Однострочники по ЗВ

Спросите любого в Сопротивлении — По Дэмерон не из тех, кого можно просто так сломать. Да что там, спросите любого, кто его знает. Даже в тот раз, когда его иксвинг зажали пятеро истребителей Первого ордена (По еще никогда не отстреливался так остервенело и так точно, он бы хохотал в голос от восторга, если бы сердце не стучало где-то в горле) и ему пришлось возвращаться на базу на одном двигателе, — даже тогда он вылез из иксвинга с широкой улыбкой и отпустил пару шуток в сторону техников, медленно бледнеющих при виде повреждений. Нет, едва ли По Дэмерон боится хоть чего-то. А тот раз, когда он на ручном управлении снял все башенные боевые установки на крейсере Ордена меньше чем за минуту и едва увернулся от залпов фотонных орудий, прошедших в паре сантиметров от его крыла? Все на базе знают эту историю, этот иксвинг все еще стоит в ангаре, его крыло перечеркивает расплавленная борозда, и все новобранцы уважительно цокают языком, проводя по черным неровным краям рукой. По Дэмерон не боится ни безвоздушной пустоты за тонкой обшивкой, ни града ударов, способных пробить эту обшивку за секунду, стоит лишь замешкаться и упустить момент, ни Первого ордена и его марионеток. И когда он приходит в себя на Финализаторе и видит перед собой закутанную в черное фигуру Рена, все, что он чувствует, это готовность. Он знает, что дело Сопротивления правое, и готов за это дело умереть. Но он определенно не готов к ощущению тугой боли внутри своей головы, разрастающейся из яркой искры где-то в центре мозга все шире и шире, пока она не заполняет череп волной огня. Вместе с этим огнем в голову будто лезут длинные холодные щупальца, прямо через виски, он даже чувствует, как разрывает кожу, и слышит, как ломается череп по бокам, как мозг лижут языки огня и холода, и все, о чем он может думать — я больше не могу, не могу, не могу. И где-то за секунду до того, как соскользнуть в черную пустоту ужаса, он сдается. Никто не знает, но спустя месяцы По иногда просыпается по ночам, задыхаясь от ощущения холода и огня в голове, лежит часами, убеждая себя, что вокруг друзья и соратники, а проклятый Рен скорее всего сгинул вместе со Старкиллером. Только он не знает точно, что этими ночами мучит его больше - воспоминание о пытках или о том, что он все-таки сдался. Утром он надевает на лицо улыбку вместе с формой летчика и только тогда идет к ангарам. Потому что По Дэмерон не из тех, кого легко сломать. Спросите любого.