Пробуждение магии

              Время замерло. Дети в немом испуге смотрели на заваленную крышку люка, и каждый молился, чтобы незваный гость не сунулся на чердак. Впрочем, надежда была оправдана — крышка с лестницей чердака не видна; Оливер случайно нашёл её, когда увидел верёвку. Дёрнув за неё, он опустил лестницу. Может, оборотни не ведают, что в человеческих домах есть ещё функциональный чердак, где, как правило, пылится всякий хлам. Послышался звон разбитой посуды — гость стряхнул хрустальную вазу с пианино.       — Он в гостиной, — прошептала Дженнифер. Гарри прижал палец к губам. В доме пять комнат и одна кухня, оборотень может уйти прочь, после того, как обыщет их все. Странно было трястись и прятаться на чердаке от оборотня средь бела дня. Банки зазвенели на кухне. Марри вздохнула, прижавшись к боку Алисы. Весь первый этаж и кухню быстро перерыли — грохот стоял такой, что Дженнифер подумала, когда они выйдут, вся мебель окажется сваленной в одну кучу. А разбитым окажется всё, что только можно разбить.       Оборотень лучше всякой ищейки вынюхивал их следы. Кто знает, может, если бы не духи Дженнифер, заглушающие остальные запахи, он давно бы их нашёл. Скрип лестницы возвестил о том, что зверь поднялся на второй этаж. Зазвенели банки в детской. Что-то тяжёлое ударило по полу — оборотень перевернул детскую кроватку или пеленальный столик. Детям казалось, что шум раздаётся не под ними, а прямо за спиной.       — Он будто дом по доскам разбирает, — покачал головой Тед. Ребята прижали палец к губам. Они уже знали — у оборотней слух не хуже, чем у кентавров.       — Кеннет, ты нашёл их? — раздражённый голос Шасты с улицы заставил громилу снизу отвлечься от погрома. Возникшая тишина давила и резала слух.       — Нашёл — ты бы услышала, — не менее злой голос где-то внизу улицы. — Не дёргай меня каждую минуту!       — Девлин? Дети вздрогнули, — голос раздался прямо под ними:       — Ищу! Я чую, они в этом доме! Дженнифер обменялась с друзьями паническим взглядом. Им, скорее всего, придётся бежать.       — Я иду к тебе, брат, — голос Кеннета. Только его ещё не хватало!       — Нужно бежать, — прошептала Дженнифер. — Они нас найдут. Сильный грохот в ванной комнате вновь заставил её вздрогнуть всем телом. Инстинкт самосохранения остро требовал убраться как можно дальше. Терри торопливо сложил все взрывные банки в рюкзак. Оборотень протопал под ними опять в спальню. Он чуял их, только не мог понять, где они прячутся.       — Поросята, поросята, — лениво позвал он, расхаживая под ними. Каждая доска пола жалобно скрипела под его лапами. Дженнифер так надеялась, что он провалится на первый этаж, но, как назло, этого не происходило. Злу точно помогает тёмная сила. Гарри тронул её за плечо, показал на трос — пора сматываться.       — Хм… А это что за… — крышка люка дёрнулась. Девлин увидел верёвку. Больше таиться не было смысла, дети повскакивали на ноги, рванув к тросу. Первым прокатиться по тросу отважился Терри. Крышка люка затряслась, тяжеленный шкаф, который дети еле-еле взгромоздили на неё, заходила ходуном.       — Удачи, Терри! — пожелал Гарри и Терри, вздохнув, схватился за каретку с роликами. Его поторопило громкое рычание снизу. Оттолкнувшись, он выпрыгнул в окно и покатился по тросу. Верёвка провисла ещё сильнее, из-за этого спуск получился не таким быстрым, как ребята рассчитывали. Как только Терри залетел в окно домика на дереве, Гарри принялся подтягивать каретку с роликами обратно.       — Быстрее… Быстрее… — бормотал он, шустро работая руками. Оборотень снизу тоже не дремал. Он ломился к ним с такой яростью, с такой ненавистью, что крышка люка высоко подпрыгивала и с шумом опадала обратно, придавленная коробками и шкафом. Марри и Алиса спустились вместе. Следующим, с паническим и одновременно восторженным криком «юху!» покатился Тед.       — Скорее, Оливер, держи! — Гарри быстро подтолкнул Оливера к каретке.       — Ребят, я что-то не могу… — как гром среди ясного неба, заявил он, в нерешительности схватившись за ручки каретки. — Мне страшно…       — Сдурел совсем?! — одновременно накинулись на него Дженнифер и Гарри.       — Ты же в лагере катался на такой! — закричала на него Дженнифер, силясь с порывом отпихнуть его в сторону и спуститься самой.       — Да, но та была нормальная! А эта того гляди порвётся… Чёрт, ладони вспотели…       — Оливер, не сейчас! — гневно зыркнул на него Гарри. — Пошёл!       — Легко говорить! Знаешь, как страшно?!       — Знаю! Одна из коробок на люке перевернулась от очередного удара. По полу из неё покатились маленькие баночки с жёлтыми таблетками. Одна подкатилась прямо к ноге Дженнифер. «Фармакологическая компания Элада»       — Вспомнил! — потрясённо пролепетал Оливер с видом озарённого.       — Что вспомнил?       — Фармацевт! Моя мама работала фармацевтом!       — Очень вовремя, Оливер! — Дженнифер грубо пихнула его, и Оливер, закричав, понёсся к домику на дереве. Едва он успел скрыться в домике, как трос под ним оборвался, верёвка повисла из окна чердака.       — Супер! Что теперь?! — заорал Гарри и, глянув на грохочущую крышку люка, сам себе ответил:       — Придётся спускаться, как по канату. «Вот же дьявол! Черти всего мира!» — проклиная про себя оборотней, канат, мракоборцев, своё невезение, всё на свете, Дженнифер полезла вниз. Мышцы рук напряглись, пальцы до боли вцепились в толстые волокна верёвки. Стараясь не смотреть вниз, она потихоньку спускалась.                     — Оливер, ты цел? — подлетела к мальчику Алиса, помогая встать на ноги. Трос оборвался под ним, и он больно упал на пол домика. Повезло, что вообще долетел до него.       — Да… Но Дженнифер у меня получит, — пожаловался Оливер, потерев ушибленный затылок. Голова гудела.       — А как же Дженни и Гарри?! — запереживала Марри.       — Всё в порядке, они спускаются с чердака по верёвке! — успокоил Тед, выглянув в окно.       — Ну, слава Бо… — Марри не договорила. Перед её лицом возникла вытянутая ладонь с длинными пальцами.       — Марри! — крик Алисы смешался с воплем Марри. Руки Шасты, высунувшиеся из широкой щели в стене схватили Марри поперёк туловища.       — Попалась, маленькая магла! — страшное лицо с полыхающими глазами виделось сквозь прогнившие доски стены.       — Марри! Алиса подлетела и сделала первое, что пришло в голову — вцепилась зубами в покрытую рыжими волосами руку. Она сжала челюсти со всей силы, сквозь крик боли, она услышала лёгкий хруст. Язык ощутил что-то влажное и солёное.       — Отпусти её, тварь! Отпусти! Подбежавший Оливер попытался разжать пальцы волчицы, но та намертво схватила Марри. Сама Марри кричала, как резаная, беспомощно болтая в воздухе руками и ногами. Стена за её спиной начала трещать и осыпаться.       — Она её сейчас вытянет! — в панике закричал Тед. — Отпусти! Он принялся, как и Оливер, разжимать твёрдые пальцы, но это было равносильно попытке разжать пальцы у статуи. Шаста не желала выпускать свою добычу. Попавшемуся в лапы оборотня спасения нет. Превозмогая боль в руке (мерзкая магла воткнула свои молочные зубы до самой кости! Ничего, Шаста посмотрит, как соплячка будет верещать, когда она вскроет ей брюхо, как свинье), и жалкие попытки щенков помочь вопящей подружке, Шаста сильнее сжала пальцы. Голос Марри сорвался на предсмертный визг, рёбра горели огнём, а меж них колотилось сердце, как пленник в горящем доме.       — Визжащие поросята! Вот и смерть пришла, — широко усмехнулась Шаста, как детская рука, просунувшаяся сквозь щель, воткнула ей в пасть какую-то ржавую банку. Смертельно бледный Терри смотрел, как волчица удивлённо на него смотрит, а затем инстинктивно сжимает зубы. Её глаза успели вспыхнуть злобой, как раздался взрыв шутихи-взрывихи. В лицо ему брызнули бордовые капли. Руки, стискивающие Марри, безвольно разжались, уползли обратно. Девочка, захлёбываясь слезами, рухнула в объятия Алисы, а снаружи раздался удар тела об землю.                     — Гарри! Смотри! Дженнифер и Гарри, спустившись, видели, как с домика на дереве упало тело Шасты. Волчица лежала на спине, раскинув руки. Густые медные волосы закрыли лицо. Гарри указал пальцем на растекающуюся и быстро впитывающуюся в землю лужицу крови, скапливающуюся под головой Шасты.       — Она мертва?.. Дети боязливо подходили к телу, не подающему признаков жизни. С крыши ближайшего дома гортанно каркнула чёрная ворона. Ветер, пошевелив опавшими листьями, пробежался по лохмотьям на теле Шасты и её огненным волосам.       — Кажется, мерт… — Дженнифер взвизгнув, отпрыгнула назад. Шаста с шумом и стоном вдохнула воздух. Её тело, как перевёрнутый кверху лапами паук, засучило руками и ногами.       — Она жива! Назад! Назад! — крича, Гарри схватил Дженнифер за руку, оттянул подальше от волчицы, когда та перевернулась со спины на живот. Встав, на четвереньки, она поползла мимо них; длинные, окровавленные волосы волочились по земле, закрывая её лицо, как ширма. Она что-то ворчала или жалобно скулила — дети не могли разобрать за стонами боли её слов. Но когда она удостоила их взглядом, Дженнифер и Гарри закричали от ужаса. Жёлтые глаза с налившимися кровью белками глаз сияли над…       — Господи… — Дженнифер отвернувшись, сложилась пополам. Из недр желудка вышел недопереваренный суп. Пережёванные, мелкие кусочки моркови, картошки, зелень… Гарри, зажав рот, отбежал назад. Его шатало. Шаста, оставляя за собой кровавый след, ползла в кусты. Она не умерла от этого ранения, мозг остался не тронутым. Но ей требовалось время, много времени, чтобы залечить такую травму. Дженнифер глубоко дышала, и будто со стороны слышала, как рычит из дома Девлин, прорвавшись на чердак. Как друзья спускаются с дерева, что-то говорят Гарри. Гарри кричит, что к ним бежит Кеннет.       Она почти не чувствует, как её кто-то поднимает за плечи и утаскивает прочь. Она очнулась, только когда они спрятались в тёмном, плохо пахнущем подвале. Как они до него добежали, как спустились по ступеням — пробел в памяти. Зато лицо Шасты с зияющей красной дырой вместо рта и щёк явственно стоит перед глазами.       — Кошмар… — не слышно шепчет Дженнифер. От собственного голоса окружающий мир будто взрывается звуковой бомбой. Теперь она чётко слышит голоса друзей, перепуганные, звонкие и живые. Бульканье воды — подвал наполовину затоплен. Шум ветра за маленьким, мутным прямоугольным окном. Она словно до этого находилась в вакуумном шаре, плохо пропускающем посторонние звуки, а теперь он лопнул. И что удивительно, ей хочется смеяться! Смеяться!       — Когда всё это закончится, нам понадобится психолог, — опустошённо сказал Тед, смотря потерянным взглядом на плавающие в воде консервные банки. — И не один…       — А мне ещё понадобится зубной врач, у меня так зубы болят! — пожаловалась Алиса, потирая челюсть. — Как будто я сгрызла килограмм орехов… Очень больно… Ещё мутит…       — Переночев…вать придд…ётся здесь, — сильно заикаясь, произнёс Гарри. — Здд…десь они ннас не найдд…дут… «Почему ты так в этом уверен?» — вяло подумала Дженнифер и почувствовала помимо тухлого запаха воды мерзковатый кисло-приторный запах. Духи! Пока она находилась в прострации, кто-то из ребят от души надушил всех духами! Но от этого запаха начинает болеть голова.       Взглянув на Терри, она испугалась. Все друзья выглядели бледными, несчастными. Марри так и вовсе рыдала не переставая, уткнувшись покрасневшим и опухшим от слёз лицом в плечо Теда. На её рёбрах появились жуткие синяки, и она сказала, что ей больно дышать. Сам Тед рассеянно гладил её по спине. Но Терри… Дженнифер и испугалась его вида, потому, что его лицо показалось ей восковым, не настоящим. Белая маска, окроплённая алыми засохшими подтёками. Он не мигая смотрел перед собой и ничего не говорил. Глаза, как блестящие чёрные жуки, застрявшие в тесте. Руки мелко дрожат.       Дженнифер хотела до него дотронуться, протянула руку, но медленно опустила её, подумав, что лучше его пока не трогать. Глянув ещё раз на кровоподтёки на его лице, засохшие витиеватыми змейками, до неё дошло, что случилось с Шастой. Шутиха-взрывиха. Детская шалость сотворила страшное с дочерью Маргарет. Но она каким-то чудом выжила. Значит, она вернётся. Невероятная живучесть! «Живучая, как кошка!» — вдруг с каким-то ненормальным весельем подумала Дженнифер, захихикав. Гарри бросил на неё настороженный взгляд.       — Вот у нас приключения, — усмехнулся Оливер. — Прячемся по чердакам, да по подвалам! Дженнифер только пришло на ум, как какой грызун, они прячутся, как этот самый грызун проплыл мимо, гребя лапками. Розовый, длинный хвост плавно рассекал воду. Алиса, поморщившись, подтянула ноги, уперев острый подбородок в коленки. Дженнифер не боялась крыс, как-то она видела очень большую, почти размером с кошку, крысу, лазающую по городской помойке. Чувство возникло брезгливое, но не более того. Главное, крыса её не трогает, и ладно.        Дети провели всю ночь в подвале, не рискнув высовываться раньше рассвета. Есть и пить не хотелось, как и спать. Да и какой тут сон, в подвале такая вонь и такая холодина, что друзья сели у подножия лестницы, прижавшись друг к другу, и всё равно их кожу покрыла россыпь мурашек. Протяжный волчий вой, сливающийся с воем ветра, пронизывал душу сковывающим холодом. В середине ночи волк пробежал совсем рядом, задел и опрокинул бак с мусором. Дети вздрогнули от шума, очнувшись от тонкого, зыбкого сна. Алиса встала и, дрожа, как старенькая бабушка, достала из рюкзака фиолетовый флакон с помпой. Не говоря лишних слов, она побрызгала себя и остальных духами.       Под утро Дженнифер уронила голову на сцепленные руки. Ей снился большой непонятный зверь, то ли дракон, то ли какая химера, но этот зверь был связан с ней тонкой золотой нитью. Нить тянулась от груди Дженнифер к груди зверя, как трос от чердака к домику на дереве. Куда бежала Дженнифер, туда приходилось идти огромному, немного неуклюжему зверю. Она велела ему прыгать — он прыгал, она приказывала ему бежать — он бежал. Должно быть она слишком часто одушевляла магию, вот и сон приснился соответствующий. Проснулась она от ощущения, что в кармане нагревается маленький утюг.Камень! Пальцы извлекли из кармана тёплый, сияющий камень.       Растолкав друзей и вывалившись с ними на прохладную, свежую улицу, Дженнифер увидела восход солнца. Осенние деревья горели под его красными лучами. Дженнифер на вытянутой руке подняла камень — он засветился ярче, опустила пониже — почти погас.       — Наверно, чем ближе мы к границам барьера, тем ярче он светится, — логично предположил Гарри. Оборотней не было видно. Вероятно, отсыпались после бессонной ночи поисков. Следуя камню, как компасу, и нервно оглядываясь по сторонам (оборотни могли напасть в любой момент), друзья пришли к улице, плавно подымающейся на высокий холм, заканчивающийся обрывом. Почти у самого обрыва, огороженного трухлявым забором, находилась автобусная остановка и несколько одинаковых домов-близнецов, а по другую сторону дороги — большой закрытый завод «ПОЛИГРАФ ПРИНТ». Впереди открывался захватывающий вид на море, однако погода навевала совсем не романтичное настроение. Ветер сгонял над головой серые тучи, будоражил море. Дженнифер направила камень к обрыву — камушек засветился как маленькое солнышко.       — Гарри, — чуть обернулась она, и почувствовала волну вибрации в воздухе, исходящую от Гарри. Старая детская коляска, валяющаяся в кустах вверх колёсами, взвилась в воздух и полетела к обрыву. Дети сжали кулачки, наблюдая, как она пролетела далеко вперёд — Гарри уже с трудом удерживал над ней контроль — после чего резко остановилась, будто врезавшись в невидимую стену и упала в море.       — Нужно что-то посильнее, — задумчиво произнесла Дженнифер. Вокруг летали обрывки старых жёлтых газет, у остановки стоял велосипед со сдувшимися колёсами, рядом с заводом брошенная машина. Длиннобород, в одной из глав, говорил, что хорошая фантазия — сильная сторона волшебника. Вот сейчас бы ей эта фантазия не повредила. Марри подошла к краю обрыва.       — Осторожно, Марри! — обеспокоенно предупредил Гарри.       — Тут так красиво, — с трепетом произнесла Марри, наблюдая, как морские волны бьются об скалы. Все подошли к ней. И правда, красиво, только тревожно. Глядя на неспокойное, кажущееся чёрным море с красными бликами восходящего солнца, Дженнифер вспомнился сон, где к детям летели светящиеся духи. Алиса быстрее всех очнулась и забеспокоилась.       — Нашли время любоваться! Надо искать, что Гарри сможет заколдовать… Хмм… Может, в машине что-нибудь есть? — предложила она и побежала к тускло-коричневой машине. Округлая дверца со скрипом поддалась, и Алиса распахнула её настежь. Не найдя внутри машины ровным счётом ничего, девочка разочарованно вздохнула, но не успела отбежать, как за запястье зхватила здоровенная когтистая рука.       — Алиса! — закричал Оливер. Дети рывком обернулись. Бьющуюся в панике Алису держало на весу жуткое существо, за прошедшую ночь, став ещё более похожее на волка. Дженнифер с друзьями не успела понять, что происходит, как с другой стороны, из тени дома, к ним вышло такое же чудище, только с выбитым глазом. Хлопок, и перед ними, на дороге появилась усмехающаяся Маргарет. «Она же умеет перемещаться как Эндрю! — мысленно вскричала Дженнифер, ощущая, как кровь отливает от лица. — Мы все забыли, что она так умеет…» Старуха словно прочитала её мысли, усмешка её стала ещё шире.       — Спасибо, грязнокровка, что помогла восстановить волшебную палочку, — лениво произнесла она, вертя в пальцах короткую, потёртую волшебную палочку. — Вот, что значит, ритуал крови. Хотя, я и не особо верила, что твоя кровь поможет. Ну и, конечно, я искала встречи с тобой не только для проявления благодарности. Дженнифер молчала, друзья тоже. Им нужно было сидеть в подвале и не высовываться до прилёта Аминты и Алексиуса. Какие же они дураки! Мрачные тучи с багровым оттенком сомкнулись над городом, лишь у горизонта с восходящим солнцем осталось голубое небо. Осенний ветер то затихал, то дул с невероятной силой, подталкивая к обрыву. Торжествующая улыбка сошла с губ Маргарет, и теперь она смотрела с холодной решимостью.       — Ты убила моих сыновей, — медленно проговорила она, не отводя глаз от лица Дженнифер и подходя к схваченной Алисе. — Убила моего младшего Юто, ради которого я пошла на сделку с такими людьми, которые тебе и не снились в самых страшных кошмарах. Алиса, видя, как к ней приближается страшная старуха, забилась всем телом, как попавшаяся на крючок рыба, но сжимающие лапы держали крепко.       — Я выполняла все их приказы. Самые опасные задания. Выкрадывала детей чистокровных магов. Столько лет скрывалась от мракоборцев. Всё это я делала ради своей семьи, особенно ради Юто, которого Истинные должны были исцелить… Остановившись, она дотронулась острым когтем указательного пальца до виска Алисы. У детей перехватило дыхание. Они боялись пошевелиться. Ум начал вырисовывать картины того, что собирается сделать Маргарет, и от этих картин хотелось кричать, звать на помощь. Но и кричать они не могли. Только стоять, трясясь от страха и ветра, и смотреть.       — А потом ты бессердечно расправилась с Дютру, — голос Маргарет стал жёстким, таким же ледяным, как пронизывающий ветер, что с силой трепал её шерстяную серую кофту и седые волосы. Дженнифер сглотнула, силясь что-то придумать, как перехитрить, как в очередной раз сбежать, но в голове не возникало ни одной идеи, а внутри ощущалась усталость, затравленность. Постоянный животный страх и беготня от жестоких, упрямых, как танк, хищников вымотали её. — Мой умница… Мой сыночек… Моя единственная опора… Знаешь, как это больно? Лицо Маргарет исказилось. Она рывком провела красную линию на лице Алисы от виска до середины щеки.       — Ох… — Дженнифер зажмурилась от зазвеневшего крика. Алиса болтала ногами, крича от боли, из её глаз потекли слёзы.       — Алиса! — зарыдала Марри, поднеся руки к губам.       — Отпусти её! — закричал Гарри. Дженнифер почувствовала мощную волну магии, отхлынувшую от него и растаявшую на расстоянии.       — Хочешь увидеть кровоточащее сердце матери? — прорычала Маргарет и стала проводить ещё одну красную линию с другой стороны лица подруги. От воплей Алисы закладывало уши. — Я клянусь грязнокровка, свои последние часы ты проведёшь в адской агонии, но сначала ты увидишь гибель своих друзей! С чего же начать? А, знаю! Начнём с того, что вы сделали вчера с моей дочерью! Маргарет вдруг стала пропихивать пальцы в раскрытый рот Алисы. Большой палец, загнувшись, чуть не проткнул детский подбородок насквозь. Алиса, обезумев от того, что творится, беспомощно вращала глазами и беспрестанно сучила ногами. «Она хочет выдрать ей челюсть!» — кошмарная мысль обожгла Дженнифер. Ужас происходящего кошмара накрыл её с головой. Лицо опалило. Из сердца к кончикам пальцев побежал покалывающий ток. Волосы взметнулись волной. Гарри почувствовал исходящую от неё магию, а Терри подпрыгнул от неожиданности — его рюкзак вдруг сам раскрылся, и из него ракетами вылетели шутихи-взрывихи, на скорости полетев к Маргарет.       Одна ударила её по ноге, ещё две врезались во впалую грудь. Сначала ни Маргарет, ни её отпрыски не поняли, что происходит. И уже в следующее мгновение череда взрывов и летящие во все стороны гвозди с камнями ошарашили оборотней. Ветер донёс до носа Дженнифер горелый запах.       — Ах ты мерзкая… Ай! — взвизгнула Маргарет, отдёрнув руку. Алиса, улучив момент, не растерялась и до крови укусила её за пальцы. Дженнифер с нездоровым смехом подумала, что они, наверно, первые дети, кто покусал оборотней, а не наоборот. Подсознательно она уловила волны магии Гарри.       Коричневая машина неожиданно вздулась, будто надутый шарик. Её стёкла со звоном взорвались, полетев во все стороны. Больше всего досталось оборотню державшему Алису — он стоял к машине ближе всех. Досталось и Алисе, из тонких царапин на руках и коленях показалась кровь. Державшее её чудовище взревело, когда один из осколков глубоко воткнулся в просвечивающую вену на его локте. Ещё один маленький треугольный осколок попал в нежную кожу чуткого носа, от этого монстру стало больнее всего. Дженнифер заметила, как оборотень ослабил хватку.       — Алиса, беги! — закричала Марри. Алиса, извернувшись, выскользнула из лап монстра, увернулась от пролетевшей над головой хлопушки, и побежала в сторону завода. Дженнифер и остальные решили последовать за ней, но дорогу перегородил Девлин. Огромный полу-волк пошёл на них, идя на задних лапах и раскрыв красную пасть. Дети закричали, попятившись. Оливер, споткнувшись, упал на спину. Погибель была от детей в пяти шагах, как Гарри посмотрел на автобусную остановку, и та, зашатавшись, словно от урагана, рухнула на одноглазого зверя.       — Хватайте их! Хватайте грязнокровку! — истошно завопила Маргарет. Она сама подалась к детям, но Дженнифер направила к ней оставшиеся хлопушки. Уж она-то знала, как больно бьют шутихи-взрывихи, если взорвутся совсем рядом. Всё произошло очень быстро, она не успела понять, как они очутились возле завода.       — Быстрей, сюда! — Терри и Тед раздвинули массивные двери, насколько позволяла соединяющая их толстая цепь. Друзья протиснулись в возникшую щель. Терри забежал последним, как только он протиснулся, в двери ударили, в щель пролезли четыре длинные руки. Оборотни не жалели сил, но такие двери были слишком крепкими даже для них.       — Это не задержит их надолго, — покачал головой Гарри. Он был другого мнения. Дженнифер с друзьями пятилась от двери, смотря, как жилистые пальцы скребут когтями по доскам.       — Ого… — изумлённо выдохнул Тед. Оглянувшись, Дженнифер не сдержала такого же восклицания. Высокий потолок отразил эхом «ого», помножив его на десяток удивлённых голосов. Впереди, безмолвным величием прошлого, стояли аппаратные станки под самый потолок, с лестницами и огромными рулонами бумаги, выше человеческого роста. Дженнифер ещё никогда не видела таких широких листов ватмана. Должно быть, потом эти ватманы-великаны разрезались в машине на привычные маленькие листы. И сколько же их здесь! Немного поодаль от станков стояли погрузочно-разгрузочные машины с высокими, аккуратно утрамбованными стопками бумаги. В воздухе витал запах древесных опилок.       — Глупые щенки, вы выбрали не лучшее место для игры в прятки, — раздался из-за дверей голос Маргарет. — Лучше выходите сами. Не стоит выводить из себя своих палачей.       — Да пошла ты, старая карга! — выплюнул Оливер, показав в сторону дверей средний палец.       — А тебе, выродок, я первым вырву язык! Выходите, мерзкие отребья! В двери застучали сильней, дети отшатнулись ещё дальше.       — Нужно искать выход, — сообразил Гарри. Дети быстро обежали завод, ища лазейку. Запасной выход нашли, но он оказался заперт, а панорамные окна, в которые можно было бы вылезти, располагались слишком высоко.       — Мы в ловушке! — воскликнул Терри. Сев на невысокую стопку бумаг, как на стул, он закрыл лицо руками.       — Ты в порядке? — негромко спросил Оливер у Алисы. Из порезов на её лице текла кровь, скапливаясь под подбородком, и падая каплями на пыльный пол.       — Да, но лицо очень щиплет — всхлипнула она, печально взглянув на него покрасневшими от слёз глазами, и вытерев тыльной стороной ладони подбородок. Оливер погладил её по плечу. А Маргарет и не думала отставать, она загнала их в угол, и теперь сторожила добычу.       — Не хочу вас расстраивать, мои маленькие, но наши догонялки окончены. Я начну обратный счёт от пяти, — старческий голос так и звенел от яда. — И если, когда я дойду до нуля, вы сами не выйдете… Я подожгу к дементору весь этот завод! Дженнифер в ужасе переглянулась с друзьями. Непонятно, блефует ли Маргарет или действительно может наслать огонь. Но если может… Дженнифер осмотрела горы бумаги.       — Вы сгорите заживо, мои родные. А это, уж поверьте, медленная и мучительная смерть. Прежде, чем Дженнифер задалась вопросом, а что, собственно, хуже — сгореть заживо или быть растерзанным оборотнем, Маргарет начала считать:       — ПЯТЬ! Алиса и Марри вздрогнув, попятились к стене. Мысли Дженнифер замельтешили в сумасшедшем потоке. Она не могла нормально думать.       — ЧЕТЫРЕ! Терри отнял руки от лица, глаза его блестели, а нижняя губа дрожала. Оливер запустил пальцы в волосы и принялся на нервах мельтешить из стороны в сторону. У всех на лицах был написан один и тот же вопрос: «Что делать?!» «Так… Думай, Дженнифер, думай!» — твердила себе Дженнифер, больно кусая губы. Как назло, ни одной мысли. Ни одной! Ноги, почему-то, сами направились к дверям.       — Дженни? — слабо окликнул её Гарри.       — ТРИ! Тед грыз ногти. Вид у него был такой, словно он готов упасть в обморок, за что Дженнифер не могла его винить. Ей самой было душно и жарко, будто завод уже полыхал адским пламенем. А ведь сухая, старая бумага, что лежит повсюду, вспыхнет как фитиль…       — ДВА! Нужно больше времени! Больше времени! Царапающие по дверям когти оборотней действовали на нервы.        «Хорошая фантазия — сильная сторона волшебника» — вновь всплыли из недр памяти строки «Пути Чародея».              — ОДИН!       — Подожди! — закричала Дженнифер, подбежав к дверям. — Мы выйдем! Выйдем! Нам некуда бежать…       — Конечно, вам некуда бежать, мой сладкий зайчонок. Вы должны ответить за то, что совершили. Ты должна ответить, за то, что совершила! Это судьба, как говорят премудрые кентавры. Ты совершила взрослый страшный поступок. Убийство — это не игрушка. За любой выбор, человек несёт последствия!..       — Как и оборотень, — неожиданно твёрдо произнесла Дженнифер. Возникла тишина. Маргарет не ожидала, что она ещё в силах дерзить.       — Что ты…       — Все несут последствия за свой выбор, — тихо, но весомо повторила Дженнифер. Страх не отпустил её, но мысли внезапно прояснились. Эта карга обвиняет её в убийстве. И если быть честной… Дженнифер сжала кулаки. Если быть честной, она знала, что келпи набросится на Юто, когда побежала с Гарри к озеру заброшенного лагеря. В том план и заключался! Когда она дразнила Дютру, она знала, что он не выдержит и прыгнет к ней. И она знала, что обмотает верёвку вокруг его ноги, и он упадёт в морскую пучину, где погибнет.       Но сама Маргарет что-то не сильно переживала, когда похищала и убивала чужих детей. Дженнифер считала, что это справедливо, что Маргарет потеряла своих детей за то, что совершила. Конечно, она больше оправдывала саму себя, но чувствовала в своих рассуждениях правду. Неизвестно, надолго ли в ней проснулся боевой дух, но сейчас она могла схитрить. Оборотни думают, что они сдались, и она решила воспользоваться этим.       — Мы не хотим гореть в огне! — очень правдоподобно захныкала она, начав потирать глаза, хотя Маргарет всё равно её не видела. — Мы выйдем… Только пожалуйста… Пожалуйста, не будьте к нам слишком жестоки! Дженнифер с внутренним презрением, граничащим с клокочущей яростью, слышала, как оборотни коварно хохочут над её просьбой. Как гиены.       — Конечно, мой зайчик, — елейно пропела Маргарет. — Конечно. Как знать… Может, если ты раскаешься и попросишь пощады, я тебя даже отпущу. Ложь. Неприкрытая, наглая ложь. Дженнифер скривилась от неё, как от горькой пилюли. И что это за «попросишь пощады»? Дютру тоже об этом пел. Что за странная любовь у этого семейства к чужим мольбам?! Пересилив в себе скептичное фырканье, Дженнифер продолжила жалобным голосом:       — Правда? Вы, правда, меня отпустите? Вы не врёте?..       — Я уже слишком стара для того, чтобы заниматься подобной чепухой, дитя моё, — устало проскрежетала Маргарет. Девлин и Кеннет снова глумливо захохотали.       — Дженни, что ты делаешь? — прошептал Гарри, как и другие, недоумённо хлопая ресницами. «Пытаюсь выиграть время»       — Хорошо, хорошо! — всхлипнула Дженнифер. — Мы выйдем… Только, пожалуйста, дайте нам время, нам страшно…       — У МЕНЯ НЕТ ВРЕМЕНИ НА ЭТУ ЧУШЬ!       — Пожалуйста! Всего пять минут! Пять минут! Дети затаили дыхание, прислушавшись к возникшей тишине.       — Ла-адно, — с огромной неохотой согласилась лидер стаи. — Это мой подарок тебе, зайчонок. Пять минут! И не дай Мерлин, ты удумаешь выкинуть какую-нибудь…       — Нет-нет-нет! — заверила Дженнифер, тряхнув волосами. — Пять минут и всё! Она отбежала от двери, не дожидаясь ответа Маргарет. Длинные руки с когтями исчезли. Оборотни ждут…       — Ну что, — невесело поинтересовался Терри. — Будем прощаться?       — Размечтался! Так легко ты от нашей дружбы не отделаешься! — отмахнулась Дженнифер. Закусив ноготь, как всегда, когда она что-то обдумывает, она стала ходить из стороны в сторону, словно маятник часов. Друзья, с потаённой наивной надеждой, что она что-нибудь придумает, наблюдали за ней.       — Я пойду ещё раз поищу выход! — вскочил на ноги Гарри. Ему было невыносимо в такой напряжённый момент сидеть на месте. Дженнифер отрешённо кивнула, полностью погрузившись в свои мысли. «Что делать?! Что делать?! У нас всего пять минут, думай! Запасной выход не пробить. До окон не дотянуться. Вокруг только бумага. Что делать?! Думай! — Дженнифер сжала виски, сорвавшись почти на бег. — Думай! Аминта упустила, что Маргарет может перемещаться как волшебники, ведь у неё есть волшебная палочка, которую, кстати, починили моей кровью! Но Аминта ведь что-то говорила… Что-то важное… Вспомнить бы… Что же она говорила?».       — Она говорила, что я могу убить близких мне людей, — пробормотала под нос Дженнифер, резко развернувшись. — Это-то я точно помню. Такое не забыть! Может, вот сейчас и есть этот момент? Она сейчас не сможет ничего придумать и они все… «Думай, Дженнифер!».        …умрут.        «Никто не умрёт! Мы вернёмся к мисс Фишер! Гарри вернётся к дяде и тёте! Терри к мистеру Флаффи! Всё будет хорошо, надо только найти выход! Безвыходных ситуаций не бывает! Думай же, Дженнифер!».       — Ещё Аминта что-то говорила о моём любимом существе. Кто мне нравится из существ?..       — Дженни, — протянул Оливер, приподняв бровь. — Ты говоришь сама с собой. Дженнифер тряхнула головой, пропустив его слова мимо ушей.       — Мне нравится дракон. Но чем это сейчас может помочь? Остановившись, она посмотрела на широкий рулон ватмана. Ответ напрашивался неутешительный. Ничем. При чём тут дракон? Если Аминта предвидела будущее (а она предвидела будущее), то она точно так же, как и Дженнифер, видела тонны бумаги. Что же она имела в виду?! Дженнифер, вздохнув, бездумно дотронулась до листа, натянутого от одной гигантской катушки к другой. Сухой и пожелтевший. Забавно, её самое первое оригами было сложено из такого же старого и жёлтого листа.       Тогда на дворе тоже стояла осень. Была очень плохая погода, сильный дождь, ветер, все сироты сидели в стенах детского дома, а о прогулке не могло быть и речи. Дженнифер, на тот момент, только исполнилось четыре года, когда воспитатели и дети начали косо посматривать на неё, из-за странностей постоянно творившихся вокруг неё. Оно и не мудрено, сложно не заподозрить человека в том, что именно он является источником всякой чертовщины, когда эта самая чертовщина происходит исключительно в его присутствии.       Никто не хотел с ней играть, да и нельзя — она ещё, к тому же, простудилась, и потому одиноко сидела за столом, с самым разнесчастным видом. Одногруппники смотрели «Дятла Вуди», а она, кашляя и шмыгая красным, шелушащимся носом, вертела в руках старый лист, стащенный из горы макулатуры. Сейчас Дженнифер уже не могла вспомнить, чем же этот лист ей так понравился, что она решила его прикарманить. Но тогда она углядела в нём что-то интересное. И вот пока она его крутила, раздумывая, а что, собственно, с ним делать, к ней подошла мисс Фишер.       — Дженни, ты же должна лежать в кровати, — с лёгким укором произнесла она. — Миссис Уайт велела соблюдать постельный режим.       — Но мне скучно, — тоскливо протянула Дженнифер, сделав бровки домиком.       — Во время болезни мало кому весело, — усмехнулась мисс Фишер. — Но тебе нужен покой и лекарства. Дженнифер тяжко вздохнула. Она никогда не любила долго лежать в кровати, поэтому постельный режим являлся для неё пыткой. Как и горькие, противные лекарства. И как люди жили в каменном веке? Ни зубных щёток, ни лекарств, ни постельного режима — и как-то выживали. Мисс Фишер со снисходительной улыбкой посмотрела на лист в её руках:       — Вытащила из макулатуры?       — Ага, — честно ответила Дженнифер, кивнув. — Только теперь не знаю, что с ним делать. Может, нарисую на нём что-нибудь… Карту сокровищ, например.       — А ты знаешь, что на листах можно не только рисовать?       — Не только? — удивлённо воззрилась на воспитательницу Дженнифер. — А что ещё? Мисс Фишер хитро на неё посмотрела.       — А ты иди в кровать, а я покажу какую игрушку можно сделать из этого листа.       — Игрушку?       — Иди, ложись. Дженнифер, конечно, догадалась, что её просто укладывают в кровать, но любопытство пересилило упрямство. И вот когда она послушно легла и укрылась тёплым одеялом, мисс Фишер вошла в спальню, держа в руке толстую книжку и ещё один лист бумаги.       — Есть такое древнее искусство, когда из бумаги складывают разные фигуры. Называется оригами.       — Оригами? — Дженнифер взяла из рук мисс Фишер книжку «ОРИГАМИ. Игровые методы развития ребёнка. 3-5 лет». На обложке были изображены сложенные из бумаги собачка и кошечка. — Здорово! А их тяжело складывать?       — Ну, есть сложные фигуры, а есть простые, для детей. В этой книжке много простых схем фигурок. Давай я тебе покажу одну из них. Повторяй за мной! Дженнифер старательно повторяла за мисс Фишер, и до последнего момента не догадывалась, что же они такое складывают. Самой последней её версией было, что это конвертик для писем.       — А теперь нам нужна капелька волшебства, — заговорщицки подмигнула мисс Фишер («Эх, знал бы кто тогда, что мне предстоит бултыхаться в целом море волшебства!»). — Подуй в получившееся отверстие в конверте. Дженнифер подула, и конверт, надувшись, превратился в шарик.       — Ого! — смеясь, Дженнифер подбросила жёлтый бумажный мячик.       — Понравилось? Вот, если тебе будет скучно, эта книжка всегда лежит на полке в книжном уголке.        Вот так и состоялось знакомство Дженнифер с искусством оригами. Благодаря книжке с пошаговыми инструкциями, она самостоятельно научилась складывать щенков, лягушек, самолётики и птичек. Птички получались лучше всего. А зимой она создала целый мини-зоопарк из бумажных зверей! Правда, прожил он не долго, так как на следующий же день попал Терри под горячую руку. Дженнифер окинула взглядом внутреннее помещение завода и вдруг её буквально пронзила сумасшедшая мысль. Безумная, как и весь волшебный мир, с его волшебными созданиями.       — Дженни? Что такое?! Друзья удивлённо оглянулись назад и перевели обратно на неё вопросительные взгляды. Их можно понять — у неё вдруг стало такое потрясённо-восторженное лицо, что они подумали, что она увидела нечто потрясающее. Но она смотрела на пустую бетонную стену. Дженнифер же мысленно прикидывала, каковы её шансы воплотить свою задумку в жизнь. Представляла она всё живо. А, как правило, если она всё тщательно продумывала в голове, то тело послушно всё исполняло. То же касалось и колдовства.       Конечно, она никогда ещё не управляла таким объёмом магии… Хотя, смогла же она поднять в воздух вагоны. «Но я и надорвалась от этого! Что-то мне подсказывает, что и после такого, я буду далеко не в порядке…»       — Дженни, ты объяснишь, что задумала или нет?! — потерял терпение Оливер.       — Я задумала нечто потрясающее и ненормальное!       — Даже так… — обескураженно пробормотал Тед.       — Да что угодно, только НЕ К НИМ! — не выдержала Марри. Дженнифер закрыла глаза, погрузившись в темноту с переливающимися красно-фиолетовыми кругами. Для спасения нужны все её силы. Интуитивно она чувствовала, что в этот раз лучше обратиться не к гневу или давней обиде а, напротив, к добрым воспоминаниям. К добру. Она вспомнила игры с друзьями. Полёт среди облаков на спине Аминты. Знакомство и дружба с Сотирисом. Как они победили в соревнованиях лагеря. Как помогли привидениям. Встреча с Гарри. Всё это промелькнуло в памяти Дженнифер чередой ярких картинок. Горячее и щемящее чувство наполнило её сердце. Несмотря ни на что, это было самое лучшее лето из всех!        В закрытом пространстве завода поднялся ветер. Зашелестели и затрепетали листы бумаги, впервые потревоженные за долгие годы. Это было похоже на призрачный шёпот. Мало-помалу, каждый лист сдвигался с места, а затем и вовсе срывался в воздух. Каждая стопка, начиная с верхнего листа и заканчивая последним, резко устремлялась вверх, подлетая к самому потолку. Дети с опаской оглядывались по сторонам, мимо них летели листы бумаги и ватмана. Друзья уже привыкли к волшебным трюкам Дженнифер и Гарри, но всё равно, то, что происходило, пугало и одновременно завораживало их.       Дженнифер стояла с закрытыми глазами, а вокруг неё кружила магия. Эта сила опьяняла её своим могуществом. Сейчас казалось, что она может всё! Магия заставляла и бумагу кружиться вокруг неё, словно она эпицентр бумажного торнадо. Представив то, что она хочет получить в итоге, она открыла глаза. Друзья раскрыли рты, наблюдая, как бумага, с громким шелестом, полетела от Дженнифер в центр помещения. Листы будто прилипали друг к другу, складываясь в большую, но неясную фигуру. Сначала появились четыре толстых столба, потом на них воздвиглось некое подобие моста. Бумага всё время хаотично мельтешила, спеша найти своё место, складываясь как пазл. Гарри подошёл как раз в тот момент, когда из бумажного вихря величаво выглянула крупная треугольная голова, приделанная к длинной шее. Потрескивание магии он ощутил каждой клеточкой тела.       — Ух, ты! — воскликнул он, подбежав поближе. На его глазах несколько широких ватманов перекрутились, превращаясь в витиеватые рога, и водрузились на голову невиданному зверю, словно корона. Сам зверь плавно покачивался из стороны в сторону, как будто прибывал в полудрёме, пока его тело всё больше выстраивалось из бумаги. Вот он зевнул — несколько листочков немедля сложились и залетели к нему в раскрытую пасть, становясь его зубами и языком.       — Чёрт возьми… — восторженно пролепетал Терри, глядя на происходящее круглыми, как монеты, глазами. С громким «Шурх» расправилось одно бумажное крыло, закрыв почти весь потолок, затем другое. После того, как длинный, под стать шее, хвост, извиваясь, опустился на пол, ни у кого не осталось сомнений, какого зверя создала Дженнифер. Последняя чешуйка встала на место, и вот перед детьми расправил крылья огромный бумажный дракон, размером со школьный автобус. Изогнув шею буквой «S» дракон смотрел на них пустыми бумажными глазницами, но изумлённым детям казалось, что они смотрят в чёрные, глубокие глаза.       — Ну как? — спросила Дженнифер таким тоном, будто нарисовала красивый рисунок. В её голосе чувствовалась огромная усталость. Но сама она смотрела на своё детище с небывалой гордостью.       — Эмм… Это… Это… — Терри указывал ладонью на дракона, пытаясь выразить словами мысли, но получалось не очень.       — Круто! — искренне восхитился Гарри. Он смотрел на дракона блестящими от восторга глазами. — Это… Это офигенно, Дженни! Просто потрясно!       — Ой, ну ладно тебе, — довольно произнесла Дженнифер, зажмурившись, как кошка, греющаяся на солнышке. — Это полдела. Самое сложное впереди.       — Время вышло! — гаркнул рычащий голос из-за дверей. Дети вздрогнули, вмиг вспомнив про оборотней. — Больше мы ждать не будем!       — Идём! — ответила Дженнифер, посмотрев на дракона хитрым взглядом. Казалось он смотрит в ответ тёплым, мудрым взглядом, будто не создан только что, а прожил долгие годы. Но ему предстояло спасти их. И Дженнифер знала — её магия будет его энергией для этого. Для неё это настоящее испытание, ведь столь огромных фигур она ещё никогда не передвигала. Создать его сложно, но заставить ходить ещё сложнее. «Ну что же, мы обещали Маргарет выйти, и мы выйдем!»              

***

                    — Пять минут прошло, — прорычал Кеннет, не сводя глаз с дверей завода. Если раньше он выискивал щенков только по прихоти матушки, то теперь в груди клокотал охотничий инстинкт. Жертва найдена и загнана в угол. Ещё с детства он любил охоту. Особенно ему нравилось будоражащее томление от поимки добычи, для этого он ловил белок и зайцев, но не сразу убивал их, а ломал одну из лап. Так добыча хромала, и у неё не было шансов улизнуть от него, и в то же время он с братом наслаждался преследованием. Желудок заурчал. Кеннет облизнулся, пройдясь тонким языком по острым зубам. Давненько они не ели нежного детского мяса. Особенно он любит детские лёгкие и печень. А вот Девлин любит похрустеть позвоночником жертвы.       — Предлагаю начать их жрать тёплыми, не дожидаясь пока они откинутся, — пробасил Девлин, щуря единственный глаз.       — Чур, мои лёгкие и печень, — ухмыльнулся Кеннет, сутуля спину. — Как всегда.       — Ты не знаешь удовольствия, брат, — откликнулся Девлин, по-наставнически посмотрев на него. — Самая мякотка — это живот и спина. И есть их надо сразу, не умерщвляя добычу! Она тогда дёргается, трепыхается, ароматная, тёплая кровь брызжет… — оборотень заурчал, голодно сглотнув. Капли вязкой слюны потянулись от его пасти к земле.       — Тогда визгу много, — нахмурилась Маргарет, инстинктивно щёлкнув зубами в сторону пролетающей мимо мухи. — Но своё удовольствие в этом есть, да…       — Я хочу, чтобы они трепыхались и визжали, — прошелестел холодный голос из тени дома. Жёлтые глаза блеснули, посмотрев в сторону завода.       — Как ты, дочь? — Маргарет повернулась к ней с беспокойным выражением. — Язык, я смотрю, восстановился.       — Челюсть тоже, — тихий ответ из тени. — Но я всё ещё не чувствую их.       — Это пройдёт, — утешающе произносит Маргарет и снова поворачивается к дверям завода. — Что-то они долго копаются. Уж не собираются ли они…       — Если соберутся — будем вышибать двери. Маргарет пошамкала сухими губами, подумав, что не хотелось бы применять сильную магию близко к морю… За обрывом барьер невидимости оканчивается. Опасно. Неожиданно тревожное чувство засвербело в её сердце. Что-то не так! Голос девчонки просто звенел от страха и нелепой детской наивности. «Вы, правда, меня отпустите?», ага, отпустит она её, конечно! Держи карман шире, грязнокровная дрянь! Да она с неё шкуру живьём сдерёт за всё! И всё же в голосе грязнокровки было что-то ещё…       — Кеннет, сходи, подгони их. Пусть пошевеливаются. Кеннет начал подходить к дверям, как, не дойдя трёх шагов, остановился, принюхался. Маргарет видела, как его шерсть, торчащая в прохудившейся, натянутой одежде, встала дыбом.       — Что такое?! — спросила она невольно высоким голосом. Рядом зарычал Девлин, так же почувствовав неладное. — Кеннет, что… Послышался звук удара, словно в двери врезался тяжёлый таран, отчего они вздулись, но опали, сдерживаемые цепью. Кеннет прыжком отскочил назад и, ощетинившись, оскалил зубы. Из завода послышался громкий, но до чудного странный рык — будто тысяча пакетов затрепетало на ветру. Верхняя губа Маргарет поднялась, обнажив угрожающий оскал. То, что рвалось из завода, было большим и непонятным. И самое странное, она не чувствовала в нём жизни! Или животного запаха, присущего всем тварям божьим. Да и не только божьим. Небольшое затишье, как будто неизведанное существо взяло разгон, и двери снова едва не слетели с петель. Опять затишье…       — Дементрово дыханье! — выругалась Шаста. — Что это за… Она испуганно взвизгнула, как собака, которой дали пинка, когда двери взорвались, выпустив… ДРАКОНА! Глаза Маргарет в ужасе выпучились на несущегося к ней на всей скорости крылатого белоснежного ящера. Толстый хвост, хлестнув по воздуху, откинул Кеннета к забору, как игрушку. Маргарет не успела ничего понять, все её мысли спутались, а дракон, разинув пасть, пригнул голову, намерившись её проглотить. Закричав, она прыгнула в кусты, забившись как можно дальше. Огромное тело пробежало мимо.              — Ха-ха! Давай, Дженни! Так их! — заливался Оливер, крепко держась за бумажную чешую. Дети сначала боялись залезать на дракона, опасаясь, что он помнётся или вовсе развалится под ними. Но дракон получился крепким и твёрдым, что не удивительно, учитывая сколько бумаги ушло на его создание. Забравшись по крыльям, друзья расселись у его шеи. Бумага смялась под их пальцами. А потом Дженнифер заставила дракона бежать…       — Осторожно! Враг с левой стороны! — закричал Терри, указав пальцем на одноглазого оборотня, оббегающего их сбоку. Дженнифер, нахмурившись, приказала дракону быстро повернуться. Это было нелегко. Она чувствовала колоссальное напряжение во всём теле. Голову уже будто зажали в тиски.       Дракон бежал неуклюже, то переваливаясь с лапы на лапу, как игуана, то переходил на прыгающий галоп, как кошка-переросток. Длинный хвост на поворотах хлёстко бил по всему, что на пути, снося прочь. Развернувшись, дракон ударил прыгнувшего Девлина хвостом, отчего тот отлетел, ударившись об землю спиной, но быстро вскочил на ноги. Оборотень увидел их, и теперь нельзя было допустить, чтобы он запрыгнул дракону на спину.       — Дженни, справа! — крикнула Алиса. Дженнифер не успела среагировать. Подбежав и зацепившись за переднюю ногу дракона, к ним лезла Шаста. Дженнифер узнала её по рыжей макушке.       — Дракон не настоящий! — заорала волчица, забираясь выше и разрывая когтями бумагу. — Скиньте щенков!       — Сама ты щенок! — огрызнулся Гарри. Отпустив чешую, он начал падать к Шасте. Ещё немного и он свалился бы вниз, но он успел схватиться одной рукой за сложенное крыло, а другой дотронулся до запястья волчицы. Встретившись с развевающимися огненными волосами, а за ними с полыхающими ненавистью жёлтыми глазами, Гарри перевёл взгляд ниже и… Боже, бедная Шаста! Она, и без того, была обезображена на одну сторону лица, а теперь её подбородок, губы и щёки напоминали один вытянутый, неровно сросшийся кусок розового мяса.       Но жалость моментально сменилась решимостью, когда Шаста оскалила отросшие острые клыки, алчно потянувшись к нему. Он почувствовал как покалывающий жар плавно, но быстро перетёк в грудь, а потом в кончики пальцев. Шаста завизжала, расцепив пальцы и свалившись вниз, под лапы дракона. Её рука, до которой дотронулся Гарри, покрылась красными волдырями. Дракон нёсся во весь опор от обрыва, прочь от завода, унося детей вглубь города. Его заносило на поворотах, почти опрокидывая на бок. У детей, каждый раз от этого, всё внутри обрывалось.       — Дженни! Дженни! Аккуратно! — запричитал Гарри, когда оббегая машину, дракон опасно накренился на бок. Сильный ветер, подталкивающий к обрыву, точно специально заваливал его. — Выравнивай его! Выравнивай!       — Я пытаюсь! Думаешь, это легко?! — закричала в ответ Дженнифер, напрягая все свои магические силы, чтобы дракон зацепился когтями за землю и не упал. Хвост с ужасным треском разбил стёкла в машине, и снёс забор. Краем глаза Дженнифер заметила, как то ли Кеннет, то ли Девлин (с такого расстояния, и на бегу трудно понять, два у чудища глаза или нет) запрыгнул на гараж, затем с него на крышу дома, и собирается прыгнуть на спину дракона.       — О, нет! Даже не думай! Дракон молниеносно выкинул вперёд голову, боднув оборотня. Врага откинуло, но на бумажном лбу дракона осталась вмятина. Дженнифер с немалой долей тревоги заметила, что с дракона сильно осыпается бумага, как осенние листья с дерева. Её силы с каждой минутой таяли — слабел и дракон, рассыпаясь на бегу. Исчезая... А оборотни не отстают! Шаста, зарычав, вновь возникла на пути. Дженнифер сжала пальцы.       — Держитесь! У всех нутро прижалось к спине, а тела, по инерции, приподнялись от спины дракона, когда этот бумажный спаситель прыгнул. Приземлившись на крышу дома, дракон потерял львиную долю своей чешуи. «Давай, дракончик, не подведи!» — молила Дженнифер, приказывая ему бежать вперёд. Тед, Терри, Оливер и Гарри заливались криками восторга. Дракон, перешагивая печные трубы и чуть не спотыкаясь об них, спугнул ошарашенную стаю ворон, стерегущих завод в ожидании, точно стервятники. Закаркав своими гортанными голосами, они взлетели, в своём любопытстве закружив вокруг неживого существа. Дженнифер усмехнулась — дракон раскрыл пасть, зарычал на них своим специфическим шелестящим рыком. Испуганные вороны подались выше, теряя от страха перья.        За спиной, Маргарет медленно поднялась на ноги. Всё тело ужасно ныло, особенно спина. Глядя в след убегающему дракону, она сильно сжала зубы. Из кончика рта показалась кровь. Дрянь знает, что она боится драконов. Дрянь видела её боггарта. Дрянь посмела использовать это против неё! Дрянь!       — Дррррянь! — прорычала она, направив на дракона волшебную палочку. — Инсендио!        Девочки взвизгнули — дракона сильно тряхнуло, крыша перед самым его носом вспыхнула ярким пламенем, жаркий огонь взметнулся стеной. Дженнифер еле успела направить дракона вниз; он спрыгнул, однако его хвост задел пламя.       — ОЙ! Мы горим! — крикнул Гарри, оглянувшись назад. — Пожар! От кончика хвоста, горящего как фитиль, огонь шустро побежал к остальному телу. Бумага, что с неё взять. Дженнифер, не придумав ничего лучше, приказала дракону «сбросить» горящие листы. Хвост заметно укоротился.       — Заходи сбоку, брат! — услышали друзья крик одного из оборотней.       — Гоните их к обрыву! Оборотни бежали с разных сторон, загоняя дракона, как преследуемого оленя. Дженнифер с панической дрожью почувствовала дурноту. В черепе будто появилось ещё одно сердце, пульсирующее болью. С каждой его пульсацией в мозгу отпечатывался красный след. Виски сдавило немилосердным горячим обручем. Зрение туманилось. Дракон сразу весь размяк и зашатался.       — Дженни, дракон разваливается! — с неприкрытой паникой заверещала Марри.       — Дженни! — вторила крику Марри Алиса. Дженнифер тряхнула головой, пелена с глаз спала — дракон встряхнулся, угрожающе щёлкнул зубами в сторону Шасты и свернул в узкую улочку. Он уже протиснулся меж домов, содрав с боков бумагу, как столб огня заставил его попятиться назад. Маргарет издевалась, методично отрезая огнём им пути к бегству. В какой-то момент дракон с детьми оказался совсем отгорожен от города огнём. Встав на месте, он закрутился, защищаясь и не подпуская оборотней близко — в три прыжка они могли забраться к нему на спину, и это был бы крах.       — Салочки окончены, крольчатки, — проворковала Маргарет. — Пора спускаться к завтраку.       — Дженни, направь дракона к обрыву, — шепнул Гарри на ухо Дженнифер.       — Зачем это?       — Полетим!       — ЧЕГО?! Он не умеет летать, Гарри!       — Как это? У него же есть крылья! Дженнифер зажмурилась от застучавших в виски молотков.       — Они для красоты. Он не умеет летать… Он еле ходит! Послышался рык. Одноглазый оборотень прыгнул к ним, в полёте его оттолкнуло крыло дракона.       — Направь дракона к обрыву, иначе они нас сожрут, — сердито посмотрел на неё Гарри.       — А так мы разобьёмся! Я не справлюсь с полётом, у меня почти не осталось сил!       — У меня есть силы! Я буду его крыльями! Дженнифер покачала головой. Сердце заколотилось так, словно они уже падали. Это верная смерть! Шаста набросилась на шею дракона. Извернувшись змеёй, тот сбросил её с себя.       — Все вместе, — скомандовала Маргарет. — Как мы с отцом вас учили!       — Чёрт! Держись, дракон! — произнёс Оливер, а Тед похлопал его по спине как ездовую лошадь, будто дракон был живым. Гарри дотронулся до плеча Дженнифер.       — Что ж… — вздохнула она. Собравшись с последними силами, Дженнифер направила дракона прямо к обрыву, с удовольствием отметив, как слетела усмешка с губ Маргарет. Вольфганги провожали их изумлёнными взглядами, пока они во весь опор мчались к ограждению. Вот мимо промелькнули кусты, кочки, ограждающий от обрыва забор. Дракон перепрыгнул его…        Алиса и Марри, зажмурившись, вцепились в дракона и завизжали. Ребята последовали их примеру. Сердца у всех подскочили и забились у самого горла. Дракон сорвался камнем вниз.       — Господи-и-и-и-и! — завизжала Марри, болтаясь. Если бы не её руки, крепко державшиеся за холку дракона, она слетела бы с него. Море очень быстро приближалось, в ушах свистел ветер. Дженнифер от паники потеряла контроль над драконом, и он начал разваливаться прямо в воздухе, как терпящий крушение самолёт. Когда море оказалось совсем близко, Дженнифер почувствовала знакомое вмешательство магии Гарри. Она обволакивала, поддерживала, направляла в нужном направлении. Дракон прекратил терять листья, крылья его широко простёрлись, стали ловить и раздуваться от пойманного воздуха. Как у Аминты, вспомнила Дженнифер. У самой кромки воды, дракон принял горизонтальное положение, хвост коснулся моря, подняв брызги. Камень в кармане Дженнифер стал ярким и горячим. Пролетев немного вперёд — дети видели отражение живота дракона и свои выглядывающие лица на дрожащей поверхности моря — дракон взмахнул крыльями, и с каждым новым взмахом начал всё больше набирать высоту.       — Они летят к границе барьера! Они летят к границе барьера! — закричала Шаста, заметавшись возле матери. — Останови их! Останови их!       — Они обнаружат логово! — прижали уши Девлин и Кеннет. Маргарет, вся бледная, вскричала от злости, направив палочку на дракона:       — Инсендио! Промахнулась. Огонь вспыхнул рядом с драконом, но не задел его. Маргарет не настолько хорошо колдовала, чтобы поразить цель, движущуюся высоко в воздухе. Это ещё больше вывело её из себя. Дженнифер достала камень, выставив перед собой на вытянутой руке. Дракон набирал высоту, пока камень не вспыхнул яркой звездой.       — Давай, Гарри! Взяв разгон, и объединив усилия, они направили дракона вперёд. Летающий ящер, пролетев несколько метров, сильно ударился грудью о невидимую стену, распластав крылья. Детей встряхнуло. Оливер чуть не свалился, благо сзади сидел Тед. Они ударились об магический барьер, словно мотылёк стукнулся в окно.       — Ха-ха-ха! — нервно засмеялась Маргарет. — Им не пробиться! Силёнок не хватит!       — Ещё раз! — скомандовал Гарри. Дракон сделал круг, вновь ударился, сильно помяв грудь с шеей.       — Ну же! — захныкала Алиса.       — Ещё раз! — взмолились ребята. Дженнифер и Гарри приложили все оставшиеся силы — отлетев назад, дракон полетел к барьеру на огромной скорости. Дети сжались, ожидая сильный удар. Никто из них точно не знал, можно ли так пробиться. Дракон сложил крылья, сделав рывок. Дженнифер почувствовала, как по телу дракона прошёлся скользящий удар, будто они попали под сильные потоки воды, бьющие их со всех сторон. И в ту же секунду она поняла, что им удалось! Дракон-оригами вырвался из невидимой завесы. Взмах крыльев, ещё один! Всё выше и выше, к самым облакам!       — Получилось! Получилось! — воскликнула она одновременно с Гарри.       — УРА! — закричали дети хором, а дракон, блеснув в лучах солнца, зарычал торжествующим шелестящим рыком, перекрывшим шум моря и ветер.        Зависнув на высоте, и покачиваясь вверх-вниз, дети сразу стали оглядываться в поисках волшебников. Уж такая магия может считаться за большую! Волшебники должны были её заметить.       — Вы видите кого-нибудь? — спросила Дженнифер.       — Осматривайтесь сами, я контролирую дракона, — отрезал Гарри, напрягая все силы, чтобы дракон махал крыльями. Вверх-вниз. Вверх-вниз.       — Я вижу! Вижу! — закричала Марри, показывая пальцем в сторону горизонта. Дженнифер рывком посмотрела туда, сердце сделало сальто. В воздухе из ниоткуда появлялись волшебники в серых мантиях на мётлах. Они быстро летели к ним.       — Эй! Мы здесь!       — Мы здесь! Дети замахали им руками, а Дженнифер с огромным удовольствием отметила, какой шок возникает у всех волшебников, когда они видят дракона, а потом шок сменяется удивлением, когда они понимают, что дракон бумажный. Ну как, достойна она волшебного мира?       — Мерлинова борода! Вы это видите?! — услышала она возглас одного мракоборца.       — Нет, Карл, мы ослепли, — с нотками сарказма ответил ему товарищ. Однако он неотрывно скользил неверящим взглядом по дракону, начиная от его головы с помятыми рогами и заканчивая обгоревшим хвостом.       — Это невероятно! Он же из бумаги!       — Он бумажный! Тут они углядели шрам на лбу Гарри.       — Батюшки, это Гарри Поттер!       — Гарри Поттер! Что он здесь делает?!       — Это Гарри Поттер создал дракона? Вот это сила! Не даром он победил Того-кого-нельзя-называть! Дженнифер аж задохнулась от возмущения. Какой Гарри Поттер?! Это её работа! Это её дракон! Не, ну Гарри, конечно, не мало помог… Без него бы он не полетел… Но всё равно, это её дракон! Несмотря на негодование, она жадно рассматривала волшебников. Их так много! И они всё появляются. Человек тридцать уже кружило вокруг них. Все в одинаковых серых мантиях. Все на мётлах, как из сказки. Невероятно!       — Поразительно! — темнокожий мракоборец облетев их, дотронулся до носа дракона. — Вот это фантазия… «Да! Я думаю, если бы я была ученицей Длинноборода, он бы меня похвалил» — самодовольно подумала Дженнифер. Всё больше она становилась похожей на кошку, объевшейся сметаны. Однако торжество оттеняла давящая боль в голове. Странно, что вены опять не стали чёрными, подумала Дженнифер, встряхнув головой, будто можно так отогнать головную боль. Гарри тем временем, с восторженным блеском в глазах смотрел на волшебников и на их мётлы. Остальные друзья хоть и смотрели с детским любопытством, всё же были несколько настороженны.       — Дженни! — позвал знакомый до боли голос.       — Эндрю! — замахала Дженнифер. Молодой мужчина подлетел к ней и обнял. Дженнифер почувствовала от него запах чернил, птичьих перьев и… кажется, дыма? Жёсткая, но тёплая ладонь прошлась по её волосам. Дженнифер взглянула в лицо Эндрю и… Конечно они давно не виделись, но он изменился. Взгляд стал более колким, на подбородке и скуле заметны рубцы, под правым глазом заживает синяк. Похоже, у него было много работы… Но тут в его взгляде появилось столько искреннего тепла, что Дженнифер в полной мере прочувствовала, как страшно ей было в логове оборотней и последние часы, а теперь с ними всё будет в порядке, кошмар позади. Она крепко обняла Эндрю, уткнувшись ему в грудь.       — Слава Мерлину! — выдохнул Эндрю ей в макушку. — Вы живы! Слава Мерлину! Грейс будет так счастлива! Она верила, что вы выберетесь.       — Мисс Фишер… — от имени воспитательницы в сердце вспыхнул болезненный огонь. Дракон, зарычав, яростнее взмахнул крыльями. Мракоборцы от неожиданности, отшатнувшись от него, но сразу расслабленно посмеялись. — Она…       — Вас нужно скорее отправить к ней! — твёрдо сказал Эндрю, а Дженнифер, посмотрев мимо его руки, увидела ещё одного важного для неё волшебника. Его магическую силу она почувствовала даже раньше, чем его самого.       — Мистер Грюм!       — Здравствуй, юный боец, — жуткого вида, но добрый внутри волшебник подлетел к ней. Друзья сжались, как испуганные кролики, за её спиной, пока его синий, круглый глаз осмотрел каждого из них. Да, внешний вид мага не для особо впечатлительных.       — Твой дракончик? — проскрежетал он грубым голосом, похлопав по шее дракона. Дженнифер расплылась в улыбке. Он быстрее всех догадался!       — Да, мой!       — Отличное волшебство! С фантазией, так сказать. Думается мне, из тебя получится замечательная волшебница. Для Дженнифер большей похвалы и придумать было нельзя. Глаза защипало, а огонь в сердце превратился в лесной пожар. Дракон, задрав рогатую голову, широко раскрыл пасть — вместо залпа огня, из его рта повалила бумага. Взрослые волшебники вновь засмеялись. Однако их смех оборвался, когда настоящий огонь вспыхнул совсем рядом, почти опалив мётлы двоих мракоборцев.       — А вот и наши подопечные! — темнокожий волшебник молнией устремился вниз. Остальные мракоборцы устремились за ним. А вспышки огня опасно приближались к дракону.       — Юноша, эта карга хочет доконать детей! Быстро отправь их к Грейс, а сам за мной! Грюм последовал за остальными, а Эндрю зачем-то достал из-за пазухи старую дырявую перчатку.       — Вам нужно направить дракона на перчатку. Справитесь? — спросил он, водя палочкой над вещью. По разноцветным искоркам, мерцающим над перчаткой, Дженнифер поняла, что он её заколдовал. У самой Дженнифер силы были на исходе, только благодаря магии Гарри дракон не упал камнем в море. Однако и Гарри сильно устал — она чувствовала, как слабеет его магия.       — Раз, два, три! Эндрю, замахнувшись, кинул перчатку вперёд. Мимо него тут же с рыком пронёсся дракон. Дженнифер и Гарри не поняли, зачем им направлять дракона к перчатке, но послушно сделали это. Как только нос дракона дотронулся до перчатки, его словно затянуло в воздушный водоворот. На огромной скорости его понесло вперёд, отчего он весь затрясся и грозился развалиться под маленькими седоками. Много листьев отрывалось от него в полёте и уносилось прочь, за спину. Дети припали к дракону. Животы втянулись, всё вокруг слилось в одно пятно.       — Уууууууууух! — прокричал Оливер, вцепившись в дракона, как клещ. А дракон всё летел и летел вперёд.              

***

              В Нортгемптоне проходил обычный суетливый, осенний день. Всё шло своим чередом. Взрослые жители, как обычно, утром вставали на работу, вечером возвращались домой, по пути заходя в магазин. Дети с огромными рюкзаками шли в школу, молодые парочки самозабвенно целовались в парке. Старики, ворча на правительство и некультурную молодёжь, сидели на лавках, собирая свежие сплетни и подкармливая хлебом голубей.       И почти никто не вспоминал о страшных похищениях людей — это ушло на задворки их памяти, как будто все эти происшествия случились не нынешней весной, а как минимум лет тридцать назад. И точно никто ничего не помнил о страшной ночи, когда жуткие волкоподобные чудовища бегали по улице, убивая любого на своём пути, а против них выступили неизвестные люди в серых мантиях.       Причина всеобщего склероза — стиратели памяти — стояли на высоком холме, в тени деревьев, где их никто не видел. Зато им открывался прекрасный вид на город. Сейчас их осталось всего двое. Двое волшебников в белоснежных мантиях с золотыми символами. Только недавно они провели последнюю «зачистку», проникнув в дом семьи Куппертов.       Небольшая семья, отец, бабушка, да дочь, проводили очередной, полный страхов день, в уже привычном затворничестве, когда в их ванной послышалось два хлопка, а потом в коридор выступили двое мужчин в странных одеяниях. Отец семейства сначала немало удивился, раскрыв рот, а потом хотел рвануть за револьвером, спрятанным в прикроватной тумбочке в его спальне. Но один из «гостей» вдруг выставил на него длинную палочку. «Что за ерунда…» — были последние, не лишённые юмора, мысли мужчины, прежде чем в его память мягко, но беспардонно вторглись, отыскали кошмарные воспоминания о волках-мутантах и решив, что они ему ни к чему (он и сам бы это не отрицал), стёрли их. Просто стёрли, как ученик стирает ластиком ошибку в тетрадке.       Вот мистер Купперт помнит, как в тот вечер, плавно перетекающий в ночь, он возвращался с Руди домой, и ещё думал, что они сильно запозднились — Руди, в это время полагалось чистить зубы и ложиться спать. За этими мыслями они дошли до дороги, через которую им оставалось только перейти, и вот их дом, милый дом. Но…       Он помнил, как за трёхэтажным домом раздались крики, Руди, кажется, спросила: «па-ап, что это?», а затем из-за угла дома выбежала одуревшая от страха толпа. Мистер Купперт помнил, как вопросительно заглянув в широко раскрытые глаза пробегающих мимо — ему мгновенно, на каком-то животном уровне, передался их ужас и паника. Они убегали от чего-то очень опасного, смертоносного. Первым на ум пришёл теракт, хоть он не слышал никаких взрывов или выстрелов… На этом моменте он увидел ТО существо, что ввело в панику стольких людей. Огромный бурый волчара, с длинной оскаленной пастью мчался за людьми, оскальзываясь на дорожных булыжниках. Огромный — это даже не совсем верное слово… Волк был размером с медведя и часто вставал (и мог бежать!) на задние лапы. Как такое может быть?! Он сбежал из зоопарка?! Это разработка правительства, вышедшая из-под контроля?! ЧТО ЭТО?!       С трудом переведя взгляд от страшной морды зверя на его передние лапы, мистер Купперт успел отметить ещё одну странную, жуткую деталь внешности зверя. У волка передние лапы были похожи не на лапы вовсе, а на человеческие руки, только с очень длинными пальцами и длинными, загнутыми, как крюки, когтями. «Да это ведь мутация! Он мутант!» — на этом связные мысли оборвались, потому, что Руди пронзительно закричала, сильно вцепившись ему в руку:       — Папа! Папа, бежим! Папа, бежим! Его захлестнул страх за Руди. А дальше он увидел… Что же он увидел?.. «Гости» стёрли это. Стёрли причину, по которой он просыпался в холодном поту каждую ночь, потому, что видел… Что видел? Что-то ужасное. Что-то, к чему он совсем не был готов. Даже днём его не оставляло это видение. Он сильно осунулся и, как трусливая мышь, прячущаяся в своей норе, прятался всё время в квартире, выходя на улицу только на работу и закупиться продуктами. Руди он тоже никуда не отпускал, да она сама и не стремилась выйти на улицу. Общение и игры с друзьями на улице полностью заменил телевизор и книги. Они выжили в ту ночь, но дикие, сияющие в свете полной луны глаза зверя, его мощь, жестокость, зубы и когти оставили в их душе неизгладимый след. Возможно, они с Руди по своему складу слишком впечатлительные люди, но… «Ничего не слишком впечатлительные, — говорит прямо в голове вкрадчивый голос одного из гостей. — Просто собаки, что напали тогда на город, оказались жуткой помесью сенбернара с алабаем…» «Да кто же такое вывел?! — вопросительно уставился на него мистер Купперт, не утруждая себя тем, чтоб произнести свой вопрос вслух. Он не боялся, но знал, что гость его, и так, прекрасно слышит. — Кто такое чудо-юдо вывел? И для чего? Кто ответственен за этот кошмар?! Собаки-то растерзали в клочья мужчину и женщину, и двоих полицейских насмерть загрызли! Это местный питомник так опростоволосился?!» «Э-э… Нет, — несколько смущённо ответил гость, не ожидавший такого пытливого ума. Интересная у него палка в руке. Светится жёлтым огоньком на конце, как волшебная палочка. — Да, вот смотрите на огонёк. Мистер Купперт, в ту ночь несколько бродячих собак…» «Бродячих?.. Это помесь-то алабая с сенбернаром бродячая?! Да у нас таких отродясь не было! Их бы сразу отловили. Не настолько же мы…» «А этих не отловили, — упрямо, с долей раздражения, твердил гость. — Эти скрывались в подворотнях и прятались там, пока не подцепили бешенство». «Бешенство, это да… Это опасная штука. Я помню их глаза… Дикие! Страшные!» «Потому, что собаки были бешеные, мистер Купперт. Когда собака болеет бешенством, она страшна, как дементор!» «Простите, как кто?..» «Эээ… Это вы простите… Как смерть! Страшна, как смерть!» «А, понятно. Да, согласен. Помню, у моей тётки болонка заразилась бешенством, так даже она…»        После того, как ушли гости… Тьфу ты, какие гости?! Гости! Обыкновенные рекламщики. Нет от них покоя! Весь город жалуется на их внезапную активность этим летом. Лезут во все дома, как тараканы.Такие вежливые, одетые в одинаковые белые… свитера! Да, свитера. Подключить ли вам кабельное? Нет, спасибо, уже есть. Нет, и спутниковая антенна уже есть. Самое возмутительное, пока он разговаривал с одним таким прохвостом, второй уличил момент и проскользнул к пожилой матери и Руди! Казалось бы, чего ты хочешь от ребёнка, рекламный изувер?!.. Но, слава Богу, он довольно быстро их выставил за дверь.       После этого вся семья Куппертов собралась пить чай с крекерами и с энтузиазмом обсуждала, что надо бы в субботу посидеть в кафе и погулять по парку, может, в кино сходить. А то совсем они что-то засиделись в четырёх стенах. Руди так и вовсе вся побледнела от постоянного торчания перед телевизором. Совсем ребёнок света белого не видит! И как это они так выпали из жизни? Почему?! Надо срочно навёрстывать упущенное!       О прошлом они помнили только то, что бешеные собаки, помесь алабая с сенбернаром, напали на людей. Кого-то загрызли… а может и нет, это всё слухи, сами они этого не видели. Мистер Купперт с Руди спокойно возвращались из кафе, по пути зашли в продуктовый магазин, где купили филе курицы, брокколи, хлеб, рис, сласти к чаю и, перейдя дорогу, они пришли домой. А весь хаос с собаками начался уже после того, как они посмотрели передачу новостей и легли спать.       Ну что сказать, бывает, главное, этих собак пристрелили полицейские. А всё любители подкормить из жалости бродячих собачек! Уж сколько раз им говорили не прикармливать свору собак, они же сбиваются в стаи и становятся опасными, как волки. При мыслях о волках, мистер Купперт нахмурился. Почему-то сейчас об этом лесном звере ему совсем не хотелось думать…        Стиратели памяти смотрели на город усталым взглядом и тихо переговаривались.       — Мерлин, ещё одна такая работёнка, и я свихнусь на нервной почве, — проворчал один, затянувшись сигаретой.       — Да ладно тебе, Корн, — усмехнулся второй, дружески хлопнув его по плечу. — Бывало и хуже. Вспомни Каус или Хексем!       — Этот случай всех злее, — тоже усмехнулся первый Стиратель памяти, однако его глаза остались колкими. Одна, всего одна ночь, когда проклятые оборотни высунули свой нос в магловском городке, поставила под угрозу секретность всего магического мира. Сколько людей пострадало, а самое главное, сколько людей ИХ увидало! Чем больше расследовали это дело, тем больше всплывало ненужных свидетелей, причём многие на утро успели уехать из города, что было совсем недопустимо. Они могли начать распускать слухи. Ещё и бестолочи-мракоборцы, вместо того, чтобы быстро устранить причину хаоса, провозились по времени, и к ним «на огонёк» успели подъехать магловские репортёры и полицейские! Помимо оборотней, их очень заинтересовал купол.       В общем, работы хватило на всё лето. Конечно, этот случай, на самом деле, не был всех злее. Злее были нападения Пожирателей Смерти во время гражданской войны с Тем-кого-нельзя-называть. У Стирателей памяти не было ни капли свободного времени — только зачистишь память свидетелям в одном месте, как надо, сломя голову, трансгрессировать в другое! Пожиратели Смерти любили увечить и убивать маглов, тогда пришлось всё списывать на катастрофы и террористов. Маглы только чудом всё не прознали. Слава Мерлину, человеческий разум умеет сам додумывать нужное оправдание там, где пробелы в легенде Стирателей памяти.       Точно так же получилось с якобы бешеными собаками в этом городе. Жителям просто давали информацию о собаках, заражённых бешенством. А уж те сами додумывали, откуда они взялись, что с ними стало и, самое главное, кто во всём этом виноват.       — Я устал, — признался первый Стиратель памяти, выпустив густой сигаретный дым. — Вкалываешь как проклятый, и ради чего? Зарплату так и не желают повышать!       — Обещали в следующем году повысить…       — Ой, да они каждый год кормят нас этими обещаниями.       — Ничего, главное, тут свою работу мы выполнили. Всё чисто!       — Да… На глазах Стирателей памяти, высоко в небе над рекой, ни с того, ни с сего, разверзлась воронка; раздался сумасшедший шелест и из неё вылетел дракон. Самый странный дракон, какого только можно представить. Ещё страннее и чуднее было разглядеть на его спине маленьких детей.       — Мама! Мама! Смотри! Дракон! — раздался голос какой-то девочки снизу.       — Дракон!       — Смотрите, дракон!       — Да он же бумажный!       — Что за чудеса?       — Волшебство! Сигарета выпала изо рта Стирателя памяти, стукнулась о мысок ботинка, испачкав его пеплом. Но ему было абсолютно не до того.       — Вашу ж… — выдавил он с выпученными глазами, а дракон, знай себе, полетел дальше, красуясь на прекрасном обозрении у маглов.       — Ну, конечно, — мрачно произнёс второй Стиратель памяти, с видом человека, проглотившего целиком кислый лимон.                     — Дженни! Это город! Это наш город! — ликовал тем временем Оливер, пока стоящие на холме Стиратели памяти очень некультурно выражались.       — Вижу! Это Нортгемтон! — кричала в ответ Дженнифер. Как только они прекратили кружиться как бельё в стиральной машинке, она тут же узнала местность. Вот длинная река Нин с пересекающим её мостом, вот знакомые до душевного трепета здания. Как же их город красив! Осень раскрасила его в такие яркие цвета!       В голове, под самым черепом, прошлась болезненная пульсация. Дженнифер зажмурилась, ярко представив маленьких рабочих, разгружающих мешки с калёным железом в её голове. Каждый мешок ударял по мозгу, выбивая из него серое вещество. Под носом стало влажно. Дотронувшись до места над верхней губой, она не удивилась, увидев кровь. Такой объём магии не мог остаться безнаказанным.       — Мне плохо, Дженни, — хрипло произнёс Гарри, наклонив голову и тяжело сглотнув. У него тоже пошла носом кровь. — Меня будто тролль схватил за голову и сейчас раздавит… Дракон стремительно начал снижаться, кончик его хвоста дотронувшись до воды, поднял холодные брызги.       — Держись, Гарри, нам надо дотянуть до берега, — сказала Дженнифер, вновь зажмурившись. Маленькие рабочие слишком лихо бросали тяжёлые мешки. Боль одуряла, а от того, как красочно она представляла ударяющиеся в красном пространстве мешки, горло сдавила тошнота. Дракон быстро летел над гладью реки, распугав толстых чаек. Люди, столпившись у берега, удивлённо показывали на него пальцем, что-то кричали. Много их столпилось и на мосту, под которым дракон с шумом пролетел.       — Вау! Смотрите! Бумажный дракон!       — Как он летит? Это какой-то новый аттракцион?       — Пап, я хочу покататься на таком аттракционе! Алиса и Марри весело смеялись, болтая ногами. Кошмар с оборотнями остался позади! Всё кончено!       — Эх, а было бы здорово полетать на драконе над городом, — мечтательно произнёс Оливер и Тед часто закивал («НЕЕЕЕТ!» — закричали бы Стиратели памяти).       — Нет, Оливер, нам с Дженни очень плохо, — покачал головой Гарри и прикрыл глаза. Лучше головой лишний раз не двигать. Ребята только сейчас обратили внимание на то, что у Дженнифер и Гарри идёт носом кровь, да и бледные они настолько, будто окунулись лицом в муку. Обратили они внимание и на то, что дракон под ними тревожно быстро рассыпается. Жёлтые листы, оторвавшись от него, раскачивались на поверхности реки.       — Ой-ёй… — вырвалось у Теда.       — Держитесь! Приземление будет жёстким! — предупредила Дженнифер.       — В смысле, жёстким?.. — только настороженно переспросила Алиса, как их сильно подбросило. Бумажный дракон едва достигнув берега, рассыпался под детьми бесформенной кучей. Дети, пролетев вперёд, кубарем покатились по земле. Второй раз за утро мир завертелся в цветастом хороводе. Дженнифер очнулась лежащей на спине. Перед глазами яркое синее небо. Поднявшись на дрожащие ноги, она помогла подняться Терри.       — Да… Жёсткое приземление — это ты ещё мягко сказала, — саркастически отозвался он, стряхнув с плеч клочки бумаги.       — Ай! Тед! Слезь с моей ноги! — простонал Оливер, царапая по земле ногтями и пытаясь выкарабкаться из-под спины Теда.       — Ох, моя голова…       — Моя шея! Гарри, подойдя к Дженнифер пошатывающейся походкой, вымученно улыбнулся:       — Хорошее получилось приключение.       — Ага, — только и смогла ответить Дженнифер. Перед глазами всё плыло. Нужно срочно упасть в кровать и спать. Спать, пока боль не уйдёт.              — Дети!        Друзья быстро развернулись, прошелестев бумагой, валяющейся под ногами. В нескольких метрах от них, возле белой машины стояла девушка с пушистыми светлыми волосами. У Дженнифер сжалось сердце — воспитательница сильно похудела, под глазами залегли тени, и смотрела она на них так, будто они превратились в приведения.       — Мисс Фишер… — Дженнифер протёрла увлажнившиеся глаза, не веря им. Вдруг это видение… Но нет, это, правда, она! — Мисс Фи-ишер!       — Мисс Фишер! Дети понеслись к ней, прыгнули в объятия, чуть не сбив с ног. Девочки плакали, мальчишки толкались. Грейс Фишер обнимала, гладила, целовала их, не веря своим глазам. Остаток лета она провела в глубокой депрессии, перематывая в памяти раз за разом момент, когда чудовища похитили детей. И каждый раз она находила виноватой себя, что не правильно и недостаточно быстро среагировала! Что запаниковала и выпустила ситуацию из-под контроля. Что упустила из виду Дженнифер со всей её компанией, зная, что у девчонки шило в одном месте. Что она попытается спасти друга.       А несколько минут назад завибрировало волшебное складное зеркало, и через него Эндрю сообщил, что детей нашли, и чтобы она немедленно ехала к реке Нин. Всю гамму эмоций, что испытала Грейс не передать словами! Слава Богу, охранник согласился одолжить ей свою машину. И вот воспитанники перед ней. Все семеро. И все в каких-то древнегреческих туниках…       — Дети, — всхлипнула она, зарывшись лицом в кудряшки Марри. От детей очень сильно пахло хвойным лесом.        Позже в приюте медсестра тщательно их всех осмотрела. Абсолютно у всех было найдено множество синяков и ушибов. Особенно миссис Уайт поразили синяки на теле Алисы и Марри. Девочкам будто хотели сломать рёбра.       — Вы посмотрите! — вскричала миссис Уайт, показывая порезы на лице Алисы. — Это не царапины, это именно порезы! Их пытали! Сами дети будто набрали в рот воды. Грейс поняла, что они в шоке, слишком много всего на них свалилось. Все воспитательницы собрались у кабинета медсестры, судача о том, что детей нашли (Грейс сказала, что её вызвали в полицию).       — Как они исхудали! — прижала ладони к лицу одна из воспитательниц.       — А что на них за одежда такая?       — Будто греческие туники! Воспитанников отвели в столовую, где они набросились с небывалым аппетитом на макароны с сосисками.       — Сосиски! — воскликнул Тед. — Ура! А то всё салаты, да супы без мяса! Повара удивлённо переглянулись. Где же они были, что их пытали, но при этом кормили супами да салатами, пускай без мяса… Одногруппники обступили Дженнифер и остальных со всех сторон. Вопросы сыпались из них как из рога изобилия.       — Где вы были?       — Где вы взяли эту одежду?       — Что в рюкзаке?       — Почему у Дженнифер и Гарри идёт из носа кровь?       — Мисс Фишер, у меня очень болит голова, — пожаловалась Дженнифер, надеясь, что её срочно изолируют от остальных. Ей, как воздух, необходимы тишина и покой. И сон, много сна.       — У меня тоже, — присоединился Гарри. Мисс Фишер умыла их, и отправила в изолятор, где дала по таблетке, уложив спать. В спальне группы им покоя бы не дали.       — Спите, всё позади, — сказала воспитательница, поцеловав в лобик Дженнифер и Гарри. Гарри смущённо отвернулся к стенке. — Потом мне всё расскажете.       — Обязательно, — пообещала Дженнифер, зевнув. Ох, мягкая, чистая кровать, как её не хватало. Погружаясь в сон, она подумала, что всё обошлось и предостережения Аминты оказались напрасными.              

***

                    — Ищите их! Брать цель на поражение! — командовал Кингсли, распределив людей по пустому городу. Мракоборцы без предисловий вышибали двери, вламываясь по несколько человек в дома. Поиски продлились не долго — первым погиб Кеннет. Оборотень затаился в одной из комнат на втором этаже, рассчитывая застать мракоборцев врасплох, но в итоге врасплох застали его. Двое мракоборцев вломились в дверь, ещё один трансгрессировал прямо в комнату. Пока Кеннет соображал на кого напасть первым, по глазам ударил зелёный свет, и его тело рухнуло на пол.       — Один есть! — крикнул мракоборец. Остальные, кивнув, двинулись вдоль улицы. Девлина убил Эндрю. Одноглазый оборотень попытался убежать, но зелёный луч света ударил его меж лопаток, уронив навзничь.       — Второй есть! Остались Маргарет и Шаста. Волчицы не нашли ничего лучше, как спрятаться в одном из домов. Смерть шла к ним уверенными шагами.       — Что нам делать?! Что нам делать?! — вопрошала Шаста, метаясь по комнате. Маргарет ничего ей не ответила. В ушах звенело «Один есть! Второй есть!» — это значило Девлин и Кеннет погибли… Погибли как их отец Дугард, и как их братья Рейден, Юто и Дютру. Её муж и сыновья…       — Что нам делать?! — уже рычала от отчаяния Шаста. Подлетев к матери, она сделала то, за что раньше Маргарет содрала бы с её лица остатки здоровой кожи — она наотмашь ударила Маргарет.       — Очнись ты! — рычала она, схватив и начав трясти мать за плечи. — Ты привела нас сюда! Тебе приспичила эта месть! А теперь ты поджала хвост и молчишь?! Маргарет молчала, её жёлтые глаза потухли.       — Ччччёрт! — Шаста оттолкнула её от себя. Подбежав к двери она приготовилась обороняться.       — Плевать… Пусть я умру!.. Я утяну с собой на тот свет одного из них!       — Шаста… — Маргарет не успела договорить. Проход взорвался, осыпав волчиц градом острых осколков.       — Проклятье! — вскочила на ноги Шаста.       — Сдавайся, Вольфганг, — от спокойного голоса она вздрогнула всем телом. В развалившемся проёме двери стоял тот самый желторотый юнец, что пытался схватить её в лагере. Только теперь его не узнать… Магическая сила, исходившая от него, стала сильнее, властнее. Она подавляла.       — А, это ты, любитель водить шашни с маглами, — осклабилась она, прячась от него за колонной. — Как там твоя Грейси? Колона взорвалась, отбросив Шасту назад. Сильно ударившись спиной и затылком, она почти потеряла сознание, но встряхнув головой, уползла в коридор, ведущей к ванне.       — С Грейс всё хорошо. Скоро она встретится с детьми. А вот, что случилось с тобой Шаста? Мать постаралась? Шаста поняла, что он говорит о её лице и, зарычав, побежала на него. Новая вспышка откинула её обратно.       — Разочаровываешь, — направив волшебную палочку на Шасту, Эндрю хотел наслать на неё смертоносное проклятие, как дом вспыхнул огнём.       — Маргарет?! — догадался он, развернувшись.       — Авада Кедавра! — в Эндрю полетел зелёный луч, но закружившись серым вихрем, он успел перенестись в противоположный угол комнаты. Маргарет рывком нацелила на него палочку.       — Бомбарда…       — Экспеллиармус! Заклятие ударило по палочке Маргарет, выбив её из рук. Заклятие самой Маргарет взорвало несущую стену, отчего весь дом зашатало. С потолка посыпались щепки. Краем глаза Эндрю уловил движение Шасты. Рыжая волчица, подкравшись со спины, напала на него, расчитывая вонзиться зубами в горло.       — Авада Кедавра! Так не стало Шасты. Эндрю отпрыгнул в сторону, когда с потолка упала балка, вращаясь огненным колесом. Дом жалобно трещал, грозясь развалиться, а Маргарет нигде не было видно. От дыма стало трудно дышать. Эндрю крутанулся и трансгрессировал на улицу.       — Третья есть, — откашлявшись, сообщил он подошедшему Кингсли.       — А Маргарет?       — Осталась внутри дома.        Маргарет пребывала в уверенности, что она в аду. Всё вокруг горело, полыхало. А на полу лежало тело убитой дочери. Вытянутая челюсть, руки и стопы возвращались к человеческим размерам. Верхняя губа закрывала зубы. Рыжая шерсть втягивалась обратно в кожу. Пустой взгляд несколько удивлённо смотрел в потолок.       — Шаста?.. — дрогнувшим голосом прохрипела Маргарет, упав перед телом на колени. — Шаста…        «Ма-ам, Девлин меня укусил! — вспомнился капризный голос Шасты, когда та была совсем маленькой. — Больно укусил за ухо! Накажи его, мам!»        «Мама, Дютру говорит, что снег — это просто вода. А я говорю, что снег — это снег, а никакая ни вода! А он всё спорит!»              — Шаста… — Маргарет обняла Шасту за плечи, подтянув к груди. Вокруг трещал огонь, пожирая дом изнутри. Дым обжигал лёгкие, выжигая из них кислород. Но Маргарет чувствовала в груди ещё более невыносимый пожар.        «Смерть потомка — тяжёлая утрата и страшная рана на сердце, — непрошенно возник в голове голос проклятого кентавра, гниющего в земле. — Но не благоразумнее ли перевести внимание на членов семьи, оставшихся в живых, чем рисковать ими, пытаясь отомстить за мёртвых?» Горькие слёзы упали на безразличное лицо Шасты. Невыносимо видеть её потухшие глаза, пустые как дома в этом проклятом городе.       — Шаста! — закричала Маргарет, запрокинула голову. Из груди вырвался горестный вой. Крыша дома с треском упала. Мракоборцы стояли на улице и, слыша волчий вой, наблюдали, как падает полыхающий дом. Так не стало Маргарет. Так они думали.                     — Так, постройтесь парами! — командовала мисс Фишер своей группе. Дети выстроились парами, и пошли за ней в столовую.       — Как-то здесь серо… — шепнула Марри на ухо Алисе, когда они сели за свой стол. Алиса пожала плечами, не зная, что ответить. Она тоже чувствовала, что стены приюта давят, странно, что раньше на это она не обращала внимание. Какие они массивные и холодные, но что поделать? Им предстоит жить в этих стенах, пока их не удочерят. Или пока они не вырастут и сами не уйдут отсюда. А это ещё о-очень нескоро.       — Тебе кажется, Марри, — вздохнув, ответила Алиса. Кожу на лице неприятно тянул пластырь с двух сторон. Миссис Уайт сказала, что порезы, конечно, заживут, как заживают всякие раны. Но скорее всего останутся рубцы. Ну и ладно. — Просто мы столько времени ходили по лесу, а теперь сидим на одном месте, вот так и кажется…       — Ну, может быть, — неуверенно согласилась Марри.       — Смотрите, Гарри! Гарри поздоровался со всеми, усевшись за стол. Сироты с интересом наблюдали за ним. С момента их первой встречи он сильно изменился. Не прячет глаза, говорит разборчиво и громко. Только выглядит ещё бледным и ещё более лохматым, чем обычно.       — Дженни ещё не проснулась? — поинтересовался Терри, намазывая хлеб маслом.       — Ещё нет. Но она очень устала. Одногруппники выглядели так, будто того гляди лопнут он незаданных вопросов. Гарри мысленно вздохнул, не представляя, как они будут рассказывать о том, что с ними произошло. А про бумажного дракона вообще никто не поверит!       — Через два дня тебя заберут дядя и тётя, — сообщила мисс Фишер, искоса наблюдая за его реакцией.       — Замечательно, — ровно ответил Гарри. Ничего от предстоящей встречи с родственниками он не чувствовал. Ужин постепенно подходил к концу. Дети и воспитатели начали вставать со своих мест, как во всём детском доме погас свет.                     — Девлин Вольфганг, сто семьдесят лет, погиб при задержании на острове, в пятнадцатом доме, — констатировал Кингсли, пока молодая волшебница обследовала тела, лежавшие на спине рядом друг с другом. В воздухе парили сами по себе чёрный блокнот и перо, записывающее всё, что говорил Кингсли.       — Кеннет Вольфганг, сто семьдесят лет, погиб при задержании на острове, в тридцать втором доме. Аластор Грюм, безучастно наблюдавший за разбором сгоревшего дома, прищурился от яркой вспышки — один из волшебников фотографировал убитых. За прошедший день Грюм ничего не ел, и есть ему не хотелось. Пока не нашли тело последней Вольфганг, он не чувствовал покоя.       — Про острова уже сообщили в Министерство, — как бы, между прочим, сказал Эндрю, подошедший к нему.       — Репортёры, небось, будут в восторге.       — Конечно, внезапно найдены давно затерянные, легендарные острова! Сенсация!       — Как ты себя чувствуешь? — внезапно спросил Грюм, повернувшись к Эндрю. Эндрю замявшись, вопросительно поднял брови, и опытный мракоборец уточнил:       — Ты изменился, Эндрю Диккенсон. Это видно всем невооружённым глазом, уверен, что даже маленькая Дженни заметила это.       — И? Разве это плохо?       — Это не плохо, — мягко ответил Грюм, отведя взгляд на тлеющие останки дома. Красные угли отразились в его глазах. — Только совсем себя не теряй. Эндрю нахмурился, а к Грюму подбежал совсем молодой мракоборец.       — Сэр, тело женщины не нашли…       — Ищите в остальных домах! — отрезал Грюм, мгновенно посуровев.       — Но сэр, мы уже проискали все дома, её нигде нет.       — Чёрт её подери! — выругался Грюм, его вставной глаз завращался с бешеной скоростью, сканируя окружающую местность. По-видимому, ничего не найдя, Грюм посмотрел на небо. — Полнолуние, ну конечно же… Как же иначе, — проворчал он.       — Вы думаете, она сбежала? — вмиг собрался Эндрю.       — Трансгрессировала! Это ясно, как божий день!       — И куда она… — Эндрю запнулся побледнев.       — Именно! Немедленно собирай людей!