Четырнадцать воспоминаний

Инга качалась из стороны в сторону, забравшись в кресло с ногами, а взгляд придавал большей странности, зрачки сужены, их почти не видно. Зелень под ресницами приобрела ядовитый оттенок, а коричневый ободок, будто сектантский круг пламени, горел. Осторожно спрашивали, как она себя чувствует, сами не понимая, зачем задают такие глупые вопросы. Люди много чего не понимали. Особенно всей боли, которую девушка испытывает сейчас, девушка, лицо которой, несмотря на глаза, было непроницаемо, безразлично, ни один мускул не дергался, когда люди беспокойно маячили перед ней. Она падала. Она упала. Ее кололи. Ее укололи. Ей кричали. Она оглохла и не слышала. Ощущала только вибрацию по всему телу от ударов. Было чувство, будто испытывает сотни, тысячи разных видов боли одновременно, в течение одной секунды, а в следующую секунду все повторялось. Вновь и вновь она испытывает невероятную боль: ее рвали, ее резали, ее давили, растягивали, били, жевали, скручивали и выжимали, высасывали кровь, выдергивали ногти, дробили кости и плющили череп, раскатывая его, как блин. И это все было малой частью от того, что она ощущала, описать даже сама себе всего не могла не смотря на бурю мыслей, взрывающих изнутри расплющенную голову. Единственная мысль не могла никак поглотиться бурей: умереть. Настоящее желание сейчас! Но это было невозможно. Она была в другом мире. Видела обрывки своего старого мира: людей вокруг, их искаженные отдельные лица, комнату, сад у дома и кресло. Картинки летали вокруг, насмехаясь над девушкой, она знала, что дотянуться до них нельзя. А здесь, в этом новом, настоящем месте, не в том бывшем сне, нельзя было умереть, здесь и вовсе не существовало времени. Оно не застыло - оно просто не существовало. Девушка шагнула за грани времени и не знала, сделала ли еще один шаг за пространство. А может, выход за пространство и за время организует тот самый один шаг? Дверь уже была позади нее. Мысли бурлили, словно кипяченая вода, во взорванной голове. Невозможно было прекратить эту боль, которая, будто на зло, оставляла трезвый, но взбесившийся мозг, расплодившийся страшно, тоже на зло. На злость ее не хватало. Мыслить - оставалось. Она понимала, что определенный выход есть. И он тут, перед ней, среди миллионов картинок снов. Нужно его поймать. Хотя бы увидеть, потому что ловить, как Гарри ловит снитч, она, падая вниз, не умела. Картинки мелькали, словно стеклышки в калейдоскопе. Они раздражали, голова болела и от них тоже. Но нельзя было о них забывать, в них был ответ. И забывать она сейчас не могла, ведь лабиринт, в котором находятся все мысли (а некоторые мысли находятся за потайными дверьми), приподнял от наркотиков свои стены вверх на несколько метров. Прогнившие стены не любили дышать наркотиками, они слишком хорошо, как хлопок, впитывали запахи, и вот бегут от неприятных. А мысли остались. И благодарить ли их за это? Цвет. Цвет - резко пришедшая одна из мыслей. В этот момент девушка поняла что-то свое и плыла, задыхаясь, к картинкам, подыскивая нужную. И нужная сама вылетела навстречу и раскрылась перед зеленью глаз. Видно было несколько цветов, среди них коричневый, фиолетовый, алый, умбра. Почему эти? Нельзя было забыть Королеву умбру. Хотелось со злости ударить по картинке, но девушка держала себя, как могла. Если бы цвета перемешались, она бы никогда не выбралась. И она упорно смотрела на коричневый. Это игра. Испытание. Угадаешь или нет? Смеются над ней. Она должна отгадать. Необходимо выбрать. Неизвестно, зачем, но необходимо однозначно. Красный или зеленый? Осталось лишь протянуть руку. У нее две руки будет, если справится с яростью. Нужно протянуть руку и вытащить красный. Забрать его себе, спрятать, чтобы никому не было видно, и оставить зеленый. Зеленый - значит можно идти. А главное, направляться туда, куда хочешь. Она знает, куда хочет. И она протягивает руку. Тянет и вторую, чтобы захватить с собой алый, тот не должен попадаться на глаза и мигать, как лекарство из компьютерной игры-стрелялки, иначе она по привычке направится к нему и заблудится, а потом ее придавит опустившиеся стены лабиринта. Она тянет руки и хватает красные цвета, тут же тянет их к себе, прижимая к груди, пряча. И все дальше происходит неожиданно, в одно мгновение. Все заворачивается в водоворот, вызванный ураганом, огненный, кипящий водоворот в бурлящей голове. Все боли смешиваются в одну боль у правого виска, девушка хватается за голову. Только это ей лишь кажется. Она сидит на полу - с кресла упала - и понимает, что ее вырвало. Становится в миг мерзко и стыдно. Пролетает мысль, что надо убраться, пока не заметила мать. Инга встает, или пытается встать, или думает, что встает или пытается встать. Ей что-то прищемило лабиринтом. Инга почти не видит людей вокруг, их глаза, в которых намешано слишком многое: страх, недоумение, отвращение, беспокойство, омерзение, любопытство, упрямство, участливость, брезгливость. Инга больше не будет принимать наркотики. Слишком больно. Незабываемые ощущения. Желтый: вы никогда не забудете этого человека.