The Black Rose Season

Моя жизнь была относительно без драм. Конечно, со мной случалась парочка неловких и стыдных ситуаций. Вот Три Самых Стыдных Момента Моей Жизни: 1. Когда я был ребенком, я застукал своих родителей за занятием сексом. И трагедия не в том, что я это помню. Трагедия в том, что мои родители не могли придерживаться миссионерской позы. Я до сих пор не знаю, как называется эта поза, а ещё, как моя мама смогла так изогнуться, но, эй, какая разница, лишь бы им было хорошо. Честно говоря, я счастлив об этом не знать. О, а я не сказал, что вместо того, чтобы уйти, я остался? Они остановились, а я стоял там и такой: «Папа, я хочу посмотреть телевизор». 2. Помочиться в бассейн. Знаете, такие бассейны, в котором вода в таком случае становится ужасным пурпурным цветом, след от которого вел прямо ко мне. Это произошло во время школьной поездки в аквапарк. Неудивительно, что у меня не было друзей. 3. Выслушивать, как Брендон Ури описывает меня Патрику Стампу как онанирующего сексуального монстра. Я не свожу глаз с фотографий бывших президентов Сигмы на стенах в кабинете Патрика, в котором мы с Брендоном сейчас собраны. Когда двое Сигм не ладят друг с другом, их направляют в кабинет Патрика, чтобы разрешить все проблемы. В это чудесное субботнее утро это я и Брендон. — Трудно поверить, что у тебя возникла проблема с чьей-то сексуальной ориентацией, — замечает Патрик из-за своего стола. — Господи, да дело не в этом, — вздыхает Брендон. — Дело даже не в постоянной дрочке- — Не постоянной, — бормочу я. — Слушай, эй, без разницы, — говорит Брендон и поднимает свои руки. — У тебя прекрасный пенис, Райан. Пожалуйста, гладь змею хоть каждый день, мне-то что. Я просто... просто... — пытается Брендон и вздыхает. Я смотрю на Брендона краем глаза, чувствуя себя абсолютно униженным. К этому моменту уже весь дом Сигм знает, что у нас с Брендоном плохие отношения, ходят слухи о крупной ссоре, в ходе которой мы дрались и кидались вещами. Мы этого не делали. Чем больше проходит времени, тем больше я думаю, я могу быть просто параноиком, но клянусь, Брендон собирался меня поцеловать перед тем, как ворвались Гейб с Патриком. Он собирался меня поцеловать. Или это всего лишь выдача желаемого за действительное? — Патрик, брат, — вздыхает Брендон, — просто разреши нам сменить комнаты, хорошо? Патрик опирается локтями на деревянную поверхность своего стола. Он осматривает нас двоих, сидящих здесь. — Ты хочешь этого, Райан? — спрашивает он меня. Брендон обращает на меня свои карие глаза, и я невольно начинаю заикаться: — Я- я, эм. Я не знаю. — Нет, ты знаешь, — говорит Брендон. — Я отвратительный, ты меня ненавидишь! Давай, расскажи Патрику! — Я тебя не ненавижу, — поправляю я Брендона, глядя на него. — Я тебя не ненавижу, — повторяю я немного робко, закусывая нижнюю губу и теребя рукава своей толстовки Сигмы. — Брендон, братство стремится достичь гармоничного сосуществования между всеми нами. Я не думаю, что если разрешу вам сменить комнаты, это поможет исправить ситуацию. Вам двоим нужно постараться узнать друг друга получше, — говорит он. — Сейчас, как вы знаете, Гейб специализируется на клинической психологии. Я уверен, что он будет более чем готов организовать для вас парный сеанс терапии, парни. — Парной терапии? — с ужасом спрашиваю я. — Ну, он пишет диссертацию о брачном консультировании, — говорит Патрик с проницательной улыбкой. — Мы не пара, — огрызается Брендон. Патрик бросает взгляд на Брендона. — Брендон, я уверен, ты помнишь наш разговор в начале этого семестра. У тебя нет другого выбора. — Слушай, эм, я не хочу, чтобы Гейб нас консультировал, — вмешиваюсь я. Патрик вздыхает и откидывается на спинку стула. — Боже... было бы гораздо проще, если бы я управлял этим местом по тактике эквадорских партизан... — бормочет он себе. Патрик вскидывает руки в воздух и говорит: — Хорошо, Райан, Брендон, тогда скажите мне, что по вашему я должен делать. Драки, подобные вчерашней, неприемлемы в этом доме. Я этого не потерплю. — Такого больше не повторится, — смущенно бормочу я. — Извини, что я читал твой дневник, Росс, — вздыхает Брендон и впервые извиняется за то, что трогал мои вещи. — Извини, что я тебя толкнул. Патрик одобрительно кивает. — Прогресс! Ты не получишь нового соседа по комнате, Брендон. Считай, что это предупреждение, ладно? В следующий раз я не буду таким понимающим. Я буду следить за вами двумя. Я не прошу вас стать лучшими друзьями, но вы будете относиться друг к другу, как к братьям, ясно? Мы все здесь Сигма Хи Бета. Мы уважаем друг друга. — Конечно, — киваю я и пытаюсь улыбнуться. — Да. Да, конечно, — сдаётся Брендон, не глядя на меня. — Тогда прекрасно, — кивает Патрик и отпускает нас. Мы покидаем кабинет Патрика и идем по коридору. Брендон ничего не говорит, и я тоже. Мы добираемся до площадки третьего этажа, и когда начинаем спускаться, Сигма, которого я не знаю, поднимается к нам на встречу. — Хэй, Брендон, — приветствует он его и останавливается. — Привет, Энди, — улыбается Брендон татуированному Сигме. — Занят? — Нет, — мотает головой Брендон, останавливаясь тоже. — Круто! Мы с Джулсом собираемся над кое-чем поработать, если честно, твоя помощь бы пригодилась, — улыбается парень, Энди. — Конечно, звучит отлично, — соглашается Брендон и начинает следовать за Сигмой на третий этаж. Я неловко смотрю ему в след. — Тогда увидимся позже? — предполагаю я. Брендон оглядывается через плечо, его глаза холодные и суженые. — Да пошел ты, Росс, — говорит он, отступая назад и протягивая мне средний палец. После этого он исчезает за дверями коридора третьего этажа. В моей груди странно, болезненно пульсирует, когда я спускаюсь по лестнице один. Я возвращаюсь в нашу комнату и чувствую себя ещё хуже. Я не ненавижу Брендона, меня бы это не волновало, если бы я его ненавидел. Просто я не уверен, ненавидит он меня, или нет. Он собирался меня вчера поцеловать? Это имеет значение? Я падаю на свою кровать и вздыхаю. Я ненавижу всю эту долбанную неразбериху. Брендон так нелепо усложняет жизнь. И чем дольше я здесь лежу, тем сильнее злюсь. Пит на меня сердится, Патрик думает, что у меня зависимость от мастурбации. Прямо сейчас моя жизнь в полном дерьме. И Брендон читал мой дневник. Это заставляет кипеть мою кровь даже сейчас. Хватило наглости! Я забыл положить его на место, и он его прочитал! Но могло быть и хуже, он мог бы, например, прочитать о Пите, так что мне повезло. Я не допущу этой ошибки снова. Ладно. Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь. Я хочу, чтобы никто на меня не злился. Брендон безнадежен, Патрик сейчас немного странный. Пит, может быть, мне стоило бы попытаться не давать ему поводов на меня злиться. Я так считаю. Что ж... Брендон, скорее всего, на какое-то время задержится. И он думает, что совершенно нормально шариться в моих вещах... Я быстро спрыгиваю с кровати и перехожу на сторону комнаты Брендона. — Ладно, Мистер Лидер Тайного Общества Мой Ёбаный Зад, посмотрим, что у тебя тут есть, — ядовито шепчу я, перемещая взгляд, чтобы обнаружить улики. Расплата жестока, да, Брендон? Я начинаю с его стола. Ящики полны клочков бумаги, карандашей, сожженных компакт-дисков и другого дерьма. Здесь пусто. Я перехожу к тумбочке и нахожу лубрикант и презервативы. Я глумлюсь. Кто в здравом уме будет спать с Брендоном Ури? Этот парень может мечтать и дальше. Также я нахожу наручники, что заставляет моё дыхание немного сбиться. Я смотрю на изголовье своей кровати, отмечая, насколько она идеальна для... нет, нет. Брендон явно извращенец. Наручники? Так пошло. Я не нахожу ничего подозрительного в его ящиках, и добираюсь до его гардероба. Одежда на одежде, разумеется, дорогих брендов. Маленькое избалованное отродье. Я просматриваю полки и чувствую себя немного грязным, когда дохожу до нижнего белья. Ничего. Я вздыхаю и оглядываюсь. Я запрыгиваю на его кровать и начинаю копаться в книгах на его настенной полке, но они все о теории музыки и другой ерунде, в которой я не разбираюсь. Я возвращаюсь на свою сторону и пристально разглядываю пожитки Брендона, пытаясь думать как этот идиот. Куда бы я мог что-нибудь спрятать? Я опускаюсь на колени у его кровати, но под ней ничего нет. Тот же ряд обуви, что и в первый день, обувная коробка, задвинутая до самой стены... обувная коробка, задвинутая до самой стены? Я тянусь к ней, протягивая руку, пока не хватаюсь за самый уголок. Мне удается вытащить её на себя, и я сажусь на пол рядом с его кроватью, с черной обувной коробкой на своих коленях. Я снимаю крышку и усмехаюсь, когда не нахожу внутри обувь. Но моя улыбка вскоре исчезает, потому что внутри коробки... ничего нет. Я вижу несколько бейсбольных карточек, один или два комикса, свернутые, чтобы поместиться, отвертку и другое барахло. — Черт возьми, — ругаюсь я. Я прощупываю содержимое, как будто ожидаю найти путеводитель, под названием Организация Собственного Тайного Общества. Это словно детская коробка с сокровищами, не более. Но затем моё внимание привлекает маленький черный блокнот под всем этим барахлом в самом низу. Я откапываю его и беру в руки. На его обложке символ, круг. Я провожу пальцем по кругу, разделенному на двенадцать частей. Круг позолочен, и я не могу сказать, был ли он нарисован позже, или так и был. Я проверяю заднюю часть блокнота и, да, Сделано в Индонезии. Он не старый. Итак, Брендон... что же это за черный блокнот, который прятался под грудой барахла в обувной коробке под твоей кроватью? Надо узнать, не так ли? Я осторожно его открываю, смотрю на первую страницу и замираю. Срань господня. Срань господня, это оно. Блять, я просто пошутил! Я не думал, что это на самом деле будет... Первая страница гласит:

ΣXB TJS MDCCCLXXXVII ἡ δικη και ἡ ἀληθης

Дерьмо. Блять. Дерьмо. Я бросаю блокнот, быстро вскакиваю на ноги и устремляюсь на свою половину комнаты. Я вытаскиваю свою цифровую камеру и возвращаюсь к кровати Брендона, на полу возле которой лежит обувная коробка и блокнот рядом. Я делаю фотографию первой страницы и расшифровываю её для себя. Ну, конечно, ΣXB - это Сигма Хи Бета. TJS может быть инициалами парня, наверное? Следующее, римские цифры, да, это я умею. Это тысяча... ладно, тысяча восемьсот... подождите, это 1887 год. Сигма Хи Бета была основана в 1843 году. Блокнот новый, поэтому что произошло в 1887? Может быть, кто-то основал в Сигме Хи Бете тайное общество? Я знаю, что я прав, я точно это знаю. Следующая часть на греческом, и я понятия не имею, что это значит. TJS может быть основателем, или, возможно, это символизирует само тайное общество. Имеется ли тут учёт всех бывших Сигм? Надеюсь, что да. Мне нужно поискать TJS среди выпускников 1887 года. Я понимаю, что смотрю на конкретные доказательства тайного общества, а это значит, что Пит был прав. Оно существует, и Брендон имеет к нему какое-то отношение. Чёрт, прямо сейчас я чувствую себя Джеймсом Бондом. Я переворачиваю страницу и нахожу там ещё больший список с римскими цифрами. Я делаю его фотографию и пытаюсь понять, что означают эти цифры. XII, IV, XXIX? Я не вижу между ними никакой связи, поэтому перелистываю на третью страницу. Хорошо, теперь нормальные английские слова. Но... в них ещё меньше смысла. Это всего лишь список, но чего?

Black Star Bloody Mary Chainlord Kitten Koala Marshmallow The Butcher

Эм... ладно. Я снова перечитываю список, и он становится ещё непонятнее. Случайные слова соединенные вместе, на первый взгляд не имеющие между собой никакой связи. Список коктейлей? Я имею в виду, что Кровавая Мэри - это напиток, но что-то мне подсказывает, что Котёнок, скорее всего, нет. Семь названий в алфавитном порядке, семь, мифическое число, не так ли? Так? Или у меня паранойя? Почему это тайное общество должно быть таким, блять, тайным? Я делаю ещё одну фотографию, быстро перелистываю страницу и вижу ещё один список. 1. Значение человека оценивается не золотом, а его сердцем. 2. Хорошее дело не ищет признания. 3. Человек истинного таланта знает, что кровь- Именно тогда, когда я стою на коленях с камерой и блокнотом, а мои глаза впитывают информацию, я слышу за дверью голоса. Я осознаю, что они звучат уже добрых десять секунд, но я обратил на них внимание только что. Через дверь слышен голос Брендона и какого-то другого парня, и, прежде чем я могу хоть что-то сделать, дверь открывается. — ...да, но, может быть, позже, — говорит Брендон, придерживая дверь открытой. Дверь открывается в сторону моей половины комнаты, поэтому я резко закидываю блокнот в коробку и возвращаю крышку на место. Я вскакиваю на ноги и запинываю её под кровать, не теряя ни секунды. В этот момент Брендон полностью заходит в комнату, и его взгляд перемещается с моей пустой половины на меня, стоящего возле его кровати с камерой в руках. Он моргает в смятении. — Что ты делаешь? — медленно спрашивает он угрожающим тоном. — Ничего, — говорю я, высоко рассмеявшись. — Зачем тебе камера? — Ой. Эм... я фотографирую... свою сторону. Видишь, мне нужно быть здесь, на твоей стороне, чтобы всё вошло, — вру я. — Мама хочет посмотреть фотографии, — говорю я и беспечно машу камерой. Для большей убедительности, я щелкаю несколько фотографий своего стола и кровати, захватывая Брендона. Брендон, похоже, купился на мою ложь, потому что он лишь пожимает плечами и идет на свою сторону, в то время как я возвращаюсь на свою, моё сердце безумно колотится. Я стараюсь не делать поспешных выводов, но я думаю, что читал сборник правил, руководство, или что-то в этом роде, тайного общества. Блять, у него есть имя. TJS, что бы это ни значило, отныне оно будет называться TJS. Оно существует, и Брендон имеет к нему какое-то отношение. Ладно, может я и не знаю, чем оно занимается, и не знаю, является ли Брендон его лидером, но это существенный прорыв. Скоро мне снова нужно будет добраться до этого блокнота. Брендон убивает время, играя онлайн в гоночные игры (задрот), а я притворяюсь, что читаю стихи. Но всё это время я украдкой посматриваю на Брендона, ухмыляясь. Я знаю что-то, о чем не знаешь ты.

***

Для: Пита <peter.wentz@blakeindustries.com> От: Райана <gr56ross@swan.edu> Тема: Попался! Вложение: IMG_1346.jpg, IMG_1347.jpg, IMG_1348.jpg Я покопался в вещах Брендона, пока его не было в комнате. Я нашел блокнот, и вы были правы: он член тайного общества. Он чуть меня не застукал, но я попробую добраться до него при первом же удобном случае. Мне удалось сделать его фотографии, но я совершенно ничего не понял. У вас есть какие-нибудь идеи? Райан

***

Я был хорошим мальчиком. Я заслуживаю того, чтобы отдохнуть от всего этого напряженного шпионажа и прочего. Я мог бы еще раз взглянуть на блокнот, но я понимаю, что Брендон не всегда держит его в коробке из под обуви. Вечером того же дня, он на самом деле в его руках. Он в нем строчит, и я умираю от желания узнать, что он пишет. TJS в движении, народ. О Господи, что это за общество такое? Меня убивает любопытство. В воскресенье вечером Брендон весь приодетый и собранный, и я подозреваю, что он собирается пойти на свидание, когда он говорит, что идет в кино. В моём животе пылает огонь, заставляя меня сжимать зубы, но я твердо его игнорирую. — Значит... кино, — говорю я и перекатываюсь на носочки, наблюдая, как он поправляет волосы, стоя перед зеркалом. — С другом? — Да. Кино с другом, — подтверждает Брендон. — Я его знаю? — Не-а. Он старше. Уже закончил учебу, — говорит Брендон. О да, потому что мужчины старше такие чертовски сексуальные... лузеры-импотенты. — Ого... классно, — замечаю я. — Ага. Надо повеселиться. Я делаю глубокий, успокаивающий вдох. — Значит... ты надолго. — Да. Я буду вести себя тихо, когда вернусь, — обещает Брендон. Он заканчивает собираться и уходит, даже не посмотрев в мою сторону. Я выжидаю десять минут, ожидая его внезапного возвращения, но когда этого не происходит, я без стыда достаю его коробку из под обуви. Блокнота в ней больше нет. — Блять, — ругаюсь я себе под нос. Облом. Я дуюсь и иду на свою сторону, придумывая, чем теперь заняться. Я решаю принять душ и, к счастью, делаю это без каких-либо инцидентов. В душевой пусто, и хотя я боюсь, что член Джона может войти в любую секунду, этого не происходит. Я возвращаюсь в нашу комнату, натягиваю пижаму и пытаюсь высушить свои мокрые волосы. Может, мне стоит потусоваться со Спенсером? Нет, ему нужно написать работу по Женской Проблематике... может, мне стоит позаниматься... или подождите. Мне определенно стоит подрочить. Да. Ага, точно. Брендон ушел на свидание, чтобы что-нибудь получить. Ну, я получу тоже. Со своей рукой! Я с нетерпением стягиваю свою футболку, и к тому времени, когда я развязываю шнурки своих пижамных штанов, я полу-возбужден. Может быть, это грустно, но чувак, это было очень, очень давно. Только чтобы перестраховаться, я залезаю под одеяло. Если Брендон появится каким-то таинственным образом, то, по крайней мере, он ничего не увидит. В этот раз я не использую смазку, а просто бесцеремонно плюю на свою ладонь, чтобы избавиться от большей части трений. Но с небольшим трением тоже приятно, в таком случае я должен стараться усерднее. Я неугомонно двигаюсь под одеялом, начиная ласкать свой твердый член. И я не думаю о наручниках Брендона, я не думаю, как он приковывает меня к этой кровати и делает из меня свою маленькую долбанную секс-игрушку... О, боже, нет, это было бы ужасно, ужасно... Нет, не хочу этого... Из моих приоткрытых губ вырывается стон, а мои пятки вдавливаются в матрас. О Господи, давно пора. — Боже, хватит. Да, это точно... подождите, я этого не говорил. Я открываю глаза. — О боже, это уже не смешно! — отчаянно кричу я, к счастью, находясь под одеялом, когда Брендон закрывает за собой дверь. — Я кое-что забыл, — спокойно говорит Брендон. — Тогда возьми и уходи! — приказываю я ему. Брендон проходит дальше, но вместо того, чтобы пойти на свою сторону, он направляется прямо к моей кровати. Я моргаю, и моя рука всё ещё держит мой член, хотя он этого не видит. — Я не могу, — низко и мужественно шепчет Брендон, и внезапно сдергивает с меня одеяло. Я шокировано приподнимаюсь на локти, но Брендон просто забирается на мою кровать, словно всё время так делает. Он надавливает рукой на моё плечо и отталкивает меня назад, пока я заикаюсь и пытаюсь хоть что-то сказать. — Ты жалкий ублюдок, — выдыхает Брендон, располагаясь между моих ног, но все, что я знаю, это то, что я голый и возбужденный, и полностью одетый Брендон находится на моей кровати, прикасается ко мне и проводит своими пальцами по моей груди, и, подождите, подождите, что? Брендон облизывает губы, бессовестно смотря на мой член, а затем наклоняется вниз. — Бр- Брендон, чт- о. О, — задыхаюсь я, потому что Брендон только что взял головку моего члена в рот. В моих глазах взрываются звёзды, из моей головы испаряются все мысли. Все, что я чувствую, это язык Брендона, который скользит по чувствительной головке моего члена, прежде чем он начинает слегка посасывать. Я стону, как беспомощная шлюха, расслабляясь на матрасе, потому что на моем члене есть рот, и мыслить сейчас очень, очень проблематично. Брендон отстраняется, крепко взявшись за основание рукой и проведя своим языком по внутренней стороне. — Ох, блять, — задыхаюсь я, мой голос хриплый и возбужденный. — Нравится? — с ухмылкой спрашивает Брендон, и я лишь с открытым ртом киваю головой. Брендон снова берет меня в рот, на этот раз глубже. Я издаю низкие стоны и кладу руку на его затылок, нуждаясь в чем-то, чтобы держаться. Его гладкие волосы между моими пальцами, его рот на мне, Брендон, Брендон, Брендон... Я осознаю, что неоднократно и отчаянно бормочу его имя. И Брендон не жесток, как я себе представлял, потому что он меня не дразнит. Он берет меня больше, втягивает свои щеки и сосёт. — О боже, боже, да, не... останавливайся, не останавливайся, — прошу я, уже чувствуя подступающий оргазм. Я смотрю вниз и вижу его, господи, прямо там, делающего мне минет, и Брендон смотрит на меня, с моим членом во рту. В его глазах похоть, и моё сердце пылает в моей груди. Это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел, самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видел, и Брендон закрывает глаза и сосет мне, как-будто он хочет этого больше всего на свете. Свободной рукой он раздвигает мои ноги. Я подчиняюсь, пытаясь удержать свои бедра от движений навстречу его влажному, горячему рту. Брендон двигается вверх и вниз, заглатывая полностью, и я не могу перестать стонать, не могу. Я звучу как бедная шлюха, задыхаясь каждый раз, когда Брендон сосет чуть сильнее. Я чувствую, как пальцы двигаются мимо моих яиц, а затем прижимаются к моей заднице. Пальцы Брендона двигаются между моими ягодицами, палец скользит по входу. Я неоднократно стону его имя, потому что его имя это всё, что я сейчас знаю. Но затем Брендон убирает свой рот и руки, и я скулю от утраты. Я смотрю вниз и вижу Брендона, быстро обсасывающего палец. Он вынимает палец изо рта и говорит: — За это ты напишешь моё сочинение по английскому. — Чт- что? — спрашиваю я, не вникая в его слова. Брендон наклоняется вниз, слизывая смазку с моего члена. Я удовлетворенно выдыхаю. — Моё сочинение по английскому. Ты напишешь его, — повторяет Брендон. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Рот Брендона снова накрывает мой член, и мои бедра приподнимаются вверх, несмотря на все мои усилия лежать спокойно. Он отстраняется. — Договорились? Это шантаж. Он это знает, я это знаю, и Брендон ухмыляется. Его рука находится между моими ягодицами, палец прижат ко входу, слегка надавливая. Это шантаж, но губы, нужны губы, рот, язык, нужно больше, блять, блять- — Д-да, — выдыхаю я, — блять, просто- Сладкий рот Брендона сразу же снова берет меня в себя, даже больше, чем раньше. Он действительно делает это сейчас, и это всё, о чем я могу думать. Брендон издает стон вокруг меня, и я стараюсь не закричать. Наверное, лучший минет, который мне когда-либо делали, это здесь и сейчас, когда Брендон так чертовски превосходно сосет мой член. — Брендон, я, блять, я сейчас кончу, я, — предупреждаю я его, мои пальцы ног сжимаются, и во мне начинает закипать огонь. В этот момент Брендон проскальзывает в меня пальцем, не глубоко, но всё же он во мне, и это невероятно приятно. Я подавляю стон и кончаю. Брендон вовремя убирает свой рот, моя сперма растекается по его руке, сжимающей основание моего члена. — Бляяять. Блять, — выпаливаю я бессвязно, моё тело дрожит. Брендон вынимает свой палец, или его дюйм, и поднимается, чтобы сесть на кровать. Я слепо моргаю, пытаясь вновь обрести контроль. Глаза Брендона практически черные, когда он смотрит на меня с влажными, припухшими губами, растрепанными волосами и заметным стояком в его узких джинсах. Я тяжело дышу, всё ещё голый и с раздвинутыми ногами, и я, скорее всего, в этот момент выгляжу как распутная шлюха. — Брен- — Я уже безумно опаздываю, — заявляет Брендон. — Из-за тебя, Росс, — говорит он, и его тон звучит искренне сердитым. Я вздрагиваю, размытость исчезает и мир снова становится кристально чистым. Брендон встает, вытирая рот и поправляя рубашку. Он поднимает одеяло с пола и бросает его в меня. Я сажусь на кровать и смотрю на него в полнейшем недоумении. Я прочищаю горло, когда он подходит к своему столу, открывает первый ящик и пытается что-то найти. — Сочинение должно быть готово во вторник, у тебя есть два дня. Я надеюсь получить за него пять, — говорит он и подходит к моему столу, кладя на него лист бумаги. — Здесь задание. — Э-э, я- — Чертовски опаздываю, — ругается он, не смотря на меня. Он прочищает горло и выходит из комнаты, не сказав больше ни слова.