Четырнадцать воспоминаний

Надежда припала руками к стеклу, выискивая что-то через пелену метели. В мастерской по-теплому темно. На письменном столе разбросаны листы произведенья, а рядом группируются цветы, очки и телефон – постановка для рисунка. Ткани на ней поддерживали сборники стихов: Надежда увлеклась недавно Мандельштамом. А она смотрела не туда и искала правду. На выставке знающие замечали ее, показывали на нее своим спутникам и сторонились этого остроумного и колкого критика: попадешься ненароком под остриё. Упрямую, не отступающую от своего девушку всегда печатали, а популярность ее все возрастала. Надежда, скрывая усмешку за черной гривой волос, довольная продолжала рассматривать картины несчастного молодого художника. Она громила того в пух и прах, и все знали, что перечисленные недостатки она взяла не из воздуха. Знал это и сам бедный художник, на выставку которого ненароком заглянуло несчастье. Каждый отзыв Надежды был по-своему разнообразен, она никогда не использовала штампов. Зато все слова излучали одинаковую ауру, вызывающую настороженность – всегда, кроме тех моментов, когда собеседник или читатель был так смел, может быть - глуп, что в жизни не испытывал настороженности, - чувство опаски или вспышку неконтролируемой злости – последнее испытывали люди в первый раз общающиеся с ней. Сотни отрицательных отзывов позади, сотни еще впереди ждут детей искусства. Ждут и ее. А потом она приходила домой и продолжала рисовать любительские картины. Надежда доставала из шкафа мольберт – у каждого свои скелеты в шкафу. Вытаскивала из стола кисти и акварель – надежда была сосредоточенной, она никогда не расслаблялась, рассчитывая на второй шанс. Но в этот раз, в этом деле она не давала себе и первого шанса. Она всегда прятала мольберт в шкаф, а кисти и акварель в письменный стол, на котором были разбросаны наброски статей и уже не стояло постановки для натюрморта. Надежда не знала, почему, уставшая, смотрит в окно. Практик, а не теоретик, она никогда не задумывалась о причинах ни чужого, ни своего поведения. Девушка никогда не задумывалась, чтобы назвать и себя ребенком искусства. Она разрушала надежды детей. Когда-нибудь она разрушит и свое имя, разгромив собственную выставку.