меня должны остановить какие-то Дурсли? Хмм…» И как известно, безвыходных ситуаций не бывает. Дженнифер, немного успокоившись, заметила в руке мисс Фишер прозрачный стакан, на половину заполненный розоватой жидкостью, похожей на кисель.       — Что это?       — Это ты должна пить раз в неделю, — не терпящим возражений тоном заявила мисс Фишер. — Это лекарство дал профессор Дамб… Эээ… Как же его там… Дамбл…       — Профессор Дамблдор, — подсказала Дженнифер, скептично подняв одну бровь.       — Да. Это, чтобы тебя не мучили головные боли от избытка сама-знаешь-чего.       — Да. Сама-знаешь-чего. Вот теперь как магия называется! Не знала Дженнифер, что все следующие пять лет её жизни, все проявления волшебства так и придётся называть. «Не делай сама-знаешь-чего! Не думай о сама-знаешь-чём» и всё в таком духе.       — Ну-ка, — Дженнифер взяла у неё стакан, и заранее поморщившись, сделала маленький глоточек. Она ожидала мерзкого или противного вкуса, но на деле оказалась почти обычная вода, разве что немного с кислинкой. — Сносно. Всё не так плохо. А профессор Дамблдор сказал ещё что-нибудь?       — Ну, он задал несколько вопросов о тебе… Но это, как я поняла, потому, что в будущем в его же школе тебе учиться. Спрашивал и про Гарри.       — А он узнал, что Дурсли плохо с ним обращаются?       — Я ему всё рассказала, — кивнула мисс Фишер с видом выполненного долга. — Он выглядел расстроенным, но… В общем, Гарри должен жить именно у Дурслей.       — Но почему?!       — Откуда мне знать?! Я не вол… Не имею никакого отношения к сама-знаешь-чему. Всё, что я знаю, это то, что он должен жить с дядей и тётей. Дженнифер вздохнула, а мисс Фишер ещё раз её приобняла и забрала пустой стакан.       — Не грусти, — обернулась воспитательница возле дверей. — Главное, вы вернулись. Весь кошмар позади. А со всем остальным как-нибудь мы справимся. Я сейчас вернусь! Мисс Фишер вышла из спальни, а Дженнифер, откинувшись на подушку, вспомнила, как ей говорили, что всё начинается с малого. «Миссис Эшорт, — уточнила про себя Дженнифер. — Миссис Эшорт говорила, что всё начинается с малого».        « — Вот смотри, совсем от рук отобьётся! — причитала ещё год назад миссис Эшорт. Мисс Фишер с усталым видом стояла напротив неё. Дженнифер, как повинная в разбитом оконном стекле, понуро топталась между ними. Как она его разбила, она сама не поняла. Тогда не поняла. Она просто стояла, никого не трогала, и смотрела в окно, погружённая в свои мысли. Ничего необычного. Потом, отчего-то вспомнила дохлых мышей, подкинутых в её кровать и оп! Стекло само собой разлетелось, будто произошёл взрыв.       — Она уже не слушается тебя, что будет потом?       — Ой, миссис Эшорт, — в двадцатый раз принялась оправдывать Дженнифер мисс Фишер, правда, без особого энтузиазма. — Говорю же, это просто чистая случайность! Ну, заигрался ребёнок… Оливер на той неделе вообще так запульнул мяч, что разбил все оконные цветы! Детям свойственно баловаться.       — Ты знаешь, то, что она делает, это не просто баловство, — железным тоном отчеканила миссис Эшорт, многозначительно посмотрев на ещё больше ссутулившуюся Дженнифер. — Это что-то непонятное нам… Опасное…       — Миссис Эшорт, опять вы всё мистифицируете! К чему всё это?!       — Смотри, всё начинается с малого! Как бы не вышло, что потом мы всем приютом будем ходить зашуганные и подавленные, боясь лишний раз на неё не так посмотреть. Как в фильме «Омен».       — Миссис Эшорт!»        «Всё начинается с малого… Если бы мне, когда я только пыталась поднять в воздух пёрышко, сказали что я смогу управлять огромным бумажным драконом, да я бы не поверила!..» — Дженнифер услышала стук в окно. Поднявшись, она увидела на подоконнике белого голубя с маленькой трубочкой, ремешками прикреплённой к спине. Письмо! В момент очутившись возле окна и распахнув его, Дженнифер протянула руку к голубю — тот послушно подошёл и она достала из трубочки свёрнутое письмо.       В нём ничего не было написано, только рисунок улыбающегося кентаврёнка с каштановыми кудряшками и гнедым телом. Сердце радостно забилось — этот рисунок, как напоминание, что всё случившееся не сон, не разыгравшееся воображение. А ведь можно было легко себя в этом убедить, ведь жизнь вернулась в настолько привычное и обыденное русло, что кажется невероятным существование волшебников, оборотней, кентавров и многих, многих других. Но, если вдуматься, а действительно ли такой обыденной стала жизнь? Лёгкое, почти не заметное копошение под кроватью отвлекло Дженнифер от письма. Сосредоточившись на внутренних чувствах, как учила её Аминта, она ощутила нечто маленькое, шустрое, со слабой, почти невесомой магической силой. И оно пряталось… У Дженнифер шевельнулось опасение, что это Пугатель, или как звали это привидение волшебники — боггарт. Но энергетика существа была совсем ничтожной. У боггарта власти побольше будет…       Решившись подойти к кровати и заглянуть под неё (Решиться на это оказалось нелегко!), маленькая волшебница с изумлением обнаружила виновников в пропаже носков Теда. Сначала ей показалось, что кто-то похулиганил, выдернул из цветочных горшков несколько маленьких, размером с мизинчик на её ноге, корешков и зачем-то подбросил их под кровать. И теперь они от сквозняка переваливаются среди комочков пыли. Но потом, приглядевшись, она различили у этих «корешков» ручки и ножки, нечто похожее на крохотную голову с копной мелких листиков. Пять таких чудиков самозабвенно затаскивали в угол детский носок.       — Ах, вы мелкие воришки, — Дженнифер, усмехнувшись, потянулась пальцем к одному из них, чтобы потрогать. Существо, испуганно подпрыгнув, отбежало подальше. Буквально на пару секунд. Поняв, что девочка не опасна, существо вернулось и продолжило затаскивать носок в тёмный угол. Трое других принялись засыпать носок пылью, скорее всего, с целью спрятать его. Дженнифер не стала им мешать, а вернувшись в спальню с фломастерами и листком, быстро нарисовала ответный рисунок — семь человечков, три девочки и четыре мальчика, держаться за руки около квадратного дома. Над ними светит солнце. Они вернулись назад.       Голубь улетел, исчезнув на горизонте белой точкой, а Дженнифер, улыбаясь улыбкой победителя в лотерею, вышла из спальни в игровую. Дети сразу почувствовали нечто странное, вибрирующее в воздухе, исходящее от неё. Дженнифер испытывала такую радость, что ей страсть, как хотелось выплеснуть её. Волшебный мир не остался где-то там! Он всегда был и есть рядом, просто раньше она не замечала его. Не хотела замечать. А теперь, побывав совсем близко к волшебным существам она научилась видеть их. Об этом и говорил старый, мудрый волшебник.        « — Эх, ну почему мы не можем остаться и погулять по улице волшебников?       — Ещё нельзя Дженнифер. Ещё не пришло время. Волшебный мир — это прекрасное, но и таящее в себе определённые опасности, место. Ты же видела оборотней, а они лишь крупица этого мира. Когда вы подрастёте и станете сильнее, вы будете готовы к нему.       — А мы точно вернёмся?..       — Конечно! Вы принадлежите этому миру, точно так же, как этот мир принадлежит вам. Вы- волшебники. Вы — часть его.       — Но я буду скучать по чудесам…       — Ты думаешь, они так легко оставят тебя? — смеётся профессор Дамблдор. — И ты и остальные дети будете очень удивлены. Ведь нет чёткой черты, разделяющей маглов и магов»              — Дженни? Ты чего? — удивлённо посмотрела на неё Алиса. Дженнифер посмотрела на свои руки. Кончики пальцев покалывало.       — Дженни? — с хитро блестящими глазками посмотрела на неё Тиффани, держащая в руке куклу Барби. — А покажи… Она не договорила, но все поняли её просьбу. У всех выжидающе блестели глаза. Все ждали волшебства.       — Хм, а конфеты есть? — взглянула на неё сверху вниз Дженнифер.       — Полно! Одногруппники повыворачивали карманы. Каждый извлёк по три-пять конфетки.       — Шоколадные — твои любимые!       — Так, ну, а мне-то, по старой дружбе, можно не прощаться со своими запасами? — поднял брови Оливер.       — Ну не зна-аю, — протянула Дженнифер, с видом бизнесмена подсчитывающая конфеты, — чудеса нынче дорого стоят…       — А у тебя не слипнется от такого количества конфет? — насмешливо фыркнула Алиса.       — Проверяла много раз — не слипнется. Занавески в группе взметнулись, словно от ураганного порыва ветра. Игрушки на полках затряслись. Дети вытянулись в струнку, выжидая…                     — Да, Эндрю, пока я буду освобождаться только к ночи, — вздохнула Грейс Фишер, расхаживая по своей личной маленькой комнатке. — А там посмотрим. Миссис Рихтер планирует набрать ещё рабочий персонал, поэтому может к нашей группе приставят ещё одну воспитательницу. У меня тогда освободится уйма времени… Но, сам понимаешь, с нашей группой возникают определённые трудности…       — Да понимаю, — вздыхает голос мракоборца. Если бы кто-нибудь посторонний взглянул на молодую воспитательницу, он подумал бы, что она сошла с ума. Девушка разговаривала не по телефону, а по складному, круглому зеркалу. И самое удивительное, из зеркала раздавался голос собеседника. На столе, в прозрачной, изящной вазе красовалась розовая роза. Грейс, глядя на неё, мечтательно улыбнулась.       — Но теперь тебе будет точно легче. Я поговорил с Дженнифер. С ней разговаривал и профессор Дамблдор. Она не осмелиться колдовать. Ну, может чуть-чуть… Вспышки неконтролируемой магии обычно устаканиваются только к одиннадцати годам.       — Да, помню, помню. Ладно, Эндрю, побегу! А то дети мне всю группу разрушат! Уже, слышу, шумят, как сумасшедшие!       — Давай! Увидимся вечером!       — Пока! Грейс захлопнула зеркальце и спрятала его в сумочку. Выбежав в коридор, и нехотя опять залюбовавшись им, она тряхнула головой, приблизившись к своей группе. Судя по звукам, дети разыгрались не на шутку…       — Грейс! Мисс Фишер, — окликнула её миссис Эшорт, поднявшаяся по лестнице. «Ну что ещё?!»       — Извини, у тебя в аптечке есть йод? Дай, пожалуйста, а то мои идиоты опять подрались, а йод, как на грех, кончился!       — Конечно, у меня целый пузырёк, сейчас, — мисс Фишер приоткрыла дверь группы и сразу же её захлопнула с округлившимися, испуганными глазами. Да так резко, что едва не прищемила нос миссис Эшорт.       — Что такое? — недоумённо захлопала ресницами миссис Эшорт.       — Эээ… Да я вспомнила, что у меня тоже закончился йод, — вымученно и очень фальшиво улыбнулась мисс Фишер. Она держала ручку двери с таким видом, будто боялась, что из группы вырвется тигр.       — Как так?! Ты же сказала, что у тебя целый пузырёк йода, — несколько обиженно промолвила миссис Эшорт.       — Мне так казалось! — выпалила мисс Фишер. За дверью раздался грохот, точно рухнул шкаф с кирпичами. — А потом я вдруг вспомнила, что он весь кончился… Бывает!       — Что там у тебя происходит? — выпучила глаза миссис Эшорт на дверь, за которой, видимо, происходил самый настоящий апокалипсис. Что-то падало, гремело. Из группы шумела музыка и вопли детей: «Ещё! Йуху! А смотрите, как я могу! Дженни, подними выше!»       — Что они у тебя вытворяют?!       — Да так… — махнула дрожащей рукой мисс Фишер. — Балуются немножко…       — Это ты называешь «немножко»?! — в праведном шоке посмотрела на неё миссис Эшорт. Молодая воспитательница стала протискиваться мимо неё в группу. — Что происходит, Грейс?!       — Ничего, миссис Эшорт… Обычные… Житейские… Неурядицы!       — Но…       — Я сейчас всё улажу!       — Но… Дверь, на миг приоткрывшаяся, чтобы впустить мисс Фишер, сразу же захлопнулась. Миссис Эшорт показалось, что она увидела в проёме двери летающий чайник.       — Ох, уж эти молодые специалисты, — проворчала она, направляясь к другой группе. — Никакой у них дисциплины!                     — Фух! — выдохнула мисс Фишер, привалившись к двери. — Пронесло! «Ну, Дженнифер, берегись! Не ребёнок, а сущее наказание! Как там говорил Эндрю, она не осмелиться колдовать?! ХА!»        Телевизор не шумел, он орал на всю группу. На экране танцевала поп-певица с короткими, выкрашенный в ярко-малиновый цвет волосами, и задорно пела, пока в группе творился дурдом:        — Хей, хей, хей! Только подумай: пока ты переживаешь Из-за всяких лжецов и всех злых языков мира, Ты могла бы отрываться под этот чумовой, Сумасшедший ритм!        В воздухе, как в космосе, парило всё, что было в группе — игрушки, столы, стулья. Книги махали страницами, летая под потолком. Мячики крутились вокруг лампы, как планеты солнечной системы. Дети с весёлыми воплями прыгали с одной кровати, парящей в двух метрах над полом, на другую. Им было очень весело.       — Дженнифер… — сдавленно прошептала мисс Фишер и вовремя пригнулась, над головой пронеслась стайка разноцветных бумажных самолётиков.        — Но я всё мчусь без остановки! Остановки! Остановки! Остановки! Я не прекращу двигаться! Двигаться! Двигаться! Двигаться! Музыка в голове словно твердит мне, Мне, мне, мне, мне: Всё будет хорошо! Всё будет хорошо!              — А слабо так?! — вскричал Оливер, кувыркнувшись назад с кровати и приземлившись на матрас другой.       — Ха! Смотри, где я! — крикнул ему Тед, летая под потолком на лошадке-качалке.       — Дженни, смотри, чтобы мистеру Флаффи было комфортно! — предупредил Терри.       — Не бойся, всё под контролем! Кролик возлёживал на мягкой левитирующей подушке. Рядом плавно покачивалась в воздухе миска с овощами, а самого кролика — как маленького султана, с двух сторон обмахивали два веера. Мимо, верхом на скачущих, как лягушки, подушках, проскакали Френки и Джон. Марри и Алиса катались на изгибающихся шторах, словно на живых горках.              — Мама дорогая… — промолвила мисс Фишер, дотронувшись до лба. — Боже мой! К ней подлетела кружка и чайник. Чайник, наклонившись, налил в кружку ароматный чай.       — Спасибо, чайничек, — автоматически поблагодарила воспитательница, в глубокой прострации отхлебнув чай. — Да поможет нам Бог…        — Кто гуляет — будет продолжать гулять, Гулять! Гулять! Гулять! А кто ненавидит — будет продолжать ненавидеть, Ненавидеть! Ненавидеть! Ненавидеть! Малыш, я просто забуду обо всём в танце! Танце! Танце! Танце! Я забуду обо всём в танце! Забуду обо всём в танце!        Сама причина всеобщего безумия, кружилась посреди комнаты. А вокруг неё кружились мягкие игрушки, карандаши, ленточки, бумажные звери-оригами. Её настроение было на удивление лёгким и озорным.        — Кто разбивает сердца — будет продолжать разбивать, Разбивать! Разбивать! Разбивать! А кто лжёт — будет продолжать лгать, Лгать! Лгать! Лгать! Малыш, я просто забуду обо всём в танце! Танце! Танце! Танце! Я забуду обо всём в танце!              — Ухххх, ты! — прошипела маленькая змейка, из любопытства заглянувшая в окно. — Ты посссмотри, как разззвессселиласссь говорящщщая! В окно заглянула вторая змейка.       — Дааа, неразззумноё дитё-дитём…        Дженнифер засмеялась над видом их озадаченных треугольных мордочек. Глупые змейки! Они не знали, что творится в её душе. Как и она не знала, что где-то далеко, на Тисовой улице, Гарри достаёт из чемодана подарок мисс Фишер — альбом с фотографиями из лагеря, и улыбается искренней счастливой улыбкой.        — Всё будет хорошо! Всё будет хорошо!