Проброс.

      Лена Окстон сидела на жестком стуле и размышляла о том, будет ли считаться предательством Короны попытка сбежать от подчиненных британской контрразведки, которые возвышались за ее спиной. Вообще, причин для этого не было... пока не было, агенты, пригласившие ее сюда, были достаточно вежливы и корректны, но, учитывая ее прошлого работодателя и некоторых его разногласий с спецслужбами Лондона - события могли принять совершенно неожиданный оборот. Внешне она производила впечатление гиперактивного подростка: перескакивала взглядом с предмета на предмет, раскачивалась на стуле, улыбалась всем, кто бы ни посмотрел в ее сторону. В такой непринужденной манере она анализировала окружающую обстановку.        Широкий конференц-зал. Кресла расположены полукругом - Лена сидит в первом ряду, сзади стоят двое контрразведчиков в классических офисных костюмах, на первый взгляд выглядят расслабленными, но судя по некоторым неуловимым особенностям движений (девушка подметила это еще когда они ее сопровождали в данное помещение) - оснащены имплантами, возможно, боевыми; однозначно вооружены. Один вход в помещение, справа и слева от него двое охранников, тоже в костюмах, но оружия не скрывают - в руках держат пистолеты-пулеметы.       В центре полукруга кресел расположен проекционный стол - над ним висит голограмма здания (которая является наиболее ярким источником света в зале - источники света на потолке горят тускло, еле-еле выделяя контуры кресел) и окошко программы связи. Возле него стоят три человека, опять же в костюмах, из них выделяется высокий сухой человек с залысиной, излучающий властность. Рядом с ним стоит невысокий полный мужчина лет тридцати пяти - не боец. Вероятно, аналитик. Почему-то носит очки. И еще один оперативник в пиджаке, который то и дело бросает на гостью внимательные взгляды. Лет сорок. Движения скупые, экономные - чуствуется опыт. Возможно, силовой офицер, которому подчиняется ее конвой и охрана у двери. Может быть опасен - не как боец, а как командир, просчитавший ее и подготовивший пару сюрпризов там, где она не ждет. «Заняяятно...»        Трейсер отвлеклась от созерцания обстановки и людей и прислушалась к диалогу. Властный человек с залысиной как раз выслушивал контраргумент собеседника, с которым он спорил (точнее, пытался склонить к полному подчинению) посредством программы связи, окошко которой висело рядом с планом здания. Ответ прозвучал глубоким голосом с выраженным британским выговором: - Сэр, правильно ли я вас понял: вы обращаетесь ко мне, как к представителю несуществующей ныне организации с требованием склонить лицо, ныне не связанное со мной никакими юридическими обязательствами, к сотрудничеству с вами в операции, подробности которой вы отказываетесь сообщить как ей, так и мне? - Уинстон, прекратите валять дурака. Нам известно, что около полугода назад вы начали налаживать контакты с бывшими сотрудниками «Овервотч» для реставрации данной организации. То что ваши каналы связи зашифрованы, не мешает определить, с кем и когда вы связывались. Кроме того, движения ваших финансов многое говорят о ваших намерениях. Опасных намерениях. - И тем не менее прошу заметить, что упомянутая организация была... распущена и на текущий момент не функционирует. Возможно, даже при вашем прямом содействии. - Тогда почему Лена Окстон категорически потребовала согласовать ее помощь Короне с вами? - Она мой близкий друг. Кроме того, я исполняю функции ее адвоката. Думаю, незаконное задержание и лишение свободы - как раз повод для того, чтобы позвонить своему юристу. - Наши действия по отношению к Лене Окстон не являются задержанием потому, что данная персона благоразумно и добровольно приняла приглашение посетить наш брифинг, - усмехнулся старый контрразведчик. - Учитывая аргументы ваших людей во время прошлых попыток склонить Лену к сотрудничеству - я бы не был бы столь уверен. Могу ли я с ней поговорить?       Седой выдержал паузу: - Да, конечно. Она слышит наш разговор. - Лена, ты здесь? - В точку, здоровяк! - громко отозвалась девушка. От неожиданности у «аналитика» возле стола дернулась бровь. Остальные присутствующие сохранили отсутствующее выражение лиц. - Меня тут наши друзья из контрразведки попросили помочь обстряпать какое-то дельце, но не сказали, в чем именно суть. Ну я и решила, что стоит тебе позвонить. - С тобой хорошо обращались? - О, да, они были очень милы. Подошли ко мне в торговом центре, представились, попросили оказать содействие. Привезли сюда... слушай, видел бы ты их машину! Это настоящий кэб двадцатого века! На колесах! - Транспорт представительского класса... - пробурчал под нос седой.       Аналитик не умел скрывать свои эмоции совершенно. От своей работы в Ми пять он не ожидал того, что однажды он в компании очень серьезных людей наткнется на взрослого человека, ведущего себя как гиперактивный подросток - лицо его так и излучало неловкость. - Тем не менее, не владея полной информацией о сути операции, я бы рекомендовал моей... клиентке отказать вам в помощи. - Но Уиинстон... - потянула Лена. - Прости, Трейсер, риски слишком велики. - Окей, поняла тебя, здоровяк, - пробубнила девушка и замолчала. - Видите ли... - начал седой, - во-первых, мисс Окстон, как бывший летчик-испытатель Британских ВВС, может вполне быть признанной носителем военных секретов и... ограничена в своих передвижениях. - Чегооо?! - возмутилась девушка. - А во-вторых, - жестко повысив голос, седой продолжил, - Уинстон... вы ведь до сих пор не признаны человеком на территории Британии. Соответственно, все что вы говорите - можно игнорировать, а все, чем вы владеете - можно отнять. Законы о людях на вас распространяются так же, как и на дрона-уборщика.       Повисла долгая пауза. Трейсер явно хотела много чего сказать, но сдерживалась из последних сил. Затем Уинстон ответил: - Лена, ты ведь любишь чай? - Эээ да, конечно, - недопоняла девушка. - Можешь проинспектировать местный кафетерий на предмет качества его приготовления? - Проинспектиров.... аааа! Конечно, здоровяк!       Дальше все произошло очень быстро. Лена уперлась в подлокотники кресла и начала вставать. Охранник за ее спиной попытался ухватить ее за плечо и вжать обратно в кресло: - Сто...       Но рука схватила пустоту. - ять...       По залу прошел поток ветра, дверь из помещения внезапно оказалась открыта и медленно закрывалась. Кресло было пусто. Конвойный Лены в ступоре смотрел в пустоту, сквозь которую только что пролетела его рука и где еще раньше находилось плечо конвоируемой Леной Окстон. Охранники у двери недоуменно переглядывались. Седой сохранил каменное выражение лица, предполагаемый капитан охраны глазами буквально сканировал пространство, у аналитика отвисла челюсть. Заговорил Уинстон. - Сэр, при всем моем уважении... Я, как и мисс Окстон, всегда рады оказать всю возможную помощь и содействие всем, кто нас об этом попросит, особенно государственным органам, действия которых прямо направлены на обеспечение безопасности простых людей. Однако, поймите меня правильно: со времен «Овервотч» мы с Леной всегда работали в команде, и наиболее эффективны мы вместе, а не по отдельности. И, соответственно, нам нужна наиболее полная информация по делу - потому как если даже если с вашими ресурсами проблему решить не удается, то дело очень серьезное. И кроме того, угрозы - это нецивилизованный метод. Если бы бывшие сотрудники «Овервотч» считали иначе - тогда бы в свое время список двойных агентов Ми пять получила бы не сама Ми пять, а пресса... или кто похуже. - Но тебе теперь нечем меня напугать, Уинстон, - ухмыльнулся седой. - Я и не собираюсь, сэр. Но я думаю, многим интересно было бы узнать о методах снятия информации с гражданских омников в ваших секретных тюрьмах, использовавшихся до недавнего времени. И много чего еще... если кто-то посторонний решит уничтожить мою штаб-квартиру - мне ничего не останется, кроме как поделиться всем тем, что я знаю о мире и вселенной посредством глобалнета. - Ты угрожаешь Ми-пять? - Нет, сэр. Но вы ведь тоже мне сейчас не угрожаете?       Повисла тишина.       Резко раскрылась дверь, по залу пронесся ветер, внезапно в пустом кресле в первом ряду вновь появилась Лена Окстон (к немалому удивлению конвоя), которая в охапке держала несколько банок напитков, и затараторила: - Ай, горячее... ну, свежего чая там не нашлось, только кофе, зато есть чай в банках из автомата, подогретый. Ребят, я и вам взяла, - обратилась Лена к конвойным и протянула одному из них банку, заключенную в кольцо из картона.       Охранник не изменился в лице, только положил девушке руку на плечо. Лена, однако, руку с емкостью не опустила, сопровождая это улыбкой и наивным взглядом.        Через десять секунд охранник сдался, и взял банку с чаем. Лена тут же всучила такую же банку другому охраннику, вскрыла свою и отхлебнула немного. Затем продолжила раскачиваться на стуле. - Ваши условия, - вздохнул седой. - В первую очередь - информация. Что вам от нас нужно? - Насколько надежно обеспечена конфиденциальность переговоров с вашей стороны? - Я нахожусь на базе Гибралтар. Вы сами не раз пробовали на прочность системы безопасности этой базы - это вы мне расскажите, насколько здесь все надежно. Седой помолчал. Потом кивнул своему спутнику в очках, и тот, уловив жест, начал: - Эм... около двух часов назад в закрытом исследовательском центре в районе Апплендс произошло нападение. Группа радикалов-фундаменталистов из Австралии прошла в фойе данного учреждения, и, как предполагается, нарушила работу системы безопасности обьекта. Мы не можем выйти на связь с кем бы то ни было на данном обьекте. Основные и резервные коммуникации прерваны. Мы предполагаем, что кто-то в данном центре сотрудничал со злоумышленниками. Сейчас я воспроизведу вам видео.       Над голографическим проекционным столом появилось плоское отображение записи с камеры наблюдения. В кадр попадали двери, отделяющие помещение от улицы. Помещение представляло из себя лобби со справочной стойкой. Звука не было. - Вот, обратите внимание, по центру.       В двери, отображаемые на записи с камеры, вошла группа из трех человек. Впереди шел загорелый немолодой мужчина с обветренным лицом, одетый в простую одежду полувоенного образца. За ним следовали двое человек, одетых то ли как фермеры, то ли как рабочие, не заморачивающиеся насчет своего внешнего вида и одевающие рабочую униформу даже в свободное время - клетчатые рубашки, штаны с лямками, кепки. Из-за кепок лиц не было видно.       Подобные люди редко посещают научные центры. - Внимание, вот сейчас... К людям на записи из-за стойки попытался обратится администратор. Внезапно, впереди идущий человек в военной форме, даже не приблизившись к стойке, сделал какое-то резкое движение и администратора выбросило за пределы кадра. Налетчик остановился и секунду смотрел в сторону отброшенной жертвы. Затем медленно перевел взгляд на камеру.       Очень тяжелый взгляд.       Изображение пропало. - Путем анализа видеозаписи мы пришли к выводу, что сотрудник на стойке был убит предметом, который впереди идущий человек метнул в него рукой. Предположительно, металлический шар. Скорость его составила около ста двадцати метров в секунду. - Ого... - озадачено промямлила Трейсер, продолжая раскачиваться на стуле. - Хм... но такими характеристиками не обладают даже военнная аугуметика, - озадаченно произнес Уинстон. - Видите-ли, - начал аналитик и посмотрел на своего шефа. Седой ответил коротким кивком. - Видите-ли, на входе в этот центр установлены... глубинные сканеры. - Нарушение права на частную жизнь... впрочем, ничего иного я от Ми пять и не ждал. -...и данные с этих сканеров очень любопытны. Во первых, нам удалось опознать этих людей - запрос по странам британского содружества дал результат из Австралии: это участники тоталитарной секты «Кибран». Информации об этой организации мало, так как они никакими акциями до сего момента себя не проявили. А во вторых... прошу, обратите внимание на результаты сканирования.       Над проекционным столом зависло изображение, похожее на результат действия магнито-резонансного томографа прошлого - обьемные проекции трех условных человеческих фигур с выделенными светящимися участками, которые обозначали аугментированные части тела.       Впрочем, гораздо проще было найти те части тела, которые заменены не были - кожа, некоторые кости и часть мозга.       Часть мозга. - Погодите-ка... дайте увеличение на голову... - Я знал, что вы обратите внимание, - отметил аналитик и подчинился.       Несколько секунд прошло в молчании, только скрип стула, на котором раскачивалась Лена, нарушал тишину. Затем система связи донесла голос Уинстона. - Мне нужен час, чтобы прибыть к вам. - Невозможно. Операцию нужно начать в ближайшее время, - возразил седой. - Мой оперативник не может работать без своего снаряжения, которое я должен, как минимум, к ней доставить. - Уинстон, я могу что-нибудь подобрать себе здесь, думаю, мне не откажут, - с неожиданной серьезностью ответила Лена Окстон, - да ты и сам говорил, что мой новый бытовой хроноускоритель мало в чем уступает боевому. - Но уступает. Лена, ты уверена? - Да. Дело явно отлагательств не терпит.       Уинстон вздохнул. - Ну что ж, я все равно прибуду к вам. Мой оперативник в вашем распоряжении, тем не менее, я требую, чтобы она и вы постоянно находились в контакте со мной все время операции и любые приказы будут проходить строго через меня. Никаких исключений, иначе операция отменяется. - Учитывая то, что в этом институте проводятся засекреченные исследования... - Учитывая то, откуда были ДОБЫТЫ исходные данные для этих исследований, думаю, если я их вновь увижу - хуже от этого не будет никому.       Седой подумал. - Хорошо. Господа, проводите мисс Лену в арсенал, пусть она подберет снаряжение по себе. Найдите кого-нибудь из отдела связи, пусть организует голосовой канал между Леной и... Уинстоном. Уинстон, вам запрещено прибывать непосредственно в нашу штаб-квартиру, но вы вполне можете приземлиться недалеко от места операции, мы организуем вам место приземления. - Благодарю. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Лена, ты все слышала? - Да, здоровяк. - Мои связные данные тебе известны, сообщи их сотрудникам для создания канала. Отбой.

***

...       Шаттл Уинстона уже проходил последние предстартовые процедуры, когда связь со штаб-квартирой Ми-пять завершилась. Рабочие дроны отстегивали заправочные шланги и спешили удалиться до того, как система автопилота включит двигатели на прогрев. Уинстон уже находился в шаттле, переместившись туда еще в самом начале переговоров, когда ему позвонили с неизвестного контакта. Он знал, что не бывают простыми разговоры, поступившие на это, мало кому известный связной аккаунт, сам факт звонка доказывал то, что что-то случилось - поэтому в таких случаях он сразу отдавал команду на подготовку транспорта.       Он сидел за столом для брифингов, над которым все еще проецировались данные глубинного сканирование той троицы, ввалившейся в институт. - Доктор Циглер, вы все видели? - Да, Уинстон, - донеслось из системы связи. Из соображений экономии троекратно зашифрованного трафика обходились только сильно сжатым голосовым каналом, используя функции передачи изображения только по необходимости. - Каково ваше мнение?       Ответ Ангелы пришел не сразу. - Это... это какое-то варварство. И вместе с тем - гениально. Это как если бы алмазные подшипники использовать в деревенской телеге, на которой возят сено. - Поясните, пожалуйста. - Понимаешь, Уинстон - мы научились заменять конечности и подключать их к нервной системе. Для этого мы вносим незначительные изменения в головной мозг - это сложная, но достаточно отработанная операция. С самим головным мозгом сложнее - есть несколько методик протезирования поврежденных тканей, но все они пока на стадии эксперимента - может получится, а может и нет. А тут мы видим то, что аугментирована значительная часть головного мозга - она просто заменена на какой-то имплант. И при этом, судя по всему, пациенты... в полном сознании, без каких либо побочных эффектов. Что-то похожее, но в гораздо меньшем обьеме я сделала с Гендзи... И вместе с тем, если исключить мозг, сам характер монтажа аугметики очень неряшливый и грязный. Я бы за такое докторскую лицензию отбирала. - Как вы думаете, насколько они опасны? - Непредсказуемо. Гендзи при гораздо меньших вмешательствах при определенном стечении обстоятельств может отражать катаной выстрелы из огнестрельного оружия - настолько нейронные импланты повысили его реакцию - и это при куче побочных эффектов, которые ты сам имел возможность наблюдать. На что способны эти экземпляры - я не берусь прогнозировать. - Кто мог это с ними сделать? - Я могла бы попробовать. Еще несколько людей могу назвать. Но повторюсь, каждая подобная успешная операция - это большой шаг в практической медицине, и о каждой из них есть подробная информация. А здесь же - сразу три человека из ниоткуда с успешной аугментацией мозга. Впору верить в чудеса. Уинстон, не мог бы ты собрать побольше информации? Я сейчас занята на Ближнем Востоке, прибыть, к сожалению, не могу. - Постараюсь, доктор Циглер. Спасибо за консультацию. - И да... передай, пожалуйста, Трейсер, чтобы была осторожна. Я переживаю за нее. - Передам. Но она свое дело знает, не беспокойтесь. Отбой.