Remedy

      Вера открывает глаза с опаской. У нее все еще горит щека от удара, но по ногам поднимается холод. Лежать на полу неудобно, но встать страшно. Вера слышит, как резко хлопает входная дверь, и только после этого решается приподняться. Но что-то не так — и снова ее тянет вниз, а в запястья впивается боль.       От ее рук до батареи тянется веревка.       Вера пытается освободиться — судорожно дергается, впивается зубами в безнадежной попытке развязать узел, но тщетно. Она кричит и зовет на помощь, бьет пятками по батареи, но рабочий день в самом разгаре. Вера плачет в голос от горького разочарования, от страха, а когда голос садится — надрывно хрипит.       Хлопнувшая дверь заставляет девушку свернуться в комочек. Словно так ее не заметят, пройдут мимо, ничего не сделают.       — Скучала по мне? — сильная рука тянет за волосы, заставляя Веру поднять голову и посмотреть в эти отвратительные-грязные-серые глаза. В душе поднимается отвращение и какая-то глупая храбрость, которые заставляют вскинуть подбородок еще выше. — Ну же, поприветствуй своего любимого, солнышко.       Она подчиняется. И плюет ему в лицо.       Очередная пощечина обжигает кожу. Вера лишь смеется истерически и подставляет другую щеку. Не потому, что так кого-то когда-то учил Всевышний, а просто для симметрии. На смену страху приходит злость и чувство обреченности. «Будь, что будет», — думает девушка и пинает мужчину. Боль снова здесь — пробегает по ногам вверх, но Вера лишь стискивает зубы и бьет снова.       Костя, наконец, приходит в себя и наваливается сверху, что-то шипит ей в лицо, зажимает рот ладонью, будто она может закричать, будто у нее есть голос. Второй рукой давит на шею — Вера уже почти ничего не осознает, лишь пытается вдохнуть, но в какой-то момент теряет сознание.       А когда приходит в себя, не сразу понимает, что происходит. В ушах шумит, перед глазами сменяют друг друга разноцветные круги и черные мушки, а во всем теле ужасная слабость. И боль, что накатывает толчками.       Вера различает смутный силуэт над собой, тяжелое дыхание мужчины и чувствует, как неприятно холодит кафель поясницу. И как ужасно-неправильно заколачиваются гвозди в крышку ее гроба. Она ощущает каждый рывок.       Но сил нет. Лишь воздух со свистом вырывается из сомкнутых губ. Вера закрывает глаза и медленно считает до десяти. Потом еще раз. Руки, сведенные над головой, но почему-то уже без веревки, при очередном толчке, от которого дергается все тело, натыкаются на что-то металлическое. Девушка распахивает глаза, ощупывая предмет.       Ремень с тяжелой пряжкой. Не слишком опасное оружие, но лучше, чем ничего.       Вера дожидается, когда насильник над ней, двинувшись в последний раз, затихает и чуть ли не падает на нее. Руки еле слушаются, но если не сейчас — уже никогда. И девушка со всей силой, что еще осталась в ее истерзанном теле, бьет по голове мужчины той самой пряжкой. И опять. И снова.       Мужское тело обмякает, окончательно погребая Веру под собой, но она спихивает его. Судорожно цепляется руками за пол, обдирая ногти до крови, выскальзывает и, наконец, делает вдох полной грудью.       В голове пусто и ясно, девушка действует четко — одевается, заматывает шею шарфом, кидает в сумку документы, деньги и телефон. Закрывая дверь на ключ, она пытается отрешиться от того, что происходило в этой квартире. Словно замкнув ее, она замкнула и воспоминания.       Но еще слишком рано. В участке, где она пишет заявление, ей снова приходится вспоминать все детали. У девушки трясутся руки, но она мысленно одергивает себя всякий раз, как чуть не срывается в истерику. И после судмедэкспертизы Вера едет в свою старую квартиру, где долго пытается отмыться.       Впереди — долгие обследования в клинике, бессмысленные разговоры с психологом, попытка суицида, приговор насильнику и нескончаемое море слез, которое захлестывает не только девушку, но и Сашу, не отходящего от сестры ни на миг.       Спокойно общаться с посторонними мужчинами Вера сможет через год.       Нормально спать по ночам и не видеть кошмары — никогда.

***

      Вера просыпается резко — выныривает из липкого мрака ужаса, что преследует ее почти каждую ночь. Вот только темнота не рассеивается, и девушка бессвязно шепчет что-то, ощущая накатывающую панику.       Рядом слышится шорох и Вера резко поворачивает голову в том направлении:       — Кто здесь?       — Я дежурная медсестра, — женский голос успокаивает, Свешникова позволяет себе расслабиться и откинуться обратно. Воспоминания потихоньку возвращаются — падение на репетиции, больница, Кирилл, потеря зрения. — Хорошо, что вы проснулись. Пора принимать лекарства.       — Что у меня со зрением? Это… это навсегда?       — Последствия вашего падения. Не переживайте, вам уже назначили операцию по декомпрессии зрительного нерва. Мы уверены, что результат будет положительный.       Женская рука аккуратно легла Вере на плечо, побуждая сесть, потом подала таблетки и воду. Послушно выпив предложенное, девушка снова легла. В голове вертелся вопрос, который мучил ее с момента пробуждения, но она боялась задать его вслух. Потому что это означало бы, что она думает о нем.       — Сейчас я вам поставлю капельницу, — между тем продолжила медсестра, — и ненадолго отойду. Если что-то случится, кнопка вызова вот здесь, — она прижала руку Свешниковой к кругляшку в изголовье кровати. Вера кивнула и услышала легкие шаги по направлению к выходу.       — Подождите! — не выдержав, девушка все-таки окликнула медсестру. — Я еще хотела спросить — вы не видели…?       — Тот мужчина, что к вам приходил? — понятливо усмехнулась женщина. — Он уезжал, но вернулся с утра. Заглянул к вам, пока вы спали, и пообещал зайти позднее. Очень милый у вас молодой человек.       — Он не мой… — начала было Вера, но дверь за медсестрой уже захлопнулась. А от осознания того, что Кирилл снова здесь из-за нее, стало как-то тепло и в то же время неуютно. Вспомнив, чем закончилась их прошлая встреча, девушка поджала губы, жалея о проявленной слабости.       Да, она потеряла зрение на неопределенный срок. Да, она испугалась. Но это не повод обнимать малознакомого коллегу и расслабиться в его руках настолько, чтобы уснуть.       Однажды она уже доверилась мужчине, после чего ей пришлось собирать себя по кусочкам. Больше она такого не допустит ни за что — сама ведь себе это обещала.       И все же…       И все же Вера чувствовала, как потихоньку проседает каменная стена, за которой она спрятала свое сердце.