Ты был прав...

— Шпилька?.. — едва слышно пролепетал Энакин. — Как ты оказалась здесь? — спросил Люк, подняв печальный взгляд на тогруту. — Узнаешь после. Времени мало. Помоги мне, — Тано сбежала вниз и, цепко схватив руку бывшего лорда, стала затаскивать его внутрь. — Он не дотянет… — тихо и очень вяло произнёс Люк и облокотил отца на стенку. — А чтоб дотянул, советую тебе не медлить и поднимать шаттл. Я останусь с ним. — она присела рядом со Скайуокером. Юный джедай быстро кивнул и рванул к штурвалу. — Откуда столько уверенности?.. Бросьте эту затею… — Энакин издал слабый кашель, а дыхание его стало несколько тише. — После нашей последней встречи на Малакоре я получила знания о том, как использовать силу Дочери, — Асока положила руку на грудь бывшего учителя, прижав его к себе. — Я вряд ли достоин жить… За моей спиной сотни жертв… — Однако ты осознал свои ошибки, и я уверена, что будешь исправлять их. — Грешнику не место на белом свете. Отпусти меня, прекрати мои мучения… — У каждого, даже у самого кровожадного ситха есть шанс. У каждого есть выбор. Важно, в какую сторону склониться. Бросить вас погибать, значит предаться тёмной стороне. — С тобой спорить бесполезно… — А чего ты ожидал, Скайрокер? — не без улыбки произнесла тогрута. — Ха, ты ещё помнишь… — с иронией прошептал Энакин, ведь говорить в полный голос было уже тяжко. — Как я могла забыть того, о котором каждый день думала? Бывший ситх вздохнул, слегка опустив голову. — Что такое? — встревожилась Тано. — Как ты выжила? Ну… После Малакора?.. — Я слушала Силу. Дух Дочери вёл меня дал знания о грани между тёмной и светлой стороной. — Ясно… Но зачем спасать такого монстра, как я?.. — Того, что у тебя есть родной сын — недостаточно? Он двадцать с лишним лет провёл без родного человека, и ты собрался оставить его вновь одного? — Разве он примет такого отца? — Если бы он не принял, твой труп давным-давно бы уже валялся у той шахты, а Люк сменил бы джедайский меч на ситхский. — Асока нахмурилась, слегка отстранившись, — Только ты знаешь, каким был Орден Джедаев до Империи. — Ты ведь тоже состояла в нём… — Зато у тебя опыта и знаний о нём больше, чем у меня. Я-то покинула Орден. — По ложному обвинению. — Пойми, Энакин, только ты можешь восстановить его, — тогрута осторожно положила ладони на щёки учителя, с трудом развернула к себе металлическую голову и заглянула в голубые глаза, которые едва можно рассмотреть сквозь красные линзы маски и сумрак, в который был погружён салон шаттла. В этих глазах читалась вина и… Страх? Бывший лорд ситхов боялся? — Ко мне нет доверия… — Значит вернём веру людей в тебя. — У меня уже не получается мыслить позитивно, в отличие от тебя… — А на Войне клонов было со-овсем наоборот, — Тано улыбнулась, — мне повезло с таким учителем. — Который перебил всех джедаев… — Ну хватит ныть. Не все джедаи погибли. Многие выжили, только залегли на дно, чтобы их не нашли. — Я же должен был чувствовать… — Не всегда это чувствуется, — она пожала плечами, — Некоторые умеют скрывать своё присутствие. — Вот почему я не мог понять, что это ты… Это было что-то родное… — Ты мне заменил отца, учитель, — тогрута улыбнулась. — Значит я поставлю тебя в угол за то, что ты упрямая такая, — Скайуокер издал слабый смешок. — Уже узнаю Вас, мистер Скайрокер, — Асока подмигнула учителю, на что тот ответил искренней улыбкой, что скрывалась под маской. — Я вам клянусь, что в шаттле присутствует Вейдер! — раздражённо повторял Люк, а из динамика был слышен смех. — Был бы настоящий, он бы сам сказал! Да и ты слишком юн, чтобы быть его личным пилотом, — сквозь смех произнёс голос диспетчера. — Я сын его! — Хо-хо, а я магистр Йода! — с сарказмом сказал диспетчер и залился смехом сильнее. — Мх… — Люк стукнул кулаком по панели. — Энакин, кажется, ему нужна помощь… — Асока закинула руку учителя себе на плечо и стала приподниматься. — Да, конечно… — бывший Вейдер изо всех сил пытался встать, но было ощущение, что протезы сделаны из ваты, они не слушались его. Опираясь на стену и крепкую тогруту, он через силу начал шагать к Люку. — Отец, тебе не стоит ходить… — Люк вздохнул. — Пропустить шаттл! — еле крикнул Энакин, присев на кресло. — Лорд Вейдер… — смех прекратился, в голосе диспетчера появилась небольшая дрожь, — Вам нужна медицинская помощь?.. — Желательно… — Скайуокер запрокинул голову и тихо стонал от боли. — Пролетайте! — диспетчер отключился. — Газуй!!! — крикнула Тано, присаживаясь на корточки радом с учителем и кладя руку ему на грудь. Люк вновь кивнул и на полной скорости влетел в атмосферу. — Где больница-то? — Рядом с храмом джедаев. — А где храм джедаев? — Ох… — Энакин дотронулся до лба, видать поражаясь тупостью собственного сына. — Лети куда-нибудь! — нервничала Тано. — Лечу… — Люк крепче взялся за штурвал. *** Как только они приземлились у больничного крыла, к шаттлу с неким металлическим скрипом подошли два дроида-медика с носилками и погрузили Энакина на них. Его дыхание, как только он стал отдаляться от Асоки, становилось всё тише. Люк, сначала шёл следом, но постепенно начал замедлять шаг. Он опустил голову, виновато смотря на ровное, блестящее от бесконечной «полировки» шасси различных кораблей, светло-серле покрытие посадочной площадки. Его руки тряслись, он часто моргал из нахлынувшего страха за отца. Тот тоже это чувствовал. Чья-то руку осторожно легла на плечо джедая, от чего он вздрогнул, но не прекращал смотреть вниз. — Не волнуйся, он сильный, он справится, — Асока улыбнулась. — Откуда ты знаешь, что он выживет?.. — Люк затрясся сильнее. Его переполняло волнение. И Асока это чувствовала. — Он справится, это точно. — Почему ты насколько уверена? — Скайуокер поднял глаза на тогруту, затем снова посмотрел вниз. — Сразу видно, что вы родня, — она невольно улыбнулась, — Я знаю своего учителя, он всегда выбирался из передряг. А сейчас у него и мотивация есть. Это ты, — она подняла голову юного джедая и заглянула ему в глаза. — Наверное, ты права… — парень вздохнул. — У тебя глаза папкины, — Асока вновь широко улыбнулась. — Я не знаю, как он выглядит под маской… — Как-нибудь я обязательно его покажу в молодости. Идём, ему нужна поддержка. — Да… *** Как только Энакина закатил в операционную, его тут же облепилм дроиды-медики. Вскоре Люк и Асока подошли к дверям. — Как это внутрь «нельзя»?! Мы должны быть с ним! — возмущалась Тано. — В операционную запрещено входить посторонним, — монотонно произнёс уже другой дроид, загородив собой проход. Люк, услышав эти слова, нахмурился, взмахнул рукой и откинул робота Силой в сторону. Тано улыбнулась и зашла внутрь. Джедай тревожно кинулся к отцу, взяв его за руку. Энакин, что был уже без маски, вяло посмотрел на сына. При ярком свете огромных ламп была видна слишком бледная кожа, которая стала последствием ношения маски, мешки под глазами из-за постоянного нидосыпа, шрамы на голове и отсутствие волос после Мустафара… — Я здесь, отец… — дрожащим голосом промолвил Люк, охватывая ладонь Скайуокера старшего своими. — Я знаю, — тот вяло улыбнулся, слабо сжав руку. *** После посещения больничного крыла внешний вид Энакина толком и не изменился, лишь броня обрела свежий, новый блеск. Да, он выжил. Ради Них он поборол Вейдера и предался добру. — Спасибо… Я не знаю, как вас отблагодарить… — Ну мы ведь типо семья. Почти, — Асока улыбнулась. — Ты должен поговорить с Леей, — заявил Люк. — Она уж точно не захочет меня видеть… — Скайуокер старший вздохнул. — Надо попробовать, учитель, — согласилась тогрута. — Пробовать нечего, — строго отчеканил Люк, точно цитируя слова Йоды, — Делать или не делать. — Ах, ну да… — Тано незаметно закатила глаза, — Зато это поможет сблизиться со светлой стороной. — Но… Я не знаю… — Мы летим на Эндор и точка, — отрезала Асока, заходя в шаттл. — Такая же, как в детстве… — буркнул себе под нос Энакин и направился следом. *** Шаттл сел на площадку с таким же покрытием, как и на Корусанте, с которой звездолёт взлетел буквально несколько кликов назад. Все трое вышли на улицу, не остерегаясь косых штурмовиков, ведь всех выживших отозвали на Корусант. Вся троица вышла из шаттла, и Люк обратился к отцу: — Костюму долго прывыкать, но это лучше, чем было. — Идём скорее к нашим — Тано направилась внутрь джунглей. *** Энакин с трудом забрался на висячую дорожку, ведущую к главной площадке. Старые отсыревшие дощечки, покрытые мхом, некоторые полностью сгнившие были заменены на новые, трещали под весом бывшего лорда. Казалось, что мост вот-вот обвалится. — Люк, ты жив! — из толпа выбежала Лея и, не заметив Энакина, кинулась на шею Люку, — Я чувствовала… — Да, и я не один… Лея отлипла от брата и хмуро посмотрела на Энакина. — Что он тут делает? — Это наш отец, Энакин Скайуокер. — Я не знаю такого. У менч нет отца, — принцесса скрестила руки на груди. — Я был на тёмной стороне… Я слушал Сидиуса… — Энакин виновато опустил голову. — А когда ты пытал меня в той камере, дабы и из меня информацию о расположении базы, тоже он приказал? Не верю. Я не могу больше доверять тебе. — Но… Прости… — Ты должен извиняться не передо мной, а перед теми людьми, что были на Альдераане, когда ты его взрывал. — Взрывал Таркин… — Но ты его слушал, как собачонка! — Лея перешла на крик, — Ты поместил Хана в карбонит! А ведь он мог погибнуть! Энакин промолчал. — Лея, давай успокоимся, — Асока приобняла Лею за плечи, — Если ты слышала о Силе, значит должна понимать, что на тёмной стороне это совершенно другая личность. Сейчас Энакин тот же, что и был до перехода. Это твой настоящий отец. — Я никогда не прощу его! — девушка вырвалась, — Он столько натворил зла, что не заслуживает прощения! — после этих слов Лея, со слезами на глазах, бросилась прочь. — Я же говорил, что не выйдет… — Скайуокер старший вздохнул. — Она простит тебя. Ей просто надо время, — Люк посмотрел на Энакина. — Наверное… — Так, не время раскисать! — вновь подала голос Тано. — И что ты предлагаешь? — тихо спросил Энакин. — Как что? Восстанавливать Орден, конечно же! Я уверена, ты не всех джедаев перебил. — Надеюсь… — Ну, а если нет, то найдём новых, — Люк улыбнулся. — Тогда возвращаемся… Во время полёта домой, Энакин всё время смотрел в окно, на звёзды. Он верил, что всё теперь наладится. Ведь у него есть два человека, ради которых и стоит жить. Сын и ученица. Бывшая ученица, но зато такая родная. Он не жалеет о своём выборе, что вернулся.