The Black Rose Season

Спенсер расстроен. Я это знал. Теперь расстроен Брендон, и я понятия не имею, что делать. Когда я прихожу в столовую на ужин, я удивляюсь, потому что Брендон и Спенсер сидят рядом, и моя первая мысль заключается в том, что они, должно быть, обо всём поговорили. Я смотрю на них второй раз и замираю, потому что они определенно не улыбаются. Брендон встает, когда замечает меня. Он подходит, чмокает меня в щеку и говорит: — Я ухожу на встречу общества скайдайвинга. Увидимся завтра. Он уходит, и я даже не успеваю вставить ни слова. Боль пронзает меня насквозь, потому что Брендон меня к себе не подпускает. Он отталкивает меня, и я не понимаю, что случилось. Я сажусь рядом со Спенсером, радуясь, что Джона здесь нет, и говорю: — Что происходит, Спенсер? Со мной никто не разговаривает! Спенсер тычет вилкой в свою еду и пожимает плечами. Мы впадаем в неловкое молчание, чего с нами никогда раньше не было. Я пытаюсь придумать, что сказать, когда Спенсер вдруг улыбается мне, почти так же, как до того, как поругался с Брендоном. — Помнишь, как мы пошли в боулинг, чтобы испортить свидание Брендона? — Да. Спенсер задумчиво улыбается. — Отлично провели время, правда? Я киваю. — Да... почему ты спрашиваешь? — Ты его любишь? Меня слегка озадачивает этот вопрос, но Спенсер всегда был более чем прямолинейным. — Я, эм... думаю... думаю, возможно, — бормочу я. Спенсер прижимает свою ладонь к моей щеке и смотрит на меня в течение нескольких секунд. — Может, тебе стоит ему об этом сказать, — предлагает он. Так значит Брендон расстроен, потому что я ещё не сказал три маленьких слова? Он поделился этим со Спенсером, который теперь выступает в качестве посредника? Нет, это абсолютно бессмысленно. С чего бы Спенсеру быть из-за этого расстроенным? Ведь это не какая-нибудь запутанная драма, в которой Джон не сказал это Спенсеру, что заставило Спенсера расстроиться... но при чем здесь необъяснимый гнев Брендона по отношению к Спенсеру? У меня закипают мозги. — Я знаю, что ты мне не расскажешь, — говорю я Спенсеру и посылаю ему пронзительный взгляд, — и я от этого не в восторге. Я начинаю засовывать ужин себе в рот, и слышу, как Спенсер бормочет: «Никто не в восторге», прежде чем доедает свой ужин и уходит. Этого маловато, но, возможно, Брендон ведет себя странно из-за того, что сказал мне Спенсер. Возможно, он просто не понимает, в каких именно мы состоим отношениях, и мне нужно сказать ему, что я воспринимаю нас всерьез. Мне нужно сделать то, что сделал Джон, принести ему цветок. Образно, конечно, потому что если я подарю Брендону цветок, он будет смеяться надо мной всю оставшуюся неделю. Мне нужно выяснить, что является для Брендона цветком. Может, мне стоит написать ему стихотворение. У меня остаётся ровно неделя до крайнего срока сдачи задания по творческому письму, этого проклятого короткого рассказа, который мне нужно написать. Нам говорили об этом ещё в сентябре, и я до сих пор его не сделал. Не говоря уже о том, что профессор Джонс тоже по поводу этого приставала. Брендона нет, я должен использовать это время, чтобы, наконец, заставить себя его написать, но вместо этого я пытаюсь написать ему стихотворение. Или это полный бред? Стихотворение, оценит ли он его? Я сижу за столом с ручкой и бумагой. Я поэт. Я могу написать своему парню любовное стихотворение. Конечно же могу. Давайте начнем с... Брендона. Что именно мне в нем нравится? Его глаза, мне нравятся его глаза. Your eyes are the size of the moon Нет, не так, это чушь. Your eyes are the size of the moon Точно... When the moon fell in love with the sun, All was golden in the sky Что это с моей одержимостью луной? Но, тем не менее, это правда. Брендон — мое гребаное солнце. Я сохраню это, может, смогу использовать эти строчки позже. We must reinvent love. Не очень романтично. Звучит так, будто он мне надоел или что-то в этом роде. Я вздыхаю, и строчка за строчкой зачеркивается. Раньше у меня хорошо это получалось. Я имею в виду, я писал стихи о Брендоне, множество стихов, но теперь я пишу для него, и это совсем другое. Я сдаюсь и решаю поработать над этим завтра. Кто знает, странное настроение Брендона к тому времени может и пройти, но конечно же, это не единственная причина, по которой я хочу написать ему стихотворение. Ложиться спать без Брендона — отстой, но мы должны уметь жить и вдали друг от друга. У Брендона есть хобби, он иногда делает что-то без меня. Тем не менее, ложиться спать одному это полный отстой. Я ворочаюсь и переворачиваюсь с боку на бок, надеясь, что Брендон вернется. После полуночи я посылаю ему сообщение: Будешь поздно? Я собираюсь спать. Скучаю по тебе. К моему разочарованию, ответа не приходит. Вместо этого я просыпаюсь от того, что меня трясут за плечи чьи-то пальцы. — Райан? Рай? Я мгновенно узнаю голос Брендона и вздыхаю. — Который сейчас час? — Четыре, — отвечает он, и я чувствую его дыхание на своей шее. От него пахнет алкоголем, и я открываю глаза, чтобы увидеть его в темноте. Брендон встает, слегка покачиваясь, и он определенно пьян. Впрочем, когда он пьян, он очарователен. — Что вы делали? — спрашиваю я, пытаясь немного проснуться, когда поднимаюсь, чтобы опереться на локти. — Мы говорили о, о скайдайвинге и, да, некоторые из нас, некоторые возможно поедут во Флориду на Рождество, чтобы прыгнуть с парашютом, и да, и мы много пили. В основном я просто пил. Много. Я чертовски много выпил, — пьяно объясняет он, стягивая футболку через голову. — И, и я по тебе скучал. Последние слова заставляют меня улыбнуться, когда Брендон заканчивает раздеваться. — Это делает меня идиотом? То, что я по тебе скучал, — спрашивает он меня заплетающимся языком и слегка заикаясь. Он не дает мне ответить, лишь залезает под одеяло рядом со мной, повторяя мантру: — Ты скучал по мне, Рай, скучал? Ты скучал? Он снова не позволяет мне ответить простое «да», и вместо этого кусает меня за шею. — Ау! — выкрикиваю я неожиданно, потому что это было не нежное покусывание или дразнящее оттягивание кожи. Он укусил меня в своём некоординированном и пьяном состоянии. Моя рука дотрагивается до шеи, и я вздрагиваю. — Блять, у меня идёт кровь? — Больно? — шепчет мне на ухо Брендон. — Да, — говорю я, потирая шею, радуясь, что он не прокусил кожу. — Теперь ты знаешь, — вздыхает он, и внезапно его язык оказывается у меня во рту, его руки на мне, грубые, сильные и горячие. Из моей головы испаряются все мысли. — Я хочу тебя оседлать, — говорит он, когда мы обмениваемся неряшливыми поцелуями. Я едва не отвечаю ему нет, что он слишком пьян, но с другой стороны... он мой парень. Не похоже, что потом он будет об этом жалеть. Кроме того, по какой-то безумной причине, я уже начал волноваться, что он больше меня не хочет. Но, очевидно, это не так, и его рука оказывается на моем члене, заставляя меня возбуждаться. — Окей, да, — стону я. Брендон тянется к моей тумбочке, доставая смазку. Он нетерпеливо сбрасывает с нас одеяло, заставляя мою кожу покрыться мурашками от внезапной потери тепла. Брендон перемещается на меня сверху, его руки и колени прижимаются к матрасу, и он наклоняется для поцелуя. Я позволяю ему взять всё под свой контроль, потому что, несмотря на то, что он пьян, он кажется очень решительным. Он целует меня, мокрый язык сталкивается о зубы, когда он протягивает за себя свои теперь скользкие от смазки пальцы. Он стонет у моего рта, когда начинает ласкать себя пальцем. Это самый грязный секс, который у нас когда-либо был, но боже, я хочу это видеть. Хотел бы я быть сверху, хотел бы я видеть, как он это с собой делает. — Хорошо, ах, хорошо, чёрт, — бормочет Брендон. Он стонет, его бедра начинают двигаться вниз, когда он задает своим пальцам ритм. Я целую его, прижимая к нему свой член, давая ему знать, что я готов в любой момент когда он захочет. Смотреть на лицо Брендона, когда он трахает пальцами, горячее, чем любое порно. — Сколько пальцев ты используешь? — спрашиваю я его загипнотизированно. — Два, — стонет он у моих губ. — Но мне нужен твой член. Он вынимает пальцы, садится на кровать и снова берет лубрикант, на этот раз смазывая мою эрекцию. — Когда-нибудь пробовал без резинки? — спрашивает он меня. Я мотаю головой, наблюдая, как его рука втирает в меня смазку. — Сейчас попробуешь, — улыбается он, и едва ли не смеется словно над какой-то собственной шуткой. Он самый очаровательный пьяный, которого я знаю, но «очаровательно» — это не то слово, которое можно отнести к тому, что он делает дальше. Брендон располагается сверху и решительно берет мой член в свою руку. И, прежде чем я это осознаю, он насаживает себя вниз, мой член проскальзывает в его растянутую, скользкую задницу. — А, а, блять, — произносит Брендон задыхаясь и толкаясь вниз. Я издаю удовлетворенный стон, чувствуя какой он горячий и тугой вокруг меня. Без какой-либо преграды между нами ощущения становятся намного острее. Я беру его за бедра, когда он начинает на мне двигаться. Одно моё колено приподнято, и Брендон откидывается назад, держась за мою ногу, чтобы удерживать равновесие. Его ногти впиваются в моё бедро, другая рука — в грудь. Брендон ругается и двигается на мне вверх и вниз, трахая себя на моём члене. И я понимаю, что он имел в виду, когда говорил, что это выглядит чертовски сексуально. Брендон откидывает голову и продолжает громко ругаться. Он начинает толкаться быстрее и сильнее, и я думаю, что мои бедра завтра будут в отметинах. Я толкаюсь ему навстречу и наши нижние части тел работают вместе. Я ничего не контролирую, это по-прежнему делает он, и, блять, у него так хорошо это получается. — Райан, — тяжело дыша произносит Брендон, — Рай, прикоснись ко мне. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы заглушить свой стон, и оставляю одну руку на его бедре, другую перемещая к его члену. Я начинаю его поглаживать, и Брендон трахает меня, как будто он не в себе. — Так хорошо, так хорошо, — бормочет он, его мышцы сжимаются вокруг моего члена. Повторяющиеся рывки и толчки заставляют все мое тело дрожать. Мы вспотели всего за несколько минут, но Брендон всё равно двигается так быстро, как будто он может ещё не скоро получить оргазм. — Брендон, ты такой, — говорю я ему, но мне нечем закончить предложение. — Давай, — тяжело дышит он, насаживаясь ещё сильнее, мой член проскальзывает ещё глубже. Блять, как же это приятно. Мой оргазм нарастает, но я пытаюсь его сдержать, потому что не хочу, чтобы это заканчивалось. Я делаю несколько успокаивающих вдохов, но Брендон, кажется, не согласен. Он толкается вниз и слегка крутит бедрами, создавая совершенно новое ощущение. У меня перехватывает дыхание, и Брендон стонет: — Да, вот так... блять, Райан. — Чёрт, — задыхаюсь я, смиряясь. Я продолжаю поглаживать его член, пока он подпрыгивает на мне сверху, и я перестаю делать вид, что держу себя под контролем. Я кончаю в него, откидывая голову на подушку. — Ах, Боже... о черт... — бормочу я бессвязно. Брендон продолжает двигаться, опуская свои бедра один, два, три раза вниз, и его член дергается в моей руке, сперма брызгает на мои пальцы и немного попадает на живот. Брендон содрогается и выдыхает, прозвучав счастливым и удовлетворенным. Он снимает себя с моего члена. Я никогда раньше не кончал ни в кого внутрь. Ну, конечно, я это делал, но не таким образом. Мне кажется невероятным то, что Брендон позволил мне в него кончить. Он ложится рядом со мной, тяжело дыша и глядя в потолок. Я обнимаю его, переполненный желанием прижать его к себе и никогда не отпускать. Я натягиваю на нас одеяло и заворачиваю нас в него. — Ты... хорошо трахаешься, — бормочет Брендон мне в шею. Я ухмыляюсь. — Я трахаюсь лучше, чем любой парень, которого ты когда-либо встретишь. — Вполне возможно, — соглашается он. — Ты... ты для этого подходишь. Я смеюсь. — Ты говоришь так, будто я больше ни на что не гожусь. Брендон тоже смеется и глубоко вздыхает. Он любит целоваться после секса, но сейчас он кажется слишком уставшим, поэтому я просто прижимаю его ближе и слушаю, как его дыхание выравнивается — Брендон, я хотел тебе кое-что сказать, — тихо шепчу я, через несколько минут собравшись с духом. — Я... я кажется, нет, не кажется, я просто... я хочу, чтобы ты знал, что я... Брендон? Брендон слегка вздрагивает во сне, громко втягивая воздух в легкие. Я улыбаюсь и оставляю поцелуй на его волосах. Я расскажу ему как-нибудь в другой раз.

***

Брендон уходит утром, записка на подушке гласит, что он проведет большую часть дня на дополнительных репетициях пьесы. Он ни разу не упоминал мне ничего подобного, и я чувствую себя немного разочарованным, потому что выходные обычно считаются «нашим» временем. Я стараюсь работать в течение недели, чтобы выходные были свободны, и я думал о том, чтобы пойти с ним в кино, но теперь мне кажется, что эту идею можно отбросить. Я звоню ему после полудня, чтобы узнать когда он освободится, чтобы мы смогли погулять. Дом братства устраивает вечеринку сегодня вечером, и большинство Сигм подготавливают к этому дом, так что я предполагаю, что мы можем сделать это тоже, если он не захочет никуда идти. — Я не знаю, Райан, я сейчас очень занят, — говорит мне Брендон. — Хочешь встретиться за обедом? Может, в кафе Дарвин? Ты должен поесть. — Вообще-то, мы едим пиццу. Моника подвернула лодыжку, и мы пытаемся найти кого-то, кто сыграет её роль. Премьера меньше чем чем через месяц, так что сейчас тут творится какое-то безумие, — говорит Брендон и делает паузу. — А завтра мне нужно решить кое-какие дела с Джулс, так что... Мои уши сразу навостряются. — Джулс? — Да, мне нужно встретиться с парнем, который работает, ну, в приемной комиссии, — говорит он, слегка понижая голос. — У нас там свой человек, поэтому я встречаюсь с ним, чтобы рассказать о новых Улучшителях, а в два у нас снова репетиция, так что. — С ним встречаешься только ты или мы все? Ты знаешь, что я до сих пор не виделся с остальными Служителями, — отмечаю я. — На самом деле, только я. — Хочешь, чтобы я сходил с тобой? — Нет, я сам, Роуз, — говорит он, и мои губы растягиваются в улыбке, когда я слышу свое кодовое имя. В то же время я понимаю, что это то, чего я так долго ждал. Моя пропажа даже не будет выглядеть странно, когда Брендон даже не будет ожидать, что я появлюсь. Всё идеально. От освобождения навсегда от Пита Вентца меня отделяет один телефонный звонок. — Отлично. И где вы встречаетесь с этим парнем? — спрашиваю я небрежно. Мне нужно время и место. Брендон молчит несколько секунд, прежде чем ответить: — В здании зоологии. Я делаю паузу. — В здании зоологии? — Да, на подвальном этаже в лаборатории, которая сейчас на ремонте. Он сам так захотел. Но это не займет много времени, поэтому, возможно, мы сможем пойти в кино завтра вечером, — предлагает он. — Как тебе эта идея, Райан? — Да, да, конечно. Так во сколько ты вернешься сегодня вечером? — Меня, скорее всего, не будет. Всю ночь. Так что, увидимся завтра. — Что? Ты не вернешься сегодня вечером? — Нет, думаю, мы все останемся у Дерека. Я сидел на своем рабочем стуле, но мгновенно соскочил. — Что?! У невероятно-горячего-для-свиданий Дерека? У оставившего-засосы-на-шее-Брендона Дерека? У нагло-названивающего-для-перепихона Дерека? Я знаю, что он тоже участвует в постановке, но подождите, что? Брендон ночует у него дома? Брендон слегка хихикает. — Ты доверяешь мне, Росс? — Я просто- — Я бы никогда тебе не соврал, Райан. Доверься мне. Брендон вешает трубку, прежде чем я успеваю ответить. Я не знаю, что думать, потому что Брендон ведет себя в несвойственной ему манере. Дерек. Здание Зоологии. У меня очень плохое предчувствие. Тем не менее, я звоню Питу, но попадаю лишь на голосовую почту. Я делаю глубокий успокаивающий вдох и говорю: — Завтра, в воскресенье. В час дня на подвальном этаже в лаборатории, который на ремонте. Брен встречается с парнем, который работает в приемной комиссии. Меня там не будет, — мрачно говорю я. После паузы я добавляю: — Вы больше меня не услышите. На этом все заканчивается, Пит. Спасибо за всё. Мои руки слегка дрожат, когда я роняю телефон на стол. Не могу поверить, что поблагодарил парня, который превратил последние месяцы моей жизни в ад. Но я только что заплатил за свое образование. Не могу поверить, что всё закончилось, наконец-то закончилось. Меня захлестывает волна облегчения. Я закончил шпионить за Брендоном, я закончил врать. Завтра он вернется домой, и мы сможем начать всё сначала. Мне больше никогда не придется ничего выискивать, и боже, это так здорово. Я начинаю смеяться, как заключенный, освобожденный из тюрьмы, не веря внезапной эйфории и свободе. Всё, что мне сейчас нужно, это разобраться со Спенсером и Брендоном, и моя жизнь станет идеальной. Совершенно идеальной. Я праздную окончание своей миссии выпивая. Это не лучшая идея, потому что в итоге я опустошаю стаканы с Уильямом и кучей других Сигм в общей комнате. Я стараюсь не думать о том, чтобы Брендон остался у Дерека, в смысле, что Брендон не единственный, кто у него остался. Брендон сказал, что у него останутся многие. У них не будет романтического вечера для двоих. Да это даже смешно. Брендон в меня влюблен, он даже не взглянет на Дерека. Но я пью ещё, начиная чувствовать себя очень возбужденным, и я хочу, чтобы мой бойфренд был рядом со мной и точно не с парнем, который, я точно знаю, не прочь с ним переспать. Стоит ли мне позвонить и узнать, как он там? Это заставит Брендона думать, что я ему не доверяю? Я не хочу быть бойфрендом-параноиком. Я не параноик, мне просто это не нравится. Этот чертов Дерек... — У вас со Спенсером всё в порядке? — спрашивает меня Уильям. Я пожимаю плечами, радуясь, что он заставляет меня подумать о чем-то другом, даже если это ни много не лучше. — Я не знаю, чувак. Он поссорился с Брендоном, и никто из них не говорит мне, что происходит. Они оба ведут себя странно. — Может быть, вам стоит пойти к Патрику, чтобы всё обсудить, — предлагает он. — Может, — соглашаюсь я и допиваю свое пиво. — Ты поедешь домой на День Благодарения? — Да, уезжаю в следующую пятницу. — Мы с Бреном тоже, — слегка усмехаюсь я. — Мы забронировали билеты, мы оба возвращаемся в Вегас. В смысле, я собираюсь навестить родителей, он навестит своих, но мы в любом случае проведем каникулы вместе. — Значит, у вас всё хорошо? — Да, всё... всё довольно здорово, — говорю я и, скорее всего, выгляжу невероятно самодовольно. — Джон со Спенсером тоже будут в Вегасе, я надеюсь, что они решат все свои разногласия ещё перед отъездом, знаешь? Чтобы мы могли потусоваться все вместе. Уильям кивает в знак согласия, и я наслаждаюсь перспективой своей новой жизни в качестве Райана, Сигмы университета Swan, парня Брендона Ури, трудолюбивого студента с факультета английской литературы и всё в этом роде. Не Райана, кровного предателя, лжеца, шпиона и прочее. Больше нет. Я иду за ещё одним пивом с намерением взять его со собой в комнату и выпить перед сном. Так круто. В общей комнате полно девушек, все Сигмы пьяные и пытаются подкатить к некоторым из них. Я чувствую себя намного больше в своей тарелке, чем это было два месяца назад, но я по-прежнему ощущаю себя не к месту, когда отсутствуют мои самые близкие друзья. Я у дверей вестибюля, когда ко мне подходит Гейб, ухмыляясь. Он кладет руку мне на плечо. — Ты хорошо справился, Райан. Мы все очень тобой довольны. — Спасибо, — говорю я пренебрежительно. — Подожди, кто это «мы все»? — добавляю я, потому что Гейб с Питом это не такая уж и толпа. — Ты хорошо справился, — повторяет он с ухмылкой и оставляет меня наедине с моим пивом. Я Пожимаю плечами и решаю лечь спать. Я даже дрочу, чего, как я понимаю, не делал целую вечность. Я думаю о Брендоне, о том, как он скакал на мне прошлой ночью, пьяный и горячий, и кончаю в руку за рекордное время. Я не думаю о том, что он у Дерека. Я чувствую запах Брендона на постели и заворачиваюсь в одеяло, усталый, сонный, и немного пьяный. Я по нему скучаю. Меня шокирует, как сильно я по нему скучаю после нескольких дней практически отсутствия проведенного времени вместе. Я вдыхаю запах Брендона, когда мои глаза закрываются, позволяя себе притворяться, что он под одеялом вместе со мной.

***

Когда я просыпаюсь, мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. В комнату проникает свет, не раннего утра, а скорее полного дня. Резкий стук в дверь мешает мне снова заснуть. — Одну секунду, — кричу я, сползая с кровати и хватая лежащие на полу пижамные штаны. Я быстро натягиваю их на себя, пытаясь проснуться, пока ищу на ощупь ручку двери. Мне удается открыть замок, и мои пальцы пробегают по растрепанным ото сна волосам, когда я замечаю по другую сторону двери Джона, который выглядит очень нетерпеливым. — Доброе утро, бро, — приветствую я его и прикрываю зевок, гадая, какого черта ему нужно. Джон проталкивается мимо меня в комнату. — Надо поговорить. — Ну, заходи, — говорю я с сарказмом и закрываю дверь. Джон ходит по кругу. — Это из-за Спенсера и Брендона? Слушай, я знаю, что это дерьмовая ситуация, поэтому я подумал, может, им стоит пойти и поговорить об этом с Патриком. Это ведь его работа, правильно? Джон разочарованно смеётся, останавливаясь и глядя на меня. — Райан, их ссора здесь ни при чем. Дело в тебе, и одного Патрика будет мало, чтобы всё исправить. — Что ты имеешь ввиду? — хмурюсь я. Мне казалось отличной идеей использовать Патрика в качестве миротворца. — То, что ты шпионишь за Джулс. Мой рот раскрывается от шока, и Джон смотрит на меня, не моргая. — Чт- я не шпионю. Я не понимаю, о чем ты говоришь, я- — Брендон сказал, что ты присоединился к нам в качестве Служителя. Роуз, верно? Я Киттен. Хотя ты, скорее всего, и так это знаешь, я понятия не имею, как далеко ты зашел в своем шпионаже. Мы должны быть на одной, блять, стороне, ведь так? Но я никогда бы не догадался, я никогда... — бормочет он и замолкает. Он мотает головой и снова на меня смотрит. — Значит, Пит тебя нанял, да? Джон бросает в меня все эти факты, а я в ужасе на него пялюсь. Джон знает. Как, черт возьми, об этом стало известно? Мне пиздец. Мне пиздец какой пиздец. А если знает Джон... о Боже. — Брендон об этом знает? Джон выглядит мрачным, смотрит на меня, как на ничтожество. — Ты нас предал. Ты хоть представляешь, что ты наделал? Всё уже случилось, всё пойдет ко дну, и Брендон собирается приложить к этому руку, так что я... черт, я здесь ради Спенсера. Не ради Брендона, а ради Спенсера. — Чт- что ты такое говоришь? Что пойдет ко дну? — судорожно спрашиваю я, вдруг почувствовав комок в горле. — Что тебе сказал Пит? — терпеливо спрашивает Джон. Я знаю, что сейчас нет смысла притворяться. И, может быть, лучшая идея сейчас это наконец-то замолчать, никому не давать о ком-либо никакой информации, но Джон сказал, что Брендон собирается что-то сделать. Что именно? Я вдруг почувствовал сильное беспокойство о том, что я едва поколебался, прежде чем по-настоящему предать Пита Вентца: — Он просто поставил микрофоны в комнате, он всего навсего собирается их подслушать! Клянусь, это всё, что он собирался сделать, он- он изучает тайные общества, так что всё это ради исследования. Джон горько смеётся. — Ты правда во всё это веришь? — Гейб тоже сказал, что всё ради исследования! — выпалил я, теперь осознавая, что Гейб никогда такого не говорил. Гейб сказал, что у него такие же мотивы, как у Пита, так что когда Пит сказал, что всё ради исследования, я просто предположил, что... дерьмо. — Гейб... блять, — говорит Джон, мотая головой. — Я должен был догадаться, что Гейб попытается взять правосудие в свои руки, но я... — начинает он и вздыхает. — Когда мы узнали о романе Брендона в прошлом году, между Большой Троицей прошло голосование о том, исключаем ли мы Брендона из братства. Я проголосовал за то, чтобы он остался. Гейб проголосовал за его уход. И мне потребовалось много усилий, чтобы убедить Патрика его оставить. Гейба не волнует Джулс, — смеётся Джон, и я хмурюсь, потому что Гейб очень увлечен секретным обществом. — Разве до тебя не доходит? — срывается Джон. — Гейб просто хочет, чтобы Брендон ушел из братства. Я пялюсь на Джона, все ещё ничего не понимая. — Что? — А Пит. Пит не исследует тайные общества, — усмехается Джон. — Ему все равно на то, что и как делает Джулс, хотя теперь он всё знает, благодаря тебе. Джулс в полной заднице, всё было скомпрометировано, так что кто знает, где будет завтра Джулс. Мы манипулируем зачислением в колледж. Это серьезное дерьмо, Райан. — Я это знаю, — практически шепчу я. — Скажи мне, что ты ничего этого не знал, — говорит Джон с болезненным выражением лица. — Ты разбиваешь Спенсеру сердце, хоть это тебе ясно? Скажи мне, что они тебя развели, что я могу вернуться к Спенсеру и сказать, что ты не был очередным парнем, который его использовал. — Спенсер думает, что я...? — начинаю я, но затихаю. — Он думает, что тебе на всех нас плевать. На Брендона, на него, на каждого. — Это не правда! — возражаю я. — Блять, да я обожаю Спенсера! И, окей, я облажался, я передавал всю информацию Питу, но это не значит, что я был фальшивкой! Это не значит, что всё это было ложью- — Продолжай оправдываться, Райан. Может быть, мы в конце концов мы тебе поверим, — отстреливается Джон, и его слова пронзают меня насквозь. — Как ты об этом узнал? — шепчу я. Я выполнил свою работу. Я был чист. Не так ли? Ведь был? — Да блять, это не имеет значения! Важно то, что ты сломал Спенсера, и тебе лучше ему помочь, или я убью тебя голыми руками, — рычит он. — Спенсер член общества? — спрашиваю я с удивлением. — Ну разумеется, чёрт, какой же ты тормоз. — Я этого не знал, я- — Значит, Пит сказал тебе, что он проводит исследование, да? — перебивает он меня, и я киваю. — Хорошо, я передам это Спенсеру. Это всё, что я могу сделать, Брендон — совсем другое дело. Боже, ёбаный Пит Венц, Райан... ты действительно облажался. Я бледнею. — Чт- что ты имеешь в виду? Если он не занимается исследованиями, тогда какого черта делает Пит? — Он, как и Гейб, хочет, чтобы Брендон ушел, — медленно говорит Джон. — Брендон сказал, что у него всё под контролем, и я ему доверяю, но... чёрт, надеюсь, он скоро вернется. Я... это дело Брендона, а не моё. — Так ты... ты хочешь сказать, Брендон в опасности? Он просто собирается встретиться с парнем из приемной комиссии, так что он- — Это тебе Брендон сказал? — спрашивает Джон, сужая глаза. Я нервно киваю. — Никакого парня из приемной комиссии нет. Именно в этот момент наступает ужас, когда я понимаю, что я не единственный лжец. — Тогда где он и что, блять, он делает? — срываюсь я на Джона. — Я должен идти, — говорит Джон. Скорее всего, я должен быть счастлив, что прямо сейчас меня не избивают другие Служители, но Джон больше злится на то, что я причиняю боль Спенсеру, чем предаю Джулс. Конечно, ведь он влюблен. И у меня такое чувство, что со мной ещё не разобрались, потому что их лидера, Брендона, моего Брендона, нет, и Джон сказал, что «все пойдет ко дну», а Пит не занимается исследованиями. — Джон, ты должен рассказать мне, что происходит! Ты знаешь больше, чем я! Джон стонет, как будто это не его право мне рассказывать. Я бросаю на него испуганный умоляющий взгляд. — Райан, дело никогда не было в Джулс. Джулс здесь вообще ни при чём, понятно? Гейбу было наплевать на Джулс, и Питу тоже. Они использовали общество для достижения своей цели. Гейб хочет, чтобы Брендон ушел из Сигмы Хи Беты, Пит хочет, чтобы Брендон ушёл из Университета. Узнать о Джулс было их способом получить компромат на Брендона. Всё это время они преследовали только его. — Что? — спрашиваю я с полным неверием. Нет. Нет, всё было ради Джулс, всё было ради общества... Пит не стал бы мне обо всем лгать... Пит... нет. Он не стал бы меня так использовать. — В прошлом учебном году, когда Брендона избили, его не ограбили, — прямо сообщает мне Джон. — Он сказал полиции, что не видел лица этого парня, но он хорошо его видел. Он плюнул Брендону в лицо, как только закончил, ты это знал? — рассержено спрашивает меня Джон. — Пит оставил Брендона в парке, на земле, истекающего кровью и почти без сознания. Мой мир останавливается. Мои лёгкие покидает весь воздух, когда я в ужасе смотрю на Джона, не веря своим ушам. Пит — парень, который напал на Брендона этой весной. — Да, — говорит Джон с удовлетворенным выражением лица. — Подумай об этом. Подумай о том, что ты наделал. Джон выходит и захлопывает за собой дверь. Я стою неподвижно, на моей талии низко свисают пижамные штаны, и я смотрю на то место, где стоял Джон. Они знают. Спенсер является членом общества. Брендон знает. Они преследовали Брендона. Все это время я помогал им уничтожить Брендона, разрушить его. Почему? Пит избил Брендона. От одной мысли об этом меня тошнит, хочется обхватить Пита за горло и задушить. Пит меня использовал. Встреча. Брендон ни с кем не встречается. Брендон идет в здание зоологии. Это место выбрал Брендон. Если Брендон знал, что я... тогда он знает, что Пит собирается... Внезапно всё, что я вижу перед глазами, это Брендон в подвале здания биологии, раненый и истекающий кровью. Джон знает, что Брендон туда идёт, и ничего не делает. Значит, Пит планировал это с самого начала, заманить Брендона в ловушку? И что? Убить его? Избить? Пытать? Зачем? Брендон пошел туда добровольно. Внезапно у меня учащается дыхание, вокруг меня рушится мой мир. Брендон в опасности. — О Боже, о Боже. — У меня перехватывает дыхание, мое тело дрожит от шока, растерянности и осознания. Я бросаюсь к своей тумбочке, чтобы взглянуть на часы. Четыре минуты второго. Я опаздываю, я опоздал. Брендон должен был встретиться с этим парнем в час. Брендон сейчас там, с Питом, и происходит то, о чем мне никто не говорит. Мне нужно туда попасть. Почему Джон ничего не делает? Почему остальные члены Джулс не пытаются что-то сделать? Я должен спасти Брендона. Я должен ему помочь. Я натягиваю футболку и обувь, даже не заботясь о нормальной одежде. Я выбегаю из комнаты вниз по коридору, минуя Сигм на лестнице, и не отмечаюсь электронным ключом, когда выбегаю из дома братства. Я опаздываю. Я опаздываю, я проспал. Что если я опоздал совсем? Нет. Брендон всё ещё невредим, он, блять, обязан таким быть. Я пробегаю мимо студентов, моя обувь стучит о промерзшую землю, а дыхание поднимается в воздух. Они провожают меня косыми взглядами, потому что я едва одет, и я начинаю бежать ещё быстрее, когда моя кровь начинает колотится в ушах, и во мне закручивается ужас, гнев и шок. И мне очень страшно. Мне так чертовски страшно. Путь к зданию зоологии никогда не казался таким долгим. Студент спускается по лестнице, и я отталкиваю ещё одного с дороги, делая по три шага за раз, когда забегаю внутрь. Вместо того, чтобы идти наверх в кабинет Пита, я нахожу лестницу, спускающуюся вниз, оставляя позади единственных окружающих людей. Я бегу вниз на цокольный этаж, останавливаясь в конце длинной лестницы в тихом коридоре. В какой комнате? Почему здесь так тихо? Тишина — это хорошо. Если бы Пит, блять, напал на Брендона, было бы шумно. Было бы... Я начинаю открывать дверь за дверью, находя лишь пустые лаборатории за ещё более пустыми лабораториями. Я с трудом могу дышать, и мне никогда в жизни не было так страшно. Я замечаю знак на двери в трех дверях от меня, знак, прикрепленный к дереву, который гласит «Ведутся ремонтные работы». Он в самом конце, и здесь в подвале никого нет, абсолютно никого. Кроме Брендона. И меня. И... блять, кого ещё? Я врываюсь в дверь маленькой лаборатории, в которой все поверхности покрыты прозрачной пластиковой пленкой. Двое мужчин в комнате оборачиваются, чтобы на меня посмотреть, один со злобным взглядом, другой с холодным, мертвым. Пит и Брендон смотрят на меня в упор, и Пит перемещает пистолет с Брендона на меня. — Райан, как мило, что ты решил к нам присоединиться, — говорит Пит. — Закрой дверь и давай сюда. Брендон ничего не делает, лишь следит за Питом, который следит за ним. И за мной. Я не свожу глаз с пистолета.