The Black Rose Season

Feist - Intuition

Ладно, Брендон покидает нашу комнату довольно рано, но, скорее всего, он просто меня избегает. Я должен готовиться к зачету, но, как? Я иду на первую дневную лекцию и строчу шесть страниц конспекта. Уильям смотрит на меня растерянно, но это то, что бывает, когда ты сдерживаешь накопившуюся энергию. ― Недотрах, — заключает он. ― Отъебись, — огрызаюсь я. Я иду на Писательское Мастерство, которое Уильям, к счастью, не изучает. ― Некоторые из вас уже сдали свои короткие рассказы, — сообщает нам профессор Джонс. — Но помните, что последний срок сдачи - до каникул в следующем месяце! Можно подумать, что написать короткий рассказ должно быть легко для поэта. В смысле, это проза, особой разницы нет. Но я мучаюсь над этим заданием уже месяц! ― Ебать меня в рот, — бормочу я себе под нос. Ну, Брендон точно не будет. Когда я возвращаюсь в дом Сигмы, у меня плохое настроение. Единственная радость - сегодня среда, и мне не нужно видеться с Питом, потому что он охотится на сверчков. Когда моя жизнь успела стать такой абсурдной? Когда я вхожу, Брендон сосредоточенно сидит в наушниках за своим столом. Я уже видел его таким раньше, и поэтому знаю, что он запоминает музыку. Но он всё равно слышит, как я захожу и снимает наушники, поворачиваясь на кресле, чтобы на меня посмотреть. ― Хэй. ― Привет, — говорю я прямо, даже не глядя на него, и направляясь к своему столу, чтобы включить лэптоп. Не надо заставлять меня просить об этом, а потом кормить дерьмом о том, что тебе "рано вставать".  ― Я как раз собирался уходить. ― Ну, это не удивительно, — я пожимаю плечами на полном режиме стервы. ― И что это значит? — спрашивает Брендон. ― Ничего. Иди конечно. Всё равно больше нечем заняться. ― Эй, эм, когда я вернусь, мы можем сходить в кафе Дарвина, выпить смузи или- ― Или, эй, я не знаю! Мы можем заняться сексом! — резко говорю я, скрещивая руки на груди и посылая ему свой лучший пристальный взгляд. — Просто предложил. Знаешь, как вариант! Брендон вздыхает и встает. ― Хочешь поговорить об этом? ― Не думаю, что разговор что-то изменит, — подчеркиваю я. — Я дал тебе зеленый свет, черт возьми! ― Ладно, — Брендон кивает сам себе. ― Ладно, прости за прошлую ночь. Я не хотел тебя обнадеживать, — говорит он, и я собираюсь его перебить, когда он добавляет: — Я думаю, что нам пора завести разговор о сексе. Я фыркаю. ― Что? О пестиках и тычинках? Мне кажется, я- ― Нет, разговор, в котором я скажу, что секс для меня - это нечто большее, — нетерпеливо произносит Брендон. Мой рот закрывается. Я делаю глубокий, удивленный вдох, прежде чем сказать: — О. Ладно. Я весь во внимании. Брендону явно не комфортно, но если мы не можем даже поговорить о сексе, то тогда мы и заниматься им не должны. Но у нас был петтинг, минеты, совместная дрочка, множество поцелуев и прикосновений, так что откуда мне было знать, что у него есть пунктик на счет самого основного? Брендон выглядит немного смущенным, а я держу свои руки сложенными и смотрю ему в глаза. Он чешет затылок и решает заговорить глядя в пол. ― Ты мне очень нравишься. Думаю, ты это знаешь. В смысле, да, ты нравился мне в старшей школе, но я оставил это в прошлом, хоть и злился на тебя из-за этого, когда ты только присоединился к братству. Но в старшей школе мы даже не разговаривали, так что, очевидно, что я только сейчас начал тебя узнавать. Поэтому сейчас я чувствую к тебе что-то гораздо... глубже той своей школьной влюбленности. Я слушаю его слова и практически забываю из-за чего вообще наша ссора. ― И, ладно, не считая двухнедельных своего рода отношений в старшей школе, у меня никогда не было бойфренда или даже потенциально бойфренда или... ― Ну, у меня тоже, — перебиваю его я, но это не выходит злобно, а лишь немного взволнованно, потому что кто-то только что произнес слово на «Б», даже если оно не относилось к нам лично. Но, похоже, Брендон признает возможность того, что то, что есть между нами сейчас, идёт в направлении этого самого «Б». Брендон кивает и говорит: ― Хорошо. Так что я пытаюсь сказать, что я... я от тебя без ума, но именно из-за этого я и не хочу, чтобы мы просто начали трахаться. Потому что я знаю, что за меня, на данный момент, говорят гормоны. И что если мы некоторое время подождем, то вместо них начнет говорить мое сердце и, думаю, так будет намного лучше. Не то, чтобы это не было бы... удивительно даже сейчас, но я... Мое сердце начинает биться быстрее, когда я шепчу: — Ты хочешь... подождать, пока не почувствуешь, что готов? ― Да, можно и так сказать, — соглашается Брендон и, наконец, смотрит на меня. Он выглядит очень смущенным. ― Значит это не потому, что ты девственник? Брендон смеется. — Эм, нет. Я не девственник. ― И не потому, что ты думаешь, что я девственник? Ты же знаешь, что это не так. ― Я вообще так не думал. ― Или потому, что на самом деле у тебя полно ЗППП. Брендон выгибает бровь. ― Никаких ЗППП. ― И не потому, что... не потому, что ты считаешь меня непривлекательным, или- Брендон тут же подходит, кладя ладони на мои руки. ― Чёрт возьми, нет. Конечно нет. Райан, когда я смотрю на тебя, я слышу, как в моих ушах стучит кровь, потому что, блять, ты давно смотрелся в зеркало? И прошлой ночью, знаешь, как мой член ненавидел меня за то, что я выбрался из твоей кровати? ― Мой член тоже ненавидел тебя за то, что ты ушел, — бормочу я и уголки моего рта ползут вверх. Брендон усмехается и обнимает меня. ― Мы займёмся сексом когда придет время, хорошо? Боже, я всего лишь человек, — он вздыхает, осматривая меня, и я усмехаюсь. ― Когда мы сделаем это, для меня это будет очень важным событием, и я хочу, чтобы оно было таким же и для тебя. Хочу, чтобы это было тем, что мы будем помнить спустя годы и... может быть, чем-то немного большим, чем тайком вернуться в нашу комнату и сделать это на узкой односпальной кровати, после домашнего собрания. ― Я сменил постельное, — говорю я в свою защиту. ― Может быть, я хочу для тебя чего-то большего, чем просто чистого постельного, — шепчет Брендон. Мое сердце тает и растекается по внутренностям. Я начинаю по идиотски улыбаться. Мои губы находят его, когда я бормочу: — Ты в точности такой, каким я тебя представлял. И это абсолютная правда.

***

Я настолько потерялся в своем маленьком мире имени Брендона Ури, что мне только каким-то чудом удается заметить, что TJS приходит в движение. Я стараюсь не обращать внимания, но у меня не получается. После ужина, когда я возвращаюсь в нашу комнату, в ней Чиз, Энди и Брендон просматривают бумаги. Он лучезарно улыбается и просит принести ему из кухни попить. Только потому, что я им пиздец как очарован, я иду на кухню, а когда возвращаюсь, то все таинственные документы исчезают. Чиз приглашает Брендона к себе в комнату, поиграть в видеоигры с ним и Энди, и Брендон соглашается, несмотря на то, что у него есть роль, которую нужно репетировать, музыка, которую нужно писать и я, с которым нужно пообжиматься. Жизнь Брендона слишком занятая для видеоигр, поэтому я знаю, что на самом деле он уходит с Энди и Чизом чтобы заняться работой TJS. Четыре члена из семи: Джон, Энди, Чиз и Брендон. Это не очень то помогает мне разобраться с кодовыми именами. По идее, сегодня вечером мне бы пришлось встретиться с Питом, но он всё ещё в отъезде. Хотя мне всё равно пока что нечего рассказать ему про TJS. Чем бы ни занималось TJS, очевидно, что для Брендона это чертовски много значит. Плюс, теперь я его знаю. Я не куплюсь на рассказы об оргиях и шантаже, TJS занимается чем-то, что требует правильной организации. Мы с Брендоном в каком-то смысле встречаемся, и я не могу за ним шпионить. У меня есть совесть. У меня нет плана, но я решил, что чем меньше я знаю, тем лучше. Если я ничего не знаю, то и рассказывать нечего. Спенсер приходит в мою комнату, чтобы позаниматься. Ну, мы должны были заниматься, но все заканчивается моими изливаниями чувств к Брендону. У меня ещё не было такого шанса, поэтому я просто щебечу о том, какой Брендон удивительный человек. Спенсер терпеливо выслушивает и, хоть ему и не сильно нравится Брендон, всё же говорит: ― Любовь прекрасна, когда находится в руках нужных людей. Я лишь усмехаюсь, потому что между нами с Брендоном определенно то, благодаря чему этой самой любви можно достичь. А затем я слышу знакомую мелодию телефона Брендона. Должно быть, он оставил его здесь, поэтому я быстро иду на противоположную сторону комнаты, чтобы его найти. Я смотрю на экран и хмурюсь. ― Кто это? — с любопытством спрашивает Спенсер с моей кровати. ― Это чертов Дерек, — выплевываю я, мгновенно почувствовав ревность, как той ночью, когда Брендон ходил с ним на свидание. Я незамедлительно отвечаю. ― Алло, Райан слушает. Пауза. ― О, эм, а можно Брендона? — спрашивает голос Дерека. Долбанный Дерек вешается на Брендона, звонит Брендону, оставляет засосы на шее Брендона. Дерек, видимо, не знает, что Брендон уже занят. ― Нет, Брендона нет. Кто это? — обвиняюще спрашиваю я, хотя, разумеется, знаю. ― Дерек. Эм. А ты кто? ― Парень Брендона, — выстреливаю я в него и, ладно, мы с Брендоном ещё не произносили этого вслух, мы пока не бойфренды, но Дереку серьезно пора уже отъебаться. Дерек звучит потрясенным: ― Его парень? ― Да, и мне не нравятся твои сексуальные позывы по телефону, ясно? Спенсер заливается смехом, и я пригвождаю его взглядом, потому что я абсолютно серьезен и это не чертовы шуточки! ― Эй, я не знал, чувак, я- ― Если я увижу, как ты снова пытаешься подкатить к Брендону, ты пожалеешь, — огрызаюсь я. Дерек здоровее меня и он легко может надрать мне задницу, но это не имеет значения. Я вешаю трубку, довольный таким поворотом событий. ― Подожди, Брендон узнает о том, что ты сделал, — смеётся Спенсер. Я делаю глубокий вдох. Ладно, возможно, это был не самый взрослый способ выхода из ситуации. Я не очень хорошо справляюсь с ревностью, но мне кажется, что это было почти по-рыцарски! Дерек совершенно не подходит Брендону, серьезно. Второго свидания у этих двоих не будет. Я лишь пожимаю плечами и возвращаюсь за рабочий стол. ― Значит, бойфренды, а? — спрашивает Спенсер, двигая бровями, заметив, что я использовал это слово. Я моментально забываю о Дереке и начинаю ухмыляться. ― Да. Или, эм, потенциальные бойфренды, — подтверждаю я. ― А я умру в одиночестве, — Спенсер надувает губы. ― Уверен, ты найдешь кого-нибудь, — убеждаю его я, и он пожимает плечами. ― Ты вообще ищешь? ― Не особо, — бормочет он. — Скажем так, мой последний бойфренд внушил мне небольшое недоверие к незнакомцам. ― Со мной ты таким не был, — замечаю я. Спенсер ярко улыбается. ― Потому что, увидев тебя, я всё сразу понял, РайРо!  Это кажется вполне разумным. Спенсер предлагает отправиться в лучшее место с пиццей в городе, в нескольких минутах ходьбы от кампуса, чтобы отпраздновать мои тайные отношения с Брендоном, а заодно избавление от Дерека. Брендон занят Чизом и Энди, так что я соглашаюсь. Мы начинаем выходить из дома братства и натыкаемся на Джона. Я вспоминаю, как Спенсер жаловался на свое одиночество, поэтому на автопилоте говорю: ― Джон, мы со Спенсером идем перекусить. Хочешь к нам присоединиться? Джон несет стопку книг и слегка замирает. По всей видимости, он направлялся домой после долгого учебного дня. Он смотрит на меня, но Спенсер говорит: ― Да, мы были бы рады. Прежде чем Джон может ответить, я его прерываю: ― Круто! Тогда пошли! Мы с Брендоном сейчас живем на облаках. Я чувствую, что это мой долг, делать счастливыми тех, кто меня окружает! Кроме того, Джон - чёртов придурок с полным отсутствием инициаторных навыков, а Спенсер ничего никогда не замечает. Они нуждаются в помощи. Мы приходим в фастфуд и занимаем столик. После того, как мы делаем заказ и Спенсер исчезает в уборную, Джон наклоняется над столом и посылает мне многозначительный взгляд. ― Что ты делаешь, Райан? Я рассказал тебе свой секрет и ты теперь получаешь удовольствие от того, что меня мучаешь? Джон все ещё может быть довольно пугающим, поэтому я спешу его поправить: ― Нет, бро. Я пытаюсь помочь вам двоим. ― Я не пытаюсь приударить за Спенсером, — шипит Джон себе под нос, когда официантка подходит с нашими напитками. ― Понятно что нет, раз вы оба одиноки, — шиплю я в ответ. ― Ты должен сделать шаг, или он найдет кого-то другого. Джон кажется расстроенным таким сценарием, нервно спрашивая: ― Что ты хочешь этим сказать? Он кого-то встретил? ― Нет, но я знаю, что он хочет встретить кого-то особенного, так что нет. То есть, я понимаю, куда ты клонишь, после того, что произошло между Спенсером и Лиамом, но он оставил это в прошлом. Ему не нужна защита, ему нужно... ну, возможно, немного романтики, Джон, — предлагаю я. ― И его мертвая собака больше не актуальная тема для разговора. ― Немного романтики? — беспомощно спрашивает Джон, выглядя растерянным. ― Да, вроде- ― О чем шепчетесь? — громко шепчет Спенсер, садясь рядом со мной. Джон сразу же откидывается назад, делая большой глоток своего напитка. ― Просто о Сигме, — пожимаю я плечами. — Не хотели, чтобы другие услышали, понимаешь? Спенсер кивает и хочет что-то сказать, когда начинает звонить его телефон. ― О, это моя сестра! — говорит он радостно. — Извините, сейчас вернусь! Спенсер покидает наш столик во второй раз, и Джон, должно быть, осознавая, что, возможно, сейчас самое время, наклоняется ко мне с нетерпеливым взглядом. ― Романтика… Ты говорил что-то о романтике? ― Да, это не ракетостроение, Джон. В любом случае, как давно тебе нравится Спенсер? — спрашиваю я из любопытства. Джон отводит взгляд и пожимает плечами. ― Эм. Примерно... с первого дня? ― И ты никогда ничего не предпринимал? — недоверчиво спрашиваю я. Это больше года тоски по Спенсеру! Джон бормочет что-то о том, что он казначей, и что отношения со Спенсером могут быть немного неуместными. ― Это чушь, — убеждаю его я. Джон кажется потерянным в воспоминаниях, заявляя: ― Думаю, это началось, когда я увидел его переодевающимся в мантию, во время клятвенной церемонии... эти его бедра... ― Подожди, — останавливаю я его, смутно осознавая, что у Спенсера довольно славные бедра, почти такие же хорошие, как и у Брендона. ― В прошлом году, когда Спенсер был с Лиамом, ты просто наблюдал со стороны, как он влюбляется в другого парня? ― Мне не приходилось видеть этого лично, но я знал, что он кого-то встретил, так что... похоже на то, — мрачно говорит Джон. ― И когда ты думал, что между мной и Спенсером что-то есть, ты собирался просто позволить случиться этому снова? Джон потирает шею, смущенно отводя взгляд. ― Эм... да? — бормочет он, и я закатываю глаза. ― Я просто хочу, чтоб он был счастлив! — восклицает он. ― Честно, Джон, воспользуйся чертовым шансом! — говорю я. ― В любви и на войне все средства хороши. Ты должен играть грязно, например, следовать за ним на его свидания, и умолять, и дуться, и пытаться его соблазнить, чего бы это не стоило, — объясняю я, и Джон выжидающе на меня смотрит. Ладно, возможно, мои методы не самые лучшие в мире, но они работают. ― Ты относишься к Спенсеру как к любому другому Сигме. Ты должен заставить его почувствовать себя особенным! Он должен знать, что ты его заметил и что он тебе нравится, понятно? Это не так уж и сложно. Джон закусывает губу, ещё раз все обдумывая, прежде чем спросить: ― Так что, по твоему, я должен делать? ― Быть тонким. Может, начать с комплимента, предложить ему немного с тобой потусоваться, — советую я. Если с поэзией не получится, возможно, открою брачное агентство. — Что если это не сработает? Я пожимаю плечами. — Ну, тогда ты сможешь совершить какой-нибудь грандиозный поступок. По телевизору это всегда срабатывает. Джон кивает и внезапно начинает нервничать. Обычно по нему невозможно понять, что он испытывает, в основном всегда кажется, что ему скучно, но сейчас он выглядит на грани нервного срыва. Так что пока я угрожаю Дереку надрать его задницу, Джон на грани смерти от одной мысли сделать к Спенсеру первый шаг. Пожалуй, мы оба немного рехнулись из-за мужчин в нашей жизни. Спенсер возвращается и я многозначительно смотрю на Джона. ― Надеюсь, нам скоро принесут нашу еду. Я голоден, — говорит Спенсер и потирает ладони. Я выжидающе пялюсь на Джона, и он произносит: ― Мы с Райаном только что говорили о том, что у тебя очень... очень милая улыбка. Спенсер выглядит удивленным. ― Оу. ― Вообще-то, это Джон так сказал. А я просто согласился, — вставляю я. Спенсер обращает на Джона взгляд своих голубых глаз, немного смущенный, но все же довольный. ― Спасибо. ― Это правда, — бормочет Джон и смотрит на свою салфетку, как будто она самая интересная вещь в мире. Я пытаюсь просигналить Джону, чтобы он продолжал, потому что Спенсер определённо хорошо реагирует на комплименты, но в этот момент приносят нашу еду. Джон принимается за свою пиццу, видимо, придя к выводу, что если во рту будет еда, то говорить не придется. Спенсер преодолевает свое смущение и начинает болтать о своем лекторе по Женской проблематике, которая рассказала им о временах сжигания лифчиков в 60-е и её участии в этом. Я пинаю ноги Джона под столом, потому что сейчас такой же подходящий момент, как и любой другой. Джон игнорирует меня, и я предполагаю, что должен взять инициативу на себя. ― Парни, а что вы делаете на этих выходных? — спрашиваю я, делая глоток своего напитка. Спенсер тут же поворачивается ко мне, переполненный энтузиазмом. ― В кинотеатре, в котором показывают старые фильмы, будет Хэллоу, Долли! в эти выходные! Мы должны пойти, РайРо! Барбара в нем просто великолепна!  Идеально. ― О, Спенс, чувак, я бы с удовольствием, но мне нужно готовиться к промежуточной аттестации. Ты можешь сходить с Джоном! — предлагаю я. Джон вытаращивает на меня глаза, но я стараюсь держать ситуацию как можно более естественной. ― Ты же как-то говорил мне, что тебе очень нравятся мюзиклы, Джон, — продолжаю я. ― Правда? — с любопытством спрашивает Спенсер у Джона. ― Бывает, — неловко говорит Джон. Теперь он кажется чуть более уверенным и говорит: ― Было бы круто, эм, да у меня и планов особых нет, кроме нескольких вечеринок... но вечеринки же бывают каждые выходные, так что... я- я бы хотел пойти с тоб- Джон замолкает, когда Спенсер внезапно замирает и становится бледным, как приведение. Взгляд Спенсера приковывается к только что вошедшему парню, примерно нашего возраста, со светлыми волосами и в потертой кожаной куртке. ― Уходим, — требовательно произносит Спенсер, стиснув зубы. Джон оглядывается через плечо, чтобы посмотреть, на кого пялится Спенсер. Спенсер уже в куртке, кидает деньги на стол с нашей оставшейся так и не доеденной пиццей. ― Блять, — ругается Джон и встает. ― Это он, да? — спрашивает он Спенсера, сжимая кулаки. До меня ту же доходит, в чем дело. ― Это Лиам? — удивленно спрашиваю я. Не уверен, что представлял его себе именно таким. Спенсер необыкновенный парень, уникальный и очень привлекательный. А Лиам такой... обычный. Выглядит обычно, одевается обычно, ходит обычно, и я не понимаю, что Спенсера в нем привлекало. ― Уходим, парни, — умоляюще произносит Спенсер. Я помню, как он говорил мне, что не виделся с Лиамом с тех пор, как попал в больницу прошлой весной. Во мне начинает загораться пламя злости, ибо каким же ублюдком надо быть, чтобы с кем-то так поступить? Лиам дурачил Спенсера бог знает сколько времени только для того, чтобы в итоге распустить о нем всякое дерьмо. ― Я хочу с ним поговорить, — решаю я, потому что я точно могу его уделать. ― Я тоже, — рычит Джон. ― Не хочу говорить с ним, не хочу видеть его, не хочу, чтобы кто-то с ним говорил! — отчеканивает Спенсер, и его расстроенный и взволнованный голос звучит для меня слишком больно. Растаяв, Джон покровительственно обнимает Спенсера за плечи и, прежде чем Лиам может нас заметить, уводит его к дверям. Я хватаю книги Джона и быстро следую за ними, в последний раз оглядываясь на Лиама, мирно просматривающего меню. На улице темно. Спенсер выбрался из объятий Джона и обхватил себя руками, глядя на дверь и покусывая губы. Он мотает головой и Джон смотрит на него с выражением безысходности на лице. Мы оба ждем, что скажет или сделает Спенсер, но он просто разворачивается и начинает идти в сторону кампуса ― Пойдемте, — говорит нам Спенсер, не глядя в нашу сторону. Мы с Джоном начинаем за ним плестись, и я вручаю ему книги. Спенсер находится вне зоны слышимости, и Джон выглядит в ярости. Чёрт возьми, всё шло идеально, я почти устроил этим двоим свидание! ― Ты все ещё можешь пойти со Спенсером на тот фильм, — предлагаю я, пытаясь извлечь из этой ужасной ситуации хоть что-то хорошее. Джон смотрит на меня сердито. ― Я знаю, о чём ты думаешь, но это не значит, что Спенсер не готов! ― Блять, — ругается Джон, останавливаясь. Я оборачиваюсь, непонимающе глядя на него. ― Я забыл, что должен был встретиться с Патриком и выпить пива. С этими словами Джон разворачивается и идет в другую сторону. Не могу винить его в том, что он предпочел выпить с Патриком. Я пытаюсь наладить его отношения со Спенсером, но всё заканчивается появлением его бывшего, который всё портит. Теперь на то, чтобы заставить Джона сделать первый шаг, уйдет черт знает сколько времени, но сейчас моя главная забота - Спенсер. Я догоняю его и спрашиваю: ― Ты в порядке? Спенсер демонстративно кивает. ― Ты не выглядишь в порядке, — тихо говорю я, идя с ним по дороге и видя силуэты зданий кампуса, возвышающиеся в темноте впереди нас. ― Он выглядел хорошо, — выплевывает Спенсер. ― Таким счастливым и нормальным... Но он должен быть расстроен! Я хочу, чтоб он заболел СПИДом и умер! ― О, эм... ладно, — спокойно киваю я. Спенсер вздыхает и останавливается. Он прикладывает ладонь ко лбу, закрывает глаза и глубоко вдыхает. ― Ладно, беру свои слова назад. Но я хотел, чтобы он был несчастным или... я не знаю. В смысле, я ведь пострадал, и это нечестно, что ему всё сошло с рук! ― Именно об этом я и говорил. Ты должен рассказать всем, что произошло на самом деле! ― Теперь мне уже никто не поверит. Прошли месяцы. Я должен был дать ему сдачи, но мое сердце, блять, было разбито, как я мог... — Спенсер постепенно замолкает. ― Нахуй всё, — ругается он, вытирая глаза. Я беспомощно стою рядом и слушаю, прежде чем делаю шаг и обнимаю Спенсера. Он шмыгает и обнимает меня в ответ. ― Я не хочу так из-за этого расстраиваться, — шепчет он. ― Ты имеешь на это полное право, — уверяю я его и целую в висок. Спенсер кивает, прижимая меня к себе ближе, и я осознаю, что в какой-то момент нелепый титул лучших друзей-геев перестал быть просто титулом. ― Идем, я приготовлю тебе горячего шоколада. Мы можем пойти к тебе в комнату и составить план убийства Лиама, — предлагаю я. Спенсер смеется и отступает. Он кивает, и я беру его за руку, подталкивая нас продолжить путь. ― Где Джон? ― Пошел напиваться, — я пожимаю плечами, идя с ним рука об руку. ― Я все ещё голоден. ― Можем купить по дороге начос, — предлагает он. ― Круто.

***

Я падаю на Брендона, драматично вздыхая. Он приподнимает книгу и смотрит вниз, чтобы увидеть меня, лежащего на нижней половине его тела, пока под нашим весом скрипит его кровать. ― Ты пахнешь сальсой, — замечает Брендон, но его глаза улыбаются, когда он быстро бросает книгу на пол. ― Я набит мексиканским фастфудом, — признаюсь я, передвигаясь немного выше. ― Спенсер платил, а я никогда не отказываюсь от халявной еды. ― Так вот где ты был всё это время? — спрашивает он, потому что уже почти полночь. Я чувствую себя комфортно, лежа головой на груди Брендона и вдыхая его запах. Я слегка киваю, чувствуя, как он запускает пальцы в мои волосы. ― Произошла кризисная ситуация, которую можно было решить только двумя раундами Скрэббла и тако. ― Кризисная? — переспрашивает Брендон, явно так же наслаждаясь объятьями, как и я. Я задумываюсь над тем, разрешит ли Патрик соединить наши односпальные кровати в одну большую. Я могу придумать множество вариантов её продуктивного использования. Мой подбородок упирается в футболку Брендона, когда я поворачиваюсь, чтобы на него взглянуть. ― Ну, Джон уже долго испытывал к Спенсеру чувства, а я пытался сыграть Купидона, но ничего не вышло. Брендон выглядит удивленным. ― Ты знаешь об этом? ― О Джоне? — уточняю я, и Брендон кивает. ― Да, как оказалось, Джон ненавидел меня, потому что ревновал Спенсера, — подтверждаю я. ― Значит, Джон тебе об этом говорил? ― Только пьяным, — усмехается Брендон. — Он начинает болтать о красивых глазах Спенсера и краснеть. ― Ебаный придурок, — говорю я, закатывая глаза. ― Серьезно, Джон один из самых влиятельных Сигм, и не может сказать парню о том, что тот ему нравится. В смысле, я же сказал тебе, что ты превращаешь мои внутренности в кашу, и посмотри, к чему нас это привело. ― Ты раздавливаешь меня своим телом, да, — соглашается Брендон. Я лишь усмехаюсь и чмокаю его в футболку. Он так приятно пахнет. Я немного опускаюсь вниз, хватаясь за край его футболки и обнажая его плоский живот. Я начинаю оставлять поцелуи вокруг его пупка, и Брендон вздыхает. ― Вы с Чизом и Энди хорошо потрудились? — спрашиваю я напротив его гладкой кожи. Брендон слегка напрягается. ― Мы просто играли в видео игры. ― Я это и имел в виду, — быстро исправляюсь я. — Это одно и то же. ― Да, хорошо, — соглашается он, и я возвращаюсь к поцелуям, утыкаясь в него носом. Я нежно прикусываю кожу, а после провожу по ней языком, и на этот раз Брендон начинает напрягаться по правильной причине. Я быстро смотрю на него, потому что хочу. Я хочу всё, что он готов дать. ― А чем мы займёмся? — спрашиваю я немного огрубевшим голосом. Мои пальцы скользят по его животу. Брендон хочет подождать с самым главным, но это не значит, что мы не можем заниматься всем остальным. ― Есть предложения? — спрашивает Брендон, слегка затаив дыхание. ― Я хочу тебе отсосать, — говорю я без всяких колебаний, потому что да, да, пожалуйста. Брендон похоже соглашается, потому что внезапно садится и стягивает с себя футболку. Я сажусь на колени между его ног, быстро скидывая свою собственную футболку. Мы соединяем наши губы и мой язык скользит в его рот, когда мы падаем на матрас. Не отрываясь от его рта, я блуждаю руками по его телу, быстро оказываясь на молнии его джинсов. Обычно я не такой нетерпеливый, но, быть может, мысль о том, чтобы сделать Брендону минет сидит в моей голове с того самого дня, как я сюда переехал, а он сказал встать перед ним на колени. Брендон приподнимает бедра, и я одним красивым движением стягиваю с него джинсы и боксеры. Я разрываю поцелуй, потому что поблизости неприкрытая эрекция, которую я так отчаянно хочу взять сейчас в рот. Я оставляю на теле Брендона дорожку из поцелуев, чувствуя, как он наблюдает за моим движением. Я полностью снимаю с него джинсы, и Брендон кивает по направлению к моим собственным. Что ж, ему не придется повторять дважды. Я снимаю оставшуюся одежду и усаживаюсь между ног Брендона, облизывая внутреннюю сторону его бедра. Брендон лежит абсолютно неподвижно, когда я берусь рукой за основание его члена. Я облизываю губы и целую головку так, словно целую его губы. Его член пульсирует в моей руке, когда я обвожу языком вокруг кончика. Брендон стонет, и я делаю это снова, покрывая его слюной и посасывая чувствительную головку его распухшего члена. Он прекрасен на вкус. Я беру его член в рот и начинаю сосать. Брендон издает удовлетворенный стон, и от этого мне хочется продолжать только больше. Мне нравится, когда у меня во рту член, но, блять, это заводит ещё больше, когда это член Брендона. Я начинаю брать его больше, сосать по всей длине, наслаждаясь этим так же, как и он. Брендон перемещает руки к моим волосам, жадно толкая меня вниз и выпуская стоны. Я мягко убираю их, чтобы мне было легче задать ритм. Я закрываю глаза и чувствую скольжение его члена у себя во рту, время от времени проводя языком по внутренней стороне его эрекции. Одна моя рука держит Брендона за бедра, не позволяя ему делать резких движений. ― Чёрт, ммгх, чёрт, — задыхается Брендон, и я втягиваю щеки. Брендон ругается и почти болезненно тянет меня за волосы, заставляя меня сосать ещё жестче. Моя собственная эрекция трется о постель под нами, дразня и посылая по телу дрожь. Я перемещаю руку с его бедра на его яйца, и Брендон резко вдыхает. Я нежно массирую их, трахая его ртом и уже ощущая соленую смесь на своем языке. Моя слюна стекает по его члену и, возможно, минет немного неряшливый, но, боже, всё равно горячий. Я дразню головку его члена, облизывая уретру и высасывая смазку. Это заставляет Брендона откинуть голову на подушку и начать двигаться всем телом со мной в такт. Я наблюдаю за ним, дразняще кружа языком, восхищаясь тем, как это заставляет мышцы его бедер напрячься. ― Райан, — похотливо выдыхает Брендон и смотрит вниз. Я удерживаю зрительный контакт, посасывая головку его члена, и то, что происходит с ним от этого, заставляет мою кожу нагреваться. Я знаю, что он наблюдает за мной, когда я трепетно закрываю глаза и спускаюсь ниже, чтобы вобрать в себя всё, что не находится в моей руке, которая держится за основание. Я двигаюсь вверх и вниз, усиливая давление, пока Брендон не говорит мне, что сейчас кончит. Мой член дергается от его слов. Я втягиваю щеки и засасываю его в последний раз, прежде чем он кончает. Я проглатываю часть спермы в честь первого сделанного ему минета. Тем не менее, половина все равно оказывается на моей руке, поэтому я размазываю её по члену, пачкая всё ещё больше. ― Ебаный пиздец, — Брендон тяжело дышит, кладя ладони на мои руки и притягивая меня к себе. Он нетерпеливо меня целует, и я вытираю руку о низ его живота. Брендон читает мои мысли и тянет меня ещё выше, пока моя эрекция не прижимается к его гладкой от пота и спермы коже. Я слегка трусь об него, рвано выдыхая в его рот, пока наши языки трахаются. Пальцы Брендона хватают меня за задницу, пока я трусь об него, как могу. Мне нужно кончить, я чертовски в этом нуждаюсь. Я просовываю руку между нашими телами и берусь за основание своего члена, помогая себе координировать свои движения. Я трахаю себя напротив него, и с моих губ слетают короткие стоны. Незадолго до того, как мой оргазм начинает нарастать, Брендон двигается навстречу моему члену. ― Ты уверен, я-, — я стону в его губы, и это не слишком длинная фраза, но это всё, что я могу успеть произнести. ― Блять, да, — стонет Брендон и толкает свой горячий язык в мой рот. Нервные клетки во всем моем теле взрываются, и я кончаю, выстанывая имя Брендона в его рот, пока моя сперма брызгает ему на живот. Брендон удерживает меня, когда я падаю на него сверху, тяжело дыша ему в рот. Блять, это было приятно. Я мягко целую его, раскрывая его губы своими. Мы оба сейчас больше, чем испачканы. Я разрываю поцелуй и убираю волосы со лба Брендона. Наши тела горят, прижатые друг к другу, и Брендон мне улыбается. Внутри меня пылает огонь, и я улыбаюсь ему в ответ, чмокая его губы. ― Салфетки? — спрашиваю я. ― Второй ящик, — отвечает он. Прежде чем с него скатиться, я целую его ещё раз, глубоко и медленно. Брендон пододвигается ближе к стене, освобождая для меня место, и я ложусь на спину рядом с ним и тянусь к его тумбочке. Моя рука роется в содержимом второго ящика, ища салфетки. Я отказываюсь от попыток найти их не глядя и ложусь на бок, подключая к поиску свои глаза. Брендон проводит пальцами по моему позвоночнику, когда я замечаю пачку салфеток. Моя рука замирает, когда я вижу в ящике кое-что ещё. Я хмурюсь и достаю стопку фотографий. Своих фотографий. Снимки сделаны издалека. Фотографии разных дней, в разных местах и все относительно недавние. На одних изображен я со Спенсером, на других с Уильямом, на третьих со случайными знакомыми с лекций. ― Что за херня? — выдыхаю я, пролистывая пальцами фотографии себя, себя, себя. ― Что? — спрашивает Брендон. Это бессмысленно. Этого не может быть. Я поворачиваюсь к нему удивленно. ― Ты шпионил за мной? Брендон видит, что я держу в руках, и бледнеет. Он пойман.