Thoughts of Death

      Прошла уже неделя со смерти Мари. Джексон каждый день, каждое утро приходил проведать меня и мое состояние.       Его присутствие в моей квартире было настолько постоянным, что парень оставался со мной даже на ночь. У меня возобновились кошмары. Я снова стала просыпаться с криком, не узнавая собственной комнаты.       В голове творился полный кавардак. Я рыдала первые несколько дней не переставая. В итоге не смогла даже посетить похороны. Вместо меня был Джексон.       Не знаю, с чего парень был так любезен, но именно он и организовал их. Я отдала ему деньги. Джексон смог все так мудро распределить, что вернул почти половину всей суммы. Когда похороны закончились, он вернулся поздно вечером, рассказывал что было много родственников и просто знакомых. Сказал, в каком платье была бабушка. Но упустил момент, как ее клали в гроб, как святой отец читал молитвы. Будто не она умерла, а кто-то другой, Мари лишь пришла проститься с каким-то из своих старых друзей. Я снова начала рыдать. Больше тема не поднималась.       Сегодня Джексон не смог прийти, у него были дела. Вроде что-то насчет родителей, не знаю. Из-за этого и ночь я проведу в одиночестве. Уговаривать мне не было никакого смысла. Несмотря на то, что ко всему у меня проявлялась полная апатия, меня смущало его вечное присутствие. Ведь он помогал мне со всем, пытался, как он сам говорил, «вернуть к жизни», вплоть до того, что заставлял есть, подниматься с кровати каждое утро и вообще о чем-нибудь разговаривать. Да, ему было чертовски тяжело. Но сегодня я была одна.       Мое утро началось с громкого крика по квартире, холодного пота и жуткого биения сердца. Лишь спустя пол часа я смогла успокоиться. В течении недели мне снилось множество кошмаров, все они были ужасно реалистичны, поэтому порой просыпаясь, я не могла отличить сон и явь.       И вот лежа на кровати, я рассматривала свою руку. «У тебя паническая атака?» Забавно. Не так давно Джексон хотел увидеть мое запястье... Может, теперь ему надоело видеть даже меня. Думаю, он просто решил избавиться от меня и моих слез.       Я закрыла глаза. Вспоминались детские разговоры и забавы, запах сладостей и звук музыкальных инструментов.       По щекам невольно потекли соленые ручейки. Не знаю отчего так было, но оно было, и я не могла это контролировать. А может просто не хотела.       Так я и провела свой день, в мыслях и слушая грустную музыку с плейлиста. Лишь где-то под вечер в дверь постучали, и пришел Джексон. Это было странным, ведь парень пару дней назад сказал громко и конкретно, что не сможет прийти раньше вторника. Интересно, он отменил все свои планы?       Я быстро вытерла слезы и вышла в коридор встретить парня. Он зашуршал огромным пакетом еды. Это был одно из самых предусмотрительных его действий. Холодильник был практически пуст.       Я наблюдала за тем как он устало снимал ботинки, придерживал рукой пакет, поправлял одежду врямя от времени. Вдруг мне захотелось улыбнуться. Он показался таким неуклюжим и милым. У меня появилось сильное желание его обнять. Я сделала несколько шагов ему навстречу и, закрыв глаза, я крепко прижалась к нему. Его тепло разлилось по моей коже. Я сама того не замечая ухмыльнулась происходящему. Стало смешно и грустно. — Ээй, А-Адена, ты чего? — Джексон был удивлен моему поступку, — Что случилось?       Я снова улыбнулась. Сдерживая слезы, я не стала задумываться над словами. Мне захотелось говорить честно. — Знаешь, Джексон, если я прорыдаю еще хотя бы сутки, я окончательно сойду с ума.       Парень засмеялся, крепко обнял меня. — Ну раз такой расклад, у меня есть предложение. У Криса много разных дисков с фильмами. Как насчет вечера кино?       Он с азартом посмотрел на меня. Ох уж эти глаза цвета янтаря. Неужели я ради них готова на все? Я улыбнулась. — Давай, — отпуская парня, ответила я. — Договорились, — он также отпустил меня, — Тогда нам следует сходить к нему в гости прямо сейчас. Я позвоню, а ты пока собирайся. И оденься потеплее, вечером холодает, сама знаешь.       Я кивнула и пошла в спальню, дабы наконец сменить пижаму на обычную одежду.       Парень же понес пакет на кухню, попутно набирая номер своего друга. Минут через двадцать, убедив меня съесть хотя бы яблоко, мы с Джексоном вышли из многоэтажки в сторону холостяцкого жилища Криса.       Джексон много рассказывал о своем лучшем друге, пока я пыталась съесть фрукт.       Фонари на улицах только начинали накаляться, но было еще светло. Солнце еще тлело где-то на горизонте, освещая нам дорогу.       Вскоре мы добрались до квартиры Криса. Джексон все время в пути пытался дозвониться до парня, но тот не брал трубку, поэтому мы были уже взволнованны.       Джексон как всегда не стал церемониться звонками в дверь и просто вошел в квартиру, потащив меня за собой.       Квартира Криса была на удивление маленькой, поэтому с самого порога можно было попасть в спальню. Или это была гостиная? Не знаю.       Едва подойдя к дверям «общей комнаты» и осторожно приоткрыв их, Джексон хотел было сказать что-то привествующее хозяину квартиры, но вместо этого парень застыл с незаконченным «приивее ...».       Я не могла увидеть его лицо полностью, но по стонам из комнаты мне и без этого все стало ясно. Хватило лишь пару секунд молчания, услышать о развлечениях пары.       Стало неловко. Я дернула парня за рукав, намекая, что нам лучше смотаться из квартиры куда подальше. Дверь отворилась полностью.       Я успела увидеть пару голых тел, мощный торс Криса и занятную позу Каи, прежде чем Джексон закрыл своей рукой мне глаза.       Я покраснела до кончиков ушей. Первым моим желанием стало выколоть себе глаза. Вряд ли я смогу теперь спокойно, как раньше, смотреть на них.       Парень молча стал закрывать дверь и, не отпуская меня, потащил к выходу.       Как только вся эта сцена исчезла из поля зрения, Джексон отпустил меня и вновь обрела способность видеть.       Быстро что-то подхватив у входа, мы выбежали из многоэтажного дома. Лишь отойдя на пару метров от подъезда, мы переглянулись с Джексоном и громко засмеялись. Вся эта ситуация стала для нас неимоверно глупой. Нам было стыдно. Самым забавным во всей этой ситуации было то, что они так и не заметили нас, хотя мы и находились в метре от их прикроватных развлечений.       Отсмеявшись, я увидела в его руках коробку, предназначенную для обуви. — А это ты зачем спер? Любишь чужую обувь, маньяк-извращенец?       Я усмехнулась, разглядывая эмблему популярного бренда обуви. — Это то зачем мы к нему пришли.       Он хитро сверкнул глазами и осторожно приоткрыл крышку коробки.       Я громко выдохнула. Оттуда едва ли не вываливалось огромное количество дисков, впритык прижатых друг к другу. — Надеюсь, мы найдем среди них что-то стоящее, а не какое-нибудь по... Извиняюсь, непристойное кино, подобное тому, что мы только что лицезрели.       Я засмеялась и закрыла лицо, припоминая случившееся в квартире. Джексон поддержал меня и тоже стал давить лыбу, посмеиваясь. — Слушай, Джексон, а чего они так у входа валялись? Они ему не нужны или он переезжать куда-то собирается?       Я внимательно посмотрела на парня. Он стал потирать шею. — Ну, квартира у него не особо большая, как ты видела. Поэтому вещи часто валяются где попало. Ну, а я просто у него не раз ночевал, поэтому знаю, где что лежит. Джексон пожал плечами. — Понятно, — я отвела взгляд в сторону, — Ну так что, теперь домой? Смотреть фильмы?       Я тепло улыбнулась ему. Парень, казалось немного обомлел. — Да, конечно, пошли.       Он взял меня за руку и повел в сторону дома. Я негромко хмыкнула.       Это был первый раз когда я так расслабленно себя чувствовала рядом с ним. Все было таким спонтанным, я уже почти не краснела, оттого что он держал меня.       Солнце было полностью за горизонтом, когда отворилась дверь моей квартиры и мы ввались в нее, опъяненные смехом и общением друг с другом.       Я включила свет. Мы побросали куртки у порога и побежали к телевизору, перебирать старые диски. К счастью, у меня имелся видеомагнитофон. Он достался мне от старых хозяев и оставался здесь только из-за моей лени и нежелания выходить на улицу.       Джексон долго рылся в коробке и вскоре вытащил какой-то диск. — Думаю, это то, что нужно. Ну или хотя бы надеюсь на это.       Парень вставил диск в дисковод. Прозвучал характерный звук, а затем долгое жужжание. Спустя пару минут экран телевизора озарил комнату светом. Пошла заставка. Я выключила свет в комнате и уселась рядом с Джексоном. — Ты смотрел этот фильм? — Хмм, вроде да, но я абсолютно ничего не помню. Парень хитро улыбнулся. Началось кино. Что-то мне подсказыает, что он знает этот фильм и засмотрел его до дыр, но говорить я ничего не стала.       Вдруг руки парня обвили меня и он пододвинул меня к себе, насильно уложив к себе на колени. Я удивленно посмотрела на него, но парень непрерывно смотрел в экран.       Фильм оказался занятным, правда, в один момент я просто задумалась и выпала из реальности.       Часто в кино используют ход с огромным количеством трагедий. И обычно в них умирает кто-то из главных героев. Как забавно.       Следуя за этой мыслью, я подумала о том, насколько хрупки наши жизни. Каждый день, каждую минуту на нас может свалиться какой-нибудь камень, или взорваться цистерна с бензином, попавшая в аварию возле цветочного ларька, где мы покупаем любимой или любимому цветы, или как в известном фильме, утонет корабль и возлюбленная просто не додумается усадить тебя на спасительный кусок двери. Вся жизнь ирония, а ты в ней тот самый недотепа, над которым посмеиваются.       Я вспомнила тот нелепый вечер, когда я шла по темной улице и на меня напал маньяк. Перед глазами всплыл образ мужчины, поэтому я невольно сжалась, хотя и причин страха быть не должно, ведь его поймали и посадили — слышала из новостей. И все благодаря Джексону.       Я невольно повернулась к нему и стала разглядывать. Парень был так увлечен фильмом, что мне показалось, будто он вовсе забыл о моем существовании. Но, верно, почувствовав на себе мой пристальный взгляд, он опустил голову и внимательно посмотрел на меня, как бы спрашивая «все в порядке?».       На моих глазах тут же навернулись слезы. Мне стало даже немного жарко. Сами же глаза заныли от боли, но я настолько привыкла к ней за эти дни, что она казалась мне едва ли не обыкновенным состоянием.       И вдруг по моим щекам потекли слезы. Они взымели наглость не подчиняться мне, поэтому я сделала попытку закрыть лицо руками, чтобы Джексон не успел их заметить. Но оказалось поздно. — Эээй, ты чего?       Парень глядел на меня испуганными глазами сверху вниз.       Я попыталась встать и отодвинуться от него, шепча сквозь собственные всхлипы и слезы что-то вроде «все хорошо, не беспокойся», но вряд ли это хоть на каплю успокаивало Джексона.       Парень не дал мне шанса двинуться, крепко схватив меня за руки, повернул обратно к себе и убрал их от лица. Парень несколько секунд созерцал мою красную, распухшую от слез, морду. — Адена, что с тобой? Неужели так фильм расстроил?       Он приложил свои ладони к моему лицу и стал поспешно убирать слезы, растирая их в стороны своими горячими пальцами.       Я долго смотрела на него, разрываясь между ответом и невозможностью произнести хотя бы что-то отдаленно напоминающее адекватную фразу. И наконец завыла несвойственным себе голосом, прерывая рыдания: — Джеексооон, я не хочуу тебя теряяяять.       Он поначалу все также ошарашено вглядывался в мои глаза, проверяя мою адекватность, но затем заулыбался. Так мягко и бархатно, что я не смогла успокоиться и начала рыдать с новой силой, вспоминая дни в поликлинике, когда была на грани его смерти в первый раз.       Он прижал меня к себе. — Успокойся, я всегда буду рядом, пока это будет нужно, — прошептал парень мне на ухо, крепче прижимая к себе.       Я ощутила его тепло. Несмотря на то, что от слез, моя голова была раскалена подобно чайнику, моему телу было ужасно холодно. — Ты даже не представляешь, насколько я бы хотела в это верить...       Закрыв глаза, я по инерции продолжала хныкать на вдохе, но в его объятиях со временем становилось все спокойнее.       Я закусила губу и впилась в него ногтями. Хотелось его затолкать в свое сердце и не отпускать. Мне нравился его аромат, нравилась его одежда, нравились его вечно взъерошенные, как у воробья, волосы. Мне нравился он. Я любила его.       Он нежно гладил меня по волосам. По квартире мигал свет от включенного фильма. Игривые блики бегали от стены к стене, по складкам одежд и исчезали в кадрах.       И тут я впервые почувствовала расслабление за последнюю неделю. Под звуки какого-то очередного диалога из фильма, я провалилась в сон, надеясь, что кошмаров не будет.       Джексон смиренно держал меня, целуя. Так по-детски. Напоминая мне папу, которого у меня будто никогда и не было. Мой личный покровитель, охранник, телохранитель. Моя любовь.